Глава 15

– Держись поближе ко мне, Даффи, – сказал гному муж Бронвин. – Только не переусердствуй.

Даффи сидел на камне у реки, обратив лицо к луне. Гном молчал весь день. Он просто следовал за ними, когда они бежали из деревни. Все жители деревни были согласны с тем, что ведьма вернется с подкреплением. Они решили разбежаться, сформировав три больших отряда, которые двинулись на юг, запад и север. А их маленькая группа двигалась на восток, к горам.

Но двигаться нужно было осторожно и не по прямой. И в этом, как снова и снова повторяли Бронвин, была ее вина. Несмотря на ее блестящий план по их спасению, в том, что их вообще пришлось спасать, опять же была ее вина.

– Я приготовлю нам постель на ночь. У нас будет большая кровать, но мы ляжем в стороне от остальных. – Голос Лока был глубоким и мрачным, и Брон едва не задрожала, слушая его.

– Вы с Шимом можете спать где хотите. – Она знала, что упрямилась, но всю дорогу сюда он вел себя как последний осел. А у нее болели ноги. И она не собиралась перед ним извиняться.

Красивое лицо Лока было наполовину скрыто лунным светом.

– Если понадобится, я свяжу тебя, жена.

– Не называй меня так. – И снова Брон понимала, что упрямилась. Даже она думала о Локе как о своем муже.

– Это правда, и твоя хандра не изменит этого факта. – Лок смотрел на нее, словно невероятно великолепный, невероятно твердый кусок гранита. Он был таким большим. Брон знала, что Шим такой же большой, как и Лок, но в Локе было нечто такое, что ошеломляло ее. – Сказать, почему мы спим не рядом с остальными?

Брон догадывалась, что у них на уме. Четыре руки на ее теле. Две пары губ, целующих ее. Даже мысль об этом учащала сердцебиение. После событий этого дня ей хотелось лишь одного – закрыть глаза и погрузиться в свои сны, в то великолепное безопасное место, которое принадлежало ей всю жизнь. Но теперь они стали реальностью, и больше не было никакой безопасности.

Губы Лока расплылись в высокомерной ухмылке, дающей понять, что она снова поделилась с ними своими мыслями.

– Мы к этому еще вернемся, любимая. Но сначала поговорим, а потом установим связь. Настоящую связь. Чтобы я всегда знал, где ты.

– Как Данте с Кайей? – Брон не сдержала усмешки. Данте был справедливо зол на свою жену-волчицу. После исчезновения ведьмы ему потребовалось добрых десять минут, чтобы вспомнить, что нужно поприветствовать свою кузину. Он был слишком занят тем, что кричал на свою жену.

Лок стоял, глядя на Бронвин, широко расставив мускулистые ноги.

– По-моему, Данте точно знает, как обращаться со своей женой. Слышишь их? Похоже, ему все равно, что их слышат. Пойдем-ка.

Как только Роан объявил, что они разобьют лагерь до конца этой слишком короткой ночи, Данте отвел Кайю к маленькой пещере над озером, из которого вытекала река. Он захватил с собой припасы, кивнул Роану, поцеловал Брон в лоб, а затем прямо заявил, чтобы никто его не прерывал.

– Даже ты, проказница. – Данте подмигнул Бронвин и потащил свою спутницу прочь.

Лок взял Бронвин за руку и почти волоком потащил к пещере, в которой находились Данте и Кайя.

Раздался громкий шлепок.

– Хочешь избежать наказания, Кайя?

В стонах Кайи слышалось придыхание.

– Я бы никогда не стала избегать его, любовь моя.

Данте зарычал.

– Это потому, что каждый раз, когда я шлепаю по твоей прелестной попке, я чувствую удары и на себе. Ты серьезно недооцениваешь, как сильно мне, черт возьми, нравится моя рука на твоей заднице. Я потерплю немного, чтобы ты запомнила этот урок. И, Кайя, я в курсе, что ты специально забыла то тренировочное приспособление.

Брон отступила на шаг. Неужели это и в самом деле ее милый кузен? Он говорил так… непристойно. Она помнила его подростком, когда он бегал за хорошенькими девушками, но ни с одной из них он так не разговаривал.

– Не осуждай его. Он со своим консортом. Какие бы игры им ни нравились, ему это подходит. Послушай Кайю. Разве она расстроена?

Раздался шлепок, а затем долгий стон Кайи.

– Данте, пожалуйста! Ты ведь не будешь вечно держать меня в напряжении!

– Ты знаешь, что не буду, детка. Но после того, что ты сегодня вытворяла, все же попробую.

Раздался еще один громкий шлепок, и Кайя застонала. Брон отвернулась, совершенно сбитая с толку.

– Он бьет ее. – Но по голосу Кайи не было похоже, что ее это расстраивало. Кайя говорила как женщина, которая хорошо проводит время. Брон не понимала. Ее отец был так нежен с ее матерью. – Разве он не должен быть добрее? Она его пара, но он говорит ей пошлости и бьет ее.

