Глава 31. Вопреки

Ромир хотя и погрузился с головой в горе, злился на Айрис и никак не мог принять проигрыш, времени, однако, даром не терял. Наместник не только отправил верных слуг обыскать дом девушки, чтобы найти хотя бы намёк на то, куда отправилась беременная княжна.

Да, Ромиру, донесли добрые люди, чтобы наследник заключил брак с Мари ещё в начале осени в часовне. Благожелателем невольно оказался священник, который из добрых побуждений решил вступиться перед советом наместников за наследника. Совет созвал Ромир ещё до похорон Эгара. Священника Ромир задержал и отправил в городскую тюрьму со словами:

– Ты не смел сочетать браком княжескую кровь и чернь. Князь женится только на чистокровной принцессе.

Ромир также отправил людей на восток. Наместник прикинул, что далеко беременная женщина зимой убежать не могла. Он рассчитал, что Мари обязательно остановится в первой же деревне от Эрмута. Ромир отдал приказ, чтобы ближайшие три поселения на востоке от столицы тщательно прочесали.

– Без девчонки не возвращайтесь!

***

За два дня до светлого праздника всех эльфов Луиниля Владыка божественного народа в Аламраиме получил весточку с голубем. Аураиэль эль Луидон – первейший из первородных, мудрейший из мудрых с сотворения мира и эльфов, правил вверенным ему народом.

Создатель наделил эльфа красотой, могуществом и силой. Светлейший знал, что никто из первородных с ним не сравнится. Он прекрасен! Он идеален! Он совершенство! Лучше него только сам Создатель! Возможно, гордость и некая глубинное любование самим собой мешали святейшему Владыке обрести счастье.

Мудрейший полюбил Айрис сразу, как только увидел, потому что она первая из эльфиек осмелилась прямо посмотреть Первейшему в глаза. Айрисиэль пленила Аураиэля своим видением и восприятием мира, отношением к будущему. Айрис всегда жила для будущего.  Владыка понимал, что в будущем Айрис ему места нет. Мудрейший ничего не мог с собой поделать. Сердце тянулось к прекрасной эльфийке. Он всю жизнь хотел, чтобы именно Айрис стала его парой, потому что была такой же совершенной, как и он.

Однако в жизни два совершенства не сочетались, а соединились противоположности.

Люди не эльфы. Человек соткан из недостатков изначально: смертен, слаб, восприимчив к болезням, неуклюж, груб, лишён некоторых чувств, слеп, глух, глуп. Однако противоположности притянулись магнитом. И случилось это не только с Айрис и Эгаром.

Когда Айрис покинула Аламраим ради Савариона, Светлейший сильно опечалился. Не хотел он отдавать мудрую эльфийку оборотню. Владыка ни в чём никогда не винил и не упрекал Савариона, но нельзя отрицать, что барс – порождение запретной, неправильной любви. Такого не должно быть, но случилось. Да, ребёнок не виноват, но претендовать на пару из светлых первородных эльфов Саварион не имел права. Возможно, кто-то из чистокровных в седьмом колене и мог бы обратить внимание на смешанную кровь.

Однажды Аураиэль вывел барса на откровенный разговор и выяснил отношение юноши к Айрис. Владыка давно замечал пылкие взгляды со стороны молодого эльфа. Тогда Светлейший и сообщил Савариону, что пару найти барс себе мог только среди людей, либо среди чистокровных в седьмом поколении, а о первородных эльфийках юноше следовало забыть.

Полуэльфов в те времена не существовало. До Айрис эльфы не вступали в брачный союз с людьми. Не только потому, что считали себя выше, но и потому, что любили эльфы лишь раз, а человек смертен. Рано или поздно человек состарится и умрёт, а эльф так и останется одиночкой и с глубокой тоской на сердце по любимому. Никто не желал себе подобной участи, поэтому люди оставались с людьми, а эльфы искали идеала среди эльфов.

Айрис сделала выбор и ушла из Аламраима. Светлейший не находил покоя. Аураиэль отправился следом за ней. Мудрейший готов был сражаться за любимую.

Однако в Чёрном замке Айрис не задержалась. Саварион отверг её по глупости, гордости, из-за обиды и неуверенности в себе. Айрис ушла к людям.

