Глава 16

Шиму казалось, что он взорвется, если не войдет в Бронвин. Брон была так прекрасна, когда стояла на коленях перед Локланом. Шим не был таким властным, как Лок, но ему нравилось видеть, как Брон подчиняется. Она будет прекрасна в бондаже, со связанными руками и широко раздвинутыми ногами. Она будет в их власти, вынужденная принимать то, что ей дадут, – наслаждение и эротическую боль.

Шим хотел, чтобы недели, месяцы, годы прошли в сплошной близости, чтобы ему не о чем было думать, кроме как о том, как он будет погружаться в мягкое тело жены. Он мог бы раствориться в сексе.

Но ему могла достаться всего одна ночь. Упрямство Бронвин все еще ощущалось, какой бы покорной она ни казалась. Она будет сопротивляться возвращению в их родной мир. Шим может потерять ее.

Он взял ее за лодыжки и широко развел ноги. Лунный свет ласкал кожу Бронвин, отчего та сияла. Его вампирские чувства были в полной силе, и Бронвин, словно факел, освещала ночь, притягивая его к себе. Ее темные волосы лежали на груди, соски выглядывали, словно драгоценные камни, спрятанные в шелке.

Его сокровище.

Лок наблюдал за происходящим, стоя на краю кровати. Его брат уже снова был возбужден. Шиму потребовались все силы, чтобы не дать оргазму брата перерасти в его собственный. Но он мечтал ощутить Брон со всех сторон, прежде чем отдать ей все, что у него было.

Шим хотел попробовать Брон на вкус. Ее кровь восстанавливала его силы, но лоно тоже являлось лакомством.

Бронвин беспокойно заерзала, когда он поцеловал ее ногу.

– Не двигайся. Сейчас его время. – Лок перебрался на кровать. Он устроился позади Брон, прижимая ее к себе, как это делал Шим, когда они впервые занимались любовью. Лок нащупал ее соски и сжал их. – Веди себя хорошо, или я отшлепаю тебя еще раз. И ты ничего не получишь. Будь хорошей женой.

Брон не хотела этого. Не хотела остаться без ничего. Для Шима это было очевидно, потому что она замерла под ним. Шим чувствовал ее желание. Она уже привыкла к этому общению, к глубокой близости, которая возникала из этой связи. А ведь она еще не была полной. Когда они полностью соединятся, полностью раскроют свои разумы и души, связь станет еще глубже.

Шим лег на живот и скользнул вверх по кровати, зависнув над девушкой. От Бронвин слишком хорошо пахло. Это был аромат наконец-то удовлетворенной страсти всей жизни.

Он хотел наслаждаться Бронвин ежедневно. Она была словно сочный фрукт. Шим ласкал Бронвин, от ее жалобных стонов чувствуя себя могущественным.

– Каждый день, любимая. Мы будем доставлять тебе удовольствие каждый день, потому что ты – весь наш мир.

Шим окинул взглядом ее тело, а Лок царапнул клыками шею. Они с братом были в полном согласии. Двойная атака на ее чувства. Шим и Лок проникнут в Брон в идеальный момент.

Он встал на колени. Брон смотрела на него темным, блестящим взглядом. Он чувствовал, что она жаждет чего-то большего, чем простого секса. Она хотела близости, единения, связи.

Шим вошел в Брон.

Теснота и жар окружили его, сдавливая со всех сторон. Брон обвила ногами его бедра, крепко прижимая к себе. Каждый завоеванный дюйм доставлял ему чистое удовольствие. Он был внутри нее. Он был частью ее. Это было то, о чем он мечтал.

Он прижался к Бронвин и открыл свои чувства, разделяя их с ней. Он хотел, чтобы она знала, какая она сладкая и чтобы она осознала, что Шим защитит ее ценой своей жизни, своей души, всего своего существа.

Глаза Бронвин округлились, и она сжалась вокруг него.

– Боги, как же приятно.

Взгляд Лока потемнел. Его клыки поблескивали в лунном свете. Их взгляды встретились – полувоина и полуинтеллектуала, и у обоих была одна мысль. Эта женщина была их миром.