И Брон, слушая это, невольно возбуждалась. Что же с ней такое?

– Нет, он шлепает ее, и ей это нравится. Отношения вампиров со своими консортами они называют доминированием и подчинением. Твой кузен доминирует в этих отношениях, особенно когда речь идет о сексуальной составляющей брака. Кайя подчиняется, и ей это нравится. Что касается пошлостей, то в браке нет ничего вежливого. Формальностям и вежливости не место в нашей спальне. То, что ты слышишь, – это близость. Это настоящий мужчина, который боялся потерять свою женщину. Тут не до вежливости. – Лок пристально посмотрел на Бронвин. – У нас будут именно такие отношения. К ним мы стремились. Даже в наших снах.

В своих снах Лок и Шим доминировали над Брон самыми восхитительными способами. Она удивлялась тону своих снов. А теперь понимала, что воспроизводила фантазии Лока и Шима.

Но она была с ними. Что это о ней говорило?

Брон повернулась и пошла обратно к лагерю. Вечер был теплым. Вампиры съели пищевые таблетки, а Фейри поужинали хлебом, сыром и мясом, которые приготовили жители деревни. Они также захватили с собой вино, которое Джиллиан пила прямо из бутылки. Она уставилась на реку, подчеркнуто не обращая внимания на Роана и лейтенанта. У вампиров такой проблемы не было. Они не сводили глаз с наставницы Бронвин. Они не выглядели вежливыми. Они выглядели голодными.

– Будешь и дальше сопротивляться? – спросил Лок. – Отрицать наши притязания на тебя? Я знаю, ты чувствуешь связь. Значит, дело в чем-то другом. Ты действительно поверила в то, что сказала ведьма?

Ведьма посмотрела прямо на Бронвин и сказала, что все, чего хотят от нее ее мужья, – это корона. Она сказала, что им не составит труда избавиться от нее, как только они завладеют ее королевством.

Брон сомневалась, что им не нужна корона. Разумеется, Джиллиан мечтала, чтобы она досталась им. Но в одном Брон была совершенно уверена. Лок и Шим не хотели ее смерти. Ведьма не понимала, что значит образовать связь. Темные, возможно, не верили в способности Бронвин, но они хотели видеть ее живой. Она была им нужна.

– Я не идиотка. И знаю, что вы не желаете моей смерти.

– И мне не нужна корона твоих братьев. Я тебе это докажу, когда мы вернемся в мир Неблагих, подальше от войны. Твои братья могут забрать этот мир себе. У нас есть свое королевство.

И это была лишь одна из ее проблем. Это был ее мир.

– Ты ведь не думаешь, что я брошу войну?

– Думаю, и ты это сделаешь. Это больше не твоя война. Ты принцесса Неблагих, и ты будешь править миром. Твои дети будут претендовать на трон Неблагих. Я не позволю тебе остаться здесь, чтобы тебя убили из-за короны, которая тебе не принадлежит.

Брон сжала кулаки от досады. Именно об этом она беспокоилась весь долгий путь к реке. А о детях она даже думать не могла. Хотя, возможно, придется. Брак был заключен. Брон проснулась с признаками этого на бедрах, смешанными с кровью ее девственности. И все равно ее дети будут наполовину Благими. И что бы ни говорил Лок, пока у ее братьев не родится ребенок, она все равно будет в очереди на трон, как и ее дети. В очереди на трон и на линии огня Торина.

– Я не уйду, пока не умрет Торин.

– Ты поступишь так, как говорят твои мужья. И твои братья. Они тоже хотят, чтобы ты была в безопасности. И не желают, чтобы ты участвовала в этой битве. – Лок взял Бронвин за руку, прежде чем она успела отстраниться. – Пойдем. Шим ждет нас. Пора поговорить.

Она поспешила за ним, чтобы не отстать.

– Для разговора нужен человек, который будет слушать. Сомневаюсь, что это будешь ты.

– Шим всегда был лучшим слушателем, – пожал плечами Лок.

Он приводил в отчаяние.

– Лок, неужели ты бы бросил свой мир, если бы ему угрожала опасность?

– Никогда по-настоящему не задумывался об этом, но это не одно и то же. Этот мир никогда не был твоим королевством. Он принадлежал твоим братьям.

– По твоему определению, жители деревни тоже не должны были сражаться, но они сражались! Не потому, что это их королевство, а потому, что это их дом! Место, где они растят своих детей! Место, где их родители дали им жизнь! Проклятье, ты не можешь думать, что я все брошу и уйду!

Лок остановился и глубоко вздохнул.

– Я понимаю. Действительно понимаю. Но ты слишком важна для меня. Я не могу этого допустить, как и Шим.

Бронвин отвернулась от него. Она не знала, что делать дальше. Она была не настолько глупа, чтобы снова сбежать в одиночку. Это был грандиозный провал, но она не позволит им вытащить ее из мира. Она быстро окажется домохозяйкой и забеременеет в мгновение ока. Родит детей, которые, видимо, будут невероятно крупными и вырастут до смешного высокомерными и красивыми юношами.

