Глава 11

Где же была эта проклятая брачная лихорадка, когда она была ему нужна? Поначалу жар сильно захлестнул его, но Лок справился с ним в ту минуту, когда его брат насытился и разделил оргазм Бронвин. Теперь же лихорадка спала, и он остался наедине с откровенным желанием и всепоглощающей неуверенностью.

Лок посмотрел на Бронвин. Она выглядела такой нежной и чертовски милой в объятиях Шима. На ее шее красовались две идеальные, изящные ямочки. Они уже затянулись, но у него возникло искушение наклониться и тоже вонзить в них клыки. Первая кровь.

Он был создан из чудовищных существ, обитающих в мирах. Неблагой сидхе. Вампир. Гоблин. Иногда Лок боялся, что шрамы на его лице окончательно разоблачат его сущность, словно его изуродованное лицо являлось внешним выражением его внутренней души.

Повелитель мертвых. Какое право он имел овладевать созданием, которое было таким потрясающим и восхитительно живым?

Глаза Брон распахнулись, и на ее губах появилась улыбка.

– Теперь мне не так плохо.

Шим поцеловал ее.

– Я взял на себя часть боли, любимая. Мы связаны. Но пока не полностью. Когда закончится воздействие трав и зелья, мы завершим связь, но она все же есть. В тебе есть частичка меня. Разве ты не чувствовала ее всегда?

Шим принадлежал ей. Именно Шим спас ее. Шим отправил частичку своей души через миры и поместил ее глубоко в Бронвин, подарив ей жизнь там, где ее отняли.

Все, что удалось сделать Локу, – спасти своего брата от пожара, который не причинил бы ему вреда. Все, что сделал Лок, – изуродовал свое лицо и безучастно сидел у постели брата, надеясь, что тот снова очнется.

– Были годы, когда я не чувствовала вас. Я ненавидела то время. – Брон подняла руку. Не имело значения, что Шим забрал часть ее боли. Бронвин все еще находилась под действием зелья. Ее ноги беспокойно задвигались. Она запустила руки в волосы Шима, притягивая его к себе для долгого поцелуя. – Я была одна без моих Темных. Не оставляйте меня снова.

– Никогда, – ответил Шим. – Мы заберем тебя к себе домой.

– В Темный дворец. – Ее ступни касались его коленей. Лок не сдержался и погладил ее ноги. Ее лодыжки были такими изящными, что казались неуместными в его больших, грубых руках. – Отнесете меня в свою спальню? В ту, где огромная мягкая кровать?

Они начали водить ее туда в своих общих снах за год до этого, мягко подталкивая к тому, чего хотели. Решили, что если не смогут заполучить ее в реальной жизни, то возьмут ее в своих снах.

Но теперь Брон пойдет с ними. Они поселят ее в своем крыле Темного дворца. Она станет их принцессой. Будет жить с ними и знать, что никто не уважает ни единого их слова, потому что их отец считает их слабаками.

– Он не будет считать тебя слабаком, когда услышит, как ты поднял армию мертвецов и уничтожил всю деревенскую стражу, брат. – Шим рассмеялся и поцеловал Бронвин в макушку. Шим казался таким же одурманенным, как и Брон, он постоянно гладил ее, словно не мог остановиться.

У Лока не было иммунитета к тому, как Брон и Шим ласкали друг друга. Жаль, что нельзя было отключить разум. Но близости с Брон не случится, пока его брат продолжал подслушивать.

– Убирайся из моей головы!

– Вы оба у меня в голове, – негромко рассмеялась Бронвин. – Будьте добрее друг к другу.

Лок скользнул рукой вверх по ее ногам, к коленям. Он ничего не мог с собой поделать. Ее нежная кожа буквально взывала к нему. Он знал, что должен остановиться. Он не будет для нее хорош. Бронвин была красавицей, созданной для самых прекрасных и сладостных вещей в жизни. Она была маленькой и хрупкой. Как она выживет в его мире, полном людоедов, гоблинов и троллей, которые будут испытывать ее на прочность, прежде чем примут за королевскую особу? Милой Бронвин не следовало иметь дело с чудовищем вроде него.

Он хотел доминировать над ней. Жестко любить ее до тех пор, пока она не начнет выкрикивать его имя и молить о пощаде, потому что больше не сможет вынести и каплю наслаждения. Лок мечтал надеть на Брон ошейник, как это часто делали вампиры со своими консортами, – символ того, что она принадлежит ему. Как рассказать ей о своих темных желаниях? Он хотел заполнить ее всю.

