Глава 10

Брон думала, что умерла и отправилась в загробный мир. Но они были здесь, ее Темные. Шим и Лок. Она позвала их, когда начался пожар, и, когда она снова открыла глаза, они были здесь. Несомненно, это было ее наградой. Находиться рядом с мужчинами из ее снов.

А потом боль снова нахлынула.

Она все еще была здесь, в Туатанасе. Она все еще умирала. Слышала, как Джиллиан говорила вещи, которые должны были Брон встревожить. Что-то о коронах, и тронах, и о том, что Брон играла свою роль. Слова врезались в разум, но она не могла их отфильтровать. Ее внутренности сжались. Она заплакала. Это было хуже всего. Брон никак не могла успокоиться.

Ей снова снился сон? Она услышала, как кто-то просил о поцелуе. Умолял.

– Тише, a chumann. – Глубокий голос вывел ее из паники. Она открыла глаза, лоно все еще пылало, и Брон увидела, что он смотрел на нее сверху вниз. Это был Шим, но не такой, каким она его себе представляла. У этого Шима глаза были глубокие, как небо перед тем, как ночь поглотит день. В его глазах не было белизны, лишь глубокая и нескончаемая полночь. И клыки. Они были маленькими, размером с клыки королевского вампира, и слегка изогнутыми. – Я знаю, что тебе нужно. Ты тоже чувствуешь жар.

Да, жар. Брон чувствовала его. Он отдавался где-то внизу живота, между ног и в груди. Но еще он был у нее в голове. Происходило что-то еще. Она чувствовала своих Темных. Они тоже нуждались в ней. Им нужно было обладать ею, стать с ней единым целым.

– Я хочу поцеловать ее. Моя очередь, – окликнул другой голос. Она обернулась и увидела своего второго Темного. Лок. Она назвала его Локом. Ее сердце сжалось. Лицо Лока было таким же, как у его брата, за исключением шрамов. Это не портило его красоты, но говорило о боли, которую он перенес. Она протянула руку и коснулась его. Он попытался отвернуться, но она крепко удержала его, заключив в ладони его лицо. Одна сторона была такой гладкой, идеальной, но на другой были три длинных шрама, образующих холмы и долины – дорожная карта перенесенной им боли. Ожоги. Лок был обожжен.

Из-за нее? Она вспомнила пожар. Он спас ее? Он опустил глаза, будто ждал, что она прогонит его. Бронвин наклонилась и поцеловала самый длинный из шрамов. Она начала с нижней части, с твердой линии его подбородка. Целовала его снова и снова, медленно проводя губами по шрамам. Она целовала Лока до самых глаз. Пока она осыпала поцелуями его лицо, Шим провел руками по ее спине. Она почувствовала, как он настойчиво потянул завязки ее платья. Да. Ей не нужно было это платье. Ей нужно было соприкоснуться с ними кожей к коже, прижаться к их телам, почувствовать биение их сердец.

Лок накрыл ее руки своими. В его темно-синих глазах был хищный огонек.

– Ты принимаешь меня?

Какой странный вопрос. Как Бронвин могла принять то, что было всегда? Он являлся частью ее самой. Конечно она принимала его.

– Скажи это, Бронвин. Скажи, что ты моя. Я буду защищать и любить тебя.

Брон кивнула. Она согласилась бы почти на все, лишь бы сохранить эту мечту.

Лок сильнее сжал руки.

– Скажи это.

– Я твоя. – Казалось, ему нужно было это услышать. Но это не имело значения. Это было правдой. Она всегда принадлежала ему. В жизни. И в приближающейся смерти. Она принадлежала им. Темные завладели ее сердцем так давно, что трудно было вспомнить время, когда они не являлись ей в снах. Правильно, если они будут с ней, когда она покидает эту жизнь. Если Брон будет держаться за них, умирая, возможно, у нее получится утащить их с собой туда, где окажется после.

– Моя. Черт возьми, моя, a chumann. – Лок запустил руку в ее волосы и пропустил их сквозь пальцы, слегка оттягивая назад. Он выглядел грозным, когда выпрямился, возвышаясь над ней. – Моя. Моя принцесса. Моя пара.

– Наша пара, брат. Или у нас с этим проблемы? – Шим стоял у Бронвин за спиной, его голос звучал почти у самого ее уха.