Ее братья. Ее братья более благоразумны. Ну, Киан так точно. Он поймет, чего она стоит.

– Я останусь с вами на некоторое время. – Пока она не увидит своих братьев и не заставит их понять.

– Этот брак – на всю жизнь, и ты это знаешь. – Голос Лока звучал прямо из груди. – Ты попалась, и выхода нет. Почему ты так себя ведешь, любимая? Я не понимаю. Такое впечатление, будто ты ничего о нас не знаешь, будто никогда не целовала меня, никогда не обнимала. Мы вместе с детства. Я знаю тебя всю свою жизнь.

Бронвин покачала головой.

– Может, ты и был готов к этому всю свою жизнь, но я – нет. Я не думала, что это реально, и, честно говоря, так оно и было. Это была фантазия. Я была одиноким ребенком и еще более одинокой девушкой, а что вы знаете обо мне на самом деле? До недавнего времени я даже не знала ваших имен!

– Потому что ты телепат, – объяснил Лок. – Твоя психическая сила намного сильнее, чем у любого из нас. Ты передавала свои мысли и эмоции, но не очень хорошо слушала.

Эта мысль побудила Брон остановиться.

– Не знала, что должна была слушать.

– Что ж, а мы с Шимом всю жизнь тебя слушали.

– Я знаю, что тебе нравится чувствовать солнечный свет на своем лице. – Шим стоял позади брата, и в его глазах плясали отблески костра. – Я знаю, что, когда ты одна и слышишь только, как ветер колышет пшеницу, которую ты посадила, а солнце стоит высоко в небе, ты чувствуешь себя сильной.

Слезы навернулись на глаза Брон, потому что Шим так красиво объяснил это ощущение.

– Это потому, что я сама посадила ее. Я знала, что люди не будут голодать, потому что я работала.

Лок шагнул вперед и встал плечом к плечу со своим братом.

– Я знаю твой смех. Он не изменился с тех пор, как ты была ребенком. Когда ты смеешься, то плевать хотела на благовоспитанность. Ты смеешься от души, и это наполняет радостью все мои чувства. Ты озаряешь комнату, когда входишь в нее, даже если это всего лишь сон.

– Я не красавица, Лок. Разве ты до сих пор этого не понял? Я знаю, что представляла себя такой в наших снах, но я не красавица. Я даже больше не выгляжу благородно. Мои руки в мозолях, а кожа загорела на солнце.

– А у меня шрамы. Шим – единственный, кто не пытался выглядеть безупречно, – заметил Лок.

– Это потому, что я идеален, – пожал плечами Шим.

– Я не против шрамов, Локлан, – призналась Бронвин. – Но я знаю, что мир не воспримет меня как прекрасную принцессу.

– Мы воспримем. Боги, Бронвин, ты самая прекрасная женщина на всем белом свете! Тебе действительно нужно, чтобы этот мир тоже так думал? – Лок скрестил руки на своей массивной груди, его поза была такой высокомерной, но Брон слышала в нем мальчишку, которым он был когда-то.

Он был защитником, даже в их снах, даже в детстве, именно он всегда шел первым. Не потому, что должен был вести за собой. А потому, что он, что бы ни случилось, хотел, чтобы это произошло с ним, а не с Брон или Шимом.

А Шим был милым, невероятно милым. Он часами сидел, держа Брон за руку, пока она смотрела на воображаемые озера и пруды. Когда она начинала плакать, именно Шим обнимал ее. А Лок смотрел на Брон, сжав кулаки, сердясь, что что-то ее расстроило.

Это были сны, но она действительно знала этих мужчин.

Ситуация была гораздо сложнее, чем они ее себе представляли.

– Я могу все облегчить, Брон. – Взглянув на Лока, Бронвин поняла, что не поставила щиты.

И он тоже. Он прислал ей картинку. Или это сделал Шим. Не имело значения. Брон была поражена, увидев себя связанной, в ожидании удовольствия. Но только после того, как она его заслужит. Она напугала их, и они хотели преподать ей урок.

Как Данте воспитывал Кайю. Они ей покажут. Посвятят Брон в эти темные удовольствия. Они тренировались, изучали искусство доставлять удовольствие, но сами его не испытывали.

– Я бы не сказал, что совсем не испытывали, любимая, – улыбнулся Шим. – Только не с другими женщинами. Мы очень часто ласкали себя. Клянусь, когда мы были подростками, у Лока чуть запястье не свело.

Лок хлопнул брата по груди.

– Можно подумать, ты был лучше. Я был единственным, кому пришлось это слушать. Бронвин. Бронвин. О, с тобой так хорошо, Бронвин. Единственным утешением было то, что он ни разу долго не продержался.

– Ничего подобного, – нахмурился Шим.