– Видишь, это гораздо более полезные мысли, брат. – Глаза Шима были закрыты, его пальцы лежали на груди Бронвин. – Отпусти все переживания и наслаждайся нашим общением. У нас его будет не так много, пока мы не заберем нашу принцессу домой.

– Не лезь, черт возьми, в мою голову, Шим. Ты пытаешься на меня повлиять!

– Нет, – покачал головой Шим. – Это Бронвин влияет на нас обоих. Она чертовски сильная. Сомневаюсь, что она вообще понимает, насколько она сильна.

Бронвин улыбнулась.

– Я очень сильная. Я могу за день вспахать целое поле! – В ее голосе звучала гордость.

Братья вздрогнули. Мысль о том, что их пара работает в поле, ужасала, ведь у девушки должна была быть спокойная жизнь.

Лок оказался у Брон между ног. Близко. Так близко. Пределом обязанностей Брон должна была быть забота об эрекции своих мужчин.

– Тебе больше никогда не придется работать в поле, – пообещал он.

Она встретилась с ним взглядом.

– Но у меня это хорошо получается.

Лок старался быть терпеливым. Пытался доказать, что он не животное. Возможно, Бронвин была в отключке и не видела, как он убивал, не видела его темную силу.

– У тебя хорошо получается заставлять нас хотеть тебя.

– Все мужчины хотят женщину. Даже я знаю это, Лок, – рассмеялась Бронвин.

– Я всегда хотел только тебя.

Ее улыбка стала немного грустной, и Брон обхватила лицо Лока ладонями.

– Конечно хотел. И я хотела только вас. Как характеризует меня тот факт, что я всегда хотела лишь сон?

– Я не сон, любимая. – Лок был скорее ночным кошмаром, но это уже не имело значения. Она была слишком близко, и он должен был обладать ею. Он защитит ее. Он станет барьером против жестокости своего мира, но заполучит ее. Бронвин была обещана ему. Будь Лок наполовину человеком, он бы ушел, но взял бы ее как утешение за все, чем пожертвовал.

Он сделает все, что в его силах, чтобы загладить тот факт, что она вышла замуж за монстра. Он станет ее монстром.

– Ты – мой сон. – Бронвин повернулась к Локу, положив руки ему на плечи. Это был покорный жест чистого принятия. Она широко раздвинула ноги, чтобы принять его. Бронвин устремила взгляд на Лока. Все причины не торопиться исчезли.

Он чувствовал ее жар.

– Брон, ты уверена? – Лок не знал, зачем спрашивал и что будет делать, если она скажет «нет». Но он должен был спросить. Он так сильно любил ее. Вся его жизнь была посвящена тому, чтобы желать ее, любить ее. Он должен был быть уверен, что ему рады.

– Пожалуйста. Я так долго ждала. Слишком долго. Позволь мне получить это до того, как все закончится.

Лок не понял, что она имела в виду, но понял слово «пожалуйста». Он никогда не откажет Бронвин. Он позволил лихорадке взять свое. Потребность в совокуплении бурлила в его нутре.

Лок навалился на нее всем телом, не сдерживая ни грамма своего веса. Он погрузился в Бронвин. Грудь прижалась к груди. Живот к животу. Ноги переплелись. Лок сладко коснулся носом ее носа. Прижался к Бронвин, наслаждаясь ощущением. Тридцать долгих лет без нее. Тридцать долгих лет, проведенных в ловушке собственного тела, без нее – той, с которой мог бы разделить себя. Именно этого он так жаждал. Быть здесь, соединившись со своей второй половинкой, женщиной, которая соединила половинки его самого.

Его разум устремился к ней. К той связи между ними, которая существовала с того дня, когда Брон умерла. Лок ухватился за нее. Это была не полная связь, но он ее укрепит. Он дал волю своему желанию. Дал Брон понять, чего хочет.

Она связана. В его власти.

– Да… Да… – Брон прильнула к его губам.

Он поцеловал ее, впившись в ее рот и сплетаясь языками. Брон обмякла под ним, обхватив ногами его бедра.

Один толчок – и Лок окажется внутри нее. Окажется там, где мечтал быть тридцать лет.

Он поцеловал ее в последний раз, а затем приподнялся, двинув бедрами и направляясь к ее входу. Лок поднял взор. Шим стоял позади Бронвин, прижавшись к ней всем телом. Их взгляды встретились, и они долго смотрели друг на друга. Шим был здесь, с ним. Две половинки его целого соединились в этой женщине.

