Глава 21. Кочевники

Два одиноких всадника затерялись ночью среди снегов. Их путь лежал на юг. Впереди уже показалась разрушенная Томна. Кочевника расположились у подножия гор. Со стороны Ноделя Горячие горы не представляли опасности. Если и происходило извержение вулканов, то страдал юг. Лава заливала долины и ущелья, устремляясь вниз на равнины кочевых племён. Сейчас эрны заняли стратегически выгодное положение. Расположившись на склонах гор, они просматривали всю долину до Томны и единственную дорогу к городу.

Двух измождённых путников в одежде северян эрны увидели сразу. Сначала воины приготовились выпустить в них стрелы, но их остановил вождь. Прищурив глаза, он долго разглядывал всадников.

– Аху! – скомандовал, что означало: «Взять живьём!»

Эрны спустились со склонов на прекрасных скакунах. Они с детства сидели верхом на лошадях. Равных наездников эрнам не найти на Аносе.

Кочевники окружили одиноких путников и приготовились стрелять из луков. Два измождённых всадника остановились.

– Чапа ра! Пахоч ма! (Бросайте оружие! Слезайте с лошадей!) – выкрикнул кто-то из воинов.

Один из всадников развернулся к командующему, чуть выступил вперёд и скинул капюшон шерстяного плаща.

– Ча хо махота Чучу-па! (Перед вами принцесса Чучу-па!) – прозвучал повелительный женский голос. Девушка сорвала чёрная вуаль.

Воины эрнов, как один, опустили глаза, спрыгнули с коней и встали на колени.

– Махота!

– Махота!

– Махота! – раздавалось вокруг.

В круг коленопреклонённых кочевников въехал высокий воин средних лет, массивный с широкими ладонями. На мужчине надета удобная одежда из кожи и шкур овец. На голове так же, как и у Чучу-пы имелось покрывало из лёгкой ткани, закреплённое жгутом из золочёной парчи:

– Ота! Па! Чучу-па! – изумлённо произнёс он.

– Па! Мах-па! Чучу! – они одновременно спешились.

Девушка бросилась к отцу в объятия. Мужчина крепко обнял дочь, гладил по голове, спине, что-то говорил. Принцесса отвечала, но продолжала жаться к груди отца. Наконец, Чучу перевёл взгляд на второго всадника. В глазах смятение. Заговорила Чучу-па, лицо вождя изменилось.

Джонатан сообразил, что ему пора спешиться. Спрыгнул с седла и поклонился:

– Джо! – назвал себя.

Чучу-па сразу же затараторила на родном языке. Всё, что мог разобрать Джонатан, так это только своё имя, которое принцесса вставляла через слово. Вождь кивнул дочери и протянул Джонатану руку:

– Мах Чу-чу! – княжич ответил на рукопожатие, а потом посмотрел на Чучу-пу. Взял палочку нарисовал на снегу схематично человечков: мальчика и девочку. Взглянул на принцессу, указал на девочку и спросил:

– Ота?

Чучу-па кивнула. Княжич ткнул в мальчика и вопросительно поднял бровь.

– Ора, – чётко выговорила принцесса. Тогда Джонатан посмотрел на Чучу и сказал:

– Джо ора, – и нарисовал корону, но заметив, как почернел вождь, поспешил объяснить. Показал на корону: – Эгар, – взглянул на Чучу-пу, – убит, – еле выговорил он и нарисовал сверху меч, а потом движением руки вдоль шеи продемонстрировал способ убийства.

Небесные глаза принцессы наполнились слезами. Она что-то заверещала отцу на своём. Долго объясняла, а потом подошла к Джонатану и обняла, выражая сочувствие. Она продолжала говорить. Княжич мог лишь догадываться, что это были слова соболезнования и сочувствия. Верещание прервал голос вождя. Чучу-па замолчала, отстранилась и озадаченно посмотрела на Джонатана.

– Джо, – показала пальцами шаги, – Чучу. Чучу, – движение рукой «говорить», – Джо.

Княжич кивнул.

До лагеря добрались быстро. Джонатана сразу завели в юрту вождя. Внутри просторно, тепло, но не так уютно и удобно, как в княжеских военных палатках.

– Чучу-па! – позвал. – Надо снять, – он указал на ошейник. Девушка испуганно оглянулась на отца и сделала знак, что позже.