Несмотря на шаткость своего положения, Брон испытывала радость от того, что они вели себя как несносные братья. Это было единственное, что она точно помнила. Они всегда ссорились.

Брон была в полном замешательстве. Она хотела их, но ей хотелось и свободы. Она сомневалась, что когда-нибудь сможет снова стать той идеальной принцессой, какой ее воспитывали. Она слишком много прожила, слишком многое повидала.

Брон повернулась к Темным спиной. Если она уступит, то станет именно такой, какой они хотели. Милой и покорной. И скорее всего, забеременеет уже через месяц. Ее отодвинут на второй план. Этому не бывать.

– Вы идите. Я останусь у костра. Мы поговорим, когда увидим моих братьев, и уладим все эти брачные дела.

– Брачные дела? – повторил за ней Лок с неподдельным удивлением в голосе.

– Мы получили ответ, Лок. Пора идти, – сказал Шим.

Она поразилась тому, как ее разочаровала абсолютная разумность Шима. Это было неправильно, но Брон хотела немного поспорить. Внутри словно завязались узлы. Она была загнана в угол и понятия не имела, как выбраться. Брон хотела спать с ними, хотела чувствовать комфорт их больших тел, но не хотела брать на себя ответственность за выбор. Это было несправедливо. Она была именно такой, какой ее считал Данте. Она была несносной, но не могла заставить себя повернуться и попросить то, что хотела.

– Ты прав, – сказал Лок, и в его голосе прозвучала суровая решимость.

Брон не собиралась плакать. К черту все. Не собиралась. Ей нужно было время, чтобы разобраться во всем, не отвлекаясь на губы, языки, руки и мужские органы.

Она вскрикнула, когда Лок поднял ее и перекинул через плечо.

– Что ты делаешь?

– Ты дала нам свой ответ, принцесса. Придется действовать по-плохому.

Бронвин ахнула, когда рука Лока опустилась на ее зад.

– Как ты смеешь!

– О, смею, принцесса. Ты еще узнаешь, насколько я смею. И даже не вздумай говорить, что это не совсем то, чего ты хочешь. Ты так громко думаешь, что я удивляюсь, как тебя не слышат проклятые белки! Ты хочешь, чтобы мы взяли тебя. Хочешь проснуться утром и снова поверить, что сможешь из этого выбраться. Что ж, скажу, что ты получишь желаемое. Мы возьмем тебя, но к утру ты будешь осознавать, что ты наша, любимая.

Тот факт, что его слова были очень правдивы, ничуть не смягчил ее гнев.

– Отпусти меня сейчас же, ты, идиот-переросток!

Еще один шлепок.

– Каждый раз, когда ты будешь меня оскорблять, я добавлю пять ударов к твоему наказанию. Сейчас у тебя их тридцать. Тридцать шлепков по твоей сладкой попке. Добавить?

Брон не удавалось вразумить вампира-собственника. Она посмотрела на костер, надеясь найти более сговорчивого вампира.

– Роан! Роан, мои братья платят тебе, так?

Роан даже не оторвал взгляда от огня.

– Вовсе нет, принцесса. У ваших братьев нет ни гроша за душой. Мне платит ваш тесть. И довольно щедро. Я бы посоветовал вам с достоинством принять заслуженную порку, а затем попытаться доставить удовольствие своим мужьям. Думаю, вы обнаружите, что обладаете огромной властью над ними, если решите использовать ее с умом.

Проклятый наемник!

– От тебя вообще никакой пользы!

Наемник поднял голову, и на его лице появилась улыбка.

– Напротив, ваше высочество. Думаю, вы поймете, что я был очень полезен. В конце концов, именно я дал вашим мужьям набор, который они используют на вас. В нем есть много полезных предметов.

Джиллиан встала, ее взгляд метался между братьями и Бронвин.

– Разве нельзя все обсудить?

– Сядьте, принцесса, – сказал Роан низким голосом, которым он, скорее всего, обращался к солдатам, чтобы держать их в узде. – Не вставайте между мужьями и их законной супругой. Они не причинят ей вреда. Они связаны. И чувствуют то же, что и она. Как думаете, вашим братьям понравилась бы ее боль?

– Джиллиан мне не поможет. – Сестра Темных ясно дала это понять.

Джиллиан снова села, вытирая глаза.

– Похоже, я на каждом шагу становлюсь злодейкой по отношению к тебе, Брон. Знаю, ты не поверишь, но я действительно люблю тебя. И мои братья тоже.

Лок прошагал мимо Шима, длинными ногами буквально вгрызаясь в лесную подстилку.

– Ты действительно этого хочешь, Брон? – спросил Шим. – Потому что мы можем быть нежными.

– Ей не нужна нежность. – Лок продолжал идти.

Брон подняла голову, чтобы не пялиться на движения идеального зада Лока.

– Пошел ты, Лок! И ты тоже, Шим!