Владыка последовал за любимой. Он вознамерился вернуть эльфийку в Аламраим. Аураиэль желал её, готов был простить всё, даже неверный выбор. Все женщины эмоциональны! Эльфийки не исключение.

Следы Айрис терялись, но Светлейший полагался на чутьё. Иногда он почти не чувствовал её, порой ощущал её присутствие рядом. Эльф постоянно менял личины, чтобы не выдать своей сущности.

Скитания привели Аураиэля в Эрмут. Он чувствовал, что Айрис в замке. Чтобы проникнуть, эльф изменил свою внешность: превратился в дворцового гвардейца. Внутри замка перевоплощался ещё несколько раз: принимал облик фрейлин, служанок, горничных. Чего только не сделаешь, чтобы встретиться с любимой!

Айрис почувствовала его и нашла сама. Когда Аураиэль увидел её, то понял, что опоздал. Она никуда не пойдёт с ним.

– Я хотел тебя забрать, – сказал он тогда.

– Я не пойду с тобой, Ауре. Это мой выбор.

– Да. Вижу. Айрис, почему? Почему ты сделала это?

– Почему я ушла? Или почему я здесь?

– Я могу понять причину твоего ухода, но как… – Светлейший потерялся в словах. Он только изумлённо смотрел на кругленький животик эльфийки. – Ты никогда не любила меня, но Савариона…

– Я его люблю и сейчас. Тебя я тоже люблю, но ты ждёшь от меня другого чувства.

– А мужа? Мужа своего ты любишь, Айрис? Разве такое возможно без любви? – Аураиэль указал рукой на животик.

– Нет, без любви этого быть не может, – загадочно улыбнулась эльфийка. – Никогда не думала, что люди любят сильнее и пламеннее, чем эльфы. Они полностью отдают себя чувству, а мы нет. Эльфы зациклены на совершенстве, красоте, пророчествах, знаках свыше. А люди… люди ничего об этом не знают. Они просто любят. Я счастливая женщина, мой муж меня любит. Вот доказательство, – Айрис нежно провела рукой по животу.

– А ты любишь? Любишь его?

– Разве можно не любить мужа?! – Айрис всегда говорила загадками.

Аураиэль покинул замок. Он находился в смятении от последних слов эльфийки, которую всегда считал своей… «Когда-нибудь ты меня поймёшь, Ауре!»

Но он её не понимал! Пытался, но выходило плохо. Аураиэль покинул Эрмут. Эльф собирался вернуться в Аламраим, но прежде решил навестить порт Наат. Несколько эпох назад Наат являлся столичным городом эльфийской страны Аламраим-Нодель (Земля благодатного Севера).

В самой же первой деревеньке от Эрмута Аураиэль столкнулся с человеческой жестокостью. Пятеро подростков напали на молодую одинокую страницу. Парни отобрали у женщины деньги и собирались снасильничать. Затащили её за амбар. Заткнули рот. Двое держали, один примерялся, а ещё двое караулили и перечитывали награбленные деньги. Кричать женщина не могла, издавала лишь истерическое мычание. Аураиэль услышал и увидел издалека.

В тот день он выглядел как обычный человек: высокий, темноволосый, довольно смуглый со щетиной на лице, походил на охотника. Эльф спас несчастную, разогнал пацанов, пригрозил посадить в тюрьму и оторвать все хотелки. Деньги мальчишки сами побросали, увидев разъярённого мужчину. Троих Аураиэль всё же поймал и допросил.

Выяснилось, что ребята шли за женщиной из Эрмута. Они знали её. Это была молодая вдова княжеского гвардейца. Проживали ребята на соседней улице.

Недавно мужчина умер (несчастный случай – пьяная драка в харчевне, но всё обставили, как героическую смерть).

За потерю мужа вдова получила хорошую сумму золотыми и отправилась из столицы в Наат, поскольку никаких родственников в Эрмуте у неё не было. Подростки следили за ней. Они хотели отобрать деньги, а потом им пришла мысль ещё и позабавиться. Что станется с вдовы? Разве ей жалко?

