Глава 14

Приняв душ, побрившись и приведя себя в совершенно презентабельный вид, Данте вошел в кабинет своего отца.

Так почему же он почувствовал, что ему здесь не место? В кабинете все было совершенно обычным. Он знал здесь каждый уголок. Большую часть своего детства Данте провел в этом кабинете. Теперь он казался чужим. Все казалось чужим и непривычным, даже одежда на нем.

– Сын, признаться, я не ожидал, что ты так быстро найдешь себе консорта, – улыбнулся отец. А вот фигура отца в дорогом костюме и поношенных ботинках казалась знакомой. – Ты всегда был самым умным ребенком.

Данте подумал о Кайе, спящей в его комнате. Она лежала, свернувшись калачиком, на его большой кровати, где раньше не спала ни одна женщина. Данте всегда возил любовниц в отели или ездил к ним домой. Его жена спала в его постели – в их постели. И он хотел быть рядом с ней, видеть, как она дышит. В его постели Кайя смотрелась правильно.

Он едва не убил ее.

Проклятье. Это было слишком драматично. Он знал, что с ней все будет в порядке, но по-настоящему не успокоился, пока не добрался до деревни своих кузенов, и Фланна не объявила, что с Кайей все в порядке, просто она истощена от потери крови. Она проспала почти сутки, но затем открыла глаза и одарила Данте милейшей улыбкой, прежде чем снова погрузилась в целебный сон. Он забрал свой мотоцикл и отвез их домой, усадив Кайю к себе на колени и не выпуская из объятий. Она прижималась к нему всю дорогу сюда.

– Данте? Ты слышал хоть слово из того, что я сказал?

Данте повернулся к отцу.

– Извини, я думал о другом.

– О ней, да? – усмехнулся отец.

Данте кивнул. Глупо было пытаться скрыть это.

– О ней.

В последнее время он постоянно думал о ней. Кайя стала его навязчивой идеей.

Его отец подошел и встал рядом с ним. Они смотрели на город. Из кабинета Дональда Деллакорта Даллас казался морем зданий, покоящихся на облаках. С такой высоты Данте даже не мог разглядеть землю. Его отцу это нравилось, Данте в этом не сомневался. Дональд был выходцем с ранчо в Западном Техасе, обедневшим членом королевской семьи, достигшим самых вершин общества. Маленьким ребенком Данте не видел земли, пока его не подвезли на авто на воздушной подушке к двери, которая вела к Благому миру. Теперь эта дверь охранялась, и уже много лет никто не проходил через нее, кроме редких политических эмиссаров.

– Правильно, сынок, – отец обнял Данте за плечи. – Она – твой консорт. Мне не терпится принять ее в нашу семью. Домработница сказала, что ей нездоровится.

– Кайя потеряла много крови.

– Она ранена? Что случилось?

– Я случился, – ответил Данте. При воспоминании об этом у него возникло странное чувство вины и гордости, будто две части души Данте были не в ладах из-за этого инцидента. – Я был ранен. А Кайя меня исцелила.

Отец опустил руку.

– Почему? Что, черт возьми, произошло? Ты подрался? На турнире?

Данте поднял руки вверх. Если не остановить отца, то отовсюду сбегутся врачи.

– Я в порядке. И с Кайей все в порядке. На нас напали на рынке и все. Торин наконец-то объявился. Думаю, этот мерзавец понял, что Бек и Киан не планируют просто так умирать.

Дональд слегка побледнел.

– Торин напал на рынок?

– Насколько я могу судить, он послал наемников атаковать мир беженцев. Какие-то недоумки из обедневших королевских семей сформировали собственную армию и хотят, чтобы торговля возобновилась полным ходом.

По напряженному взгляду отца Данте понял, что ему не нравится эта тема.

– Им нужны консорты. Правительство только об этом и говорит последнее время. Их так мало. Уже целое поколение королевских особ не могут найти себе консортов. Они стареют, и им это не нравится. Ты должен понять, Данте. Членов королевских семей воспитывают в убеждении, что найти консорта – это их право. С консортом мы живем дольше. А без него мы с таким же успехом могли бы быть простолюдинами.

Это была тяжелая правда, но Данте понимал, что отец всего лишь сообщал факты.