Лок остановился. Он поставил Бронвин на ноги, но она недолго оставалась в таком положении. Он встал на одно колено и аккуратно перевернул ее. Она оказалась лицом к траве, задрав ягодицы кверху. О боги, она вынудила его. Она понимала, что делает, и все равно так поступила, потому что хотела этого. Брон жаждала узнать, что заставило Кайю стонать, но не хотела просить об этом.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – Голос Шима звучал измученно. – Для тебя это ничего не значит. Для тебя это просто физическое воздействие.

– С ней бесполезно разговаривать. Она знает, чего хочет, и придумала, как это получить. – Большая рука Лока поддержала ее. – Последний шанс, принцесса. Мы можем сыграть так, как захотим. Мы бы предпочли просто любить тебя сегодня ночью. Позже у нас будет достаточно времени для игр. Мы хотим сблизиться. Узнать тебя изнутри и снаружи.

И тогда они поймут, как каждый раз с ней обращаться. Она и так находилась в невыгодном положении, поскольку они, похоже, читали ее мысли. Нет. Она их не впустит. Это все, что Брон им даст. На данный момент. А может, и навсегда.

– Пошел ты, Лок!

Лок с громким шлепком ударил ее по ягодице, и из глаз Бронвин брызнули слезы. Боль была острой и пронзала насквозь. Лок едва дал ей время осознать первый удар, прежде чем нанес новый. Десять раз его рука опускалась на зад Бронвин. Брон не могла дышать. Не могла пошевелиться. Не могла думать ни о чем, кроме ощущения руки Лока на своих ягодицах.

И ощущения того, как твердеет его мужской орган. Ему было хорошо. И намного приятнее, потому что Брон была здесь, с ним.

Лок снова опустил руку, но уже сбавил темп. На этот раз боль пронзила Бронвин, отчего девушка даже подпрыгнула, но Лок не стал убирать руку, словно удерживая тепло внутри, впитывая его в кожу.

– Неплохо. – Лок погладил место удара.

Черт бы его побрал. Он тоже чувствовал Бронвин. Как ей держаться на расстоянии?

– Не у тебя завтра будет красная задница!

– Не я сбежал и подверг всех опасности. Не я оскорблял тебя на каждом шагу. Не я упрямился из-за брака, который длился большую часть нашей жизни.

Каждое обвинение сопровождалось шлепком и долгими ласками.

– А даже если бы и так, что мне с этим делать? – Брон попыталась сосредоточиться на несправедливости всего происходящего.

– Если я вытворю что-нибудь подобное, обещаю подставить тебе свою задницу. И приму любое наказание, какое ты сочтешь нужным, любимая. – Лок еще раз шлепнул ее по попке. – Я знаю, ты чувствуешь, что со мной делаешь, но, возможно, мне следует выразить это словами, чтобы ты не ошиблась в том, что происходит. Мне нравится, когда ты лежишь у меня на коленях. Нравится, когда твой зад поднят в ожидании моего наказания. От этого я чувствую себя выше десяти футов ростом. Мне нравится, как при виде тебя у меня встает и я готов тебя взять. Ты моя пара. Из-за тебя мы оба ждали тридцать лет. Никаких других женщин не было, Брон.

– У меня вообще еще не было женщины. – Шим опустился на одно колено, положив руку ей на спину. – Я девственник, потому что принадлежу лишь тебе. Разве это делает меня менее мужественным? Многие в нашем королевстве иного мнения. На протяжении многих лет женщин бросаются на нас, потому что мы не отличаемся нежностью. Мы трахаемся и сражаемся, и наш народ восхищается такими королями и принцами. Знаешь, сколько раз наше мужское достоинство ставилось под сомнение? Но нас это не коробило, потому что мы принадлежим тебе. Скажи, что это что-то значит. Скажи, что я не прождал тридцать лет женщину, которая на самом деле меня не хочет.

– Дай мне встать! – Брон должна была встать. Она не могла лежать здесь. Будь он проклят! Они надвигались на нее со всех сторон. Лок с его властностью и Шим с его мягким сердцем. – Черт возьми, Локлан! Дай мне встать!

Еще два шлепка, и она снова оказалась у него на коленях.

– Ты меня доконаешь.

Она была чертовски уверена, что это они ее доконают. Шим присел на корточки, глядя на Бронвин. Она выросла с симбиотическими братьями-близнецами. Два тела, одна душа. Она называла их разными именами, но они составляли одного человека. Что бы ни говорил Шим, Лок тоже это чувствовал.

Тридцать лет тоски. Брон протянула руку и прижала ладонь к его прекрасному лицу. Сколько женщин могли сказать, что их мужья ждали их тридцать лет? Вдобавок ко всему, существовали годы, когда Темные даже не были уверены, что Брон жива.

– Сколько бы вы еще меня ждали?

Она задала этот вопрос, но уже знала ответ.

– Вечность, Брон.

Боги, что ей было с этим делать? Но она ведь тоже ждала. Даже не думала о других мужчинах, не желала их внимания. Ее Темные доминировали в ее жизни и снах с тех пор, как она стала достаточно взрослой, чтобы их помнить.