– Я хочу, чтобы все было по-честному. Ты обнимал ее. Теперь моя очередь.

– Я держал ее. Защищал, пока ты был занят тем, что убивал всех в городе.

– Я убил людей, которые пытались сжечь нашу любимую, – настаивал Лок. – Я не стану за это извиняться. Если у тебя есть ко мне претензии, возможно, нам стоит выяснить в драке, кто возьмет ее первым.

Бронвин почувствовала, как Шим отступил. Агрессия Лока буквально витала в воздухе.

– Мы ведь не гоблины. – Тон Шима стал ровным, словно он понимал, что должен найти способ сохранять спокойствие. – Мы не станем драться насмерть из-за нашей пары. Успокойся. Мы все еще сидхе. Мы все еще братья. Договоримся.

Пока они разговаривали, их руки не отрывались от Бронвин. Лок притянул ее к себе, запустил пальцы в ее волосы и завладел губами. Он целовал ее, впиваясь в рот, и его стон эхом отдавался по коже Бронвин. Шим стянул ее платье с плеч, поглаживая ее руки. Именно это ей и было нужно. Их руки на ее теле. Губы на ее губах.

Язык Лока проник глубоко в рот Бронвин, танцуя и доминируя. Лок чуть отстранился, чтобы глотнуть воздуха, и обхватил Брон за бедра, притягивая ее к себе. Она ахнула, почувствовав твердую линию его естества. Плоть Локлана упиралась в живот Бронвин. Не туда, куда она хотела, но достаточно близко, чтобы она все почувствовала. Их разделяли всего несколько слоев одежды.

– Пожалуйста. Мне больно. – Бронвин настигла очередная вспышка боли.

Лок задрал ее юбку, и она ощутила его руку на своем бедре. Грубая кожа, совсем не похожая на липкую ладонь Миши. Это прикосновение взволновало ее.

– Договариваться буду я, брат. Сначала я помогу нашей паре. Покажи мне ее грудь. – Голос Лока был низким, глубоким и властным.

– Потрогай ее. Ей нужны прикосновения. – Шим опустил лиф платья, в то время как Лок провел рукой вверх по ноге Бронвин.

Соски напряглись от прохладного воздуха. Где она находилась? Она была не в Белом дворце. Почему сны привели ее сюда? Кровать была маленькой, из связанной соломы. Кровать торговца. Знала ли она это место?

– Я возьму ее первым, – предложил Лок.

– Тогда я первым получу ее кровь, – парировал Шим.

Кровь? Почему они говорили о крови?

Ее грудь касалась груди Лока, ноющие соски терлись о грубую ткань его туники. Пальцы Лока скользнули под собранную резинку ее нижнего белья.

– Договорились, первая кровь – моя. – О чем бы они ни говорили, Шим согласился, а затем обхватил грудь Бронвин ладонями, выставив ее на обозрение брата. – Она наша. Ты великолепна, a chumann. Чертовски красива!

Его слова были столь же соблазнительны, как и прикосновения. Бронвин всегда трогала только грудь, представляя, что это ее Темные. Глубокой ночью она обхватывала свои холмики и теребила соски, представляя, что это ее ласкал Лок или Шим. Она мечтала, чтобы они назвали ее прекрасной, хотя и знала, что это неправда. Но в их глазах она была прекрасна, потому что принадлежала им. Теперь, в самом ярком из всех ее снов, она действительно чувствовала себя красивой.

Она раздвинула ноги шире.

Лок резко отстранился.

– Не двигайся, Бронвин. Ты согласилась стать моей. Это значит, в спальне мы будем действовать по-моему.

Она оттолкнула его. О чем он говорил? Она пребывала в агонии, а он хотел установить свои правила? Так много проклятых правил! Никому не говори своего имени, Бронвин. Не подходи слишком близко, Бронвин. Не говори ни слова. Не ругайся. Не дерись. Не сопротивляйся.

Лок схватил ее за запястья и притянул к себе.

– Не делай этого, любимая. Не дави на меня сейчас. Я на грани. Я убил двадцать человек, чтобы добраться до тебя. Я не хочу снова потерять контроль. Подчинись мне, и все будет хорошо.