– Теперь, когда Бек и Киан обрели силу, возможно, все изменится.

– Не знаю. – Взгляд отца был мрачным. – Думаю, для этого уже слишком поздно.

Данте повернулся и посмотрел отцу прямо в глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда твои кузены приедут навестить нас на следующей неделе, я попытаюсь убедить их бежать.

– О чем ты говоришь? Куда, черт возьми, им бежать? Торин уничтожил их деревню! – Это было ужасно. Бек и Киан строили деревню годами, но потребовался всего один день и несколько удачно расставленных электронных зарядов, чтобы разрушить ее. Данте вместе со своими кузенами оплакивал потерю их дома.

– Думаю, им пора отправиться на Землю, сынок.

Эти слова ударили по Данте, словно граната, которая вот-вот взорвется.

– Зачем им отправляться в какой-то захолустный мир, который не связан ни с каким другим?

Существовало несколько дверей в Земной мир, но добраться до них было очень трудно, и немногие на это отваживались. Земля была почти полностью отрезана. По мнению Данте, если его кузены сбегут на Землю, это станет признанием поражения.

– Потому что ситуация меняется. Если правительство решит признать притязания Торина на трон, им придется признать, что Беккет и Киан – мятежники. К наемникам, которые сейчас охотятся за ними, присоединятся все солдаты в каждом мире, которые услышат эту новость.

У Данте внутри все перевернулось. Как это могло случиться?

– Бек и Киан не сбегут.

Они останутся и будут сражаться. Они не бросят свой народ.

Дональд лишь покачал головой и сел за стол.

– Давай поговорим о чем-нибудь более приятном. Разберемся с ситуацией с твоими кузенами, когда придет время. Я знаю, что тебе нужно побыть наедине с консортом, но проект по созданию солнцезащитного крема находится в критическом состоянии. Я хочу, чтобы ты приступил к работе. Химики подготовили формулу и скоро будут готовы к тестированию.

Данте должен был радоваться. Именно по этой причине он и женился. Он изменил всю свою жизнь, чтобы остаться в этом проекте. Теперь он думал только о том, как сохранить жизнь своим кузенам.

– Данте? – Отец наклонился вперед. – С тобой все в порядке?

Нет. С ним было не все в порядке. Он изменился и не был уверен, что ему это нравится. Это был его дом, а он почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Все будет хорошо. Он через многое прошел. Ему нужно было время и пространство, чтобы забыть о том, что случилось в лесу. Это был всего лишь небольшой посттравматический синдром.

С ним все будет в порядке. Он придет в норму.

Он хотел увидеть Кайю.

– Да, все хорошо, – Данте заставил себя улыбнуться. – Правда, немного устал.

Да, потому что едва не умер.

Его отец встал и обошел вокруг стола. Он заключил Данте в медвежьи объятия. Любовь к отцу захлестнула его. Данте обнял его в ответ. Несмотря на их разногласия, он любил старика.

– Я был неправ, когда сказал тебе те слова, Данте. Ты мой мальчик, и я бы никогда тебя не выгнал, – сказал его отец, и Данте захлестнули эмоции. – Ты всегда будешь моим мальчиком.

А затем эмоции стали горько-сладкими, когда он осознал, что оставлял что-то позади. Данте мог бы жить в этом особняке вечно, но он изменился, и его детство безвозвратно ушло. Тридцать лет он был мальчиком Дональда Деллакорта.

А теперь он был мужчиной Кайи.

– Я тоже люблю тебя, пап.

* * *

Кайя просыпалась медленно, разум постепенно открывался. Она спала так крепко, что никакие сны ее не тревожили. Только сладкие. Каждый раз, когда она просыпалась, то видела склонившегося над ней Данте. Он оберегал ее, и она знала, что может снова погрузиться в сон.

На этот раз, однако, Данте тут не было. Она открыла глаза, и Данте не держал ее в объятиях и не стоял рядом.

Кайя села в постели, чувствуя себя сильнее, но все еще ощущала приятную слабость во всем теле. Она спасла его. Данте выжил, потому что его поддерживала ее кровь.

Всю свою жизнь она плыла по течению, потому что не знала другого выхода. Пока ее не выгнали из стаи, она не знала, что могла что-то изменить. Она спасла Данте. Она была сильной.