Джонатан кивнул. Затем состоялся долгий разговор с вождём Чучу. Чучу-па присутствовала и пробовала хоть как-то помочь преодолеть языковой барьер. При помощи рисунков, жестов основную информацию Джонатан всё же сумел передать.

Княжич рассказал, что принцессу похитил дядя с тайным умыслом развязать войну между югом и севером. Пока Джонатан спасал принцессу из лагеря дяди, наёмные убийцы проникли в стан князя и оборвали жизнь правителю Ноделя. Ромир в Эрмуте и, возможно, готовил переворот. Джонатан выразил опасения, что верных воинов, которые вступятся за Ричарда, в армии мало. Да и народ мог не поддержать молодого наследника, поскольку для правителя был слишком юн и неопытен. Зато у дяди Ромира значительный перевес силы. Ещё Джонатан боялся, что теперь все, начиная с Ричарда и заканчивая Эвелин, находились в смертельной опасности. Если Ромир не посчитался с родным братом, то с племянниками и вовсе церемониться не станет.

Вождь проникся. Чучу считал, что такой правитель, как Ромир не остановится и продолжит борьбу с южанами. Сейчас же на юге происходило объединение племён в государство. Война кочевникам не нужна.

В благодарность за спасение дочери вождь предложил Джонатану помощь. Впечатлившись рассказом княжича, Чучу захотел поучаствовать в урегулировании конфликта и помочь восстановить справедливость. Кроме того, отец желал отомстить за дочь.

Джонатану выделили отдельную юрту, поменьше. Ночь без сна сказывалась. Княжич уснул, едва успев повалиться на ложе. Проснулся внезапно. Почувствовал присутствие постороннего. Открыл глаза. Рядом сидела Чучу-па. Девушка привалилась к центральному столбу, на котором держалась вся юрта, и дремала. Повязка с лица сползла, и Джонатан, наконец, а полной мере мог разглядеть и оценить красоту южной принцессы. Смуглая чистая кожа, большие небесно-голубые глаза, которые сейчас прикрывали веки, аккуратные пухленькие губки приглашали к поцелую.

«Наверно, когда она улыбается, становится ещё краше!» – подумал Джонатан и сразу спохватился: «А что она делает в моей юрте?»

Княжич поднялся и коснулся руки принцессы. Девушка вздрогнула. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Потом Чучу-па замотала лицо и звякнула цепью от ошейника.

– Ах да! Нам нужно это снять! – проговорил Джонатан. – Дай посмотреть, – он медленно потянул руки к ошейнику. Девушка взглядом следила за ним, заметила царапину, которую сама же и оставила. Схватила Джонатана за руку и прикоснулась к ране губами. Княжич и не заметил, когда принцесса успела опустить вуаль.

– Чучу-па, что ты делаешь?

– Бабаль, – ответила она.

– Бабаль?

– Бабаль, – подтвердила и продолжила целовать рану.

– Мне не больно. Не нужно, – княжич нежно коснулся щёки девушки.

Чучу-па замерла, затем медленно подняла глаза на Джонатана.

– Джо, – сказала она, положила свою руку сверху на его ладонь.

– Да, – ответил он.

– Да, – повторила за ним. – Да! – прикрыла глаза.

Княжич не понимал, что происходит. Чучу-па чего-то ждала. Но чего? Джонатан понять не мог! Девушка приоткрыла один глаз, увидела, что парень в недоумении и сказала:

– Джо да, Чучу-па да, – и полностью сняла с головы покрывало. Тёмно-каштановые волосы волнами рассыпались по плечам. Девушка сильнее прижала ладонь к щеке и зажмурилась, словно кошка.

– Да.

– Чучу-па, чего ты хочешь? Я не понимаю?

– Да, – подтвердила она. – Джо, да!

– Давай снимем вот это, – Джонатан показал на ошейник. – А потом ты мне объяснишь, чего хочешь, хорошо?

– Хорошо? – переспросила.

Джонатан показал большой палец вверх:

– Хорошо.

– Хо-ро-шо, – улыбнулась девушка.

Княжич нашарил в дорожной котомке две тонкие проволочки. Вставил их в отверстие для ключа, ловко провернул, замок поддался. Навык отпирания замков, приобретённый в детстве, с возрастом не пропал! Тысячу раз за озорство няньки сажали хулиганов в чулан и запирали. Разве дети усидят?

– Вот готово! – объявил княжич.