– Прикоснись ко мне, и все будет хорошо, – потребовала она.

Лок отпустил ее и отвернулся.

Шим обнял ее за талию, притягивая обратно в свои объятия.

– Тише, Брон. Он не понимает. Лок не может чувствовать тебя так, как я, но, честное слово, он не пытается причинить тебе боль. Он беспокоится, что если потеряет контроль, то навредит тебе. Такова его натура. Он доминирующая половина, но у меня тоже есть обязанности. Я знаю, что тебе нужно.

Левая рука Шима скользнула к ее бедрам и направилась прямо к лону.

Благословенное облегчение. Бронвин еще не дошла до края, но, о, чувствовала себя намного лучше. Она ничего не могла с собой поделать и покрутила бедрами.

– Тогда скажи, что ей нужно, брат. – Лок стоял над ними. – Я еле сдерживаюсь. Ей нельзя мне сопротивляться. Это сведет меня с ума. Я уже хочу связать ее и отшлепать по заднице. Мне нужно доминировать над ней. У меня внутри словно пожар.

Брон откинула голову на плечо Шима. Теперь, когда он прикасался к ней, все казалось таким приятным. Действие зелья еще не закончилось, оно циркулировало по организму, но теперь Брон получала противоядие. Ей было так приятно. Это успокоило жар. Брон приближалась к чему-то чудесному.

– Ты сможешь доминировать над ней, когда она получит то, что ей так нужно.

– Просто, черт возьми, объясни мне, Шим! Я не могу читать ее мысли так, как ты.

Шим поцеловал Бронвин в мочку уха.

– И я не могу читать ее мысли. Мы были слишком далеко друг от друга. Нам нужно быть рядом и восстановить связь. Тогда я буду в курсе всего, но сейчас знаю лишь одно. Ей нужно испытать оргазм. Брон не сможет ни думать, ни повиноваться, пока не кончит. Чем бы ее ни напоили, это было отчасти возбуждающим средством.

– Ах, наподобие того, что вампиры используют для своих оргий, чтобы женщина могла блаженствовать часами. – Глаза Лока сузились.

– Да, – ответил Шим. – Но вампиры переняли это у Благих. Если мы сможем доставить Брон несколько оргазмов, думаю, она будет очень покорной.

Лок кивнул.

– Давай я помогу.

Лок зажал ее соски, перекатывая их между большими и указательными пальцами. Брон застонала от острой боли, которая стрелой пронзила ее естество. Она не могла дышать. Она была на грани.

– Давай же. Давай, Брон. – Шим уверенно ласкал девушку.

Брон переступила через край. Это чудесное слово «оргазм» наконец-то стало что-то значить для нее – облегчение, удовольствие и всепоглощающее чувство принадлежности.

Она принадлежала этим мужчинам. Мужчинам из ее снов.

Наслаждение захлестнуло ее, наполняя каждую клеточку тела восхитительным чувством истомы. Бронвин обмякла, не в силах больше держаться на ногах. Кровь бурлила в жилах. Единственное, что удерживало ее, – сильные руки Шима, обхватившие ее за талию.

Так сладко. После, казалось бы, часов мучений само прекращение боли казалось чистейшим блаженством. Кожа ощущалась восхитительно живой. Брон улыбнулась.

– Вот видишь. – Мужская часть Шима прижалась к ее ягодицам. Брон была полураздета, а ее грудь – оголена. Лок обнажил клыки, поглаживая ее холмики. – Так намного лучше. Разве тебе не полегчало, моя принцесса?

– Я хочу еще.

Брон можно было не торопиться. Ее Темные продолжат доставлять ей одно восхитительное наслаждение за другим.

– Не сейчас, любимая. Тебе не кажется, что теперь наша очередь? – Шим прикусил мочку ее уха.

Их очередь. Ее очередь. Имело ли это значение, пока они продолжали прикасаться к ней?

Лок снова запустил руки в ее волосы.

– Раздень ее. Скорее, Шим. Я не могу ждать. Это убивает меня.

– Он такой вредный, – усмехнулся Шим. – Брат думает, что мне не настолько плохо, но он ошибается. Я чувствую лихорадку так же сильно, но я интеллектуальная половина. Мой удел – быть вынужденным вечно разбираться с его драмой.