Боги, Шим чувствовал ее наслаждение и сам едва не взорвался. Брон задрожала всем телом.

Лок застонал и вонзил клыки в ее шею. Первая кровь его брата вызвала новый прилив удовольствия: у Лока – от живительной крови, хлынувшей в его тело, а у Брон – от восхитительного ощущения клыков, глубоко проникающих в ее вену.

Шим сдался. Он позволил волне подхватить себя, оседлав ее вместе со своей второй половиной и своей женщиной.

Когда Лок отпустил вену, Шим накрыл собой расслабленную Бронвин. Ее жар окутал его. Ее нежность взывала к нему.

Шим заснул под ровное биение ее сердца.

* * *

Убедившись, что Локлан и Шим крепко спят, Бронвин вылезла из постели. Сон. Она была бы ему рада, но он никак не приходил. Она пролежала, как ей казалось, несколько часов, ее тело было совершенно удовлетворено, но разум лихорадочно метался.

В голове вертелась мысль о необходимости полного сближения. Она понимала этот процесс. Это было немного похоже на брак по расчету, а не по настоящей, чистой любви. Брон сможет делать то, что нужно, и без самой крепкой связи. Она по-прежнему будет соединять близнецов, давая им доступ к обеим половинкам своей души. Она по-прежнему будет чувствовать их обоих и делиться ощущениями, но она не познает их в самом глубоком, интимном смысле.

Она подняла тунику Лока и натянула ее на себя. Та свисала ниже колен, надежно прикрывая наготу. Брон посмотрела на Темных. Рука Шима все еще была вытянута, словно он тянулся к ней. Лок лежал на спине, склонив голову набок, будто хотел скрыть свои шрамы, даже когда спал.

Откуда у него эти шрамы? Они выходили далеко за рамки физических. Эти шрамы проникли в его душу. Лок расскажет Брон, если она спросит, но если они сблизятся, то она почувствует его боль и, возможно, узнает, как ее исцелить.

Она отстранилась. Хотела ли она этого вообще? Боги, она ничего не знала. Весь ее мир снова перевернулся с ног на голову, как и тринадцать лет назад. Торин убил ее родителей, но то, что Лок и Шим оказались реальными, повлияло на нее не меньше. Ее мир изменился, и Бронвин была вынуждена решать, как ей жить дальше.

Она вышла к реке, прохладная трава стелилась под ногами. В ночном воздухе ощущался легкий холодок, но Бронвин была рада ему после тепла постели. Она остановилась на берегу реки, не решаясь идти дальше. Брон не собиралась убегать снова, но намеревалась настоять на своем. Она не станет бежать и прятаться от этой войны.

Река протекала у ее ног, бурлящий поток воды достигал до самого моря. Река находилась в постоянном движении, но Брон чувствовала себя пойманной в ловушку. Она могла прыгнуть в воду, образовать глубокую связь и позволить Локу и Шиму увезти ее, а могла упрямо стоять на месте, словно бревно, застрявшее в середине реки. Оно не двигалось, просто вода сдирала с него кору и мякоть, пока от него ничего не осталось.

– Брон?

Бронвин на мгновение прикрыла глаза, сразу же узнав этот голос. Это был тот самый голос, который она слышала каждый день в течение последних тринадцати лет. Это был голос, который умиротворял ее и смягчал происходящее вокруг, но теперь Брон слышала лишь слова о том, что ее нужно использовать.

– Что тебе нужно, Джиллиан?

С губ Джиллиан сорвался смешок, совершенно лишенный юмора.

– Мне нужно вернуть примерно три минуты моей жизни.

– Всего три?

Джиллиан подошла и встала рядом с ней.

– Я бы не вернула ни секунды из того времени, что мы провели вместе. Жаль, что мы не успели сбежать из мира. Правда жаль, но я бы не ушла без тебя. Никогда.

Это было совершенно очевидно.

– Да, ты ведь искала меня, преследуя определенную цель, так?

