Глава 28. Нодель

После окончания поминальной трапезы Ромир решил проведать вдову. Встреча с Глэрионом и бесследное исчезновение Эвелин беспокоили его. Ссориться с чёрным магом он не хотел. Сейчас Ромиру требовалась поддержка не только армии, но и любых сил, способных подавить людские волнения. В том, что волнения будут, Ромир не сомневался. Ведь у князя много сыновей. Если из игры убрать Ричарда, обвинить его в измене, разжигании войны и всех прочих преступлениях, которые Ромир предусмотрительно совершил за племянника сам, то всё равно оставалось ещё два сына.

«Майкл – сопляк и блаженный. Мальчишка мне не соперник. А вот Джонатан… тот умён и не столь сентиментален, как Ричард. С ним надо что-то делать. Как же опрометчиво я поклялся Айрис!» – размышлял по дороге.

Он постучал в покои княгини. Никто не отозвался. Ромир толкнул дверь и вошёл.

На полу в белоснежном эльфийском платье с разметавшимися во все стороны белокурыми волосами лежало бездыханное тело прекрасной эльфийки.

Когда умирал эльф, его тело изменялось, но не так, как у людей! Оно не подвергалось разложению. Тело эльфа затвердевало, холодело и превращалось в нетленный поблескивающий камень. Сияние жизни уходило, наступал блеск смерти.

Ромир упал на колени. Хотел закричать, но голос пропал, лишь глухие хриплые звуки издавала гортань. Он дотронулся до тела, княгиня уже окаменела. Глаза сомкнуты, левая рука покоилась на груди, правая лежала вдоль тела. Каменное изваяние прекрасной женщины!

– Айрис! – с горечью произнёс. – Айрис, зачем ты это сделала? Ты поклялась мне…

Вдруг Ромир увидел в правой руке эльфийки скомканный клочок бумаги. Осторожно потянул из окаменевших пальцев. Княгиня предвидела свою смерть, она к ней была готова и написала прощальные слова:

«Я жила не напрасно и умираю за тех, кого люблю. И верю, что моя смерть принесёт больше счастье близким, нежели скорби, а враг получит своё. Ромир, помни о клятве. Моя смерть не отменяет её. Я поклялась стать твоей лишь потому, что знала – этого не случится. Тёмный придёт за мной раньше. И он уже идёт. Я чувствую его шаги в замке. Сейчас мой убийца беседует с тобой и просит разрешения встретиться со мной. Через несколько минут меня не станет, потому что он не остановится. Ты поклялся не трогать моих детей. Помни об этом. Если хочешь смыть кровь брата, отступи. Позволь Ричарду занять его законное место, и ты будешь прощён мной. Иначе ты не успокоишься даже после смерти, потому что я найду тебя и буду напоминанием о твоих злодеяниях. Всю жизнь видящая тебя насквозь, Айрис».

– Ты… ты… У Ромира не находилось приличных слов, чтобы выразить, что он чувствовал.

Его провели, использовали, обхитрили. Но Глэдис-младший не собирался сдаваться.

– Твой сын у меня, Айрис! Плевать я хотел на клятву. Так же как и плевала на неё ты. Я не трогал его ради тебя, но ты обвела меня, как маленького глупого щенка. Умерла! Отомстила! Я повешу твоего сыночка за измену Родине на центральной площади! И он будет висеть там до тех пор, пока вороны не склюют его. Но сначала я отыщу эту девчонку пузатую и сделаю с ней то, что планировал делать с тобой. А ещё найду твою доченьку… Лучше тебе не знать, что будет с нашей милой малышкой. Ты хорошо придумала, когда внушила моему брату отправить меня подальше от Эрмута. Мудрости и хитрости в тебе чрезмерно, Айрис. Но сейчас ты мертва, и мне больно. Я тебе отомщу за свою боль.

***

От смерти княгини Глэдис Ромир никому не сообщил. Он запер покои Айрис и приказал слугам не беспокоить вдову. Объяснил ситуацию тем, что княгиня находилась в глубокой депрессии. Потеря мужа, измена сына подкосили душевные силы леди, и госпожа возжелала уединиться.

Сам же Ромир все ночи проводил в комнате княгини рядом с окаменевшим, прекрасным телом мёртвой эльфийки.

***

Но время шло и Ромир начал разворачивать деятельность. Сейчас он принял власть в Ноделе. Ричарда всенародно объявили предателем. Зачитали толпе какие-то кривые доказательства, основным среди которых значился постскриптум личного письма к Мари! Но люди проглотили наживку. Сейчас народ больше всего волновали кочевники, вторгшихся на территорию Ноделя с юга. Варвары стёрли в руины южный оборонительный город Томну. В Эрмуте распускали слухи, что эрны продвигались вглубь страны и держали путь в столицу.

Народ опасался захвата и потянулся из Эрмута на восток.

***

Армия Ромира после того, как официально объявили о смерти князя, отправилась в полном составе в столицу, прихватив с собой и войска Эгара.

Джонатан с кочевниками нашли лишь покинутое становище. Дело усложняла зима. Чем глубже эрны продвигались, тем суровее становились погодные условия. Кочевники были непривычны к таким холодам. У подножия гор воздух теплее и климат мягче.

Джонатан планировал дойти до столицы за несколько дней, но мероприятие затянулось. Лошадям требовалось пропитание, воинам тёплая одежда и кровь. Княжич принял решение разместить эрнов в ближайшей к Эрмуту деревне, а сам с несколькими доверенными отправился в столицу инкогнито разведать обстановку.

***

Майкл тоже повернул к столице. Мари осталась в гостинице. Теперь за неё головой отвечал Ронал. Хозяину постоялого двора хорошо заплатили, чтобы личность Мари, княжеский титул и имя оставались в секрете. В деревне нашлась повитуха, которая ежедневно проверяла девушку.

Майкл, Найриэль и двое сопровождающих гвардейцев направились в Эрмут. Княжич сообщил Роналу, что Эвелин с ними нет, а вместо неё поехала подруга княгини Глэдис, которая была сильной ясновидящей и чародейкой. Эльфийскую сущность Найри решили сохранить втайне.

Найриэль пришлось рассказать Майклу о смерти Айрис. Княжич был безутешен. Вдвоём провели весь день в своей комнате на чердаке не силах даже спуститься поесть. Но скорбь скорбью, а жизнь текла своим руслом. Нужно вызволять Ричарда из беды и позаботиться о Мари.

Найриэль сочла долгом известить Светлейшего Владыку о своей находке. Рано поутру эльфийка отлучилась на голубятню. Выбрала самого красивого и проворного голубя и мысленно запечатала послание в голову птицы. Когда птица долетит до Владыки, Аураиэль прочтёт печать.

В том послании Найриэль сообщала не только о Мари, но и об Айрис, о ситуации в Ноделе, о том, что Глэрион открыл охоту на Эвелин и что юная княжна отправилась на Север. Просила помочь разрешить всё мирным путём. Эльфы всегда выступали против войны, но если не выходило договориться, вставали на защиту правды. Ничего о том послании Майклу Найри не сказала. Она не была уверена в том, что голубь долетит, и уж, конечно, в том, что Аураиэль покинет Аламраим.