Глава 33. Тёмный эльф
Глэрион избрал другой путь. Идти в Чёрный замок через некогда родную землю тёмный не мог. Слишком больно вспоминать. Он хотел того, чего нельзя было желать. Взял то, чего касаться не имел права. Это мучило его, съедало.
Иногда Глэрион желал смерти, но она не приходила к нему. Так Савириэль наказала за себя. Эльфийка прокляла его душу и предрекла мучения:
– Ты захочешь умереть, но не сможешь. Я буду являться тебе каждую ночь. Я стану напоминанием твоего преступления. Ты будешь вовеки одинок. Умереть сможешь только от моих рук, когда сомкнутся мои пальцы на твоей шее, и зубами я разорву твою плоть, когда признаешь своё поражение, тогда заберёт тебя вечный мрак, – так сказала и уснула навеки.
Глэрион много раз вспоминал слова эльфийки. Они кромсали его на части.
Савириэль прокляла злодея не только словесно, но и физически. Последние силы эльфийка пустила на защиту земли. Глэрион не мог отныне находиться за Высокими горами. Его нещадно сжигало пламя.
Однако тёмный эльф не отказался от идеи получить Эвелин – единственную надежду достичь желаемого.
Глэрион обладал внутренней силой. Годами он направлял её на чародейство. Если чёрным магом становился человек, его боялись. Если чёрным магом становился эльф, от него следовало убегать, поскольку эльф сильнее человека, а значит, и колдовство могущественнее. Чернокнижие открыло перед Глэрионом новые просторы. Его способности возымели иную форму. Эльфу стало доступно перемещение в пространстве. Не то перемещение, которым часто пользовались эльфы, когда им нужно было быстро оказаться в какой-то части Аноса. Так путешествовать мог и он. Когда знаешь место назначения, это нетрудно.
Спустя многие годы упражнений в колдовстве Глэрион научился перемещать предметы в пространстве. Если известна точная координата объекта, он заставлял его исчезнуть и появиться в руках тёмного эльфа. Также умел разговаривать на расстоянии, если точно знал местонахождение того, с кем следует вести диалог.
Так произошло с Эвелин. Глэрион похитил княжну из определённой точки в Чёрном замке. Он направил девушку в башню, поскольку это место являлось для тёмного эльфа местом силы. Однажды он оставил там энергию, которая пребывала там до сих пор. Это энергия помогла эльфу успешно похитить Эвелин при помощи тёмной телепортации.
Говорил Глэрион с княжной в комнате тоже неспроста. В тот вечер, когда Снежный барс с Эвелин на спине появился в горах, тёмный успел увидеть в голове девушки, где обосновалась княжна. Только одно мгновение, мимолётный взгляд… Свежие воспоминания не прикрыты щитом времени, ещё не отошли за сознательный защитный занавес.
В канун Луиниля Глэрион оказался в тёмной Обители на западе. Там, где однажды Эгар принёс клятву и получил взамен подсказку, которая увела будущего князя за Высокие горы. Обитель придавала тёмному эльфу дополнительные силы. А ведь Глэриону сейчас нужны были все силы.
Всё произошло легко и быстро. Глэрион прекрасно знал Чёрный замок. Он весь вечер ментально следил за Эвелин. Координаты известны, настроиться на энергетическую волну труда не составило. Тёмный знал обо всём, что происходило в замке на Севере. Это сильно изматывало, но Глэриону уже нечего было терять.
Как кстати Саварион резко изменился в настроении! Как удачно в душе Эвелин поднялось возмущение, и затаилась обида!
Глэрион мысленно даже восславил Всевышнего и призвал священность Луиниля.
Всё прошло так, как планировал тёмный эльф. Княжна невинна, доверчива и наивна. Что может быть прекраснее?
***
Савариона вывел из равновесия поцелуй. Эльф весь день тосковал по Эвелин. Этот утренний разговор! Саварион тысячу раз уже пожалел.