Аураиэль отпустил подростков, но пригрозил, что найдёт их, если они позволят себе хоть что-то подобное. Эльф видел мысли ребят. Нужда, подростковое любопытство и гормоны пересилили разум.

Несчастная поведала свою историю эльфу. Рассказала, что дом, в котором жила женщина продавать не стала. Закрыла на ключ и отправилась в портовый город к родственникам. Женщина думала, что, возможно, ей повезёт в Наате, и ей удастся снова выйти замуж. Всё-таки Наат – порт, крупный город. Туда прибывали заморские корабли – возможностей устроить личную жизнь намного больше, чем в столице. В Эрмуте вдовам жилось тяжело. Особенно молодым. Не любили столичные мужчины жениться на вдовах. В столице такие женщины годились лишь на роль любовниц. Лучше чувствовали себя вдовы с детьми. Те пользовались уважением, из княжеской казны им ежемесячно выплачивалось содержание на детей.

У Мико (так звали женщину) детей не было. Она и замужем-то была всего ничего. Не захотела женщина для себя жизни столичной вдовы и отправилась на поиски новой, но чуть не стала жертвой насилия и грабежа.

Мико была благодарна своему спасителю. Когда выяснилось, что и Аураиэль идёт в Наат, странница попросила мужчину стать её сопровождающим:

– Я вам заплачу, – добавила.

Аураиэлю не нужны были её деньги. Он видел, что в скором будущем женщину ждёт гибель, только причина оставалась непонятной. Всё размыто. Какой бы ответ ни дал эльф, неизбежное трагическое будущее всё равно настигло бы Мико.

Сердце сжалось. «Может, я помогу продлить ей жизнь или уберегу от страшной и мучительной смерти», – подумал и согласился.

Теперь у Светлейшего была компания. Мико весело болтала всю дорогу, радовалась любым мелочам, восхищалась всем, что окружало. Женщина оказалась симпатичной: пышные рыжие, почти красные волосы и большие зелёные глаза, невысокая, стройная и совсем ещё девчонка.

На второй день их совместного пути Мико постучалась в комнату к Аураиэлю. Был поздний вечер, и все отправились спать.

– Мико? – удивился эльф (своего человеческого обличья он не менял даже наедине с собой).

– Простите меня… – замялась женщина, но уверенно шагнула в комнату к мужчине. – Я понимаю, что и так вас напрягаю своей компанией…

– Не напрягаете. С вами интересно.

– Правда? – обрадовалась Мико.

Аураиэль кивнул.

– У меня к вам ещё одна просьба есть… – женщина запнулась, прошла к окну и замерла, нервно теребя воротник халатика.

– Какая?

– Вы не подумайте про меня плохо… Но мы с мужем жили не очень хорошо… Он постоянно пил… Поженились год назад в Наате и его сразу перевели в Эрмут. Мы почти и не жили толком. Он часто ночевал в казарме. Я ругалась, когда он приходил пьяный, а трезвым бывал редко, поэтому и детей-то у нас не получилось…

Аураиэль уже видел мысли женщины и удивлялся её отчаянному решению.

– Я всегда хотела ребёночка. Мне эти все дела на дух не нужны, – Мико покраснела. – Нет там ничего заоблачного. Чего только люди об этом столько говорят?! Я ничего, кроме боли и стыда, не испытывала, но терпела только ради ребёночка. А нет никакого ребёночка. Вот думаю, может, найдётся, кто решится взять замуж вдову, я даже уехать готова. А если бы был у меня малыш, я бы ни о каком замужестве не думала… Мне бы тогда казна неплохое пособие платила… Вы не думайте, я работать люблю, но… что может быть лучше родной кровинушки?!

– Хотите меня попросить помочь в этом? – закончил мысль женщины.

– Да, – облегчённо ответила она и поспешила заверить: – Я ничего не буду у вас больше просить. Я даже хочу вам заплатить… Вы не будете ни в чём передо мной обязаны. Если выйдет, я скажу родным, что это ребёнок от мужа. О вас никто, никогда не узнает…

– А если не получится? – Аураиэль больше склонялся ко второму варианту. У эльфов с размножением всё сложно.

– Если не получится… – казалось, Мико даже не допускала такой мысли, – если не получится, мы в любом случае расстанемся с вами.