Лок мягко вошел в нее.

– Не останавливайся. – Брон закусила губу. – Я так этого хочу. Не дай мне уйти, не познав этого.

Она никуда без него не уйдет. Лок сделал движение бедрами. Бронвин ахнула и напряглась, пытаясь принять его.

– Нежнее. – Его вторая половинка была рядом. Шим всегда был рядом, но сейчас Лок чувствовал его ближе, чем когда-либо, получив доступ к другой стороне своей души.

Лок наклонился и поцеловал Бронвин в губы.

– Впусти меня, a chumann.

Дорогая моя. Моя возлюбленная.

Брон обняла Лока за шею и сомкнула лодыжки на его бедрах. Она расслабилась.

– Ты уже во мне.

Один сильный толчок – и Шим поморщился, а затем Лок почувствовал это. Шим принял боль Бронвин и разделил ее с Локом. Паршивец. Но Брон испытывала лишь удовольствие, чистую радость от того, что он вошел в нее.

Она слегка вздрогнула и закрыла глаза.

– Не надо. Смотри на меня. Будь со мной. – Лок не мог смириться с мыслью, что она могла думать о ком-то другом.

Бронвин не отрывала от него карих глаз.

– Я всегда с тобой.

Всегда.

– Не останавливайся. Пожалуйста, Локлан.

Так хорошо. Идеально. Это был секс. Это было занятие любовью. Такое было возможно лишь с Бронвин. Лок дождался, и его радости не было предела. Ожидание того стоило, ведь это было все, на что он надеялся.

Каждый мускул в его теле словно ожил.

Его окутал жар.

Бронвин застонала.

– Да. Так приятно.

Она чувствовала его удовольствие. Он выплеснул его наружу, руководствуясь инстинктом.

– В тебе так хорошо. Вот что я чувствую, любимая.

И Лок почувствовал все. Шим слегка расслабился, позволив чувствам распространиться. Брон была напряжена, ощущения были не совсем комфортными, но ей это нравилось. Она была полна там, где раньше была такой пустой. Ей нравилось быть окруженной ими, нравилось то, что они касались каждого дюйма ее тела. Она была так одинока. У Лока был Шим, но Бронвин была одна и нуждалась в них. Те долгие годы, когда они не чувствовали друг друга, растянулись, превратившись в пустынную равнину, которую она была вынуждена пересечь.

Брон приподняла бедра, пытаясь удержать Лока внутри.

Он стал двигаться быстрее, теряясь в ритме. Так ново. Каждое ощущение было новым, свежим и лучшим, потому что оно было общим. Локу нравилось, что Брон открыто делилась своими ощущениями. Ее соски пульсировали, касаясь его груди. Ее сердце билось в такт с его собственным.

Лок чувствовал связь, глубокую и чистую. Она вливалась в него, а он – в нее, объединяясь в одно целое. Никогда прежде он не чувствовал такой связи, даже со своим братом, который владел половиной его души.

По спине Лока пробежала дрожь, Брон ахнула, тоже почувствовав это, а затем он шагнул через край. Лок не думал ни о чем, кроме удовольствия, которое бурлило и переполняло его. Брон прошла с ним весь путь, сотрясаясь под ним в конвульсиях, принимая все больше и больше.

Лок рухнул сверху на свою пару, свою невесту, свою любовь.

Наконец-то Бронвин принадлежала им.

И она уснула.

Шим смотрел на нее, нежно поглаживая рукой ее волосы.

– Вот и все. Теперь пусть отдохнет. Действие зелья закончилось. С ней все будет в порядке. Установим полную связь, когда вернемся в Аойбхнеас.

Лок скатился с Бронвин, но вставать с кровати не собирался. Возможно, он никогда больше ее не покинет. Он крепко прижал Брон к себе, наслаждаясь теплом и ароматом их близости. Брон вздохнула и положила голову ему на грудь. Сон. Его невесте нужен был сон. Они не покинут эту комнату, пока Бронвин не поправится и не будет готова к путешествию.

Роану просто придется смириться. Локлану надоело его слушать. Король-воин был готов занять свое законное место, и его первоочередным долгом было защищать и заботиться о своей второй половинке.

– Давай немного отдохнем, а потом я поговорю с нашей сестрой. К тому времени подъедет Роан. Придумаем, как благополучно доставить Бронвин обратно в наш мир.