«Вёл себя как настоящая свинья!»
А потом эльф пришёл за Эвелин. Она сразила его своей человеческой хрупкостью и эльфийской внешностью.
«Как же она похожа на Айрис!» – подумал Саварион, когда увидел княжну.
«Но всё же в ней есть нечто своё, уникальное. Эвелин другая! Более горячая, что ли…» – эльф любовался девушкой, пока не загремел подсвечник.
Весь день лорд полагал, что обидел Эвелин, а она мастерила для него браслет. Подарок! Савариону никто не дарил таких искренних человеческих подарков. Да браслет выглядел кривым и забавным, но Эвелин сплела его своими руками, она думала о нём.
А вечером эльф не отводил от княжны глаз. Эвелин выглядела обворожительно. Саварион ловил себя на том, что не хотел отпускать девушку ни на миг. С самого начала он воспринимал княжну по-отечески, вернее, по-братски. Сейчас Саварион очнулся, будто ото сна. Смотрел на девушка совсем другими глазами. Ему хотелось не только сидеть с ней за столом и ужинать, не только резвиться и играть на дневных прогулках, он желал касаться девушки, держать за руки, обнимать…
Когда зародилась новая звезда на Востоке, то отразилась в голубых глазах Эвелин ярким светом. Саварион вспомнил о пророчестве, которым наградила эльфа Айрис. Как же ему не терпелось проверить, то ли это, о чём говорила эльфийка.
Эвелин хотела подарить имениннику невинный поцелуй, но Саварион, неискушённый в поцелуях, желал испытать себя и проверить, а что будет он чувствовать, если прикоснётся к бархату её розовых губ.
И эльф проверил. И то, что почувствовал, повергло его в смятение. Саварион испугался поднявшегося изнутри желания. Он не предполагал, что возможно такое неудержимое притяжение. Выпускать Эвелин из рук не хотел. Эльфом завладело стихийное чувство. Саварион вдруг понял, насколько ощущал себя одиноким, настолько изголодался… по нежности, теплу, заботе, вниманию. Эльф видел чувства, которые испытывала Эвелин от поцелуя. Сознавал, что его многолетний голод утолит только она. В ней было всё, в чём эльф нуждался, чего желал обрести и даже больше. Эвелин примет его настоящим, таким, каким однажды приняла Савириэль Дэриона.
Савариону потребовалось время, чтобы прочувствовать момент и разобраться с внутренними сомнениями. А сомнений было немало. Эльф всю жизнь считал, что любил одну лишь Айрис, она его судьба и любовь навеки. И вдруг полуэльфийская девочка внесла смятение в привычный уклад жизни лорда, привыкшего жалеть себя десятилетиями.
Саварион проводил Эвелин в комнату. Он полностью погрузился в себя и в созерцание внутреннего я. Княжна о чём-то разговаривала, эльф бездумно отвечал. Он хотел побыть один.
Когда Саварион расстраивался и не знал, как поступить, всегда отправлялся в Чёрную башню, туда, где когда-то жила Савириэль, где маленький Сава был счастлив, где мальчик осиротел… там, в покоях матери, он находил ответы на все внутренние вопросы. Ему казалось, что там до сих пор оставалась её душа, которая продолжала заботиться о своём маленьком сыночке.
***
Войдя в Чёрную башню, Саварион почувствовал присутствие постороннего. Эльф ощущал это и раньше, но не настолько сильно. Барс списывал всё на недавнее столкновение с врагом в горах. Эльф мечтал об этой встрече, хотел взглянуть убийце родителей в глаза, но в тот момент Саварион оказался не готовым. Первый раз барс спасал девушку, во вторую встречу не мог рисковать Эвелин. Но должен же случиться и третий раз!