Аураиэль чувствовал её отчаяние. Женщина боялась получить отказ.

– Почему я? – уточнил эльф.

– Время благоприятное. Мужа я только схоронила, никто не усомниться в моей чистоплотности. И вы показались приличным, благородным человеком. Я бы хотела, чтобы в ребёночке присутствовали все эти качества. Если честно, я боялся забеременеть от мужа. Родится сын, унаследует характер отца. Кровь не водица, не подсолить, не разбавить!

Аураиэль ещё помнил слова Айрис о том, что люди любят лучше, чем эльфы. Он не понимал, что же хотела донести эльфийка. Теперь представилась возможность проверить самому. В успех мероприятия Светлейший не верил. Дети для эльфов всегда что-то сакральное. Они с трепетом относятся к процессу сотворения зачатия. Мико искала просто теплоты и защиты, хотела ощутить, каково же быть женщиной на самом деле. Встретился достойный. Женщины на уровне инстинктов чувствовали силу.

Решительность Мико и любопытство Аураиэля вылились в несколько ночей горячей страсти и близости между этими одинокими душами. Каждый из них вынес из опыта что-то своё.

Аураиэль сумел понять Айрис: это великолепно, когда кто-то любит с обожанием. Да, да, такое доступно только людям, у эльфов нет обожания. По крайней мере, у большинства. Обожать эльфы могли только сами себя.

Мико же поняла, что весь тот опыт, который она получила в замужестве – ничто. Именно ничто, кроме мучений! Видимо, от пьянства у мужа Мико совсем пропала мужская сила. Ту близость, которая между ними якобы была, даже близостью назвать нельзя, потому как Мико по-прежнему оставалась девушкой. Муж так и не сделал из неё женщину, поэтому Мико и испытывала боль каждый раз. Новую упаковку прорезает острый нож.

Как бы странно ни звучало, но свой первый настоящий раз Мико пережила с Аураиэлем. Близость не принесла боли, она была по-эльфийски волшебной. В момент наивысшего пика наслаждения Аураиэль не удержал накинутое обличье, Мико увидела настоящего эльфа, но промолчала. Женщина не задавала неудобных вопросов, боясь спугнуть мимолётное счастье.

Аураиэль запрещал себе думать о Мико всерьёз. «Она просто человек, женщина, и скоро умрёт!»

Если бы Светлейший заглянул чуть дальше в будущее, то теперь он увидел бы причину её смерти. В его силах было попытаться всё изменить. Но эльфийское самолюбование и гордость ослепляли Владыку.

***

Они расстались через несколько дней в Наате. Как и договаривались, каждый пошёл своей дорогой.

Аураиэль старался не слушать громкие мысли Мико. Он признавал, что стал для неё непросто попутчиком и «деловым» партнёрам. Да и она открыла новые грани познания мира для эльфа.

Никто из них не обмолвился лишним словом. Уговор есть уговор, и неважно, что в душе бушевал ураган, разгоралось пламя. Он не снизошёл, она не посмела. Так и разошлись. Денег Аураиэль не взял.

Спустя 20 лет Владыка получил весть о том, что у него есть дочь. Он бы никому не поверил, но Найриэль никогда не ошибалась. Дар эльфийки неоспорим. В своём чутье на эльфийскую кровь она превосходила самого Владыку.

Что для эльфа какие-то двадцать лет? Эльфы не считают года, два десятка лет для Светлейшего словно миг, будто это происходило вчера.

Мико он помнил всё это время, но внушал себе, что ей без него будет лучше. Тем более что жизнь её и так короче, чем у человека. Светлейший это чувствовал. Жаль только, он не увидел, что жизнь женщины оборвётся в тот момент, когда на свет появится их дочь.

***

Ричард примчался на пепелище первым.

Горела не деревня! Пылал постоялый двор! Тот самый, где остановилась Мари. Тушили гостиницу всем селением, однако огонь не унимался. Пламя охватило здание полностью. Постояльцы и сельчане теперь спасали домашний скот и выводили лошадей в стойла.

– Где хозяин? – кричал в толпе Ричард, взгляд наследника обезумел. Никто даже не соизволил ответить княжичу.