От грубого шипастого металла нежная кожа шеи покраснела. Джонатан инстинктивно прикоснулся. Чучу-па вздрогнула и часто задышала.

– Больно? Бобаль? – припомнил словечко.

– Най, – покраснела принцесса.

– Я что-то не так делаю? – уточнил Джонатан, не ожидая услышать ответ. Чучу-па взяла одну проволочку и начала чертить на золе в очаге. Девочка и мальчик держаться за руки. Сверху сердечко.

– Мола (любовь), – произнесла принцесса.

Джонатан заинтересованно следил за девушкой.

Новый рисунок: опять девочка и мальчик. Рука мальчика на щеке девочки.

– Малала (помолвка), – Чучу-па продолжала рисовать. Теперь мальчик и девочка со странными шапками на голове:

– Моларам (свадьба, брак).

Последний рисунок: мальчик дотрагивается до шеи девочки.

– Моларами (таинство брака. В племени эрдов таинство брака начинается с прикосновения к шее супруги. Лицо девушки показывают только отцу либо тому, кого выбрали себе в женихи. У эрдов выбирает женщина спутника, однако мужчина может отказаться, если девушка пришлась не по душе, но такое происходит редко. Если мужчина касается щёки женщины, это означает, что он делает ей предложение!)

– Получается, – усмехнулся Джонатан, – я сделал тебе предложение и даже зашёл слишком далеко?

Чучу-па удивлённо воззрилась на княжича.

– Джо и Чучу-па молала?

Принцесса взяла руку Джонатана и приложила к щеке:

– Да, – кивнула и довольно улыбнулась.

Предположение княжича, что улыбка принцессу украсит ещё больше, оправдалось.

– И ты согласилась, – подытожил Джонатан. – Джо и Чучу-па молала, и Чучу-па «да»!

– Да! – закивала девушка.

– И Джо моларами? – уточнил княжич, еле сдерживая улыбку.

Принцесса снова вспыхнула, отвернулась, опустила взгляд в пол и прикусила губу.

– Моларами нехай рата оз моларам! (Таинство нельзя совершать без брака!) Ту де ануш. (Ты не знал.)

– Тогда Джо и Чучу-па должны моларам?

Принцесса понравилась Джонатану сразу, как только увидел её. Только трагические события помешали молодому княжичу начать ухаживать за девушкой раньше. Конечно, всё развивалось слишком быстро, но и время наступило нелёгкое. Никто не знал, что уготовано завтра. Будут ли они жить или впереди предательство и смерть. Стоило действовать быстро и неожиданно для врага. Брак не только укрепить дружественные связи между Ноделем и югом, но и поможет выстоять против Ромира. По крайней мере, Джонатан хоть и поверил вождю, всё же в душе не до конца доверял кочевникам. Всё-таки другой народ, и отличная культура. А вдруг Чучу что-то недопонял, и в самый важный момент передумает и повернёт обратно. С мужем своей дочери он однозначно так не поступит. А что может быть лучше, когда к политическому браку прилагается ещё и любовь?!

– Чучу-па мола Джо! – не поворачиваясь, молвила принцесса.

– Джо мола Чучу-па, – повторил за девушкой княжич и добавил: – С первого взгляда! – развернул к себе и посмотрел в большие насыщенные синевой глаза.

– Джо и Чучу-па хамко Мах Чучу до моларам, – проговорила Чучу-па.

– Угу, – согласился Джонатан и поцеловал принцессу.

Наконец-то, прильнул к манящим пухленьким губкам. Поцелуй стал неожиданным для Чучу-пы. Сначала она забилась испуганно в крепких объятиях жениха, но затем расслабилась, отдалась чувству и вскоре повисла в руках мужчины, поскольку ноги отказывались держать свою хозяйку.

– Джо и Чучу-па хамко Мах Чучу до маларам? – спотыкаясь, произнёс Джонатан. Чучу-па пришла в себя и улыбнулась.

– Хамко!

Взяла княжича за руку и увлекла за собой.

В племени эрдов действовал строгий закон: дочь сама выбирает избранника. Отец выбор не оспаривает

Так повелось с давних времён. Эрды считали, что женщину тянет к сильному мужчине, поэтому перед бракосочетанием устраивались состязания. Если у девушки имелись воздыхатели, то избранник дрался с тремя самыми сильными из них. Ежели побеждал, то девушка сразу становилась женой. Если проигрывал, то на роль супруга претендовал победитель. Тогда уж девушке ничего не оставалось, как принять того, кого предусмотрела судьба. Ведь и женское сердце вполне может ошибаться.

