Глава 29. Освобождение Ричарда
Недалеко от северных ворот столицы имелся дополнительный выход из города. Им давно уже никто не пользовался, поскольку не возникало надобности. Однако раньше подобные выходы имели важное назначение, особенно во времена, когда дома в Эрмуте строили деревянными. В засушливые годы деревянные здания с крышами из соломы вспыхивали, как факелы. Огонь в считанные минуты охватывал всю столицу. Люди спешно покидали крепость, чтобы спастись. Таких запасных выходов было несколько. Воспользоваться ими можно было только из города. Двери работали исключительно наружу. Кто-то должен открыть дверь изнутри, чтобы войти в столицу.
С наступлением ночи в городе ворота запирались, а в дневное время при въезде в столицу стражники тщательно проверяли прибывающих, записывали имена и направлялись наместнику. Такой приказ отдал Ромир сразу, как взял власть на себя по закону как старший член княжеской семьи, поскольку наследник осуждён. Пока Ромир не официальный князь. До утверждения народом он пребывал в должности наместника.
Приказ жители столицы посчитали вполне разумным, поскольку в стране началась война с кочевниками. Непрошеные гости могли проникнуть в столицу и изнутри подготовить город к захвату. Но это только внешняя видимая причина. В сущности, Ромир опасался не кочевников, он боялся возвращения сыновей Эгара, которые могли совершить переворот.
Около полуночи вблизи северных ворот по отвесной стене ловко карабкался худенький паренёк в тёмном плаще. У мальчишки имелась лишь верёвка. Со стороны казалось, что подросток почти не касается каменных стен. Так ловко всё выходило! А вдоль городской стены ночной дозор несли караульные, патрулирующие вверенный им периметр.
Подросток добрался до верха и притаился за башенкой. Дозорный как раз проходил мимо той самой башенки, на секунду замедлил шаг. Парнишка вжался в стену.
Где-то вдали прокричала сова и громко захлопала крыльями.
– Тьфу, ты, нечисть ночная! – сплюнул страж и пошёл дальше.
Подросток ловко подтянулся и неслышно приземлился позади караульного. Дозорный снова остановился, почувствовал движение за спиной. Парнишка замер, приняв позу стражника. Караульный медленно стал поворачиваться назад. Подросток точно повторял движение охранители ночного покоя. Стражник резко развернулся. Сзади никого. Задумался.
Где-то снова закричала сова, а потом с громким хлопаньем крыльев пролетела над головой стража и уселась на башенку.
– Тьфу, чертяка лупоглазая! Напугала до полусмерти! Чего зенки вылупила!
Сова нагло огласила криком ночную тишину.
– Лети отседова, наглючий твой вид! В лесу твоё место! Ишь повадилась!
Стражник побрёл дальше. Паренёк, притаившийся за спиной, след в след вступал за караульным. Добравшись до первого лестничного проёма, паренёк метнулся в тёмный коридор и вниз.
Через десять минут на Центральной площади столицы на главной башне колокол пробьёт полночь. Двенадцать тяжёлых ударов известят жителям, что наступает новый день. Эрмутцы привыкли к колокольному звону. Он никому не мешал отдыхать. Для их же, кто нёс ночное дежурство, звон на башне возвещал о том, что первая половина ночи прошла, осталось ещё столько же до конца вахты.
Запасная дверь в стене заперта на засов. Годами засов не смазывали и не использовали. Металл заржавел. У паренька не хватало сил отпереть дверь.
– Аламир! – прошептал подросток с первым звоном городского колокола.
Засов заскрипел и поехал неохотно вправо, громко скребя железными креплениями.
Бой на центральной башне заглушал скрежет засова. На шестом ударе дверь отворилась наружу. Другой паренёк быстро проник за городскую стену. За оставшиеся удары друзья совместно вернули засов на место и скрылись.