Княжич спрыгнул с коня, поймал за шкирку пробегающего мимо мальчишку и проорал в лицо:

– Кто-нибудь был зданий?

Парнишка испуганно закивал:

– Кто? – Ричард побелел от осознания беды.

– Мартыныч, Мартыныч, – заикался паренёк.

– Ещё кто?

– Жжж…

– Женщина? Девушка? Беременная леди? – допытываться княжич.

Мальчишка испуганно замотал головой.

– Не знаю. Макарыч точно там, и жены его не видать. Они связали их и подожгли двор.

– Кто они?

– Солдаты! Служивые из столицы!

Ричарда словно дубинкой по голове ударили. «Не уберёг!» – первая горькая мысль.

– Зачем сюда приезжали солдаты?

– Не знаю. Искали кого-то. Расспрашивали постояльцев, потом деревенских жителей.

– Чего спрашивали? Кого искали?

– Какую-то девку! Говорили, что брюхатая!

«Брюхатую девку!» – Ричард еле сдерживал себя, чтобы не свернуть мальцу шею. Знал бы парень, кого брюхатой девкой называет!

– Они её нашли? – Ричард постарался сохранить голос ровным.

– Не знаю! Чего вы вообще ко мне пристали? Мне-то какое до этого дело! Пожар тушить надо, иначе на дома перебросится! – малец вырвался и убежал за водой.

Майкл и Найри подоспели к великому кострищу. Эльфийка усмирила огонь одним взглядом. Деревенские так и не поняли, чьё ведро с водой сотворило сие чудо. Эльфийка подошла к пепелищу. Воняло гарью и жжёной плотью. Найри обошла вокруг обгоревших развалин, которые совсем недавно ещё были постоялым двором.

– Ричард, – обратилась она к наследнику. – Мари жива! Её здесь нет!

Княжич поднял голову к небесам и прошептал губами: «Спасибо!»

– Мальчишка сказал, что солдаты из столицы разыскивали Мари, – заговорил Ричард.

– Я чувствую другое… – Найри не договорила.

– Господин, я вспомнил, – тот самый парнишка подбежал к наследнику. – Вспомнил!

– Чего ты вспомнил?

– Солдаты, они пришли утром и искали эту девку… Ну, вы поняли.

– Это не девка, а леди? – вмешался Майкл.

– Я не силён в этом, господин. Для меня всё одно. Солдаты называли её девкой, торговкой.

У Ричарда заходили желваки, но он Сдержался.

– Так я о чём. Почему зажгли гостиницу вместе с Мартынычем? Они никого не нашли. Пытали Мартыныча. Он бы, конечно, сказал, если б знал. А накануне нагрянули странные люди… Ходят так, как будто плывут по воздуху. И то же во двор к Мартынычу. Но гостевать не стали, ушли. И с собою увели кого-то, кого я не разглядел. Дело ночью было. Но люди, верно, чудные, аж светятся. А утром прискакали служивые, а потом… Жаль, Мартыныча! Он хоть и поганый, да всё же человек! – мальчишка вытер нос закопчённым рукавом, лицо измазал сажей.

***

– Я чувствую их. Они пришли! – воодушевилась Найриэль.

– Кто, милая? Кого-то ты чувствуешь!

– Аураиэля и остальных! Они здесь! Я их чувствую вот здесь! – Найри указала в области сердца. – Ричард, Майкл, давайте за мной! – эльфийка светилась счастьем.

***

Эльфы разместились лагерем на той самой поляне в лесу, где провели ночь в шалаше Майкл и Найри, выдававшая себя за Эвелин, от деревни недалеко, но в стороне от основной дороги.

Небольшая поляна сияла от серебристых эльфийских походных палаток. Обычный охотник никогда бы не увидел на той поляне ничего, кроме снега. От посторонних глаз эльфы наложили иллюзию невидимости. Только другой эльф мог распознать и те, кому необходимо в лагерь попасть.

Ричарда, Майкла и Найри уже встречали. Сам Светлейший! Найриэль поклонилась Владыке.

– Иди сюда! Я соскучился! Брось эту официальную скуку! – улыбнулся Мудрейший и распахнул объятия.

Найриэль прильнула к Владыке. Он всегда был для неё старшим братом.