И случился в Луиниль…
Саварион почувствовал присутствие чёрной силы в башне. Пошёл по следам. Эльфу не хватило нескольких мгновений, чтобы предотвратить беду. Он видел, как княжна вошла в дверь и как чёрная дымка поглотила Эвелин. Саварион выкрикнул имя, но всё бесполезно. Девушка его не слышала. Густой мрак окутал силуэт, и Эвелин исчезла. Но остался след.
Тёмная магия не проходит бесследно.
Саварион не терял времени, выпустил свою вторую сущность. Обернулся в Барса и настроился на тёмного эльфа.
Светлые эльфы чувствовали себе подобных, Саварион ощущал и тех и других. Он так же, как и Найриэль имел дар распознавания эльфийской крови, только его дар работал в обе стороны, поскольку в нём самом соединились две крови.
Барс стремительно мчался по снежным дюнам на запад. Глаза зверя светились жёлтыми огоньками. В голове проносились беспокойные мысли. Грудь разорвала боль от утраты дорогого человека.
«Я только её обрёл! Только начал ощущать вкус и интерес к жизни. Я только начал чувствовать! Снова научился улыбаться и радоваться мелочам! Не позволю ему! Не дам!»
***
Эвелин очнулась на холодном камне. Сначала девушка подумала, что она под землёй, но это была всего лишь пещера, пропитанная гнетущей атмосферой. Мрачная, холодная, мокрая…
Княжна приподнялась. Лежала она на огромном прямоугольном камне.
«Алтарь!» – возникла ужасная догадка. «Чёрный алтарь!»
Шевеление в углу. Из мрака появился лорд Глэрион. Он осунулся, под глазами пролегла тень, щёки впали, лицо измученное.
– Ну, здравствуй, беглянка моя! Видишь, от меня нельзя убежать!
– Вы! – отчаянно выговорила Эвелин
– Я, милая моя! Я!
– Вы… – княжна плотно сжала зубы, задыхаясь от гнева и одновременно от отчаяния. – Не получите меня, не дам ни капли моей крови. Грязный убийца! Я не стану помогать вам в ваших тёмных делишках. Лучше умру!
– Постой, детка! Не собираюсь причинять тебе боль. Да, я убийца, хищник. А ты думаешь твой белобрысый не убийца? Он такой же, как и я.
Эвелин озадаченно посмотрела на Глэриона.
– Только не говори мне, что не знаешь, кто тот эльф, с которым ты миловалась на балконе под звёздами. Он такой же, как и я! С тёмной душой и таким же проклятьем. Никогда не думала, почему он один? Я ведь тоже один! Только я почему-то плохой, а он хороший!
– Ваш зверь убил Натана!
– Мой зверь?
Глэрион осознал, что Эвелин не до конца понимает – зверь и эльф одно целое. «Значит, Айрис не всё про меня рассказала!» – усмехнулся тёмный.
– Мне нужна была ты! А этот жирный мешал!
– Откуда вы знаете? Вас же там не было?
– Был детка! Зверь и я – одно, Эвелин. Это моя сущность. Кстати, у блондина тоже есть зверь. Разве не знала? Я же видел тебя на нём в горах…
– Эта Сава, мой друг! – казалось, Эвелин не понимала, к чему вёл тёмный эльф.
– Вот! Чему же ты удивляешься?
– Вы превращаетесь в чёрного ягуара?
– Наконец-то! Я думал, ты быстрее соображаешь! Так ладно пора заканчивать болтовню…
– Постойте! Вы же эльф! Как такое возможно? Эльфы не превращаются в животных.
– Это кто сказал?
– Моя мама…
– Твоя мама была мудрёной эльфийкой. И говорила только то, что выгодно! Жаль её! Искренне жаль. Но она такая упрямая… Была бы сговорчивей, понянчила бы своих тёмных эльфийских внуков, которые тоже превращались бы в зверей.
– Почему была…
– Ах, детка! Ты ещё не в курсе? Белобрысый тебе ничего не сказал? Он с тобой вообще разговаривал? Или он способен только на то, чтобы смотреть на тебя и слюни пускать. Даже поцеловать по-мужски не смог, слабак! Ты, моя милая, уже несколько дней как сирота!