Брон и не представляла, что они будут разговаривать на такие темы.

– Ты так странно говоришь.

– Подними руки, любимая. – Шим стянул ее платье через голову, освобождая Бронвин от одежды. – Я говорю так, потому что провел много времени в мире вампиров. Наша мать была вампиром. Она хотела, чтобы мы были тесно связаны с ее народом.

Брон все еще чувствовала себя на седьмом небе, но в ее лоне уже снова появились искры.

– Мой кузен – вампир.

– Да, Данте. Мы с ним знакомы. – Шим скользнул руками вниз, снимая с Бронвин нижнее белье.

Разумеется, они знали Данте. Они ведь жили в ее голове. Данте тоже был в ее мыслях – самый забавный из ее друзей.

– Он меня раздражает, но его консорт вроде милая, – признал Лок.

Консорт? Данте был недостаточно взрослым, чтобы иметь консорта. В голове появилось смятение. И боль тоже. Брон согнулась пополам и вскрикнула. Она надеялась, что боль прошла, но та вернулась, как и жар в чреслах. Жжение усилилось, и она не сдержала крик отчаяния.

– Проклятье! – выругался Шим. – Что бы ей ни дали, оно сильное. Ей нужен еще один оргазм. Ложись, любимая.

Лок поднял ее на руки.

– Кто это сделал с тобой, a chumann? Назови мне его имя!

Мелкая дрожь пробежала по ее телу. Жар разгорался все сильнее.

– Миша. Он хотел жениться на мне. Он разозлился, когда я показала свою истинную сущность.

О, Брон снова нуждалась в ласке. Лок положил ее на кровать и смотрел, как Шим снимал с нее нижнее белье. Обнаженная. Она лежала перед ним обнаженная.

– Где этот мужчина? Его сердце будет на острие моего меча! – Лок стянул тунику через голову, обнажив идеально вылепленную грудь. Его торс был покрыт золотистой, загорелой кожей, обтягивающей упругие мышцы. Он был таким мужественным.

– Он мэр. Он не хотел, чтобы я рассказала о себе правду. – Никто не хотел, чтобы Брон рассказывала. И уж точно не Джиллиан. Джиллиан. Она была здесь. Она говорила вещи, которые не имели смысла.

– Невысокий мужчина в возрасте? Носил золотую брошь и командовал всеми, как своей собственностью?

Ее ноги беспокойно задвигались сами по себе.

– Да. Он добавил зелье мне в воду, а когда оно не подействовало, влил его мне в горло.

Лок спустил штаны, освобождая плоть. Глаза Брон округлились. Мужской орган. Она раньше видела их у маленьких мальчиков, купающихся в реке, и однажды, когда случайно застала двух крестьян, занимающихся любовью в сарае, но Лок был гораздо больше.

– Раздвинь ноги, любимая. Если хочешь, чтобы я тебе помог, ты должна дать мне доступ. – Лок не стал дожидаться, пока Брон подчинится. Он взял ее за лодыжки и с силой развел их. – Если на мэре были пурпурная туника и золотая брошь, тогда тебе больше не о чем беспокоиться, любимая. Он лежит на городской площади и не встанет, пока я ему не прикажу. Боги, это великолепное зрелище.

Брон знала, что это неправда, что это всего лишь игра ее воображения, но мысль о том, что Миша получил по заслугам, успокаивала. Миша прочесал всю провинцию, используя в своих интересах всех, кого мог. Без него мир будет лучше.

– Приподнимись, a chumann. – Шим пристроился позади Брон, прижимаясь к ней обнаженным телом. Ее окружило тепло.

Брон покачала головой. Они теряли время. Жар усиливался.

– Пожалуйста. Прикоснись ко мне.

Лок устроился между ее ног.

– Прикоснусь, любимая. Я заставлю тебя кончить. Я этому научился. Научился всему только ради тебя.

Брон хотела было снова запротестовать, но Лок наклонился, навалившись всем телом на кровать. Его лицо оказалось прямо между ног Бронвин.

Что за ощущения! Совершенство. Это было так интимно.

Локлан зажигал Бронвин, словно светлячка, пульсирующего энергией и жизнью. Он прижал ее к себе, положив руки ей на бедра и раздвигая их. Шим держал Брон за руки, не давая ей пошевелиться. А Лок наслаждался.

