Глава 30. План

В полночь в саду усадьбы Мари трое мужчин и две женщины прощались с усопшим стариком. Больше всех обливалась слезами Найри. Такое с ней случалось за несколько эпох впервые, чтобы человек отдал себя до последней искры жизни ради поддержания сил эльфа. Раньше Найриэль считала, что люди неспособны защищать эльфов – они же от сотворения слабее. Но сегодня эльфийка убедилась в обратном. И человек мог защитить кого угодно, вопрос лишь в том, какую цену готов заплатить герой.

Этот старик рискнул своей жизнью ради благого дела…

***

Ричард помнил, что времени мало. Наследный княжич быстро двигался по крышам домов в облике тюремного стража на окраину столицы.

«Ясеневая улица, последний дом!» – стучало в голове Ричарда. Княжич хорошо помнил место, которое чуть не убило Мари и малыша.

«Мари!» – ни на секунду не забывал о любимой. В памяти всё время стояла испуганная, заплаканная девочка в лапах здоровенного дворцового стражника – приспешника Ромира.

Дома закончились, а вместе с ними исчезли многолюдные кварталы, кишащие гвардейцами.

Ричард отправился по теневой стороне улицы к пустому дому. К счастью, избёнка была ветхой и никому не нужной. Ty горе-знахарку по приказу Ричарда выдворили из столицы.

Знал бы он тогда, что дом этой ведьмы станет спасением. Наследник грустно ухмыльнулся. Осмотрелся, слежки не было. Быстро вошёл внутрь и запер дверь на засов.

Изба пустовала несколько месяцев, не протапливалась. Внутри зябко и влажно. «Да мне не привыкать», – грустно ухмыльнулся Ричард.

Печь топить не стал. Нельзя привлекать внимание.

***

– Найри, куда отправился Ричард? – спросил Джонатан, когда они благополучно укрылись в тайной квартирке.

– Майкл, прости меня! Да, мы договаривались без самодеятельности… – повинилась эльфийка.

– Но поступила по-своему, любимая, – закончил за неё Майкл. – Спасибо за брата, но ты сама могла погибнуть!

– Я думала, мне хватит сил. Не понимаю, как так получилось… Это всё грязные мысли стражников…

– Я про Ричарда спросил, – напомнил Джонатан.

– Он отправился в какой-то дом на Ясеневой улице, – ответила.

– А что у нас на Ясеневой улице? – задался вопросом Джонатан.

– Понятия не имею, – ответил Майкл. – Знаю только, что это окраина города, и там много маленьких, ветхих домишек. Да и контингент подозрительно проживает.

Майкл уложил Найриэль на диван, но перед этим она попросила супруга отвезти её комнату уединения. Нужно же было избавиться от пиалы и ужасной походки.

– Если у меня искривились ноги от твоего эксперимента, виноват в этом будешь ты! – у Найри нашлись силы пошутить.

– У тебя прекрасные ножки, не любить их просто невозможно, – Майкл заключил жену в объятия.

– Нам нужно разделиться, – заговорил Джонатан. – Нельзя Ричарда оставлять одного. Кто-то из нас пойдёт искать Рика, а кому-то надо отправиться на разведку ситуации в тюрьме.

Как ни разделяйся, а выходило одно. Женщины оставались в квартирке, а Майкл и Джонатан шли на поиски брата и за городскими сплетнями.

Условились встретиться ночью в усадьбе Мари. Незаметно проникнуть в дом можно было только по темноте. Деревья отбрасывали тень на избушку со стороны запасного входа.

Майкл в тот день патрулировать улицы столицы. Казнь Ричарда назначили на завтра, в канун Луиниля. Насмешка судьбы: отнять у человека жизнь в праздник рождения новой.

В городе было тихо, никто не хватился исчезновения особо опасного узника, возможно потому, что на место узника в камеру положили стражника.

Когда охрана проснулась от эльфийского песнопения, никто ничего не помнил. Оказавшийся в камере охранник посчитал себя заключённым, а страж остался на посту. Всё выглядело естественно. Обо всём знали лишь те заключённые, которые не подпали под чары Найриэль, но они пока предпочитали молчать.