Второй паренёк потащил первого за руку в тёмный узенький переулок. Ориентировался он хорошо, будто у себя дома. Внешне второй подросток выглядел крупнее и старше, даже подростком назвать того можно с большой натяжкой, скорее молодой человек. А вот первый хоть и высокий, но слишком худенький для взрослого парня, и движения изящные и гибкие. Не дорос ещё до мужчины. Юн!
Двое плутали по ночной столице так, чтобы избежать центральных улиц, по которым несла дозор стража. Миновав центральную часть города и пробежав через небольшой парк, они скрылись за забором солидного особняка. В дом вошли через боковую дверь, которую отворили ключом. Свет зажигать не стали, чтобы не возбуждать повышенного интереса снаружи. А внимание к этому дому было повышенное. Ведь он принадлежал Мари. А Ромир разыскивал её повсюду. Дом находился под пристальным надзором. Проникновение двух ночных татей осталось стражниками незамеченным. Майкл и Найри (татями были именно они) умышленно подобрались к боковому входу, которым почти никто в Эрмуте никогда не пользовался. Этот боковой вход имел запасное назначение и был для усадьбы чем-то вроде той пожарной двери в городской стене.
– Кажется, получилось, – прошептала Найри, когда Майкл прижал её к сердцу в тёмном коридоре особняка.
– Не сомневался в тебе, – поцеловал в макушку.
– Откуда ты знаешь все эти улочки? Я тоже жила в Эрмуте, но даже не предполагала, что улиц так много. Как ты только не заблудился?
– Я? Заблудился? Это невозможно! Эрмут – мой родной город. Я знаю его лучше, чем алфавит. И ты, Найри, просто не росла мальчишкой, который то и дело удирал от своей охраны!
Найриэль захихикала.
– Как трудно быть принцем!
– Точно! Это ещё и скучно. Тебе никогда не позволяют делать то, чем ты хочешь заниматься! Вот мне и приходилось удирать, чтобы…
– Чтобы? Чем же тебе хотелось заниматься?
– Чтобы понаблюдать за движением облаков и за полётом птиц. Наслаждаться закатом и рассветом…
Как солнца луч прекрасен поутру,
Как воздух свеж в заутренней прохладе,
Так несравненна ты, моя Найру,
Люблю тебя всем сердцем,
Ты моя награда.
Майкл сочинял, глядя в блестящие глаза любимой.
– Майк! Ты мой лирик! Я обожаю стихи! Давай, когда всё закончится, поселимся в Аламраиме. Я скучаю… я так давно там не была!
– Найри, сколько тебе лет?
Найриэль напряглась.
– Майкл! Это неприличный вопрос!
– Милая, я знаю. Даже обычных женщин нельзя спрашивать о возрасте… Но всё же? Ты уже моя жена, и я доволен.
– Боюсь, умрёшь от счастья, когда узнаешь возраст своей ненаглядной! Эльфы не считают года, Майкл!
– Я в курсе. Мама была первородной…
Найриэль тяжело вздохнула.
– И она старше на несколько эпох моего отца. Мне просто интересно…
– Мы с твоей мамой ровесницы, милый! Пришли в этот мир одновременно и оказались рядом. Айрис, я и Савири – самые первые эльфийки, проснувшийся под солнцем.
Повисла пауза…
– Ну, я же сказала, что это не сделает тебя счастливым…
– Моя жена первородная! Она ждала меня несколько эпох! Меня! – Майкл крепче сжал Найри в объятиях и начал целовать. – И самая красивая, – и снова поцелуй.
– Если тебя это так радует…
– Очень радует. Значит, ты мудрее всех остальных!
– Из тех, что остались в живых, пожалуй, да, – ответила.
Майкл погрустнел. Боль вернулась. Сердце остро пульсировало.
– Отчего умерла Савири? – вдруг спросил он.
– От потери смысла существования, – коротко ответила Найри.– С ней случилась страшная беда.
– Расскажешь?
Найри кивнула.