– Разве у всех нас нет цели? У всех нас есть надежды и амбиции. Это не делает нас ужасными. Я хотела найти женщину, которая принадлежала моим братьям. Я хотела объединить наши миры, – объяснила Джиллиан.

Но это было не все.

– Ты хотела власти.

Джиллиан стиснула зубы, что было верным признаком ее разочарования.

– Разумеется, я хотела власти. И до сих пор хочу. Ты знаешь, что значит быть женщиной. Без власти нам приходится полагаться на мужчин или короля, а Торин доказывает, что это плохая идея. Боги, даже мой собственный отец использует меня как инструмент для торга, но я точно знаю, что он меня любит.

Брон заметила, как вампир-наемник и его лейтенант смотрели на Джиллиан на протяжении всего долгого пути через лес.

– Не такая уж большая разница, правда? Ты поступила со мной так же. Вошла во дворец моего отца с намерением либо купить меня, либо продать себя.

– Черт возьми, Бронвин, – выругалась Джиллиан. – Почему ты так говоришь? Это не одно и то же. Совсем нет. Я отправилась на переговоры о заключении брака между коронами. Ты ведь знала, что тебе не позволят выйти замуж по своему желанию? И моя нынешняя ситуация совсем не похожа на вашу.

– Не понимаю почему. – Они обе, по сути, были проданы.

– Потому что ты знала их всю свою жизнь, а они – всю твою. Я не думала, что покупала тебя или продавала. Я думала, что возвращала тебя домой. – Джиллиан на мгновение протянула к Брон руку, но затем, похоже, одумалась. – С тех пор как мои братья научились говорить, они рассказывали о своей принцессе. Мне казалось, что я знала тебя как сестру еще до того, как переступила порог Белого дворца.

– Тогда почему ты мне ничего не сказала?

Джиллиан покачала головой, глядя на реку.

– Потому что ты была такой потерянной после того, что случилось, а потом ты сказала, что ваша связь прервалась. Ты плакала по ночам из-за того, что не чувствуешь их, что твои Темные ушли. Я думала, что мои братья погибли.

Джиллиан считала, что Лок и Шим мертвы? Первые несколько месяцев после переворота Торина были временем отчаяния. Бронвин и сама была мертва внутри. Она искала связь с Темными, но ничего не находила, будто в центре ее существа разверзлась черная пустота и то, что всегда было заполнено, теперь опустело. Она просто бродила вокруг, двигалась без какой-либо цели, кроме как оставаться живой.

А через что пришлось пройти Джиллиан? Отрезанная от своей семьи и от всего, что она знала, Джиллиан была единственной, кто заставлял Брон выживать, находила наставников, чтобы они обе овладевали необходимыми навыками. Ей было бы намного проще выбраться из мира в одиночку.

– Почему ты осталась? – спросила Брон.

– Потому что сначала я сомневалась, – ответила Джиллиан после долгой паузы. – Я подумала, что, возможно, магия, которую я использовала, чтобы оживить тебя, прервала связь. Я использовала белое заклинание, которое забрало энергию у того, кто заботился о тебе. И отдала тебе немного своей собственной жизненной силы. Скажу честно, я была удивлена, что это сработало. Я была в отчаянии. Не знала, что еще можно сделать. Через некоторое время, когда связь не восстановилась, пришлось предположить, что братья умерли или случилось нечто ужасное. Тогда я решила чтить своих братьев. Они бы хотели, чтобы о тебе заботились. А потом, где-то между вторым и третьим годами, я просто полюбила тебя как сестру и делала все, чтобы защитить.

Брон хотелось в это верить, но она все еще слышала те слова, которые произнесла Джиллиан, когда Шим держал Бронвин на руках.

– Ты определенно стала самой собой, когда поняла, что твои братья живы.

– Я не горжусь этим. Я была так счастлива и впервые за много лет почувствовала себя сильной. Я добилась успеха. Брон, я сделала невозможное. Я выжила, и все, чего я хотела, – это отпраздновать этот факт. Ты принадлежишь им и должна это понимать. – Джиллиан говорила с пылом истинно верующего человека.