Джонатан, как тать среди белого дня, скользил неслышно по городским крышам к Ясеневой улице. Высокие ясени росли вдоль дороги. Улица поэтому так и называлась. Летом деревья пышно покрывала зелёная листва. Зимой же на ветвях налипал снег, и получались белоснежные шапки. Джонатан глубже надвинул капюшон шерстяного плаща, чтобы скрыть замотанное платком лицо и не выделяться, хотя улица была безлюдной. Княжич медленно шёл, останавливаясь и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Дома были жилые. Из труб валил дым. Лишь одна избушка в самом конце улицы, казалась заброшенной. К ней и направился Джонатан.

Начинало смеркаться. В это время на окраине столицы люди старались не гулять, а разбредаться по хатам.

Наступили уже густые сумерки, когда Джонатан подошёл к заброшенному дому. Огляделся и тронул дверь. Постучался кодовым перестуком, который братья придумали ещё в детстве. Сначала наступила полная тишина. Джонатан припал к двери и вслушивался. Княжич старался слиться с домом. Свидетели сейчас ни к чему.

Джонатан уловил лёгкое движение внутри. Повторил стук. Из хаты ему ответили похожим перестуком. Княжич повторил первый и добавил ещё несколько ударов. Дверь отварили. Джонатан нырнул внутрь.

***

Чучу-па осталась в квартирке с Найриэль и мёртвым телом старика на чердаке.

В племени эрнов мертвецов сжигали немедленно. С ними прощались до тех пор, пока тело не остывало, а затем сжигали на огромном кострище.

То, что на чердаке лежал мёртвый старик, пугало девушку. Напрягала принцессу и незнакомка с длинными белокурыми волосами и довольно крупными чудными ушами, которых блондинка от чего-то не стеснялась и не пыталась прикрыть волосами. Чучу-па чувствовала внутри необъяснимое раздражение. Принцесса не понимала, что вызвало подобные ощущения: то ли нечеловеческая красота незнакомки, то внимание мужчин. Найриэль мигом переключила княжичей на себя. Именно с появлением этой женщины принцессе впервые пришлось разлучиться с мужем так надолго.

Найри также изучала девушку. Эльфийке делать это было гораздо проще, ведь она проникала в мысли. Через пятнадцать минут молчания Найриэль заговорила с принцессой на чистом эрнийском диалекте:

– Принцесса Чучу-па, моё почтение к тебе! Прошу, не сердись на меня и не тревожься понапрасну! От пустых беспокойных мыслей портится цвет лица, и появляются морщины! Позволь мне представиться тебе! Я так же, как и ты, не принадлежу народу этого государства. Моя страна далеко за Высокими горами и вечными снегами. Но изначально я жила здесь. Аламраим – это не Земля, это живые души, собрание божественного народа, эльфов.

Тебя забавляют мои уши? Понимаю, но это самая красивая часть нашего идеального тела, и мы ими гордимся, поэтому и не прячем. Хотя в этом городе, пожалуй, лучше последовать твоему примеру и замотаться платком. Кстати! Как ты это делаешь?! Поможешь?

Найриэль умела располагать к себе людей.

Чучу-па достала ещё один чёрный платок и подошла к Найри.

– Я впервые вижу эльфа, – призналась принцесса. – Простите моё невежество.

– Не бери в голову, малышка! Кстати, зови меня Найри. Мы с тобой родственницы теперь, ты в курсе?

Принцесса не понимала, что имеет в виду эльфийка.

– Джонатан и Майкл братья. Так?

– Да.

– Ну а мы их жёны. Ты для Джона, я для Майка. Теперь понимаешь?

Чучу-па стушевалась. Об этом она даже не помышляла. Все надуманные подозрения развеялись, как туман поутру. Девушка открыла лицо для новой родственницы и мило улыбнулась.

– Откуда ты так хорошо говоришь на моём языке? – интересовалась принцесса.

– Я же эльфийка! Выучила! – торжественно объявила Найри. – Целых пятнадцать минут учила его из твоей головы!

Чучу-па сдвинула брови домиком.