Кайя откинула покрывало, которым была укрыта. Оно было роскошным и мягким, сшитым из какого-то материала, который она никогда раньше не ощущала. Она прикоснулась к ночной рубашке, в которую была одета. Кайя смутно помнила, как Данте надевал на нее рубашку и называл принцессой, когда укладывал спать.

Куда он подевался?

Она оглядела комнату, и в памяти всплыли воспоминания. Комната Данте. Она казалась больше, чем общий дом ее стаи. У Данте были сильные воспоминания об этой комнате. Кайя видела ее, когда он кормился. Но видела такой, какой она была в детстве Данте. Он любил автомобили на воздушной подушке и мотоциклы. Он увлекался гонками, гоночными трассами и был очень разочарован, когда отец не позволил ему участвовать в соревнованиях. Кайя увидела стол, за которым Данте сидел и работал над домашним заданием, когда его заставляли. Он предпочитал играть со своим планшетом. Тот до сих пор лежал на столе.

Кайя дотронулась до экрана и была поражена, когда из него вдруг появилась женщина. Она была маленькой, но очень похожей на человека. Как она поместилась внутри тонкого планшета? Почему она была полуобнаженной? Если Кайя и узнала что-то о людях Данте, так это то, что они предпочитали быть полностью одетыми. Но не эта женщина, судя по всему.

– Здравствуйте, господин. Какую информацию поискать сегодня? Я нашла любительскую порнографию, которая наверняка шокирует вас и возбудит.

– Не надо меня шокировать. – отступила на шаг Кайя.

Кайя и так пребывала в шоке, увидев маленькую женщину над экраном, одетую в нечто похожее на полоски кожи, которые совсем не прикрывали ее невероятно большую грудь. И как только Кайя заговорила, женщина изменилась, превратившись в гораздо более взрослую даму в деловом костюме.

– Прошу прощения, мэм. Перехожу в «режим мамы». Хотите послушать краткий обзор биржевых котировок?

Кайя отвернулась, слегка испугавшись. Она огляделась в поисках выхода. В комнате были двойные двери, прикрытые прозрачными занавесками. Она подошла, распахнула их и ахнула. Она была уже не в здании, а снаружи, и так близко к небу. Вокруг нее мерцали огни, похожие на светлячков странных цветов. Небо вдалеке освещалось желтыми, розовыми, синими и фиолетовыми тонами.

Кайя держалась за дверной косяк. Под ней была земля, но она чувствовала, что находится высоко. Очень высоко.

– Кайя, ты проснулась.

Она повернула голову и увидела Данте, стоявшего у края перил. Балкон. Это был балкон.

Данте повернулся к ней, его красивое лицо казалось мягким в лунном свете. Луна была такой большой. Казалось, до нее можно было дотронуться.

– Иди сюда, милая, – протянул руку Данте. – Хочу тебе кое-что показать.

Кайя прикусила нижнюю губу и заставила себя быть храброй. Она вышла на балкон. Под ногами он был твердым. Она подошла к Данте, который был одет в костюм, но ослабил галстук, а пиджак и вовсе снял. Его волосы снова были уложены в идеальную прическу, и Кайя скучала по их прежней растрепанности. Он снова выглядел недосягаемым, как мужчина, который никогда не дрался когтями и клыками. Но для нее он по-прежнему был самым красивым.

– Посмотри, Кай. – Данте притянул ее к перилам, когда она вложила свою руку в его.

У нее перехватило дыхание. Это было потрясающе. Данте обнял ее за талию, удерживая на месте.

– Здесь так высоко. Разве нужно нам быть так высоко?

Данте усмехнулся, коснувшись ее волос теплым дыханием.

– Это единственный способ избежать загрязнения. Ночью этого не видно, но над поверхностью земли висит облако загрязненного воздуха. Вместо того чтобы решить проблему, мы построили здания выше. Не волнуйся, в городе ты никогда не ступишь на землю. У нас есть пешеходные мосты и машины на воздушных подушках, которые доставят тебя от здания к зданию.

– Вы никогда не касаетесь земли?

Кайя почувствовала, как Данте пожал плечами у нее за спиной.

