Глава 12

Данте в последний раз оглянулся на Кайю, прежде чем протиснуться сквозь кусты. Ему хотелось остаться с ней, обнять ее и заснуть, но нужно было проведать Мег. Несмотря на дерево и дождевую тучку, она все еще была под его ответственностью, пока один из ее мужей не объявится лично.

И Данте не помешает немного побыть вдали от Кайи. Его инстинкт требовал быть рядом с ней каждую минуту. Это приводило в замешательство. Что, черт возьми, с ним происходит? Все шло не так, как он планировал.

Но Данте не хотел ничего менять. И не стал бы возвращать все назад. Это его тоже вроде как пугало.

Он стряхнул листья со своей одежды. Здесь свет был ярче, поэтому на глазах тут же появились солнцезащитные очки. Мир обрел четкость, и он услышал голос Мег. Она сидела у реки, и у него упало сердце, когда он понял, что она плакала. Дождевая туча исчезла, и дерево, похоже, снова стало обычным деревом.

Данте бросился к ней и опустился на колени.

– Мег? С тобой все в порядке? Что случилось?

Мег подняла заплаканное лицо и смахнула слезы тыльной стороной ладони.

– Все хорошо. Просто выдались тяжелые деньки.

Данте устроился рядом с ней.

– Поговори со мной. Ты можешь мне все рассказать.

Она уставилась на свои колени и глубоко вздохнула.

– Грядет неизбежное.

Торин. Да, Данте тоже это чувствовал.

– Все будет хорошо. Бек справится со всем, что подкинет ему Торин.

– Торин отправил гоблинов напасть на нашу деревню. Бек сказал, что это было ужасно. Мы потеряли нескольких людей, и они сожгли нашу ферму. Нашего дома больше нет.

Данте взял Мег за руку. Он почувствовал странную смесь гнева и печали. Он любил эту деревню. Бек и Киан построили ее своими руками. Данте тоже им помогал. Они были детьми, когда Бек и Киан потеряли свой трон. Данте тогда только поступил в колледж. Отец Данте предложил им убежище, но Короли предпочли остаться со своим народом в мире беженцев и построить свой мир самостоятельно.

Беку и Киану пришлось быстро повзрослеть.

– Ни о чем не волнуйся, Мег. Вы с Беком и Кианом всегда можете поехать ко мне домой со мной и Кайей.

– Это ничего не решит. В конце концов, станет только хуже. Не просто же так Бек и Киан не переселились в мир вампиров в первый раз. От них зависит их народ. – Мег крепче сжала его руку. – Торин не оставит нас в покое, да? Он попытается снова.

– Да, – ответил Данте. Это была горькая правда. Как бы сильно Бек и Киан не хотели мирного существования, этому не суждено было случиться. Торину придется убить близнецов, иначе он никогда не почувствует себя в безопасности. И никогда не больше не откроет границы. Торин был терпелив, но, похоже, его терпение подошло к концу.

– Данте, мне страшно.

Он обнял Мег за плечи и крепко прижал ее к себе. Они через многое прошли вместе. Похоже, им предстоит пройти через гораздо большее.

– Беку нужно серьезно отнестись к союзам. Мой отец работает над тем, чтобы подтолкнуть Совет к непризнанию Торина.

– За тринадцать лет это не сработало. Наоборот, Совет близок к признанию Торина, как никогда.

– Только потому, что нам нужна торговля. Королевским вампирам нужны консорты. Если бы Совет был уверен, что Бек и Киан всерьез намерены вернуть трон, думаю, они бы изменили свое мнение. И нужно поговорить с Неблагими. Король Фергюс никогда не признает Торина.

– До него уже дошла молва, – пробормотала Мег. – Торин порабощает не-сидхе в мире Благих. И убежден, что все Неблагие подлые. Если Торин окрепнет, то начнет преследовать Неблагих в их собственном мире. Фергюс этого не хочет. Ты же знаешь, что у Фергюса тоже есть сыновья.

– Ходят слухи, – осторожно ответил Данте.

– Это не слухи.

По рукам Данте пробежали мурашки. Неблагие по большей части держались особняком. Их границы тщательно охранялись. Торговля шла полным ходом, но король Неблагих никогда не покидал пределов королевства. Говорили, у него есть сыновья. Сыновья-близнецы.

– Они что, симбиоты?