– Все эльфы слышат мысли людей. Ну да, я залезла тебе в головку и путешествовала там, но только чисто с лингвистическим интересом, чтобы потом наладить с тобой общение. Негоже молчать! Мы же с тобой в одной команде! Да ладно, не сердись, честно скажу, в отдел личных воспоминаний я не заглядывала! Ваша с Джоном жизнь – только ваша. У эльфов есть этика… Да и вообще, чужие мысли, особенно грязные, изматывают нас. Видишь, я ведь чуть не погибла, столько энергии из меня вытянули эти стражи. Как вообще такие люди могут находиться на государственных должностях! Они же сами воры, бандиты и разбойники! Ещё более развращённые, чем те, кого охраняет! Когда всё закончится, нужно будет поговорить с Ричардом.

Чучу-па слушала Найри и дивилась эльфийке. Чувство ревности ушло. Взамен появились восхищение и обожание.

– А ты знаешь, моя дорогая, что твой муж, Джонатан, полуэльф?

Глаза принцессы расширились.

– Как это? У Джо не такие уши, и он тёмненький…

– Князь Эгар – человек, а вот мама Джона, моя подруга, почти что сестра, первородная эльфийка, как и я.

Зрачки принцессы засверкали от радости:

– Я в детстве слышала об эльфах сказки. У эрнов есть несколько. Во всех сказках эльфы были искусными воинами, хотя внешне выглядели хилыми…

Найриэль звонко засмеялась:

– Хилыми? Эльфы стройные и гибкие!

– В моём народе стройность принимают за недостаток. У мужчины масса означает силу. Чем шире плечи, чем толще руки, тем сильнее считается воин. Однако теперь я понимаю, почему отец проиграл Джо, – Чучу-па вспомнила поединок и улыбнулась собственной глупости. Ведь она боялась, что Джонатана победит любой, даже юный воин. А он в результате чуть не завалил самого вождя.

Найри и Чучу-па ещё долго болтали о разном. Девушки сблизились. И вдруг Найриэль спросила:

– Чучу-па, ты ведь с сюрпризом! Сама-то знаешь?

– Что?

Найри присмотрелась к девушке.

– Так и думала, что не знаешь! – вздохнула эльфийка.

Разговор прервал возвратившийся Майкл.

– Ой, девчонки! Смотрю, вы подружились! Выдвигаемся через пару часов. Уже совсем стемнело.

***

Майкл, Найриэль и Чучу-па выбрались из квартирки на крышу и двинулись к усадьбе Мари. Княжич нёс тело старика. Найриэль набралась сил и слегка сделала всех троих размытыми фигурами. Посторонние, если случайно увидели бы их, то всё равно бы точно не сказали, люди ли это или тени животных. У самой усадьбы ждал сюрприз.

Дверь в доме была распахнута, и на первом этаже горел свет.

– Что за… – Майкл недоговорил.

– Это гвардейцы Ромира! – ответила Найри.

– Неужели они хватились Ричарда?

– Не знаю… Нельзя, чтобы Рик сейчас здесь появлялся. Так ладно, я пока их не чувствую с Джоном. Возможно, они ещё не в пути. Нужно как-то избавиться от непрошеных гостей. Похороны Энора я откладывать не собираюсь, – упрямо заявила Найри.

– Только не переусердствуй! – попросил княжич.

Найри сконцентрировалась. Майкл, Чучу-па и Найриэль находились в густой тени среди пышных елей. Это самое не освещённое место возле усадьбы. Видеть их никто не мог.

– В доме только гвардейцы! Ромира с ними нет! Они ищут зацепки. Наместник велел им отыскать Мари. Это псы ищут хоть что-нибудь, любую подсказку, куда могла отправиться девушка. Надеюсь, они ничего не найдут!

– Зачем Ромиру Мари! Он же отпустил её!

– Отпустил, пока Айрис командовала… – Найри говорить о подруге не хватало сил. – Ну, сейчас вы у меня попляшете, мальчики!

Найриэль посмотрела на тёмные окна второго этажа. Что-то белое мелькнуло в проеме. Свет на первом этаже заморгал, и свечи одна за другой стали потухать в руках гвардейцев. Наверху скрипнули половицы.

– Глен, ты проверял второй этаж? – спросил первый.