– Возможно, в отпуске. Есть места, которые содержат в чистоте. Чем дальше уезжаешь от городов, тем больше вероятность, что можно с комфортом передвигаться по земле. Но здесь наш дом. Этот город называется Даллас.

Даллас. Странно звучащее название. И тут нет никаких лесов. На балконе росло несколько деревьев, но в горшках, а не в земле. Весь мир вокруг Кайи казался чужим. Красиво, но красивые вещи бывают смертельно опасными.

– Я покажу тебе все завтра, – пробормотал Данте. Он развернул ее лицом к себе. – А сейчас, думаю, нам не стоит покидать нашей комнаты. Тебе лучше?

Кайя кивнула и уткнулась лицом ему в грудь. Здесь, в окружении его запаха, она чувствовала себя лучше. Она чувствовала себя в безопасности.

– Отлично. – Данте чуть нагнулся, обхватил Кайю под коленями, поднял и прижал ее к себе. – Я хотел кое-что с тобой сделать.

– Отшлепать? – Кайя задрожала в его объятиях.

Он ей это обещал. Кайя нарушила прямой приказ. Но не боялась наказания.

Данте улыбнулся, но она не заметила клыков, которые так любила.

– Не сегодня. Буду ослом, если отшлепаю тебя, когда ты еще не восстановилась из-за потери крови. Нет, я позабочусь о тебе сегодня. Но ни на секунду не думай, что я забыл о том, что произошло. Ты ответишь за свое непослушание. Как раз для этого случая я ремонтирую комнату.

– Тут есть еще комнаты? – Эта казалась такой большой. Слишком большой для них двоих.

– Да, – ответил Данте, распахнув дверь в дальнем конце спальни. – Сьюзи и Колин переезжают в восточное крыло. Мы занимаем все это крыло пентхауса. В нашем распоряжении десять комнат на трех этажах. Конечно, есть и общие комнаты.

Ну, конечно же.

– Но ты об этом не беспокойся. – Данте поставил ее на ноги. Кайя оказалась в роскошной комнате, которая, казалось, была сделана из гладкого камня. Она узнала огромную ванну, доминирующую в комнате, но Данте подошел к стеклянному шкафу и стал расстегивать рубашку. – Душ. Тридцать восемь градусов по Цельсию.

Из крепления на потолке полился водопад. Данте сбросил с себя оставшуюся одежду. С каждой вещью, которую он отбрасывал в сторону, он терял облик того цивилизованного человека, которого она не понимала. Каким-то образом он стал другим без атрибутов своей культуры на теле. Он повернулся к Кайе, и ее сердце бешено заколотилось. Вот они, клыки, которые она так любила. Ей нравилось, какой свирепый вид они придавали Данте, каким сильным и властным он был. Ей нравилось чувствовать их, когда он пил ее кровь. Не задумываясь, она запрокинула голову, предоставив Данте доступ к шее.

Он оказался рядом прежде, чем Кайя успела вздохнуть, Данте вцепился пальцами в ее волосы.

– Не смей, консорт. Не искушай меня. Вижу, что ты хочешь этого, но ничего не будет.

Произнося эти слова, Данте наклонился и провел носом по ее шее.

– Я в порядке, – Кайя чувствовала себя полной сил.

– Нет, Кайя! – зарычал Данте. – Кажется, надо все же отшлепать тебя. Я съел две таблетки, чтобы от тебя не кормиться. Они отвратительны. Я хочу только тебя. Ты – моя зависимость. К тому же еще не оправилась.

Кайя прижалась шеей к его губам. Если он был зависим, то и она тоже. Она никогда не чувствовала себя ближе к нему, чем сейчас, когда они образовали связь.

– Я в порядке.

– Проклятье! – мягко оттолкнул ее Данте. – Ты давишь на меня. Выдались тяжелые дни. Я хочу быть с тобой нежным. К черту! Я хочу наброситься на тебя, но не сегодня. Послушай меня.

Кайя обмякла в его объятиях. Дело было не в ней. А в нем. Ему будет неприятно, если он будет груб с ней. Она обвила руками его талию. Его эрекция уже упиралась ей в живот. Кайя надеялась, что Данте не будет слишком нежничать. Она смирилась с тем, что он не стал пить ее кровь, но ей очень хотелось, чтобы он занялся с ней любовью.