– Она будет рада увидеть своих братьев. – Шим вздохнул, обняв ее за талию. – Но не обрадуется тому, что они собираются воевать.

Лок пожал плечами. Неважно. У него была Брон. Его охватило чувство вины. Этот мир был ее домом. Возможно, она не захочет так легко его покидать.

И этот мир едва не сжег ее заживо. Но это не имело значения. Она обещала слушаться его, подчиняться ему, и он хотел, чтобы она была в безопасности.

Шим устроился по другую сторону от Бронвин, уткнувшись носом ей в шею.

– Не будем сейчас об этом думать. Я просто хочу обнять ее.

Лок закрыл глаза. Ему больше не нужно было засыпать, чтобы увидеть Бронвин. Он уже держал ее в своих объятиях.

* * *

Брон просыпалась медленно, в маленьких обрывках реальности, смешанных со сладостью сновидения.

Она не открывала глаз. Не хотела покидать это место, где она ухватилась за своих Темных и держалась за жизнь изо всех сил. Когда она откроет глаза, они снова исчезнут, и она окажется либо в загробном мире, либо в своей сырой камере, ожидая того момента, когда палач назовет ее имя.

Солнечный луч согревал лицо, и Брон попыталась повернуться. Попыталась, но ей не дали. Она распахнула глаза и уставилась в серьезный взгляд голубых глаз.

– Привет, солнышко.

Брон села на кровати и закричала.

За ее спиной послышалось движение, и что-то большое с грохотом упало на пол. Мужчина. Еще один. Она лежала в постели с двумя мужчинами!

– Бронвин? Бронвин, любимая, успокойся. Кто-нибудь подумает, что мы тебя убиваем, а это никому не пойдет на пользу. – Темноволосый мужчина уговаривал ее, будто это было совершенно нормально – лежать в постели совершенно голой с двумя мужчинами!

– Мы ее не убиваем, но, черт возьми, кажется, я сломал копчик, упав с кровати. Кто бы мог подумать, что комната такая просторная? – Второй мужчина провел рукой по волосам, а затем встал, его огромный мужской орган покачивался и указывал прямо на Бронвин. Мужчина нахмурился и даже не попытался прикрыться. – Что не так, любимая?

Что не так? Что не так? Она окончательно сошла с ума. Вот что было не так! Всю жизнь ей говорили, что она сумасшедшая, и теперь Бронвин знала, что это правда.

– Где я? – Она прижала простыню к груди.

Мужчина, упавший на пол, уставился на нее и прищурился в явном раздражении. Он был близнецом своего брата, но его лицо украшали три длинных шрама. Почему она вспомнила, как прикасалась к его шрамам, целовала их и чувствовала, как этот мужчина таял от ее нежности? Сейчас он не был похож на того, кто нуждался в нежности.

– Ты со своими мужьями. Есть причина, по которой ты прячешь грудь? Она принадлежит мне, и я хочу на нее смотреть.

Мужчины из ее снов вдруг оказались неразумными недоумками, и все, о чем Брон подумала, – что у нее мазохистская натура.

– Я была в своей камере, в тюрьме.

– Да, – подтвердил другой, положив руку ей на плечо. Она отстранилась. Он вздохнул и продолжил свои объяснения. – Ты была в своей камере, но тебе дали зелье и вывели на площадь.

Смутные, кошмарные образы всплыли в памяти. Ее тащили, накачивали зельем и связывали. Брон вспомнила, как кто-то называл ее «ваше высочество», но затем он сбежал и бросил ее на растерзание волкам. Миша тоже был там, рычал на Бронвин, вливая в нее зелье. А потом было пламя. Брон кричала, чтобы кто-нибудь спас ее, и, должно быть, именно тогда ее рассудок помутился. Она глубоко вздохнула. Что же произошло на самом деле? Она сбежала или такое случается с мертвыми? Ее прах уже развевается по ветру?

– Она не верит, что мы настоящие.

– Как она может не верить, что мы настоящие? Мы снились ей с самого детства.

Тот, у кого не было шрамов, пожал плечами. Шим. Она назвала его Шимом.

– Не знаю. Только Джиллиан нам поверила. Возможно, ей никто не поверил, не помог разобраться в происходящем.

Брон подтянула колени к груди.

– Джиллиан здесь?

– Внизу, – ответил тот, кого Бронвин назвала Локом.