Скажи «нет». Скажи «нет». Данте даже думать не желал о сверхсильных близнецах-Неблагих. Бек и Киан выросли в Белом дворце. Он не представлял близнецов с их силой, воспитанных монстрами.

Хотя Данте быстро осознал, что монстры умели принимать разные обличия.

– Да. Их зовут Локлан и Шим, – объяснила Мег. – Им нужна пара для связи. Они еще не так далеко зашли, как Бек и Киан, когда встретили меня, но ситуация ухудшается. Вот почему Фергюс обратился к нам. Он считает, что посадить Бека и Киана на трон – это лучший шанс спасти его сыновей.

Данте лихорадочно соображал. С Фергюсом нужно быть осторожным. Благие и Неблагие никогда по-настоящему не ладили. Тринадцать лет назад Неблагие прислали эмиссара, дочь Фергюса, Джиллиан. Она погибла, когда Торин безжалостно убил королевскую семью. Фергюс послал за Торином убийц, но безуспешно. Говорили, что он не станет рисковать своими сыновьями на войне.

Но что, если Фергюс обвинит во всем Благих? Не окажутся ли Бек и Киан в опасности, если войдут в шианы Неблагих (прим.: шианы – sithein, часто представляют собой небольшие холмы конической формы. В кельтской мифологии они, как сообщается, имеют полые внутренности, внутри которых обитают сказочные существа)? Голова Данте шла кругом. После стольких лет ожидания все происходило стремительно. Нужно было многое обдумать. Сесть и обсудить стратегию с Кианом. Если Торин объявился, значит пора действовать серьезно. Беку и Киану больше не позволят прятаться. Они либо победят, либо умрут.

Данте хотел быть уверен, что они не умрут.

И как ему это сделать, сидя за столом в своем прекрасном кабинете? Кого он обманывал? Он женился, чтобы сохранить свое безбедное будущее. Он не собирался бросать все ради войны. Данте позаботится о том, чтобы его кузены не нуждались в финансах, но он не был воином.

От какого-то странного чувства у него защемило в груди. Тот зверь, которого, казалось, всегда пробуждала в нем Кайя, рвался наружу. Он не был воином.

Но мог бы им стать.

– Данте, не волнуйся, – грустно улыбнулась Мег, словно прочитав его мысли. – Тебе нужно заботиться о Кайе. Мы во всем разберемся.

Боги, как же ему надоело, что с ним обращались как с ребенком! Данте было тридцать лет, а все вели себя так, словно он был глупым подростком, которому не нужны стрессы реальной жизни.

Может, если вести себя как взрослый, то к тебе будут относиться как к взрослому?

Зверь внутри начинал раздражать Данте. Но в нем было столько смысла!

– Я хочу помочь. Это и моя семья тоже.

– Что ж, я благодарна тебе за это, – ответила Мег. – Нам нужны все друзья, которые у нас есть. Не могу передать, как меня это пугает. Нам не собрать армию.

О, но у них она будет. Если слухи верны, то их возвращения в Тир-на-Ноге ждет целая армия простолюдинов. Простолюдины бывают опасны. Данте невольно вспомнил историю своего мира.

– Нужно найти слабые места Торина. Мы должны попасть в этот мир и начать готовить народ к возвращению истинных королей!

– У него там охрана, – Мег беспомощно покачала головой.

– Мы что-нибудь придумаем! – Мысли Данте были полны возможностей.

Мег похлопала Данте по ноге.

– Не хочу думать об этом сейчас. И так скоро предстоит это делать. Расскажи лучше о Кайе. Вы, кажется, поладили.

– Да, она прекрасная женщина. – Теперь у Данте защемило в груди по другой причине. Кайя оказалась намного глубже, умнее, сложнее, чем он думал. Он рассчитывал заключить с ней сделку, но у него не было того, чего хотела Кайя. Она даже толком не понимала, что такое деньги. Что еще ей предложить, кроме денег, в которых она не нуждалась, и своего внушительного мужского хозяйства?

И все же она хочет тебя. Она хочет нечто спрятанное глубоко внутри тебя, чего не касаются ни деньги, ни слава, ни привилегии.

– Когда я занимаюсь любовью с Кайей, я чувствую ее, – тихо признался Данте. Этого он не ожидал. На уроках по сексуальному воспитанию никто не предупреждал о некой мистической связи, которая образуется во время занятий любовью со своим консортом.