Что-то острое царапнуло ее шею. Шим. Он сжал ее соски до боли.

– Нравится, как Лок ласкает тебя?

Она была пиршеством для Локлана, сладким лакомством для его языка.

– Да. Нравится. Это так приятно.

– Она такая вкусная. С ума меня сводит. – Лок потерся носом о внутреннюю поверхность ее бедра. – Боги, брат, я слышу кровь. У нее прямо здесь есть вена. Сможем питаться от нашей пары и чувствовать ее аромат, когда она будет испытывать оргазм.

Их мать. Они упоминали, что их мать была вампиром. Насколько это было правдой? Это не имело значения. Действие зелья в организме разгорелось, и все, чего Брон хотела, – еще одного оргазма, чтобы погасить этот жар. Шим провел языком линию чистого наслаждения от основания ее шеи до мочки уха.

– Я тоже мечтаю попробовать тебя. Но это не все, чего я хочу, любимая, – сказал Шим. – Утоли ее жажду, брат, и я тоже уделю ей время.

Брон буквально взлетела. На этот раз все ощущалось сильнее. Похоже, зелье почти вышло из организма, но Брон знала, что боль повторится. Она чувствовала ее, но больше не боялась. Ее Темные были рядом. Они ей помогут. Дадут все необходимое, чтобы Бронвин справилась с болью.

Лок в последний раз поцеловал Бронвин, прежде чем встать на колени. Клыки были обнажены, но теперь Брон и их не боялась. Теперь они придавали ему дикий и великолепный вид.

Ей было так хорошо, но жар уже разгорался снова – крошечный, причиняющий боль огонек, который вот-вот охватит ее. Как долго она сможет это терпеть?

Шим развернул ее, подвинув так, чтобы она смотрела в его идеальное лицо. Она не видела Лока, но Шим крепко держал ее.

– Теперь моя очередь. – Он облизнул клыки, и Брон потерялась в его бескрайнем взгляде.

* * *

Шим почувствовал это, как только поймал ее. Его глаза увеличились, зрение расширялось за счет периферийного обзора и сужалось одновременно. Но это не имело значения, потому что его внимание сосредоточилось лишь на Бронвин.

Он открыл то место глубоко внутри себя – наследие королевского вампира. Он притягивал к себе добычу, первобытная часть его существа взывала к ней. Именно так питались королевские особи. Королевские особи не брали силой свою добычу. Королевские особи заставляли добычу умолять об укусе.

– Что происходит? – Голос Брон звучал сдавленно.

Шим слышал, как билось ее сердце, словно метроном на уроках фортепиано у его старого наставника-вампира. Шим с легкостью освоил пианино, но Лок пригрозил, что зарубит эту чертову штуку топором. Тук. Тук. Тук. Соблазнительный ритм, обещающий пищу не только для его тела. Кровь Бронвин наполнит его душу.

Первая кровь.

Она была священна, должна таковой быть. Шим знал, что многие вампиры пьют кровь так же часто, как и занимаются сексом, но он хотел и того и другого только от своей пары. Возможно, дело было в том, что они были вместе с детства и Шим был влюблен в Бронвин еще до того, как понял слово «любовь». Возможно, это было свойственно его характеру, но Шим всегда знал, что если он не получит Бронвин, то умрет в одиночестве, как печальный монах, ожидающий дня, когда сможет присоединиться к своему богу.

Он почувствовал отчаянную потребность Лока доминировать, когда отвел волосы Брон в сторону, обнажая ее шею.

– Это способ сделать укус безболезненным. – Лок присел на корточки, наблюдая за ними. Шим прекрасно знал, что делал. Брачная лихорадка была сильна, вероятно у Лока она была сильнее, чем у самого Шима. Если он не займет себя чем-нибудь, то набросится на Бронвин, думая лишь о том, чтобы войти в нее.

Приходилось действовать медленно.

Но она была к этому готова. Шим потерся носом о шею Бронвин. Он уже видел этот процесс раньше. Кузен Джулиан заставлял его смотреть, чтобы он узнал, как это делается. Шим вспомнил, как Джулиан был расстроен из-за того, что они с Локом никем не питались, но теперь оно того стоило. Его первой кровью станет кровь Бронвин.