***
Рано утром двое бородатых мужчин прохаживались неспешно вдоль городской тюрьмы. Здание представляло собой высокое каменное сооружение с маленькими решётчатыми отверстиями. Но здесь держали обычных преступников. Особо опасных заключённых помещали в подземелье и приставляли усиленную охрану.
– Уверен, Ричарда держат не здесь, – сообщил один бородач другому.
– Предлагаю разделиться, – заговорил второй. – Я проникну внутрь и разведаю обстановку, а ты осмотришься в округе, может, чего интересного заметишь.
– Хорошо, только без самодеятельности, действуем по плану, – согласился первый бородач.
– Угу. Люблю тебя.
– Целоваться не будем. Два мужика, лобызающихся у городской тюрьмы – мы приобретём государственную известность на многие эпохи вперёд!
Второй бородач хихикнул по-девичьи и грубой, переливающейся походкой, насвистывая что-то, пошёл к зданию.
– Горшок между ног работает! – усмехнулся первый, глядя вслед второму.
Утром Найри изменила себя и образ Майкла. Наложила внешнюю иллюзию. Распознать этих могли бы только эльфы, но в Эрмуте представителей светлого народа не было, а особенно среди стражей и приспешников наместника. Чтобы не выдать себя, нужно изменить не только облик, но и походку. Со вторым совсем не получалось. Как бы эльфийка ни старалась изобразить мужскую раскоряченную походку, смотрелось неправдоподобно. Природная грация и пластика прослеживались в каждом движении.
– Найри, тебе только балет на льду Саута танцевать, а не бородатого крестьянина изображать!
– А почему на Сауте?
– Потому что там лёд тонкий и ломкий даже в самую лютую зиму. В Саут выбивают тёплые подземные источники, берущие начало под Горячими горами.
– Да я и безо льда могу? На водной глади!
– Я в этом не сомневаюсь, любимая, но для нашего дела твой виртуозный балет не годится, – Майкл задуматься. – Понимаешь, мужчины так не ходят, а особенно крестьяне!
– А как они ходят? – поинтересовалась Найри.
– Грубо, рвано, выпячивают живот вперёд и ноги ставит в раскорячку.
– В раскорячку?
Майкл изобразил. У него получалось лучше, может, от того, что княжич любил наблюдать, или оттого, что всё-таки был мужчиной. Однако и у Майкла просвечивала грация и порода в движениях, но не столь заметно, как у Найри.
Найриэль посмотрела на Майкла и засмеялась.
– Что?
– У тебя как будто между ног чугунок! – подметила она.
– Точно! Чугунок! Нам нужен чугунок!
– Майк, ты серьёзно?
– Совершенно!
Майкл сбегал на кухню. Чугунок не нашёл, но принёс небольшую пиалу.
– Вот! Держи!
– И что мне с ней делать?
– Хм… Хм… Закрепить между ног, чтобы не выпала!
Если эльфа можно удивить, то это был тот самый случай! Найри озадаченно смотрела на Майкла, пиалу, на свои стройные ноги, обтянутые бриджами.
– Ну, милая, давай!
– Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть?
Майкл почесал затылок. Сгонял в чулан. Долго там копошился, но вернулся довольный. В руках держал широкие штаны садовника на подтяжках.
– Надень сверху.
Найри забрала одежду и удалилась с пиалой в другую комнату. Когда вышла, Майкл покатился со смеху.
Нет, за широкими штанами пиала не видна, но походка изменилась сильно. Найри как будто заново училась переставлять ноги.
– Любимая, ты неотразима! То, что нужно!
***
Проникнуть внутрь здания было несложно. Найри подошла к охраннику и прокричала грубым голосом:
– Вон тот усатый недотёпа пристаёт к молоденькой леди, а вы стоите здесь и ничего не видите! Тоже мне бдитель порядка!
– Какой недотёпа?
– Да вон же он! – и указала прямо на ряженого Майкла, мимо которого очень кстати проходила кокетливая девица.