– Ну, хотелось бы на это надеяться, – пошутила Мег.

У Данте не было настроения обмениваться язвительными замечаниями.

– Я имею в виду, что чувствую ее прошлое, или ее душу, или что-то в этом роде. Иногда это вспышки истории ее жизни, как фильм в моей голове, за исключением того, что я – это она, и я испытываю то, что испытывала она. Я знаю, каково это – быть Кайей, и раньше ее жизнь была ужасной, но она все еще здесь и продолжает пытаться встать на ноги. Не знаю, смог бы я так.

Лицо Мег было озабоченным.

– Не знала, что между вампирами и консортами такое бывает. Думала, подобное случается только с парой для связи и симбиотическими Фейри.

Пары для связи, как правило, усиливали способности симбиотических Фейри, а в случае с Мег она фактически соединила души своих мужей, чтобы каждый из них имел доступ к своей второй половине.

– Я не знаю почему. Я только знаю, что это происходит, и становится все труднее закрывать разум. С каждым разом, когда я кормлюсь, все труднее и труднее воздвигать между нами стену.

Мег внимательно посмотрела на него.

– О мире, в котором жила Кайя, нам мало что известно. Возможно, ее способности к сближению отличаются от других. Возможно, именно поэтому и связь другая. Зачем ты пытаешься закрыться?

Данте не хотел признаваться в этом даже самому себе.

– Я женился на Кайе не потому, что хотел этого. Меня заставил отец. Я должен был жениться, иначе он вышвырнул бы меня из бизнеса.

– Ну, полагаю, многие союзы начинаются как браки по расчету. Так ты все это объяснил Кайе?

Не совсем так.

– Я сказал ей, что мы поженимся на какое-то время, а потом она сможет вернуть себе свободу.

Не тут-то было. Данте произнес эти слова, но что-то внутри него подсказывало, что он не отпустит Кайю. На самом деле сейчас он боролся лишь с самим собой.

Мег отдернула руку, и он увидел, как она отстранилась.

– Что ж, это разочаровывает. Я думала, что за пределами Земли разводов не так уж много.

– Я не планировал разводиться с ней. Я собирался идти своим путем и позволить Кайе идти своим.

Мег слегка покачала головой, но Данте почувствовал ее насмешку.

– После того, как ты переспал с ней и кормился от нее. А Кайя это понимает?

Данте подумал о глазах Кайи. Когда он занимался с ней любовью, они светились желанием и жизнью. Но потом, когда она думала, что никто не видит, Данте уловил в них смирение, словно она понимала, что ничего у них не выйдет.

– Думаю, она слишком хорошо все осознает.

– Значит, собираешься использовать ее?

Да, таков был план.

– Я уже и не знаю.

– Серьезно? – Мег снова посмотрела на Данте, вопросительно приподняв правую бровь.

– Да. Я понятия не имею, что делаю, но знаю, что чувствую к Кайе больше, чем к кому-либо в своей жизни. И не знаю, надолго ли это. – Данте думал лишь о Кайе. Она быстро превратилась в навязчивую идею. Даже сейчас он видел Кайю лежащей в траве, ее жемчужная кожа резко контрастировала с зеленью вокруг, а на шее Кайи красовались два следа от его клыков. Когда Данте привезет ее к себе домой, придется дать ей немного своей крови. Это залечит ранки, но, черт возьми, ему нравилось смотреть на них. Это было дико. Но чертовски возбуждающе.

– Данте, у тебя какие-то проблемы? – спросила Мег, не сводя глаз с его рта.

Проклятье. Клыки снова вылезли наружу. Вот почему Данте не хотел, чтобы эта страсть длилась долго. Он не мог прожить остаток своей жизни с эрекцией и выпирающими клыками. И с этим странным чувством в сердце, которое сжималось каждый раз, когда он смотрел на Кайю или думал обо всем, через что ей пришлось пройти.

Она была такой сильной.

– Она заслуживает большего, чем я.

Мег покачала головой и снова положила руку ему на колено.

– Нет. Она заслуживает тебя, но лучшего. Разве ты не понимаешь? Именно это и происходит. Я была на твоем месте. Я влюбилась, и это изменило меня к лучшему. Заставило повзрослеть. Это чудесно, Данте!