Шим поймал взгляд Брон. Ему казалось, что он заглянул в ее потрясающую, невинную душу. Она была так прекрасна в своем естественном виде. Он подумал, не была ли она такой же, как Лок, создавая во сне идеальный образ самой себя, и это оказалось правдой. В реальности она была стройнее, изможденнее, но все равно такой совершенной, что у Шима замирало сердце. Они с Локом будут лучше о ней заботиться. Будут кормить ее и лелеять, пока ее формы не округлятся, а в глазах не запляшут веселые искорки, как в детстве, когда она бегала в их снах.

– Это так приятно, – пробормотала Бронвин.

Вампирская связь хищника с любимой и почитаемой добычей сработала так, как Шим и не ожидал. Зелье оказалось не таким крепким, как эта сила, ставшая мощнее благодаря общей связи с его братом. Он притянул Брон к себе, прочь от боли и страха, в место, предназначенное только для них троих.

Его клыки стали такими большими, что он едва мог говорить через них. Как и его плоть, они были длинными и твердыми для его пары. И, как и его плоть, требовали своего.

– Так, любимая, будет еще лучше.

Шим привлек Бронвин к себе, наслаждаясь тем, как ее соски прижались к его груди, задевая его собственные. Он с удовольствием пощипывал их и с нетерпением ждал того дня, когда они украсят свою милую покорную жену, как и положено.

Повинуясь инстинкту, Шим отстранился. Он точно знал, куда укусить. Длинная, толстая вена на шее Бронвин практически пульсировала, призывая его вскрыть ее и напиться досыта.

– Возьми ее, брат. – Рука Лока лежала у нее на спине, будто он не мог удержаться, чтобы не прикоснуться к ней. – Подведи ее поближе к нам.

– Я люблю тебя, stóirín. – Это было чистой правдой. Шим откинулся назад, и его клыки вонзились в нежную плоть.

Он сделал первый глоток и наконец понял, почему вампиры так ревностно охраняли эту традицию. Это было тайным занятием, несколько постыдным в современном вампирском мире, но Шим никогда не испытывал подобной близости.

Кровь потекла ему в рот, обволакивая язык. Это был богатейший вкус. Никакие напитки, еда, вино вообще не сравнятся с ее вкусом. Это был самый глубокий вкус, самый запретный.

Шим почувствовал, как Бронвин вздохнула и расслабилась в его объятиях, а ее сердце гулко забилось у него в голове. В этот момент он узнал о ее теле все. Он знал, что ее сердцебиение учащается с каждым глубоким глотком. Ее голова была затуманена желанием, а мысли о них окутались кружевной дымкой.

Он улавливал обрывки ее жизни, но в основном чувствовал радость Брон от того, что она здесь, с ними. Ее Темными. Ее Единственными. Ее Локланом и ее Шимом.

Ей так часто приходилось сбегать. Так часто прятаться. Многое из того, что было раньше, исчезло в тот миг, когда нож пронзил Бронвин и оборвал ее жизнь.

Она не знала. Она ничего не помнила о том, что произошло. Не помнила, как Шим дотянулся до нее через миры и влил в нее свою жизнь.

Боги, она вообще считала, что его не существует!

Бронвин ахнула и, вздрогнув, вцепилась в Шима, прижавшись к нему. Наслаждение было для нее таким новым, она цеплялась за него, словно пьяница, впервые попробовавший спиртное. У Брон не было ни единого щита. Она передала ему свое наслаждение, и это ощущение устремилось прямо в пах Шима.

Плоть Шима охватил ее жар, хотя Бронвин и не прикасалась к нему. Спазмы пробежали по его торсу и позвоночнику. Шим вытащил клыки из ее шеи, когда на него обрушился оргазм.

Он откинулся на кровать, увлекая Брон за собой и заключая ее в свои объятия.

– Мало, – прошептала она. – Мне понравилось, но этого мало.

Она нуждалась. Шим наконец понял. Ей нужен был не просто оргазм. Ей нужно было, чтобы ее заполнили. Заполнили и дали понять, что они настоящие и она не одинока.

Шим посмотрел на своего брата.

– Ты нужен ей. Займись с ней любовью. Сделай ее нашей.