Бронвин покачала головой.

– Я их не знаю. Ты не понимаешь, на что это было похоже. Ты, наверное, думаешь, что я погружалась в эти сны и мы с Локом и Шимом обменивались всевозможной информацией. Это не так. Это были всего лишь сны. Я даже не знала их имен! Я даже не понимала, что они настоящие!

– Нет, я не понимаю этой связи. И не знаю, как это все работает. Как мне объяснили, они ясно слышали и чувствовали тебя, но не думали, что ты всегда слышала их. Вот почему тебе нужна полная связь. Ты сильная, Брон. Надежный партнер. Роан говорит, что ты светишься ярче, чем любой другой консорт, которого он когда-либо видел. Возможно, это означает, что и твои способности образовывать связь тоже сильнее. Настолько сильнее, что братья чувствовали тебя, их тянуло к тебе даже через все миры. Не знаю. Да это и не важно. Важно то, что они знают тебя. Любят. Ты замужем. Прими это.

Горечь захлестнула Бронвин, несмотря на то что она уже была глубоко привязана к своим Темным.

– Да, а тебе следует прислушаться к собственному совету. Прими это. Ты ведь тоже практически замужем.

Джиллиан нахмурилась, и на нее навалилась усталость.

– Это даже близко не то же самое. Они меня не знают. Им просто нужен консорт, чтобы укрепить их силы и продлить их жизнь. Я для них ничего не значу. И сомневаюсь, что мне удастся сбежать. Я подумывала об этом.

– Почему же не удастся? – Если Джиллиан действительно была несчастна от этой мысли, то она могла убежать. Она наверняка знала, как выжить. Она знала этот мир и жила здесь уже долгое время.

Джиллиан оглянулась на линию деревьев.

– У меня никогда не будет такого шанса.

Брон проследила за ее взглядом и увидела его. Высокого и темноволосого, с широкими плечами и задумчивым взглядом. Он был крупнее своего напарника, хотя и являлся подчиненным. Гарри Райли стоял на страже своего сокровища. Нет. Джиллиан не уйти. Только если Гарри не будет иметь к этому отношение.

– Я слышала их разговор. – Голос Джиллиан звучал глухо. – Они намерены дежурить по очереди, а другие вампиры получили свои приказы. Мне нельзя уединяться. Они должны постоянно следить за мной. Роан сказал, что не прикоснется ко мне, пока мой отец не благословит наш союз, но настаивает, что это произойдет. Я попрошу отца найти им другого консорта. Наверняка после открытия мира их станет больше. Если твои братья выполнят свою работу, я смогу стать свободной. Неблагие, способные к связи, – редкость. Роан и Гарри были бы счастливее с консортом из Благого мира.

Но по выражению лица Гарри Брон поняла, что он уже выбрал свою вторую половинку.

– Что ж, сестра, если тебе удастся уговорить своего отца не продавать тебя ради его удобства, то тебе будет лучше, чем мне. У меня вообще нет отца, который бы обо мне позаботился, и я сомневаюсь, что твой отец заключил сделку с моими братьями, которая не предусматривала моего замужества.

– Джиллиан! Пора возвращаться. – Роан вышел из леса с хмурым выражением на лице. – Завтра нас ждет долгий день. Возвращайся в постель.

– Паршивец, – пробормотала Джиллиан себе под нос. – Посмотрим, кто возьмет верх, когда мы вернемся в мое королевство. – Она повернулась. – Я бы хотела, чтобы ты простила меня, но знаю, что ты этого не сделаешь. Пожалуйста, не вымещай обиду на моих братьях. Они ждали тебя всю свою жизнь. Они не знают ничего другого.

Джиллиан отошла чуть назад, явно решив не торопиться, а Роан, похоже, был так же полон решимости проявить терпение. Вампир последовал за ней, когда она проходила мимо него, и кивнул своему лейтенанту. Лейтенант кивнул в ответ, а затем его взгляд остановился на Брон.

– Он не уйдет.