Ей нужно было что-то вспомнить о Джиллиан, но она никак не могла уловить – что именно, потому что постоянно отвлекалась на мужские части тела. Они были на самом виду, и ни один из мужчин, похоже, ничего не собирался с этим делать.

– Может, прикроете эти штуки?

Эти штуки доставляли Бронвин огромное удовольствие, проникая глубоко внутрь нее. Конечно, все это было сном. За исключением того, что ей было очень больно. По-настоящему больно. Тело приятно ныло.

Шим улыбнулся и подмигнул Бронвин, что показалось ей слишком сексуальным.

– Я не хочу прикрываться. Я бы предпочел использовать его на тебе, любимая.

Что-то вспыхнуло внутри. К кошмарным воспоминаниям примешивались другие, более нежные и сладостные. Лок нависал над ней, делясь своим удовольствием. Шим целовал ее шею, даря ласку, прежде чем глубоко вонзить в нее клыки.

Проклятье, он укусил ее! Бронвин вскочила с кровати и практически бросилась к зеркалу. Она уставилась на себя. Так и есть. Ее шея была гладкой и безупречной, за исключением двух совершенно нежных отметин. Ею кормились, и, если она правильно помнила, ей это нравилось.

Что, во всех смыслах этого слова, с ней происходит?

– Вы вампиры. – Это было единственное объяснение. Они были королевскими вампирами. В этом сценарии была лишь одна проблема. Брон повернулась к ним, все еще пытаясь завернуться в простыню. – Почему вы меня укусили? Я не консорт.

– Черта с два! Ты консорт. Наш консорт. – Лок бросил на брата разъяренный взгляд. – Как она может этого не знать? Хочешь сказать, что мы тосковали по ней, искали ее почти тринадцать лет, а она считала нас сном?

Шим казался более разумным из них двоих.

– Ты же знаешь, как трудно было разговаривать в этих снах. Я приходил туда, думая, что объясню ей все, а потом все куда-то улетучивалось, и мы просто были рядом. – Шим повернулся к Брон. Теперь она была почти уверена, что огромный орган, торчащий из его промежности, просто находился в своей естественной форме, поскольку он не шевелился. Как Шим вообще с ним ходил? – Твои родители никогда не говорили тебе, что ты можешь образовать связь? Твои кузены-вампиры могли заметить твое свечение.

Ее отец никогда не упоминал об этом, но Брон помнила, как Данте дразнил ее из-за того, что она светилась. Она ничего не понимала. Ее держали в полном неведении.

– Мои родители не говорили мне об этом, они вообще мало что рассказывали. Вероятно, считали, что я слишком молода.

Лок нахмурился.

– Ты была не так уж молода, чтобы знать правду. Разве ты не понимала, что Джиллиан прилетела в ваш мир с единственной целью – обеспечить твою помолвку с нами?

Джиллиан. Джиллиан, ее наставница. Ее спасительница. Что сказала Джиллиан, когда огонь погас? Когда Шим нес ее на руках?

Когда придет время и мы объединим миры, вы станете истинными королями Фейри. Я чту вас, братья, и женщину, которая приведет Неблагих к абсолютной власти.

Это было словно удар под дых.

Оплодотворите ее, если сможете.

Джиллиан, женщина, спасшая Бронвин, отдала ее двум незнакомым мужчинам. Она предложила им тело и чрево Бронвин, а что более важно – ее королевскую кровь. Джиллиан пришла во дворец в тот далекий день, чтобы добиться руки Бронвин для своих братьев. Ее братья – принцы Неблагих.

Нужно было отдать Джиллиан должное. Она была упорной. Она защищала невинность Брон. Брон верила, что Джиллиан делала это из-за любви к ней, но теперь понимала, что та защищала собственность своих братьев.

– Я больше не девственница. – Брон ненавидела свою невинность, ночь за ночью мечтала избавиться от нее в своих снах. Ей нужны были Темные. Они были ее надежным убежищем.

Реальность была жестокой, а они всегда были ложью.

Лок подошел к ней.

– Нет, не девственница. И я тоже.

Брон фыркнула. Они были великолепны. Они были принцами мира, известного своим гедонизмом. Ее собственные братья к шестнадцати годам обхаживали всех хорошеньких женщин-сидхе в своем мире и, вероятно, в половине мира вампиров.

– Да, но, уверена, ты потерял свою невинность давным-давно.

Лок обхватил Брон за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.