Ничего чудесного. Это было ужасно. Надо было найти другой способ. Заплатить какой-нибудь падшей королевне, чтобы она вышла за него замуж. Она была бы разумной. Данте бы не жаждал крови и тела какой-нибудь случайной королевской особы. И не образовал бы эту странную связь с какой-нибудь бедолагой королевской крови. Это был бы простой обмен денег на удобный брак без лишних эмоций. Данте бы не чувствовал себя таким запутанным.

– Не знаю, насколько это будет чудесно. Переживаю, что Кайя не впишется. – Главным было зарекомендовать ее в самом начале. Он хотел найти консорта, который заставил бы его отца бегать по адвокатам, но теперь ему была невыносима мысль о том, что Кайя не понравится отцу.

– Думаю, ты будешь удивлен, – заверила Мег. – Кайя умная и легко приспосабливается. И если ты беспокоишься о том, примет ли ее твоя семья, я бы не волновалась. Кайя не такая как все, но в ней есть своя прелесть, перед которой твоя семья не сможет устоять.

Эта идея заиграла у Данте в голове. Что, если это сработает? Мысль о том, что он полюбит Кайю, приводила его в ужас, но при мысли о том, что ее не будет рядом, его сердце сжималось в комок. Он пребывал в смятении. Она была нужна ему. Данте просто необходимо было принять это.

Он не сдержался и улыбнулся. Мег была права. Кайя была милой и очень старалась. Возможно, это компенсирует отсутствие у нее хороших манер.

Его мать воспримет Кайю как вызов, как милого птенца, которого нужно взять под свое крыло. Сьюзен всегда ценила необычных обитателей миров. Несмотря на ее нелепую приверженность парламентским процедурам в зале заседаний, его сестра на самом деле была довольно открытой.

Но остальная часть общества будет к ней строга. Пресса взбесится, когда узнает, что Кайя иногда ходит на четырех ногах.

Как защитить ее?

– Не волнуйся, – приободрила его Мег. – Все и правда получится. И у меня, и у Бека, и у Киана тоже все получится. Я в это верю.

Данте надеялся, что вера – это все, что им понадобится.

* * *

Кайя медленно просыпалась, отмахиваясь от маленького насекомого, которое, казалось, намеревалось ее укусить. У нее защекотало в носу. Она поморщилась, пытаясь удержать сон. Ей было тепло и хорошо. Когда Данте обнимал ее, она спала лучше, чем когда-либо. Ее сны были сладкими. Она не хотела их покидать.

Но маленькое жужжащее существо было настойчивым, и, похоже, привело с собой друзей.

Кайя открыла глаза и сосредоточилась на маленьком существе, которое приземлилось ей на нос.

Ярко-синие крылышки затрепетали, и Кайя была потрясена, обнаружив, что у гостя была мордочка. Ее первым побуждением было съесть это существо. Еды немного, но, возможно, она окажется вкусной. И тут Кайя вспомнила слова Данте. Нельзя есть тех, кто разговаривает.

– Привет, – поздоровалась Кайя, надеясь, что насекомое не ответит.

Крошечные ручки взметнулись вверх, и Кайя могла бы поклясться, что существо выглядело благодарным. Его рот открылся, и из него вырвался поток писков и легких, звенящих слов.

Видимо, Кайя останется без еды.

Она села. Существо ненадолго взлетело, прежде чем приземлиться на колени Кайи, и снова заговорило.

– Помедленнее, малышка, – сказала Кайя, вспомнив, что Данте рассказывал ей о магии.

Насекомое мотало головой, быстро произнося слова, но Кайя уже начала улавливать их обрывки.

– Спасите… семья… плохие Фейри… съесть.

Кайя огляделась. Она была одна, но рубашка Данте лежала сложенной рядом с ней на земле, на которой они спали. Кайя глубоко вздохнула. Она почувствовала запах Данте и Мег. Она открыла свои чувства. Они были недалеко и, похоже, тихо разговаривали.

– Пожалуйста, помогите! Мои детки! Феи всегда будут вам благодарны!

Кайя не могла отказать в этой просьбе. Семья нуждалась в помощи, мать могла потерять своих детенышей. Она кивнула голубому существу – фее.

– Где твои малыши? – спросила Кайя.

Фея взлетела, взмахивая крыльями быстрее, чем могла уследить Кайя, и бросилась прочь от лагеря. Кайя подумала о том, чтобы найти Данте, но тогда она потеряет из вида фею, детеныши которой могли погибнуть. Она помчалась вслед за летящей феей через лес. Фея петляла между деревьями и кустами, а Кайя перепрыгивала и ловко обходила заросли колючего кустарника. Она поцарапала ноги, но боялась, что фея не разрешит помочь, если Кайя обернется в волчицу.