Брон вздрогнула, услышав голос, но затем заметила то, чего не заметила раньше. В нескольких футах от нее, прислонившись спиной к огромному дереву и опустив босые ноги в воду, сидел гном. Даффи. Его звали Даффи, и ей сказали, что он брат Лока и Шима. Не по крови, а по доброте их матери. Во время долгого пути было легко заметить, что оба мужчины любят гнома. Лок, в частности, следил за тем, чтобы гном оставался рядом с ним, и подхватывал его, когда тот отставал.

– Он останется и проследит, чтобы вы не сбежали, – продолжил гном. – Я слышал, как они говорили об этом. Сейчас их главная задача в жизни – убедиться, что вы с Джилли вернетесь в Темный дворец. Вы – потому что вы будущая королева, Джиллиан – потому что она их награда.

Брон подумала о том, чтобы попрощаться и попытаться найти уединение, но под пристальным взглядом Гарри засомневалась, что сможет остаться одна. Она подошла к Даффи и опустилась на землю рядом с ним. Вода определенно была холодной.

– Не замерз?

– Нет. Разве это не забавно? Всю свою жизнь я жаловался на холод, а теперь не чувствую его. Я знаю, что мне должно быть холодно, но я просто ничего не чувствую. Наверное, это из-за заклинания. – Гном говорил монотонно, слегка покачивая головой.

– С тобой все в порядке? – Заклинание было наполнено темной магией. Брон не представляла, на что это было похоже. Крики Даффи все еще звучали у нее в ушах.

– Я не в порядке. И знаю это. Я просто должен найти способ снова стать нормальным. Думаю, мне нужно кое-что сделать, прежде чем я поправлюсь. – Он вздохнул, и в его долгом вздохе, казалось, таилось столько сожаления.

– Ты поступил очень смело. – Тот удар силы предназначался Локу. Он предназначался ему, а гном принял его сполна.

– Нет, это был мой долг. Я знаю, что Лок мне не брат. Между нами нет ни капли крови, но моя обязанность – защищать его. Он станет королем, и он будет хорошим королем, если вы найдете время научить его.

– Вряд ли ему нужно чему-то у меня учиться. Он был воспитан, чтобы стать королем.

– И да, и нет, – пояснил Даффи. – Король растил их, учил, и вот однажды, примерно в то время, когда им было по семнадцать, что-то случилось. Меня там не было, но я знаю, что впервые проявилась сила Шима. Шим был в конюшне, готовился к уроку верховой езды. Я был с Локом. Лок внезапно побледнел как полотно и упал на колени, держась за грудь. Потом вскочил и бросился бежать, а я побежал за ним. Я издалека увидел, что сарай горит. Из него вырывались языки пламени, будто кто-то стрелял из пушки, но Лока это не остановило. Он вбежал внутрь, а когда вышел, то тоже был в огне. Пламя охватило его лицо и все тело.

– Как он выжил? – У Брон сжалось сердце, но она понимала, почему Лок рисковал всем. Он спас не просто брата. А половину своей души. Если бы Шим погиб, а Локу удалось выжить, он бы никогда не раскрыл свою интеллектуальную и романтическую сторону. Он был бы воином – и никем больше. Лок ценил то, что представлял собой Шим.

– Понятия не имею, но на Шиме не было ожогов. Тогда мы этого не знали, но огонь не может его тронуть. Даже если Шим пройдет сквозь него, то огонь его не обожжет. А вот Лока он точно обжег. Он был в ужасном состоянии. Потребовалось пять целителей, чтобы спасти его, но даже они не смогли вылечить шрамы на его лице, руках или груди. В общем, везде, где Шим его касался. Помню, он говорил, что потерял свою привлекательность, и какая-то часть его была рада, что вас нет, потому что вы бы не приняли его таким.

– Это неправда. – С лицом Лока все было в порядке. Шим был более традиционно красив, но у Лока был характер. Он был потрясающе хорош собой. – Но я не понимаю, какое это имеет отношение к тому, чтобы сделать его королем. Неужели его отец так ценил внешность?

Даффи рассмеялся.