– Вижу, твои сюрпризы не закончились, – улыбнулся Аураиэль и покосился на Майкла. Затем повернул к Ричарду и сказал:

– Серебристо-лиловая палатка, мальчик мой, тебе туда! – княжич с благодарностью кивнул и побежал к указанному месту.

– Ну, душа моя, знакомь со своим супругом, – продолжил Владыка.

***

Ричард мчался, не замечая ничего и никого. Ронала, сидящего у входа в лиловую палатку, он не увидел.

Мари вышивала наволочку. Подле неё сидели две эльфийки. Ричард влетел в палатку, как вихрь, напугав эльфиек и замер.

«Она жива! Мари! С ней всё в порядке!»

***

«Господи! Ричи! Живой! Здесь!» – девушка не сразу обрела дар речи. Медленно выпустила из рук пяльцы и попыталась встать со стула, но Ричард опередил. Он бросился к ней и положил голову на колени, обхватив жену руками, ухо прижал к животу.

– Ричи! – дрожащим голосом произнесла Мари.

– Любимая, я здесь! Больше вас не оставлю! Никогда и ни за что!

– Ричи, тогда ты ведь отказался ради меня…

– Ради тебя я готов отказаться от всего на свете сотни раз, милая! Знаешь, я ведь сегодня подумал, что потерял вас навсегда, когда увидел пепелище на месте постоялого двора, – княжич не удержался и дал волю эмоциям.

– Всё хорошо, милый! Нас с Эгауриэлем забрали эльфы!

– С кем?

– С Эгауриэлем. Я придумала имя нашему сыну! Начало от Эгар, а окончание от Аураиэль, – просияла Мари. Она всё ещё не могла наглядеться на Ричарда, не верила, что муж рядом, и они вместе в безопасности. Сейчас Мари держала лицо Ричарда в ладошках. Девушка лучилась радостью: – Тебе нравится?

– Я растерян, – улыбнулся. – Конечно, нравится! Только потренироваться в произнесении нужно. Эгаури… как?

– Эгауриэль.

– Э-га-у-ри-эль, – выговорил. – Эгари, покороче, – заключил.

– Да, Эгари! Ричи, больше нет необходимости скрывать наш брак. Я не торговка! Я достойна тебя!

– Ты всегда была достойна меня! Для меня ты не была торговкой никогда. Я относился к тебе как к равной! Мама что-то знала о тебе и намекала мне, но я не понимал. Мама всегда говорила загадками.

– Почему говорила?

– Милая… – Ричард поднялся и грустно посмотрел на Мари.

– Что-то случилось с мамой? – последовала за мужем.

Княжич отметил про себя, что супруга изменилась с последней встречи, подросла. Если раньше животик ещё можно было скрыть складками одежды, то сейчас он выделялся даже из складок.

– Мари, обещай, что не будешь волноваться…

– Ричи, я уже волнуюсь…

– Пожалуйста, мама не хотела бы, чтобы из-за неё не родился Эгари. Прошу, сядь и постарайся сохранять душевное равновесие.

– Что с мамой? Он причинил ей вред?

– Найри сказала, что мама…

– Заснула, – мелодичный голос прервал Ричарда. В палатку неслышно вошёл Аураиэль.

– Мариси, я рассказывал тебе, милая, что эльфы не умирают, а засыпают вечным сном. Душа расстаётся с телом и отправляется в чертоги Всевышнего, а тело навечно превращается в мрамор. Айрис всегда будет жить с нами вот здесь, – Владыка показал на сердце. – А ещё она будет жить в своих детях и внуках,– Светлейший привлёк дочь себе и легко коснулся животика Мари.

– Тебе нужно отдохнуть, милая! Ступай, я побеседую с Ричардом и верну тебе наглядного! – Аураиэль по-отечески поцеловал в голову дочь.

Появился Светлейший неслучайно. Без его вмешательства Мари отреагировала бы на новость по-иному. Ведь слова «смерть» и «сон» вызывают неодинаковые эмоции.

Мари ушла в огороженную тяжёлыми портьерами комнату. Там находилось ложе. На душе хоть и грустно, но спокойно. Умел Владыка сообщать тревожные вести.