Стражник отвлёкся на бородача. Княжич сориентировался и нагло схватил даму за руку. Леди ни капли не смутилась, зато стражник почувствовал себя значимым и твёрдо решил отстоять девичью честь.
Ряженый княжич потащил девицу за собой в переулок. Та продолжала мило улыбаться и подмигивать, ни капли не сопротивлялась. Стражник погнался за бородатым наглецом.
– Эй! Стой! А ну, стой!
Найри быстро прошмыгнула внутрь, изменяя личину. Теперь она больше не была бородачом, а выглядела как обычный охранник тюрьмы.
Когда Майкл свернул за угол, девица схлопнулась, словно мыльный пузырь. Это Найри создала видимую обманку. Стражник окликнул бородача. Княжич повернулся.
– Где леди? – задыхался охранник.
– Какая леди? – Майкл развёл руками. – Нет никакой леди!
– Я же видел!
– Может, пить меньше надо, – бородач покрутил пальцем у виска.
Стражник, растерянный, вернулся на свой пост.
Майкл побрёл довольный, насвистывая под нос одну старинную эльфийскую песенку.
Шёл он безлюдным тёмным кварталом, недалеко от городской тюрьмы. Улочка узкая, двухэтажные постройки, в которых располагались различные учреждения, плотно примыкали друг к другу. Здесь даже в самый ясный день всегда царил мрак. В этих постройках на первом этаже располагались различные торговые ларьки. Здесь можно было приобрести всё что угодно. Вывеска за вывеской сообщали: рыба, мясо, прачечная, чистка ковров, ломбард, копчёности, сладости, харчевня, ножи, посуда, кузня, где отчётливо слышался стук молота о наковальню, гостиница, бордель. Вторые этажи построек предназначались под квартирование либо самих хозяев лавок, либо под сдачу не сильно богатым гостям столицы. Пожалуй, из всего перечисленного только гостиница и бордель занимали оба этажа.
Майкл продолжал идти по узкой улочке, которая неведомо, по каким причинам, начиналась с гостиницей, а заканчивалось борделем. Поравнявшись с домом наслаждений, Майкл уже собирался завернуть за угол, как из дверей заведения выскочила размалёванная девица в ярком, далеко не в зимнем платье, вцепилась в руку и потащила княжича в здание. Майкл собирался уже послать девушку в приятное направление, как услышал слово, которое заставило изменить решение.
– Вата дута! – шепнула она.
Майкл мгновенно влетел туда, где не бывал еще ни разу.
«Вата дута» – это кодовое слово, которое в детстве использовали братья. Что означало выражение, дети и сами не знали. Просто придумали абракадабру и решили, что будет их кодовое слово. Все мальчишки играют в войнушку, смелых рыцарей, ведут тайные расследования пропажи черноухого дворцового щенка или выясняют, куда запропастился пёстрый утёнок с птичника. Без тайных слов никуда! Такой же пароль Майкл сегодня сообщил Найри, чтобы она шепнула Ричарду, если удастся.
Не успел Майкл зайти в увеселительное заведение, как встретился взглядом с голубыми глазами Джонатана. Лицо брата полностью замотано чёрным платком. Джонатан знаком показал, чтобы Майкл молчал и следовал за ним.
Старший брат нырнул в какой-то коридор, потом зашагал по лестнице: второй этаж, выше, открыл дверь на чердак и вылез на крышу, подал руку Майклу, вытянул и еле слышно зашагал по кровле.
Полуэльфы двигались не так тихо, как эльфы, но намного тише людей. Братья возвратились в начало улицы, туда, куда бородач свернул с воображаемой подружкой. Джонатан нырнул в лаз на чердак, Майкл за братом. На чердаке лестница спускалась не в общий коридор, а в комнату, расположенную на втором этаже. Джонатан спрыгнул, Майкл последовал за ним. Некто с замотанным лицом подобно брату, закрыл люк и отошёл в сторону. Майкл присмотрелся и понял, что некто девушка. Взглянул радостно на брата. Джонатан сорвал платок, улыбнулся и обнял Майкла.