– Нет, в Темном дворце эти шрамы были очень кстати. Они придавали ему мужественный вид. Считается, что сражения закаляют мужчину. Нет. Шрамы не беспокоили его отца, его беспокоило, что Шим был в коме.

У Брон перехватило дыхание.

– Боги, неужели целители не справились со своей работой?

– Целители испробовали все, что могли, и на нем, и на Локе. Лок исцелился, но он был слаб, очень слаб. Он просто просидел рядом с братом почти год. В конце концов он восстановил свои силы. Целители кормили Шима, и он наконец очнулся. Мы думали, что он поправится, как Лок, но этого не произошло. Это случилось только сегодня. Только после первой крови.

– Я не понимаю всей этой истории с кровью, – призналась Брон. – К тому времени, как кто-нибудь объяснил бы мне это, я уже не общалась со своими родственниками-вампирами.

Глаза Даффи в лунном свете казались плоскими камешками.

– В вашей крови, крови консорта, есть нечто такое, что делает членов королевской семьи сильнее, быстрее и здоровее обычных вампиров. Целители пытались навязать кровь консортов и Локу, и Шиму, но те отказались.

Потому что они принадлежали ей.

– Значит, их отец считал их слабыми.

– Не считал, – поправил Даффи. – Они и были слабыми долгое время. Король не позволял им тренироваться и ничему не учил. Он был просто одержим идеей сохранить им жизнь.

Брон понимала, как такое внимание могло повлиять на человека.

– Как Лок и Шим одержимы идеей сохранить мою.

– Но у Лока и Шима не было такой силы, как у вас.

– У меня вообще нет никакой силы.

– Есть. Связь, настоящая связь, покажет вашим мужьям, кто вы такая в глубине души. Лок не мог показать своему отцу, чего он хотел, в чем нуждался. Он мог только сказать ему. Он не мог заставить его почувствовать это так, как можете вы. Я знаю своих братьев. Они хотят вам угодить. Когда они поймут, насколько это важно, они отступят. Останутся с вами в этом мире и будут сражаться за ваш народ.

Это будет рискованно. Брон тоже могла попасться в эту паутину, но ей не нравились другие варианты. И это было таким искушением. Слиться с ними, смешать их души, чтобы никогда больше не быть одинокой. Это было все, чего она хотела.

Сможет ли она быть храброй? Сможет ли позволить себе не делать этого?

Даффи, казалось, понял, что убедил ее.

– Сделайте это, ваше высочество. Возвращайтесь в постель и соединитесь со своими мужьями. Ответы, которые вы хотите получить, находятся именно там. И это ответит на несколько их вопросов. Если ничего не выйдет, вы поймете, что нужно бежать.

Брон встала и посмотрела на лагерь. Если ничего не получится, придется бежать, но она боялась, что они ее найдут. Всегда.

Это могло закончиться победой или поражением, но, возможно, лучше было выяснить это так или иначе. Бронвин придется подумать об этом.

– Почему ты не возвращаешься в лагерь? – Ей была ненавистна мысль о том, что Даффи здесь совсем один. – У Роана есть приборы, чтобы согреться.

Даффи просто отвернулся.

– Нет. Посижу здесь немного и понаблюдаю за звездами. Как я уже сказал, я больше не чувствую холода.

Брон кивнула и ушла. Она не боялась холода, а вот жара – совсем другое дело. Она боялась, что жар истинной связи сожжет ее, уничтожив все, что было в Бронвин Финн, и вместо нее останется лишь консорт.

* * *

Торин переводил взгляд с одной ведьмы на другую.

– Что значит – сбежала?

План был прост до безобразия. Отправиться в район, где, как утверждали сами ведьмы, жила Бронвин. Отправиться туда и убить всех женщин, которые могли бы быть Бронвин. Просто. Легко. Но при этом все испорчено.

– Там были принцы Неблагих. – Гланнис не поднимала глаз с костей, которые только что бросила. Она гремела ими в открытом черепе, напевая, сплевывая и принося в жертву кровь. Теперь она изучала их. Выглядело это как мерзкое месиво, которое изгадила какая-то лесная тварь, но Гланнис, видимо, что-то в этом разглядела.

