Глава 39.

Глава 39.

Утро следующего дня не приносит никаких известий. Ни плохих, ни хороших. Состояние бабушки нестабильно тяжелое. От Шумова тоже никаких действий, хотя Кочетов по телефону признался дяде, что Валентин не идет с ним на контакт.

- Перемкнуло, - сказал дядя.

Я территории усадьбы не покидаю и вообще стараюсь из дома не выходить.

Страшно. Доверия нет никому. Полночи не давала покоя мысль, что предатель совсем рядом.

Сидя в бабкином кресле, я каждый час по телефону требую отчета от врача о ее состоянии. Новости неутешительные. Сердце не справляется, и постепенно начинают отказывать почки.

Из грустных дум выдергивает входящий на телефон.

- Ирма, ты где? К комнате тебя не нашел, - бодро звучит голос крестного.

- Я у бабушки… вернее, в ее комнате.

- Понятно. Ну, тогда выгляни в окошко – дам тебе горошка.

- Чего?.. Ты выпил?

- В окно, говорю, посмотри! – смеется он весело.

Отключившись, поднимаюсь с кресла и подхожу к окну, выходящему на передний двор.

Отодвигаю штору и забываю, как дышать.

Окруженный толпой нашей охраны там стоит Алекс. В черных джинсах, такого же цвета футболке и с рюкзаком за плечом, поочередно отвечает на рукопожатия наших сотрудников.

С рюкзаком! Он вернулся!

Меня затапливает волна горячей радости. Сердце, подскочив, неровно бьется в горле, губы самопроизвольно вытягиваются в улыбку.

Мысленно пытаюсь себя осадить, напоминаю, что вернулся он не ко мне, а на работу, но поделать с собой ничего не могу. Организм сходит с ума. От желания бежать к нему горят пятки.

Резко отвернувшись от окна, пытаюсь привести в порядок дыхательную систему. Прижимаю холодные ладони к пылающему лицу, крепко зажмуриваюсь.

Боюсь обернуться, посмотреть в окно и понять, что это был сон.

На непослушных ногах иду к выходу и в дверях сталкиваюсь с Митричем.

- Он вернулся?

- Вернулся, - кивает довольно крестный, - даже уговаривать не пришлось.

- Почему?

Он лишь пожимает плечами. Обняв мои плечи, выводит из покоев бабушки.

- Теперь все хорошо будет. Теперь я спокоен, - приговаривает тихо, - Грозовой быстро здесь порядок наведет.

Я так и не набираюсь смелости выйти во двор. Прячусь в комнате и спускаюсь только к ужину. Приближаюсь к столовой и останавливаюсь на пороге.

За столом сидят дядя, Митрич и Грозовой.

- Проходи, Ирма, - ласково зовет крестный.

Алекс, вскинув на меня взгляд, продолжительно смотрит. Не пойму, что в нем. Радость от встречи, беспокойство, волнение за меня или же все эти эмоции лишь плод моего воспаленного воображения, но в одном я уверена точно – пустоты и равнодушия в его взгляде больше нет.

- Привет, - проговариваю тихо.

- Привет, - кивает еле заметно.

Внутри зудит от желания поговорить с ним, узнать, что послужило причиной его возвращения, и какие его дальнейшие планы, но я хочу сделать это наедине, без лишних ушей. Поэтому, предоставив возможность мужчинам поговорить, я молча ем свой ужин.

Они обсуждают дела на карьерах, вскользь упоминают покушение и ни слова не говорят про того, кто же на самом деле из наших работает на Шумова.

- Как там… на Ближнем Востоке? – спрашивает дядя.

Подняв глаза, натыкаюсь на взгляд Алекса. По телу распространяется слабость. Вилка в руке становится неподъемной.

- По-разному.

- В боях участвовал?

- Приходилось.

Крестный, цокнув, качает головой. Он знает, сколько слез я пролила в течение этого года, опасаясь за жизнь Грозового. Как молилась за него и какие пожертвования в храм делала.

Дальше они пускаются в рассуждения о политике, а я, извинившись, встаю из-за стола.

- Врачу позвоню, - отвечаю негромко на невысказанный вопрос дяди.

Выхожу из столовой и шумно затягиваюсь воздухом. Словно за все время нахождения за одним столом с Алексом я не дышала. Пересекаю холл, не спеша поднимаюсь по лестнице и слышу за спиной приглушенные ворсом ковра шаги.

- Ирма.

Остановившись, приваливаюсь спиной к стене. Молча наблюдаю, как Алекс ко мне приближается. Когда он подходит настолько близко, что моих рецепторов достигает его запах, я неожиданно робею. Потупив взгляд, кусаю губы, как барышня на первом свидании.

- Что?..

- Поговорим?

Пожав плечами, киваю.

- Поговорим.

Он встает так близко, что с каждым вздохом, я глотаю его запах. Это невыносимо. Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться.

Оперевшись одной рукой в стену над моей головой, он какое-то время просто молчит. Я, глядя в то место, где ворот черной футболки граничит со смуглой кожей шеи – тоже.

- Как дела?

- Бабушка болеет.

- Да, я знаю… Там все серьезно.

- Да, ей все хуже и хуже…

Мы снова замолкаем. Я грызу губы и безуспешно пытаюсь восстановить сбившееся дыхание. Алекс, задрав голову кверху, чешет языком зубы.

- Почему ты вернулся? - наконец, решаюсь спросить я.

- Помочь хочу, - отвечает после секундной заминки.

- Это из-за покушения?

- Из-за него тоже.

Оттолкнувшись от стены, я начинаю двигаться в сторону своих комнат. А что я хотела услышать? Что он вернулся из-за тоски по мне?

Хотела, глупая, хоть и знала, что не услышу.

- Ирма, - Алекс идет шаг в шаг со мной. Не отстает, - теперь из дома выезжаешь только со мной.

- Хорошо, что еще?

- Каждый свой шаг согласовываешь со мной. Рассказываешь о каждом странном звонке, услышанном слове, взгляде.

- Даже так? – усмехаюсь тихо.

- Даже так.

Торможу у двери и, развернувшись к нему, складываю руки на груди.

- У тебя уже есть предположения, кто бы это мог быть?

Алекс немного склоняется над моим лицом. Не спеша, рассматривает его, останавливает взгляд на губах. Чувствую в низу живота неожиданный толчок. Растерявшись, слегка дергаюсь и отворачиваюсь.

- Есть, но я пока не уверен на сто процентов.

Я невольно ежусь.

- Андрей его вычислил?

- Андрей очень помог это сделать.

- Как мне себя вести?

- Естественно, - прочищает горло, - и еще, Ирма… одна просьба…

- Какая?

На языке вертится что-то типа «Попросишь не обижать Лену?», но я в последний момент его прикусываю.

- Окружающие должны думать, что я вернулся именно к тебе.

- Почему?

- Чтобы не вызывать подозрений. Версия правдоподобная.

- То есть, на людях мы должны изображать пару? – немного подумав, спрашиваю я.

- Если тебе не сложно.

- Мне нет, - хмыкаю негромко, - а тебе? Лена не будет против?

- Не будет.

- Спокойной ночи, - развернувшись, вхожу в комнату и закрываю дверь перед его носом.

Стою, не шевелясь, около нее еще несколько минут. Алекс тоже не уходит. Наконец, слышу тяжелый вздох, его тихое «Спокойной ночи» и удаляющиеся шаги.