Затем она остановилась. Вот он. Сначала звук был негромким. Если бы она не прислушивалась, то подумала бы, что это всего лишь игра ветра в кронах деревьев. Это был мяукающий плач, такой тихий. Она двинулась вперед, стараясь ступать бесшумно. Кайя даже не задумывалась о том, что была обнажена. С одеждой она познакомилась недавно, а Данте снимал ее достаточно часто.

Фея приземлилась ей на плечо.

– Вон там! Вон там!

Кайя осторожно отодвинула ветку и окинула взглядом открывшееся перед ней зрелище. Странные зеленые существа стояли у большого черного котла для варки пищи. Вода, похоже, только начала закипать. Этих существ было двое, оба с приземистыми телами и жилистыми мышцами. Волос на их головах было очень мало, да и те были грязными. От этих существ дурно пахло.

Первый стоял у костра.

– Уже почти готово.

Второй ухмыльнулся, показав острые зубы.

– Да, я вижу. Из этих вкусняшек получится отличный суп. Жаль, что мы не поймали их маму. Она была славной толстушкой.

Кайя почувствовала, как маленькая ножка топнула по ее плечу. Очевидно, быть толстой – это нехорошо. Для волка это было здорово. Обычно это означало, что волк переживет суровые зимы, но фея, похоже, обиделась.

– Так. Ладно, – сказал первый. – Мы и так ждали дольше, чем обещали. Не наша вина, что их здесь нет. Если у этих козявок есть хоть капля здравого смысла, они спрятались в другом мире.

Кайя не понимала, о каких именно козявках говорило существо, но почувствовала необходимость спасти их. Фея была расстроена, и неудивительно. Кайя увидела ее деток с тонкими, как паутинка, крылышками, которых держали в клетке. Фея не могла допустить, чтобы ее детеныши стали пищей вонючих существ.

Кайя повернула голову, стараясь не спугнуть фею. Она приложила палец ко рту, давая понять своей новой подруге, что кричать нельзя. Фея кивнула, и ее крылья шевельнулись, когда она покинула плечо Кайи.

В мгновение ока Кайя обернулась, превратившись из двуногого человека в четырехногую волчицу. Фея опустилась ей на морду и серьезно посмотрела Кайе в глаза. Если фея и испугалась волчицу, то этого не показала.

– Пожалуйста, – повторила фея свою просьбу.

Кайя кивнула, и фея взлетела, хлопая крыльями.

Кайя бесшумно прорвалась сквозь кусты и напала на первое попавшееся зеленое существо.

– Лови волка! – крикнул мужской голос, и Кайя почувствовала то, что должна была почувствовать с самого начала. Ее окружили, но они замаскировали свои запахи или держались с подветренной стороны. Наемники с рынка были повсюду, и еще больше зеленых существ повыскакивали из своих укрытий.

Слишком поздно. Она поняла, что попала в ловушку с приманкой.

– Не навредите ей, – велел главарь. Это был высокий вампир, который был добр к ней и кормил ее лакомствами. Похоже, серьезные проблемы у него были только с Данте.

Данте. Он будет очень зол на нее. Он накажет ее, и, возможно, на этот раз не самым приятным образом. Данте не нравилось, когда Кайя рисковала своей жизнью. Она повернулась и стала искать выход. Фея изо всех сил старалась открыть клетку и выпустить своих малышей на свободу. Похоже, фея ее не предавала.

Бежать было некуда, но Кайя решила сделать то, что задумала. Она подпрыгнула и задела клетку. Та с грохотом упала на землю, и дверца распахнулась. Детеныши феи затрепетали крыльями и разлетелись.

– Спасла их, да, зверушка?

Кайя посмотрела на человека, который поймал их раньше.

– Так и думал, что ты не устоишь, – сказал он вполне доброжелательно и повернулся к своим людям. – Понимаю, это не имеет ни малейшего смысла, но эта волчица – консорт. Ее нужно беречь и защищать. Прости, консорт. Больно будет всего мгновение.

Он взял в руки волшебную шкатулку, свет из которой струился и проникал прямо в Кайю.

Кайя почувствовала жар внутри и упала.