– Джиллиан действительно приехала, чтобы договориться о браке?

– Да, – вздохнул Лок. – Она была единственной, кто верил, что мы тебя видим. Она была единственной, кто верил в нашу связь. Если бы Торин все не испортил, мы были бы обручены, когда тебе исполнилось шестнадцать, и поженились бы в восемнадцать. У нас была бы целая жизнь, Брон.

– У нас были бы малыши. И ты бы каждый день убеждалась, как сильно мы тебя любим, – сказал Шим.

Нежные слова глубоко запали ей в сердце, заглушив ту боль, которая всегда там была. Между ними встал Торин. Он разрушил их самих и все, что его окружало. У них не было малышей, и Брон не знала, что ее любят. Они хотели жить так, будто ничего этого никогда не было. Жить той жизнью, которая у них должна была быть.

– Не надо, – практически умолял Шим. – Не надо. Только не сегодня. Пожалуйста, только одну ночь. Предыдущая не считается. Ты не была с нами полностью. Утром мы разберемся со всем, что стоит между нами, но сегодня уступи.

Бронвин тоже этого хотела. Несмотря на свое упрямство, она желала их. У нее не будет других любовников. Она будет с Локом и Шимом так долго, как только сможет, и больше ни с кем. Они были связаны невидимыми нитями, вероятно, с самого ее рождения, и она больше не полюбит никого другого.

– Я хочу всего этого, – тихо произнесла Бронвин. – Я хочу твоей нежности и… того, что обычно делает Лок, как бы оно ни называлось. Если я буду говорить своими словами, он снова меня отшлепает.

– О, бедная принцесса. – Лок обнял ее за талию. – С ней ужасно обошлись. – Он забрался пальцами под ее брюки.

– Лок? – Брон попыталась оттолкнуть его. Они находились посреди леса, и Даффи был недалеко. Гном наверняка все слышал.

– Тише, а то я раздену тебя прямо здесь. У меня есть теория. Хочу ее проверить. – Его рука нырнула ей под брюки, спускаясь ниже.

Брон попыталась вырваться, но Лок держал ее крепко. Проклятье, даже это, похоже, ее возбуждало.

– Насколько она готова? – Шим наклонился, и она увидела белые клыки и глубокий взгляд. В темноте казалось, что его глаза такие же черные, как окружающая их ночь. Милый Шим выглядел как хищник, готовый ее съесть, и Брон не стала бы сопротивляться, поскольку знала, каково это, когда он ею питался.

Рука Лока добралась до места назначения, и Брон ахнула. Она тысячу раз прикасалась к себе, думая о своих Темных. Почему же его рука ощущалась так по-другому?

– Бедную принцессу так травмировала порка, что она полностью готова. – Лок продолжал ласкать ее.

Брон понимала, что должна испытывать стыд, но это было почти невозможно. Они ждали. Она ждала. Почему между ними что-то должно быть не так? Брон помнила слова отца о том, что нужно вести себя как леди и как важно не вести себя недостойно леди, но Брон умерла, а потом жила в ужасных условиях, и где-то на этом пути оставила леди позади и стала женщиной. Ни одна идеальная леди не выжила бы. Но женщина, настоящая женщина была сильной и не отказывалась от любовных утех.

– Именно это мне и нужно, a chumann. Моя женщина. – Лок целовал ее ухо, и от этой близости Брон прижалась к мужу еще теснее. Именно поэтому стонала Кайя. Между женой и мужем не должно быть границ. С любовью приходит прекрасная свобода, открывающая все двери.

– Неужели я действительно просто передаю свои мысли? – Брон прильнула к Локу, больше не сопротивляясь. Она жаждала получить то, что он мог ей дать.

Шим принялся расстегивать ее брюки, и Брон не протестовала. Она была со своими мужьями. В этом не было ничего плохого.

– Ты такая громкая, любимая. И ты не просто передаешь мысли. А тянешь из нас силу, когда захочешь.

Она выпрямилась, когда Шим решительно стянул брюки с ее бедер.

– Так я и вызываю огонь. Из-за тебя. – Шиму удалось спустить брюки Бронвин до колен. – Да, любимая. Ты каким-то образом вытягиваешь его из меня, и у меня все идет кувырком.

Лок провел языком по ее уху.

– Все думали, что он сожжет дворец дотла. К счастью, он в основном каменный.

Шим отбросил брюки Бронвин в сторону и обхватил руками ее лодыжки.

– Каждый раз, когда ты чувствовала настоящую угрозу, то вытягивала огонь из меня, хотя с возрастом он становился все сильнее. В последний раз было очень трудно его контролировать.

– Когда стражники пытались убить Ове? – Брон вспомнила, что искала способ защитить брауни, и поняла, что могла призвать огонь.

Шим откинулся назад, уставившись на развилку бедер Бронвин.