Кайя прижалась губами к его груди.

– Я буду вести себя хорошо.

Данте приподнял ее голову.

– Нет, не будешь. Но именно это мне в тебе и нравится. И ты не совсем свободна, любовь моя. Я объясню, как устроены наши отношения. Я отвечаю за нас, особенно в спальне. Это у меня клыки. И это я могу причинить тебе боль, поэтому, клянусь богами, ты будешь меня слушаться.

Кайя сдержалась, чтоб не закатить глаза. Он не причинит ей боли. Даже близко. Тем не менее, она училась обращаться со своим мужем. Когда его голос стал грубым, она покорилась.

– Да, Данте.

Она не отказывалась от борьбы, а просто угождала ему. И Кайя поняла, что бы Данте ни говорил, он был к ней снисходителен.

– О, можно подумать, я тебе поверил! – рассмеялся он. – Но на сегодня соглашусь. Сейчас речь не о наказании. Я хочу подготовить тебя к некоторым вещам, которые хочу с тобой сделать. Не знаю, на что похожи браки в вашем мире. Но знаю, что браки Фейри основываются на уважении и обращении со своей женой как с леди. Это чушь собачья, любовь моя. Ты моя жена. Я буду делать с тобой всевозможные порочные вещи, потому что ты моя. Моя маленькая игрушка. Я буду любить тебя так часто, как только смогу, и всеми способами, какие только придут в мою пошлую голову. Тогда у нас получится крепкий брак.

Кайя понятия не имела, о чем он говорил, кроме того, что будет любить ее. Да, она хотела этого. Вариант совокупления, предложенный Данте, был потрясающим.

Его взгляд стал жестким, зрачки расширились. Он стянул с Кайи ночную рубашку и бросил ее на пол. Данте пристально посмотрел на нее. Ее соски затвердели под его взглядом. Как он это делал?

– Повернись, Кайя. Положи руки на столешницу и раздвинь ноги. Ты будешь мне подчиняться, или секса не будет. Поняла? Я уже обходился без него раньше, обойдусь снова. Я доведу тебя до безумия, а потом уложу в постель, и будем просто обниматься.

Кайя возмущенно повернулась к нему.

– Я не хочу обниматься.

Данте шлепнул ее по ягодице.

– Значит делай, как я говорю.

На лице Данте была улыбка, которая давала понять, что все не так серьезно, как он хотел показать. Ему нравились игры. Она повернулась и сделала, как он просил, поверхность столешницы была прохладной. Мрамор. Это слово всплыло у Кайи в голове. Она уставилась на него. Материал было прекрасен и совершенно чужд. Так много нового.

Например, зеркало. Она видела в нем себя. Кайе никогда к этому не привыкнуть. Она сомневалась, что ей нравилось разглядывать себя, но ей нравилось смотреть на них с Данте. Она наблюдала, как он открыл ящик стола и что-то достал оттуда.

– Хочешь знать, что я собираюсь сделать?

Кайя и хотела, и не хотела. Предмет, который Данте держал в руке, был похож на мужской орган.

– Что это?

– Это тренировочное приспособление. Сейчас оно настроено на экспертный уровень. Но я его уменьшу. – Данте на что-то нажал, и предмет, казалось, сжался. – Видишь? Какое послушное. Я купил его для тебя. Я бы взял тебя с собой в магазин, но ты спала. Хотя, по-моему, я прекрасно описал твою попку.

– Ты обсуждал мой зад с людьми?

– Конечно, – пожал плечами Данте. – У меня вообще скромность отсутствует, любовь моя. Я расскажу о том, какая ты охрененная, каждому, кто захочет слушать. А когда выпью слишком много виски, то, возможно, устрою шоу. Свожу тебя в один клуб, как только немного освоишься. Тебе там понравится. Я отшлепаю тебя, и все увидят, какой у меня потрясающий консорт.

Данте поглаживал ее ягодицы. Кайя не возражала против мысли о наготе. Она считала, что вампиры слишком часто носят одежду. Не возражала она и против того, чтобы публично демонстрировать свою любовь к мужу. Он был красив. Она была умна, раз он бы с ней.