Воздыхателей у принцессы имелось много – целое племя. Слабаков эрны в походы не брали.

О брачных традициях кочевников Джонатан ничего не ведал. Возможно, знай он об этом, не стал бы торопиться со свадьбой. Но кто в молодости не горяч?!

Вождь Чучу заявлению дочери не удивился. Видимо, о своей симпатии принцесса успела сообщить отцу раньше. Чучу искренне улыбнулся и велел дочери выбрать тех, кто вступится в бой за неё.

Девушка подмигнула Джонатану, но тот мало что понимал. Чучу-па была заинтересована в том, чтобы победителем остался Джонатан. Принцесса выбирала воинов помоложе, более неопытных. Задача оказалась трудной. Среди эрдов таких почти не водилось. Но принцесса не звалась бы Чучу-пой, если бы не отыскала нужных людей. Некоторые кочевники в поход с собой взяли своих юных сыновей, не достигших ещё полной мужественности, мы таких называем отроками. Отроки кочевников достаточно сильны и могут достойно выступить против взрослого среднего мужчины. Чучу-па считала, что Джонатан именно таким и был. Ей не приходилось ещё видеть его в бою. Внешне же он высок, но худощав, узок в кости. По меркам кочевников в таком теле не могло быть достаточной силы. Ни эрды, ни берды, ни какие другие племена юга не встречали живых эльфов, поэтому не знали, что и тонкое с виду тело могло обладать силой двадцати львов.

Принцесса вернулась в шатёр вождя и привела тех, кого посчитала «достойнейшими» сразиться за неё. Чучу неодобрительно покачал головой:

– Махота имо кахо! (Принцесса достойна лучших!)

Взмахом руки велел избранникам покинуть шатёр. Чучу-па побледнела:

– Па, Джо оны Чучу-па! Дах нох вары! (Отец, Джо спас Чучу-пу! Это идёт в счёт!)

– Яс. Бо мах вари! (Да. Поэтому драться будет только со мной одним!)

– Най!

– Яс, – припечатал вождь. Чучу-па с жалостью посмотрела Джонатана.

– Па. Джо от май неяш! – опустив голову, сказала принцесса. (Отец Джо трогал мою шею!)

– Ва? – заревел Чучу и метнул молнию в сторону княжича. – Яс. Джо ней азым, бе сак касым вай. (Да. Джо не знал, что так нельзя.) Еу мала их. (Я люблю его.) Им кисим ви. (Мы целовались.)

– Уууу бар ота! (Ух, недостойная дочь!) Тух имам вира аита дурах мурах их. (Ты лишила меня счастья отстоять твою честь!)

– Хамко! – вождь сердито взглянул на Джонатана.

***

Эрны никогда не встречались с эльфами. Кочевники не ведали на что, способен светлый народ. И хотя Джонатан не полностью был эльфом, а только лишь наполовину, но и этого хватило, чтобы впечатлить как племя вождя Чучу, так и самого маха (вождь, царь). Человек никогда не выстоит в одиночку против эльфа, даже юного. Божественный народ не знает усталости. Джонатан бы тоже уступил эльфу, но полукровкам люди не соперники, даже самые сильные.

В том брачном состязании эрны впервые столкнулись с феноменом Джонатана.

Сначала вождь Чучу планировал слегка потрепать парнишку для порядка да и отпустить, благословив детей. Поставил бы пару синяков, чтоб знал, как руки распускать и дочь трогать где не надо. Но в бою выяснилось, что Джонатан ловок, искусен и смекалист. Вождя охватил азарт. Он уже и сам забыл, с кем и для чего состязался на мечах. Такого соперника ещё не встречал.

Всё закончилось тем, что Джонатан почти победил вождя Чучу, от полной победы княжича отделил лишь окрик Чучу-пы:

– Джо най!

Джонатан остановился. Вождь сбил отвлёкшегося на принцессу княжича с ног и сразу объявил об окончании состязания. Назвал своего соперника достойным руки дочери. Позже Чучу-па объяснила Джонатану, что нельзя было допустить, чтобы вождь был побеждён на глазах у собственного народа. Это позор для Чучу! Сам же Чучу наедине выразил восхищение силой и ловкостью Джонатана. В умах эрнов произошла смена стереотипов. Раньше они могучими воинами считали только тех, кто крупнее, выше, толще. Теперь мнения изменились.