– Вчера. Ты забрала у меня силу, и это чуть не разрушило ферму, где мы остановились. Боги, какая же ты красавица.

– Шим, нужно во всем разобраться. Я не хочу разрушить ферму в следующий раз, когда почувствую угрозу. – Но думать об этом было трудно. Брон изнемогала под ласками Лока. Казалось, он точно знал, как к ней прикасаться.

– Разберемся. Только не сегодня. – Шим встал. – Эта ночь для нас. Давай отведем ее в наш лагерь, брат. Я не для того все это устроил, чтобы мы взяли ее в траве.

Брон ахнула, когда Лок убрал руки.

Шим наклонился и приподнял ее. На Бронвин все еще была туника.

– Сними ее. Я хочу видеть твою грудь. – Шим тоже мог быть требовательным.

Лок подошел и встал рядом с братом.

– Я сказал, сними. Я не позволю воспринимать меня менее серьезно, чем Лока. У тебя две секунды, чтобы раздеться, или я сам тебя отшлепаю.

Она стянула тунику через голову так быстро, как только смогла. Не потому, что боялась порки, просто она понимала, что представлял собой Шим. Эмоциональная половина мужчины. Милая половина. Интеллектуальная половина. Брон не хотела, чтобы он думал, что она не уважает его, не хочет его страсти.

Она отбросила тунику. Они отыщут ее завтра и позаботятся о том, чтобы Брон надела ее, потому что вся их жизнь была посвящена ей.

Шим зарычал, заключив грудь Бронвин в ладони.

– Как же она мне нравится.

Брон стояла перед Темными в лесу, обнаженная, полностью осознавая это. От прохладного воздуха ее соски затвердели.

Шим потянулся к девушке.

– Сегодня моя первая ночь. Лок может шлепать тебя сколько угодно, но я окажусь внутри тебя.

– Сегодня моя первая кровь. – Лок положил руки на плечи Бронвин, проведя пальцами по линии ее шеи. – Но не думай, что я не войду в тебя.

Брон полностью расслабилась при мысли о том, что она получит их обоих. Она не была простушкой. И понимала, что это значит. И она желала все это попробовать.

Лок обводил ладонями ее изгибы сзади, в то время как Шим прижимался к ней спереди. Она была зажата между ними, каждой клеточкой ощущая, как мало стоит между ней и двумя мужскими органами. Длинные темные волосы Шима касались ее сосков, словно мягкое облако.

– Потрогай меня, любимая. – Шим наклонился и провел ее руками по своим волосам, которые были собраны в длинную косу, перехваченную кожаной лентой. – Распусти мои волосы.

Это был ритуал сидхе – приводить в порядок волосы воина перед сном. От нахлынувших эмоций по телу Бронвин пробежала мелкая дрожь. В первый раз они не делали этого из-за возбуждения и лихорадки. На этот раз все было более обдуманно. На этот раз все было по-настоящему. Брон потянула за ленту в волосах Шима, и они рассыпались по плечам и груди, напоминая водопад черного дерева. Брон провела руками по шелковистым прядям. Красота его волос нисколько не умаляла его мужественности, скорее подчеркивала ее.

Шим смотрел на нее, его лицо теперь было обрамлено волосами. Подобное могла видеть только жена. Для остальных великолепие этих волос было скрыто за официальной косой. А это было для нее. Она могла их видеть, трогать, мыть и заплетать.

Ее охватила дикая волна собственничества. Темные принадлежали ей. И больше никому. Ни одна другая женщина не прикоснется к ним и не познает их красоту изнутри и снаружи.

– Так и есть. – Шим прижался бедрами к ее бедрам. – Вот что мы чувствуем. Ты только наша. Но, Брон, даже если бы к тебе прикоснулась тысяча мужчин, это не имело бы значения. Ты все равно была бы нашей. Мы бы все равно хотели тебя.

Она рассмеялась, вспомнив те несколько раз, когда была близка к тому, чтобы мужчина ею воспользовался. Именно тогда она почувствовала, как в ее руках впервые вспыхнул огонь.

– Ты был рядом, чтобы защитить меня.

– Всегда. – Шим завис прямо над ее губами и соприкоснулся с Брон в легком поцелуе. – Я всегда был рядом. Иногда я был с тобой больше, чем в своей собственной жизни.

– Несколько раз я волновался, что он умирает. – Лок поцеловал ее в шею. – Он просто лежал. Пытался почувствовать тебя.

Они потянулись друг к другу через миры. Бронвин наклонила голову, чтобы принять поцелуй Шима, и встала на цыпочки.

– Вряд ли я делала что-то интересное. Все хорошее, что со мной случалось, происходило ночью в моих снах. Я не могла дождаться, когда закончится день, чтобы закрыть глаза и жить своей настоящей жизнью.

Наконец Шим прижался к ее губам и впился в ее рот поцелуем. Там, где Лок доминировал, Шим соблазнял, его губы касались ее губ, язык исполнял танец обольщения. Шим обхватил ее голову руками и глубоко проник в ее рот языком, лаская его шелковистым скольжением.