– Нет. Я ждал. Никакого секса. Никакой крови. Только годы тоски, ожидания и надежды найти тебя. Я не знаю, во что ты веришь, но тебе лучше поверить в то, что моей первой женщиной стала ты. И ты будешь моей последней женщиной. Во всех мирах для меня нет никого, кроме тебя, Бронвин Макайвер.

В его мыслях они уже были женаты. Макайвер. Фамилия королевской семьи Неблагих. Бронвин закрыла глаза. Неужели это было правдой? Она никогда не думала, что сможет образовать связь, никогда не проходила испытания. Она мысленно потянулась к нему, и, конечно же, между ними сразу возникла связь. Неужели та всегда существовала, а Брон оказалась слишком глупа, чтобы понять это?

– Я все еще девственник, раз уж ты отключилась после того, как Лок взял тебя. Может, мы что-то с этим сделаем? Это ужасное состояние, и оно не пройдет, и, боги, у тебя такая красивая грудь, Брон! – Шим улыбнулся, не сводя глаз с ее груди.

Черт возьми. Она выронила простыню.

Не успела она наклониться, чтобы схватить ее, как оказалась в руках Лока. Он отшвырнул простыню в сторону.

– Рядом с нами тебе это не пригодится, жена. Я этого не потерплю. Шим, пора прекратить попытки поговорить с ней. Очевидно, что она не слушает. – Лок схватил Бронвин за руки и притянул к себе. – Вот что нужно сделать.

Его губы прильнули к ее губам. Она бы сопротивлялась, если бы он завладел ее ртом силой, но этот проклятый мужчина был достаточно умен, чтобы быть нежным. Его губы едва касались ее губ. Когда он заговорил, она ощутила его слова будто шепот на коже.

– Я люблю тебя, Бронвин. Я любил тебя всю свою жизнь. Пожалуйста, не ссорься с нами сейчас, когда мы наконец-то здесь. Разве мы и так не потеряли достаточно времени?

Его желание пронеслось у нее в голове, и Брон обмякла в его объятиях. Его губы прикоснулись к ее губам. Он не был агрессивным, хотя она чувствовала в нем ярость. Лок был милым и нежным, и Бронвин влюбилась во все это.

– Черт возьми, обалдеть, вы тут и правда с девушкой!

Брон отскочила назад и издала сдавленный звук. В окно лез гном, перекинув свою маленькую ножку через подоконник.

Шим застонал и упал обратно на кровать.

– Ты выбрал самое неподходящее время, Даффи!

Гном по имени Даффи ухмыльнулся, в его глазах мелькнула похоть.

– Похоже, я как раз вовремя, братишка. Как раз вовремя. Привет, дорогая. Мои братья удосужились упомянуть меня? Вероятно, нет, поскольку они сбежали, даже не подумав обо мне!

Гном нахмурился, а затем потерял равновесие и чуть не вывалился из окна. Лок поймал его одной рукой и втащил обратно, поставив на пол. Он бросил Бронвин простыню.

– Я думал о тебе, Дафф. Мы оба подумали о том, как сильно ты храпишь, когда перешагивали через тебя, выходя.

– Я просто немного вздремнул, – запротестовал Даффи. – И Роан надерет вам зад, когда узнает, что вы развлекаетесь с какой-то деревенской красоткой, в то время как должны искать ту принцессу. Не то чтобы вы не были прекрасным образцом женственности, милая леди. Я правда удивлен. Я думал, что вы двое только и делаете, что ждете. – Гном подмигнул. – Я их брат. Не позволяйте росту мужчины одурачить вас. На самом деле я весьма изобретателен. Эти двое уже заняты. А я полностью свободен.

Шим и Лок уставились на гнома.

– Черт меня побери, это же Бронвин Финн, да? – Гном опустился на одно колено. – Ваше высочество. Простите, я только что фантазировал, как прячу лицо в вашей груди. Я не подозревал, что это королевская грудь, поскольку она показалась мне такой очень-очень милой, совсем не большой и не полной. Не то чтобы она не была полной…

Легкий шлепок Локлана по голове Даффи прервал его речь.

– Заткнись насчет груди моей жены, Дафф. Бронвин станет твоей королевой. Проявляй к ней должное уважение.

Даффи надулся, его маленькое личико сияло невинностью.

– Я абсолютно уважаю ее грудь.

Шим вздохнул и принялся натягивать штаны.

– Ничего не поделаешь. Если Даффи здесь, то скоро и Роан появится. Давай дадим нашей Брон одеться, и, возможно, нам удастся поговорить за вкусным ужином. Ты голодна, любимая?