Отец повёл дочь и одел на молодых смешные меховые шапки. Брачные головные уборы имелись у любого воина в племени. Каждый мечтал о принцессе. Тем более, цель похода – спасти Чучу-пу. Не было в отряде ни одного, кто бы ни желал жениться на дочери вождя Чучу.

Церемония бракосочетания длилась минуту. Жениху и невесте надели на шеи хомут, и они произнесли клятву:

– Еу мала их. Еу даа рами, – проговорила медленно Чучу-па.

– Еу мала их. Еу даа рам, – повторил Джонатан за вождём.

Чучу-па сбросила покрывало и лучезарно улыбнулась.

– Кисим, кисим, кисим. – подсказал Чучу.

Принцесса прильнула к Джонатану первая, тот сразу сориентировался. Толпа вокруг ликовала и свистела.

Поцелуй закончился, и Чучу-па увлекла молодого супруга в шатёр. Все разошлись и занялись своими делами. Завтра день обещал быть непростым. Кочевники намеревались двинуться вглубь княжества Ноделя.

В шатре Джонатана ждал сюрприз. Откуда-то появилась самая настоящая ванна, наполненная тёплой водой. От поверхности исходил пар. Ложе стало шире, и появились вещи, которых не было раньше. Да и посреди жилища стояла невысокая женщина с замотанным лицом.

– Хамко ва! – приказала принцесса. – Дамон хамко!

Женщина поклонилась и вышла. Чучу-па повернулась к Джонатану.

– Джо бабаль. Еу плехо Джо! Джо ме мах э нахор. (У Джо болит. Я искупаю Джо. Джо теперь мой повелитель и герой.)

– Не бабаль. А что такое «плеху»?

– Плеху! – Чучу-па подбежала к ванной и опустила руку. – Плеху! Чучу-па плеху Джо. Агым! (Раздевайся!)

– Най! Плеху вместе!

– А?

– Джо и Чучу-па плеху, – повторил княжич и хитро улыбнулся.

Глаза девушки расширились.

– Даа рами, еу рам. Чего стесняться? Плеху вместе: Джо и Чучу-па!

– Виместе? Джо и Чучу-па?

– Вместе!– поправил.

– Вместе! – повторила. – Гым?

– Гым, гым! – подтвердил Джонатан и начал расстёгивать китель.

Чучу-па зарделась.

– Джо агым Чучу-па, Чучу-па агым Джо, – увидев смущение девушки, Джонатан понизил голос и привлёк к себе, прижал к сердцу. Принцесса взволнованно задышала.

– Не бойся, – шепнул на ушко Джонатан.

– Бойся, – повторила.

– НЕ БОЙ-СЯ!

– Не бойся. Чучу-па не бойся. Чучу-па мола Джо.

– Джо мола Чучу-па.

Он поцеловал жену нежно-нежно, невесомо. Принцесса облегчённо выдохнула и улыбнулась. Джо пальцем обрисовал её губки.

– Красивая, – прошептал.

– Сивая?

– КРА-СИ-ВА-Я.

– Красивая.

– Чучу-па красивая.

– Джо красивая, – ответила девушка и повторила движение княжича. В отличие от всех мужчин на земле, кожа на лице у Джонатана была по-девичьи нежная. Ни у эльфов, ни у полуэльфов растительности на лице не было. На слова принцессы княжич широко улыбнулся.

– Джо карсивЫЙ, – поправил.

– Джо красивая! – выделила Чучу-па.

– Най! Джо красивый, Чучу-па красивая, – пришлось снова рисовать на золе и объяснять специфику согласования слова «красивый» с мальчиком и девочкой.

Чучу-па отвлеклась. Внимательно прослушала лингвистическую лекцию супруга, довольно закивала и сразу же закрепила:

– Джо красивый!

– Яс. Правильно.

Опять поцелуй. Опять буря эмоций, и дрожь по телу. Снова нежные слова… И снова рисунки на золе.

У Джонатана и Чучу-пы по-настоящему выдалась бессонная первая брачная ночь. Ведь прежде, чем добраться до её глубокого смысла, столько новых слов им обоим пришлось выучить и объяснить друг другу. Но когда обнажённые тела соприкоснулись, языковой барьер исчез. Властвовать стал самый древний язык – язык любви, который понимают все живые существа.