Снова и снова он завладевал ее ртом, обучая Брон тому, как ему нравится целоваться. И сам этому учился. Бронвин чувствовала, как Шим удивляется, пробуя ее на вкус. Она была для него великим приключением. И он хотел прикоснуться к ней.

Она потянула его за тунику и наконец нашла то, что хотела, – нежную кожу на твердых мышцах. Шим был настоящим произведением искусства. Брон исследовала его живот и глубокие впадины на бедрах. Она изучала его грудь, переходящую в талию.

– Вот так, любимая. Боги, Шим, я чувствую, что она делает с тобой. Откройся. Выпусти эмоции наружу. – Лок прижал пах к ее ягодицам.

Брон охватило страстное желание. Похоть. Потребность. Необходимость. Это обрушивалось на нее со всех сторон, наполняя ее разум образами того, чего хотели Темные.

Они мечтали, как Брон окажется между ними, принимая все, что они ей дадут. Они мечтали наполнить ее. Хотели, чтобы Брон отчаянно нуждалась в них. Так же отчаянно, как и они в ней.

Шим отстранился и взял Бронвин за руку.

– Пойдем. В отличие от моего брата, мне понадобятся удобства. Лок бы повалил тебя на землю, но я придумал кое-что другое.

– Я бы так и сделал, – признался Лок. – А еще я видел очень красивое дерево, к которому можно прислонить Брон, если ей не понравится земля. Шим у нас слегка чопорный. Ему нужна кровать.

Хотя при мысли о страсти Лока у Брон внутри все перевернулось, она решила на этот раз пойти с Шимом.

Он повел ее коротким путем через лес, тропинку в котором освещала серебристая луна. Перед тем как они вышли на небольшую поляну, Брон увидела отблеск пламени.

На поляне стояла кровать, одна из нескольких, которые Роан привез с собой в небольших упаковках. Вампирские технологии иногда казались Бронвин чем-то вроде волшебства. Кровать представляла собой маленький кубик размером не больше ладони, который при правильной команде превращался в удобное место для сна. Шим зажег несколько факелов, чтобы создать подобие свечей. При виде разбросанных на кровати трилистников, ноготков и зверобоя глаза защипало от слез. Подходящее постельное белье для долгой брачной церемонии.

Да, Лок мог прижать ее к дереву, потому что ему не терпелось оказаться внутри нее, но Шим хотел иметь все необходимые атрибуты. Даже в бегах он старался сделать для Бронвин все красиво.

На кончике языка вертелось: «Я люблю тебя», – но она сдержалась. Не сейчас, когда между ними осталось так много нерешенных вопросов.

– Спасибо.

Шим закрыл глаза, и она была уверена, что он услышал ее мысли, почувствовал ее нерешительность. Но он вдруг улыбнулся.

– Не за что, любимая. А теперь раздень своих мужей.

Она не стала с ним спорить. Шим был ее мужем. Лок был ее мужем. Брон не помнила момента, когда они сблизились, но это все равно произошло. Связь была неоспоримой.

Она стянула с Шима тунику и отложила ее в сторону, затем проделала то же самое с Локом.

– На колени, – скомандовал Лок. – Нам обоим нужно немного внимания, прежде чем мы займемся тобой. Я видел, как женщины в клубе моего кузена целуют своих любовников и ублажают их ртом. Я хочу так же.

Выражение его лица было напряженным, словно он боялся, что она отвергнет эту идею, но Брон встала на колени.

Она расстегнула завязку его брюк. Лок и Шим стояли бок о бок. Она раздела их, убрала брюки и ботинки, и оба ее мужчины предстали перед ней во всей красе. Два великолепных тела. Стоя на коленях, она чувствовала себя маленькой, а ее мужчины смотрели на нее сверху вниз. Маленькой, защищенной и желанной.

– Прикоснись ко мне. – Шим накрыл свой пах рукой. – Потрогай меня.

– Крепче. Я не сломаюсь. Погладь меня. – Шим задвигал бедрами.

Его удовольствие отдавалось в ее голове.

Нетерпение Лока было ощутимым.

– Ну же, Бронвин.

Он сосредоточился на ней, отдавая ей всего себя. Она почувствовала, как внутри нее отозвался его низкий стон удовольствия.

Напряжение нарастало. Его дыхание участилось. И все это – из-за нее. Этот властный воин отвечал на ее ласки.

Лок напрягся и прижал ее голову к себе, достигнув блаженного оргазма. Это было так приятно.

На Лока накатило ленивое удовлетворение, он отпустил волосы Бронвин и вышел из ее рта.

– Так сладко, Брон. Это было так сладко.

Она не успела и секунды насладиться ощущением власти, как на ней оказался Шим. Он поднял ее и уложил рядом с собой на кровать.

– Нет больше сил ждать, жена.

Да. Она тоже не хотела больше ждать ни мгновения.