– Правда сначала придется убедиться, что в этот вечер там не будет Сьюзи. Боги, однажды вечером я зашел в клуб, а Сьюзи была там с Колином. Клянусь, я ослеп на неделю! Я сразу же попросил владельца сообщать мне, если я столкнусь там со своей сестрой. Там теперь всем заправляет страшный вампир. Когда-нибудь я познакомлю тебя с Джулианом. Он довольно пугающий, но совершенно вежливый.

Кайя сомневалась, что хочет знакомиться с этим Джулианом, но была рада, что Данте успокоился. Он болтал без умолку, а значит, ему было комфортно. А его руки вытворяли удивительные вещи. Он опустился на колени и исчез из виду.

Кайя ахнула, почувствовав его руки на своих ягодицах. Что он задумал? Он сказал, что подготовит ее. У нее возникли подозрения.

– Посмотри на эту милую попку. Да. Мы с ней подружимся.

Ее муж был сумасшедшим. Он разговаривал с ее задом. Затем он сделал нечто большее. Кайя вздрогнула, когда Данте прикоснулся к ней там. Темное, тревожное чувство пробежало по позвоночнику.

– Да, Данте.

Она взглянула на себя в зеркало. У нее было довольное выражение лица. Несмотря на легкий дискомфорт, она была счастлива здесь. Казалось правильным остаться наедине с Данте, подчиниться ему. Кайя действительно была красива. Уголки ее губ не были опущены, а глаза сверкали.

– Иди в душ, – приказал Данте.

Она выпрямилась и направилась в стеклянный шкаф. Данте назвал это душем. Он напоминал ей водопад, у которого они впервые занялись любовью. Она шагнула под струи чистой, теплой воды.

Данте прижался к ней, проводя руками по ее телу.

– Такая гладкая. Ты хоть представляешь, как я обожаю твою грудь?

Он показал ей, обхватив ладонями ее холмики и играя с сосками. Кайе захотелось прикоснуться к нему в ответ.

– Данте, пожалуйста.

– Не так быстро.

Кайя наклонилась и оперлась ладонями о стенку душевой кабины. Теплая вода струилась по ее спине. Кайя почувствовала, как Данте раздвинул ее ягодицы.

– Расслабься.

По тому, как он говорил, она поняла, что Данте ужасно возбудился. Она не была уверена, что у нее получится с этим тренировочным инструментом, но Данте казался таким возбужденным, что она решила попробовать.

– Перестань сжиматься. Расслабься. – Похоже, Данте совершенно не волновал ее дискомфорт. Он опустил взгляд к ее груди. – Я хочу съесть тебя целиком.

Он прильнул губами к ее губам, и его язык вторгся в ее рот. Данте целовал Кайю снова и снова, притягивая ее к своему телу. Его эрекция пульсировала у ее живота. Кайя растворилась в требовательности его губ и расслабилась.

Данте прижал Кайю к стене душа, и она обхватила ногами его стройные бедра и едва не закричала, когда он начал проникать в нее.

– Черт, я тоже это чувствую. Как же приятно. – Так хорошо, Кайя, детка.

Она застонала. С тренировочным приспособлением и Данте внутри она чувствовала себя такой заполненной! Она была на грани, а он только начал. Она открыла все свои чувства, практически умоляя его присоединиться к ней.

Она была удивлена, когда он осторожно приоткрыл связь.

– Не убивай меня, Кай. Покажи что-нибудь приятное.

Дверь в разум распахнулась, и она подумала о том, что же показать Данте. Кайя подумала о свободе и бегстве. Подумала о лете, когда вода во фьорде свежа и переливается, а цветы сверкают повсюду.

Кайя открылась, и ее накрыло желание Данте. Он хотел ее. Ему нравилось, какой наполненной она была. Он сделал это. Он заполнил Кайю со всех сторон и взял ее. Он был грабителем, а она была его самой сладкой добычей.

Он коснулся идеального местечка, и Кайя кончила, закрыв глаза, почувствовав оргазм Данте. Он буквально взорвался и жаждал накрыть ее своим телом.

Когда Кайя спустилась с вершин наслаждения, то задалась вопросом, можно ли умереть от блаженства.