– Какого черта они здесь делают? Они никогда никуда не вмешивались. Какое им дело? – Последнее, что ему было нужно, – сложности с Неблагими, пока он не был готов с ними разбираться. У короля Неблагих были свои проблемы – сыновья-идиоты, тупые копии Благих принцев. Он слышал, что с принцами что-то пошло не так. Они пострадали во время пожара, и это означало, что его линия престолонаследия была под вопросом. Неблагие не верили в слабых монархов. Фергюс пытался справиться со своим собственным королевством. У него не было времени сражаться с Благими. И Торину это нравилось.

Уна положила руку на свое нелепо худое бедро.

– Гланнис думает, что они могут быть связаны с принцессой.

Торин запрокинул голову и рассмеялся. Ущербные принцы пробрались в мир, чтобы забрать Бронвин?

– Так почему же ты их не убила?

Гланнис наконец подняла на него серьезные, слезящиеся глаза.

– Я пыталась. У меня ничего не вышло. И они не ущербные. Ни в малейшей степени. Король-воин уже обрел свою силу. Он Повелитель мертвых.

По спине Торина пробежали мурашки. Он всегда думал о том проклятом предсказании, которое ведьмы дали ему перед его вознесением. Они сказали ему, что он одержит победу. Он станет королем. И только один человек мог причинить ему вред. Он наклонился и был готов услышать имя Беккета Финна.

Бронвин стала для него сюрпризом. Но если Бронвин каким-то образом связалась с гребаным Повелителем мертвых, у Торина могут быть неприятности. Возможно, это проклятое пророчество касалось мужа его племянницы, а не самой племянницы.

– Почему ты его не убила? – Конечно, его ведьмы могли что-то сделать, раз уж они знали, в чем настоящая проблема.

– Я пыталась, ваше величество. Все бы получилось, но какой-то мерзкий гном встал у меня на пути, – призналась она. – Я не смогла его снова заколдовать. Первое заклинание отняло слишком много сил, и теперь он будет готов к этому, так что все, что мне оставалось сделать, – это убить проклятого гнома. Но я придумала кое-что другое. Его некромантия действует только на Фейри, животных и других разумных существ. Поэтому я намерена атаковать его тем, что он не сможет контролировать. Мне просто нужно найти его. Полагаю, он в лесах. И собирается двинуться в сторону Аойбхнеаса. Именно так он сюда и попал.

Да. Этого Торин тоже не понимал.

– Как, черт возьми, он проник в мир? У меня на входе стража.

Две ведьмы долго смотрели друг на друга, прежде чем Уна ответила:

– Всегда есть небольшие разрывы. Умный Фейри через них пройдет.

– Я не хочу, чтобы кто-то проходил!

Уна глубоко вздохнула.

– Ваше величество, невозможно определить, где находятся эти слабые места, пока случайно не наткнешься на одно из них. И жители этой деревни ничего бы нам не сказали. Они хранят свои секреты.

Да. Аойбхнеас был идеальным местом для восстания. Он находился высоко в горах и был защищен как природными, так и магическими силами. А Фейри, которые там жили, были бунтарями по натуре. Торин держал их в узде, выставив на дорогах усиленную стражу, и долгое время их не трогал, но в конце концов он придет за ними, и они должны были это понимать. Логичным местом для начала восстания был бы Аойбхнеас. Но он был маленьким и таким изолированным.

Что, если Неблагие решат вторгнуться?

– Ты должна убить некроманта.

Гланнис всплеснула руками.

– Таков мой план. Осталось их найти. Я прокралась обратно в деревню и нашла, как мне кажется, ее волосы и его кровь. Интеллектуальная половина тоже была там. У меня от него ничего нет, но, если эти двое совершат что-нибудь магическое, я их найду.

Торин уставился на дерьмо на своем столе. Лучше бы все произошло так, как ожидалось. Лучше бы оно привело его к племяннице и ее мужу.

Так или иначе, кто-то должен был умереть. И он сотрет с лица земли этот проклятый горный городок.