– Да, там никого! Только две спальни. Переворошил все ящики – пусто. Ничего не оставила, шмотьё одно.

– Там кто-то ходит, – испуганно проговорил первый.

– Да кто там может ходить… – вдруг послышался громкий скрип и отчётливые шаги на лестнице.

Из зажжённых внизу свечей осталась только одна, что горела у порога. Пламя истончалось и дёргалось. В распахнутую дверь ворвался ветер, и свеча потухла. Нечто бесформенное белое появилась на лестничном проёме и громко завизжало. Крик пронзительный и душераздирающий, пробирающий до костей. Так может кричать только горный тролль, когда его схватит за пятку дух преисподней. Гвардейцы позеленели от страха и подпрыгнули на месте, побежали и врезались друг в друга. Нечто белое и визжащие полетело с лестницы вниз прямо на прислужников наместника. Те, падая и спотыкаясь, выбежали с криком из дома.

Белая простыня преследовала взломщиков, но уже с более глухим возгласом, больше похожим на уханье филина. Затем, когда гвардейцы были уже далеко, простыня гордо фыркнула и возвратилась обратно, запорхнула в дом и прилегла на кровать в комнате Мари.

Двери калитки захлопнулись за хранительницей усадьбы.

– Как-то так! – довольно произнесла Найри, оглядываясь на Майкла и принцессу. Те тихо покатились со смеху. Для некоторых вещей не требуется даже перевода!

– Они не вернутся?

– Нет. Им помыться нужно будет, – Найри картинно помахала рукой перед носом, изображая гримасу от неприятного запаха.

***

Ближе к полуночи в усадьбу потянулись Джонатан и Ричард. К их приходу уже всё приготовили для погребения. Энора похоронили тихо. Поставили надгробный камень.

– Открою здесь школу для одарённых детей, – сказал Ричард после минуты молчания. – Старик этого заслужил. Пусть его жертва не будет напрасной!

– Предлагаю, помянуть сегодня всех, кого нет с нами! Ничья жертва не должна остаться напрасной, – твёрдо добавила Найриэль.

Все зашли в дом. Ночь прошла тихо. Спать никто не ложился. Это был тот случай, когда семья вместе, и разговоры не кончались до утра. Обсудить им предстояло многое: как победить Ромира и не разжечь войну среди граждан, как избежать жертв среди обычных людей. Начинать править с меча Ричард не желал, но выбора у наследника не оставалось. Сейчас вся армия у Ромира. У Ричарда была только его семья. Но он был счастлив встретиться с братьями и узнать об их жизни и новостях.

Вспоминали и Эвелин. Однако Найриэль заверила всех, что за Высокими горами девушке точно ничего не грозит. Распространяться на тему, кто живёт там, эльфийка не стала.

К утру княжичи выработали чёткий план, как согласованно действовать. Ричард обеспокоился тем, что Ромир вновь вспомнил о Мари. Он собирался немедленно отправиться к ней и убедиться, что с супругой всё в порядке. Майкл и Найриэль уезжали из города вместе с Ричардом. Джонатан и Чучу-па отправились за эрнами. Ричард планировал собрать верное войско из других городов, а потом встретиться у стен Эрмута и выступить перед народом. Двое стражников, сопровождавших Найриэль и Майкла, также не сидели без дела в столице. Они прощупывали обстановку и собирали вокруг себя тех, кто против захвата власти Ромира и тех, кто не верил в государственную измену Ричарда. Задача этих двоих тайно собрать для наследника верных стрелков и ожидать возвращения истинного князя в Эрмут.

***

Ещё до подъезда к деревне Найри охватило волнение.

– Милая?

– Майк, что-то не так. Я чувствую.

– Думаешь, за нами погоня?

Ричард и Майкл обернулись.

– Нет! Не погоня! Смотри!

Эльфы видели зорко, намного дальше и чётче людей. У полуэльфов зрение острое, как и у эльфов. Этого у них не отнять.

– Дым! – крикнул Ричард.

– Деревня горит! Там же Мари! – прошептала в ужасе Найри.

Ричард изменился в лице. Сделался будто каменным. Пришпорил коня и помчался вперёд.