Она не была голодна, но была готова почти на все, лишь бы побыть одной. Они подавляли ее. События этого дня разрушили все, что Бронвин знала. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Подвести итоги. И она действительно хотела, чтобы все оделись. Сочувствие. Она могла сыграть на их сочувствии.

– Да, Шим. В тюрьме плохо кормили заключенных.

Разумеется, оба мужчины побледнели и принялись одеваться.

– Я принесу тебе что-нибудь. Отдохни. Нам нужно будет уехать до наступления темноты. – Лок надел тунику через голову. Брон не могла не заметить пятна крови.

– Уехать? Куда?

– В Аойбхнеас. – Шим сунул ноги в ботинки, а затем протянул Брон какую-то одежду. Они аккуратно сложили ее платье. – В мирах есть разрыв. Мы можем вернуться домой. И ты будешь в безопасности.

Брон открыла рот, но Лок встал перед ней, его темные глаза были полны воли и повеления.

– Никаких споров. Ты отправишься домой. – Он слегка смягчился. – Давай обсудим это, когда ты что-нибудь поешь. Милая Бронвин, пожалуйста, не смотри на меня так. – Лок замолчал на мгновение, отводя от нее взгляд. – Тебя пугает мое лицо?

Его беспокоили несколько шрамов? Шрамы на его лице ее ничуть не волновали, хотя Брон и задавалась вопросом, как он их получил. Они немного напоминали ожоги, как будто по его лицу пробежали искры огня. Но это были мелочи по сравнению с тем, каким прекрасным в нем было все остальное.

– Твое лицо меня не пугает, в отличие от ваших планов. Я не знаю, что и думать. И я не покину свой родной мир. Если вы знаете, кто я, то должны понимать, что я не могу уйти отсюда. Я нужна своему народу.

И она слишком долго игнорировала эту потребность. Только сейчас Брон решила восстать и стать принцессой, коей ей и положено быть. Если ее братья не могут вернуть себе трон, она сделает это за них.

– Да, ты нужна своему народу. – Шим провел ладонью по ее руке. – Им нужно встретиться со своей будущей королевой.

Разговаривать с ними было невозможно. Очевидно, они уже все решили, и Брон сомневалась, что они скажут ей правду. Слова Джиллиан звучали странно, но Бронвин показалось, что у ее наставницы были политические амбиции. Она что-то говорила об объединении Фейри под властью Локлана и Шима. Их брак с последней принцессой Благих значительно укрепит их права. Брон даже не знала, живы ли Бек и Киан, но на всякий случай должна была защитить их трон.

Лицо Лока вытянулось, разочарование было очевидным.

– Пойдем, Шим. Я разберусь с Роаном. А ты займись едой для нашей принцессы. Бронвин, мы все уладим. Тебе больше не о чем беспокоиться. Твои мужчины всегда о тебе позаботятся.

– Ты прекрасно справилась, любимая. – Шим поцеловал ее в волосы. – Ты осталась жива.

Он подмигнул и последовал за братом к двери.

– Даффи! – позвал Лок.

Даффи вскочил на ноги.

– Надеялся, что они обо мне забудут. Не волнуйтесь, принцесса. Я буду стоять на страже. И больше никому не позволю пялиться на королевскую грудь.

Дверь закрылась. Брон осталась одна. Она могла дышать.

Что это? Можно ли вообще было верить своим глазам?

– Здравствуйте, ваше высочество.

Бронвин вздрогнула.

– Мне бы очень хотелось, чтобы Фейри перестали лазить в мое окно!

Маленькое существо с огромным пушистым черным хвостом, казалось, смеялось. У него были огромные глаза и, похоже, острые зубы. Его когтистые лапы цеплялись за подоконник.

– Вы должны извинить меня, ваше высочество. Я хотел посмотреть, из-за чего весь сыр-бор… и попросить вас уделить мне минутку времени от имени моей семьи.

– Понятия не имею, что я могу сделать для твоей семьи. – Брон была почти уверена, что это существо – фука, хотя никогда не видела его вблизи. Фуки могли быть опасными существами, но иногда они привязывались к другим существам и становились невероятно преданными. Преданный фука готов сжечь дотла мир ради своей «семьи».

Глаза фуки сузились до щелочек.

– Вы могли бы сделать гораздо больше, чем делаете сейчас, ваше высочество. Неужели трусость пошла вам на пользу?

Эти слова причиняли боль, потому что в них была доля правды.