Оба прослезились…
***
Найри в облике тюремного стражника уверенным мужским шагом (настолько уверенным, насколько позволяла пиала между ног) двинулась в подземелье. Девушка чувствовала эльфийскую кровь. В городской тюрьме Эрмута эльфов не водилось. Вывод напрашивался один: Найри чувствовала Ричарда, ровно так же, как и Майкла, когда он находился на небольшом расстоянии от неё.
Сегодня на углу улицы Сумбурный и Правой она почувствовала тоже кровь полуэльфа, такую же, как и у Майкла, но списала это на Ричарда. Найриэль шла по ощущениям, которые прямиком вели её на несколько ярусов вниз. Чем ниже спускалась девушка, тем зловоннее становились запахи: сырость, гниение мяса, плесень.
«Господи, как в таких условиях содержат людей?!»
Найриэль оказалась на самом нижнем ярусе. Охраны было здесь много.
«Без самодеятельности, милый, никак! Прости! Второй раз я такую вонь не выдержу!»
Заключённые в камерах сильно кашляли, кто-то храпел, кто-то нудно причитал. По-видимому, сошёл с ума. В того, кто заунывно бубнил, охранник постоянно чем-то бросался, потом Найри поняла чем – порошком, вызывающим на коже зуд. Зуд отвлекал заключённого, и старик на некоторое время замолкал.
Найриэль стало жаль несчастного. Она настроилась и заглянула к нему в голову. Господи!
То, что она увидела, было ужасно! Человек двадцать лет провёл в заточении за то, чего не совершал. Он был обвинён в умышленном нанесении вреда сыну князю Глэдиса, Ромиру. Ничего подобного старик не совершал, Энор лишь был наставником молодого княжича. Учителя оклеветал сам воспитанник, когда тот попытался вразумить юношу. Энор знал, что младший сын князя не только мечтал править, но и увлёкся тайными непотребными знаниями, с помощью которых хотел добиться любви и расположения леди Айрис. Мудрец наложил на Ромира магическую печать. Печать не позволяла творить чёрную магию. Когда княжич понял, что наставник перекрыл ему доступ к чародейству, то оклеветал учителя и упрятал старика в подземелье. А вскоре и вовсе забыл.
Эгар ничего не знал об этом, да и старый князь тоже. Ромир действовал за их спинами. Он хотел проучить старика, подержать его в подземелье, да и выпустить, если тот согласится снять печать. Эгар отказался. Ромира отправили в Томну. Об учителе благополучно забыли на двадцать лет.
Айрис избегала встреч с младшим братом мужа. Ромир не понравился ей сразу, достаточно лишь раз взглянуть, чтобы узреть черноту помыслов. Тогда-то Айрис и приложила все усилия, чтобы избавить Эрмут и замок от Ромира. Эгар всегда внимал мудрой жене. Об Эноре Айрис не ведала.
Сердце Найри сжалось. Но девушка собралась с духом и пошла дальше. Она остановилась у самой последней камеры, охраняемой двумя стражами.
– Погода сегодня морозная и солнечная, прогуляться не хотите? – так невзначай проговорила Найри-страж.
– Ты, вообще, кто? – спросил первый стражник. – Я что-то тебя не знаю!
– А я новенький. Меня только сегодня приняли. Меня зовут Вата Дута, – громко сказала эльфийка, стараясь голосом подражать мужчине.
Сразу услышала шевеление в камере. Нечёсаный Ричард подошёл к решётке и, сощурившись, уставился на Найри-стража. Эльфийка незаметно подмигнула наследнику. У того дёрнулись уголки губ, но он продолжал вглядываться в незнакомца с женским голосом.
– А чё ты как баба говоришь? Как там тебя Вата кто?
– Дута! Вата дута! – повторила Найри, сама смерила взглядом стража и заприметила ключи от камеры. – Как баба? Да я вокалом занимался. Могу спеть, – предложила эльфийка.
– Рехнулся совсем!
– А что? – прикинулась одноклеточным животным. – У меня красивый голос.
И Найри запела на эльфийском языке. Пение эльфов успокаивало не только детей, животных, но и взрослых. Если эльфы выпускают свою природную магию, их пение усыпляло. Пробудившись после такого сна, никто не вспомнит уже, кто он и кем был. Воспоминания стирались. Человек становился чистым листом, на котором можно писать снова.
Именно так сейчас и поступила Найриэль, она пела и заглядывала в глаза каждому стражнику. Вбирала в себя их воспоминания, видела мысли. Увы, светлого и чистого в них не находила. Это истощало эльфийку. Девушка решила не тратить все силы. Усыпила только охрану, хотя в планах хотелось убрать всех свидетелей, в том числе и заключённых. Но силы нужны были ещё и для другого.
Как только без памяти свалился последний охранник, Найри схватила связку ключей и просунула через решётку Ричарду. Наследник быстро снял кандалы и отпер дверь.
Найри подала знак молчать.
– Не отходи от меня! Сейчас ты выглядишь, как он, – Найри указала на стражника, лежащего у камеры. – Лучше затащи его на своё место, чтобы не сразу хватились тебя, Рик! Давай быстрее!
Ричард без лишних вопросов выполнял указания неизвестного бородача с женским голосом. По пению княжич понял, что это не человек, а эльф.
«Мама!»– подумал.
– Не мама, я всё объясню. Я подруга Айрис, и вообще, сейчас не до вопросов. Давай быстро сюда! Его забираем с собой! – Найри указала на камеру Энора. – Старик может быть полезным! Ромир упрятал его двадцать лет назад сюда! Он невиновен!
Ричарду достаточно было услышать имя дяди. Княжич сразу сделал всё, что потребовалось. Вынес старика из камеры на руках.
– Его надо чем-то укрыть! Сделать маску и ему у меня уже не хватит сил.
Найри стащила с охранника плащ. Ричард завернул старика. Тот заволновался, но эльфийка успокоила мысленно его.
– Уходим отсюда! Иначе я упаду в обморок от вони!
***
– Куда вы его несёте! – остановил начальник охраны.
– Старик умер, – ответил Ричард, изменив голос, – хочу похоронить по-человечески. Он много интересных историй мне рассказывал. Бывший мудрец!
Начальник откинул плащ и, посмотрел на старика, тот скорчил гримасу, как у мертвеца: закатил глаза под лоб и открыл рот.
– За что осуждён?
– Он двадцать лет сидел, уже никто и не помнит за что.
– Ладно! Только давай по-тихому, чтобы там, – начальник показал пальцем наверх, – не узнали.
Ричард кивнул.
Найри прошла вперёд. Княжич за ней.
***
– Майк, что у тебя за рожа? Я думал, ты просто бороду приклеил.
– Неа! Бородка настоящая! Подёргай!
– Откуда? Ты же безбородый, как и я!
– А это мне жена сотворила! – гордо заявил Майкл.
– Кто? Кто?
– Жена.
– Когда ты жениться успел, малыш?
– На днях.
– Ну, молодца, прыткий! – Джонатан похлопал брата по плечу. – И кто же счастливица?
– О, не поверишь! Давай я позже лучше вас познакомлю. О ней рассказывать нельзя. Её можно только показывать. Смотрю и ты не один? – Майкл скосил глаза на замотанного в платок человека в углу.
Джонатан проследил за взглядом Майкла.
– Это ведь девушка, – утвердительно заявил младший княжич.
Старший княжич протянул руку:
– Чучу-па! Хамко Джо!
Человек отделился от стены и подошёл к Джонатану.