– Пожалуйста, уходи!

Смех, сорвавшийся с губ фуки, никак нельзя было назвать веселым.

– Нет. Нет, пока вы кое-чему не научитесь. Скажите-ка мне вот что, ваше высочество. Что дает вам право носить корону? Есть ли в вас что-нибудь значимое, кроме того факта, что в любом отпрыске, которого вы произведете на свет, будет королевская кровь?

Это существо действовало Бронвин на нервы.

– Я не сделала ничего, чтобы заслужить твое презрение.

– О да, вы ничего не сделали, а ничегонеделание как раз и заслуживает моего презрения. Вы сбежали, когда пал дворец. Это я могу простить. Вы были ребенком. Но сейчас передо мной женщина. Женщина, которая ничего не делала, в то время как ее народ истребляли, а невинных товарищей по оружию забирали к ведьмам Торина, пытали и превращали в оружие, которое использовали против наших бывших союзников. Вы – женщина, которая ничего не делала, в то время как ее родственники страдали, сражались и умирали, защищая ее фамилию. Вы знали, что умер ваш кузен Кейр?

Ее милый кузен Кейр был всего на несколько лет старше ее, но она знала эту историю. После того как Торин убил отца Бронвин, Кейр собрал войско.

И его войско было уничтожено, а вместе с ним и Кейр.

– Были и другие восстания, все под знаменем Финнов, – продолжил фука. – Но Бронвин Финн пряталась, пахала свои поля и не высовывалась. И у вас все еще есть голова на плечах. А у многих храбрецов – нет.

– К чему ты клонишь? Если хотел заставить меня чувствовать себя плохо, то у тебя получилось.

Желтые глаза фуки, казалось, светились праведностью.

– Я хочу сказать, что вам давно пора стать женщиной. В моей семье есть дочь по имени Пейдж. Она полюбила молодого человека по имени Чарльз. Чарльза схватили и отправили во дворец, потому что он способен образовать связь. Пейдж успокаивает себя тем, что родители мальчика обещают освободить его. Если у них не получится, то, боюсь, Пейдж попробует сама, потому что моя юная Пейдж – такая женщина, какой вам никогда не стать. Она умрет, и это навсегда разобьет сердце моего господина. Я сражаюсь за тех, кого люблю, Бронвин Финн. Жаль, что вы не можете сказать того же.

– Обращайся ко мне «ваше высочество» и веди себя со мной вежливо. Понятно? – Если она собиралась это сделать, то должна была сделать это правильно. Никто в здравом уме не последует за мягкотелой крестьянской принцессой, но Брон хорошо помнила высокомерие своего отца.

Ее отец. Он стал слуагом и оставил для нее инструкции. Сэр Джайлс. Найл хотел, чтобы Брон отправилась к сэру Джайлсу. Она попыталась вспомнить. Сэр Джайлс был землевладельцем, жившим неподалеку.

Кому ей доверять?

– Вот это уже больше похоже на королевскую особу, которая, возможно, чего-то стоит. – Фука изогнул губы в подобии улыбки. – Знаете, если вы останетесь здесь, ваши мужья отвезут вас в мир Неблагих, и вы проведете остаток своей жизни, рожая им наследников. Я провел с ними некоторое время. Не сомневаюсь, что вы им нужны, но они будут держать вас во дворце, подальше от всего, что может обременить ваш прекрасный мозг. Станете их милой женой, которую будут опекать, любить и оставлять не у дел. Вы этого хотите? Или все же большего?

Возможно, когда-то Брон могла бы довольствоваться ролью жены и матери, но она изменилась. Боль, потери и труд изменили ее.

Бронвин не хотела оставаться в стороне, как ее мать. Если она и наденет корону, то только потому, что заслужит ее. Она уже пролила свою кровь. Пришло время пролить еще.

Шим и Лок. Они так долго были в ее снах, но придется столкнуться с реальностью. Реальностью были мир Благих и Торин.

– Помоги мне сбежать.

Фука практически замурлыкал.

– Это доставит мне величайшее удовольствие, ваше высочество. Я ваш слуга.

– Отвернись. Мне нужно одеться.

Фука отвернулся, Брон трясущимися руками оделась и посмотрела на кровать, где потеряла невинность. Отдала ее. Неважно, под каким зельем она находилась, Бронвин хотела их. Она их любила.

Фука вывел ее через окно, и Брон задумалась, увидит ли она их когда-нибудь снова.