– Ты прав! Знакомься. Чучу-па – принцесса эрнов, – снял чёрное покрывало с лица девушки. – Моя жена! – с улыбкой добавил.
Майкл так и застыл с открытым ртом. Красивая девушка с большими голубыми глазами скромно улыбалась.
– Ты… Она. Эрны… Кочевники… – Майкл мог только заикаться. – А та из борде… Твоя жена понимает по-нашему?
– Не всё, но про ту лучше позже объясню, – ответил Джонатан и любовно посмотрел на жену.
– Я Майк!
– Чучу-па!
– Приятно познакомиться.
– Приятно пызныкца?
Дружный смех.
Дальше Джонатан кратко рассказал историю Чучу-пы, потом плавно перешёл к заговору Ромира и убийству отца. Средний брат сообщил, что кочевники не собираются завоёвывать Нодель и нападать на мирных жителей. Они сами против войны. Сейчас кочевники – это армия Джонатана.
За разговором Майкл стал меняться. Джонатан остановился.
– Майк, твоё лицо! Оно снова твоё.
Чучу-па что-то забормотала и стала махать перед Майклом бусами из зубов степного койота.
– Что она делает?
– Снимает с тебя сглаз! Она испугалась, я, между прочим, тоже. Сидел мужик бородатый с толстым брюхом, и вдруг происходит метаморфоза, и перед тобой юноша безбородый с телом эльфа. Чучу-па такого точно не видела, да и я вижу впервые.
– Это вы просто с моей Найри незнакомы… Боже! Джон, что-то не так Найри! Нам надо ей помочь! Она теряет силы! – Майкл заметался по комнате. – Где здесь выход?
– Постой! Что происходит? Объясни толком! Тебе нельзя в таком виде на улицу!
***
Найри истощилась.
– Ричард, я сейчас буду поддерживать только тебя. Сама я приму свой обычный вид.
– Чем помочь? – спросил княжич.
– Нам нужно скорее скрыться от толпы и найти укромное место для тебя.
– Сынок, пусти меня. Я пойду сам. Возьми лучше её. Я немного поделюсь силой с девочкой, – заговорил старик. – Мы уже ушли от тюрьмы, как я понял?
Ричард свернул в переулок и опустил на землю старика. Как раз вовремя, Найри падала.
– Что с тобой?
– Истощились. Много сил потратила на усыпление стражников. Мне нужно восстановиться.
– Здесь оставаться нельзя, надо уходить, – забеспокоился княжич.
Из тюрьмы Ричард с Найри двинулись другим путём. Не свернули в торговый переулок, куда нырнул Майкл. Ричард направился сначала по Центральной улице, как сделал бы любой стражник городской тюрьмы. И только пройдя половину пути, свернул за угол. На улице было тихо. Дома плотно прилегали друг к другу. Крыши строились с широкими навесами. Это сильно затемняло улицы. Снизу казалось, что расстояние между кровлями соседних домов невелико и его с лёгкостью можно перепрыгнуть.
– Я знаю, где укрыться! – сказал Ричард, поддерживая Найри, которая уже приняла свою личину. К счастью, плащ с капюшоном. Наследник предусмотрительно накинул широкий капюшон девушке на голову.
– Дом Мари не годится. Он под пристальным надзором, – проговорила Найри.
– Откуда…
– Привет тебе от супруги! С ней и малышом всё хорошо. Она не одна. Ронал с ней.
Ричард облегчённо выдохнул.
– Так есть ещё домик… на Ясеневой улице… По моим расчётам, пустой, – проговорил Ричард.
– Далеко, – отрезана Найри. – Мне сил не хватит сохранить твою иллюзию. А если ты понесёшь меня, это привлечёт внимание. Оставь меня здесь. Уходи сам. Я поддержу твою маску настолько долго, насколько смогу. А ты спасайте!
– Нет! Я не брошу тебя! – заупрямился Ричард.
– Ричи, не глупи! Меня никто не ищет, а тебя планируют завтра повесить на площади!
Княжич уставился на эльфийку.
– Айрис умерла. Ромир в бешенстве. Всё… Времени нет! Уходи! А то и я в кусок мрамора превращусь, а мне, ой, как жить хочется. Я только замуж вышла! Давай! Меня Майкл найдёт! Он где-то рядом.
– Леди права, сынок! Ступай! Я останусь с ней и силушку её поддержу. Спасай себя, Ричард!
– Как тебя хоть зовут? Спасительница моя? У меня столько вопросов!
– Найри! Беги! Мы встретимся и я отвечу!
Ричард быстро скрылся в одном из домов. Он, как и братья, знал Эрмут лучше себя самого. К Ясеневой улице княжич решил двигаться сначала по крышам домов, ведь столичные улочки переплетались лабиринтом. Если хорошо ориентироваться в таком лабиринте, то можно выйти куда угодно.
***
Ричард скакал по крышам не один. Три тёмные тени с замотанными лицами, скрытыми в глубоких капюшонах, легко скользили по городским крышам.
– Джо, хода! (смотри) – вдруг шикнула Чучу-па.
Джонатан проследил за взглядом супруги, прищурив глаза.
– Майк! Смотри, тюремный стражник уверенно перескакивает с крыши на крышу! Движения плавные и грациозные для стража! Ты таких встречал?
– Джон, это Рик! О Боже! Найри! Я же просил без самодеятельности! Где же она?
– Откуда он бежит? И куда? – задался вопросом Джонатан.
– Они, похоже, свернули в переулок с Центральной улицы, – догадался Майкл. – Почему он один без Найри?
– Так! Думаю, твоя Найри знает, куда отправился Ричард. Не будем его сейчас удерживать. Это только испортит дело. Поищем девушку! – заключил Джонатан. – Давай так! Ты просматриваешь улицы от городской тюрьмы, идущие параллельно. А мы те, что перпендикулярно.
***
– Дочка, держи меня за руку, – сказал Энор. – Я хоть и человек, но кое-чего стою…
Найриэль улыбнулась и ухватилась за сморщенную ладонь. Почувствовала, как от старика перетекало к ней тепло.
– Старче, что вы делаете? Вы же…
– Тише, детка, тише! Я же вижу тебя насквозь! Тебе силы нужны для благого дела. Бери, не стесняйся! Я своё уже пожил, и много ошибок натворил. Двадцать лет просидел за то, чего не совершал. Ромир! Я знал его с детства! Он был моим воспитанником! Умный, но гнилой внутри. Ромир ненавидел своих братьев, ненавидел отца и мать за то, что родился младшим. Как ему хотелось править? Это он всё затеял! Бери мою энергию, дочка, и помоги истинному наследнику восстановить справедливость!
***
Майкл увидел её первым! Он шёл в правильном направлении. Его вела незримая рука к Найриэль. Возможно, это и есть нить любви. Он неслышно приземлился возле неё. Прыжок с крыши двухэтажного здания для полуэльфа – сущий пустяк!
Найриэль знала, что это Майкл, но не повернулась. Её тело содрогалось от рыданий.
– Милая!
– Он умер! Умер! Майк! Он умер. Его нужно похоронить с почестями. Энор пожертвовал собой ради меня.
– Милая, тише. Мы всё сделаем. А сейчас уходим отсюда.
Рядом спустился Джонатан.
– Старик мёртв.
– Я без него не пойду, Майкл! Он нам помог!
– Хорошо! Мы захватим старика…
– Давайте его похороним в саду Мари ночью, – предложила Найри.
Она не удивилась, когда увидела Джонатана. Сразу поняла, что чувствовала на углу улиц Сумбурной и Правды именно его.
Майкл помог Найри подняться. Джонатан взял на руки мёртвого старика. Компания вернулась крышами в квартиру Джонатана. Тело Энора до ночи оставили лежать на чердаке.