– Что? – Эвелин потрясла головой. Княжна не верила магу. – Вы лжёте!
– Я сам убил её! – Глэрион не щадил чувства девушки. – А твой дядя Ромир убил отца и всех братьев собирается убрать. Он хочет править. Но тебя я выкупил. Тебя он не тронет. Ты моя! Твой батюшка поплатился за то, что не сдержал слово. Тогда на балу в день твоего рождения, ты должна была стать моей. Но родители мне отказали. Отец твой трус и обманщик.
– Это неправда! Мой папа лучший. Он честный и справедливый!
– Он продал тебя за каплю ума! Эгар был туп как дерево. Ромир умён. А твой отец годился лишь на то, чтобы бабочек с сачком гонять, а не государством управлять. И он бы гонял их до сих пор, если бы не погиб его старший брат, который и должен наследовать трон. Так уж случилось… Эгар пообещал мне тебя взамен на мою услугу. Услугу я оказал, но батюшка твой платить спустя двадцать с лишним лет отказался…
Эвелин закрыла глаза. Горе душило. Слёз не было. Только в груди образовалась рваная болезненная рана.
– Ну, всё, хватит! Идём. Я так долго ждал этого.
– Куда?
– Как куда? На брачное ложе!
– Что?
– А ты что думала? Я тебе кровь пускать буду? Ну, в какой-то мере, конечно, может так и есть…
– Размечтался! – раздался ровный, но не лишённый гнева голос Савариона.
***
Барс бежал с такой скоростью, что почти не касался земли.
«Аламир!» – повторял непрерывно, и священное слово придавало ему силы. Ирбис без труда нашёл пещеру Глэриона. Нужно было действовать быстро, пока тёмный эльф не почуял барса.
Глэрион слишком увлёкся разговором. Чувство тревоги списал на волнение перед желаемым. Ведь у тёмного всё получилось. Эвелин сейчас сидела прямо перед ним! Желание нарастало. Её наивность и невинность распыляли Глэриона ещё больше.
«Она не сможет уйти от меня, как Савири! Верну её! » – внутренне радовался своему триумфу Глэрион.
«Я получу от тебя, детка, удовольствие. Ты дашь мне то, чего я так сильно желаю. Я буду тебя любить».
Мысли об обладании Эвелин захватили тёмного. Он не заметил, как в пещеру прокрался Саварион.
***
– Лорд Рион… – княжна не успела выговорить имя эльфа, Глэрион обхватил шею девушки сзади, а к боку приставил нечто острое. Княжна не могла видеть что.
– А вот и Снежок явился! Не ждал тебя так скоро, сопляк. Полежи в тишине, как однажды, и не мешай дяде!
Саварион испытал мощный звуковой удар. На несколько мгновений он перестал слышать. Тогда, в десять лет, маленький эльф не смог сопротивляться. Но сегодня он встретился с тем, кто испортил жизнь маленькому ребёнку. Саварион нашёл врага. Что для взрослого эльфа какой-то звук?! Совсем неважно, что из ушей потекла струйка крови, и на секунду Саварион качнулся. У врага в плену та, кто научила барса ждать завтрашний день… Глэрион жив и не отомщён.
Саварион выглядел странно. Он был голым с белой тканью на бёдрах, сильно похожей на женскую юбку до колен.
Таким Эвелин его никогда не видела. Однажды княжна разглядывала эльфа со спины. В своих наблюдениях девушка не ошиблась. Саварион худощав, но обладал сильным телом с явно выраженными буграми мышц. На тонком запястье красовался плетёный браслет. Княжна уставилась на лорда Чёрного замка. Она не ждала увидеть его здесь. Эвелин надеялась на появление барса, ведь это Сава её друг! А с лордом они расстались не совсем хорошо…
– Отпусти леди, – потребовал Саварион.
– А ты зачем сюда пришёл? Мешаться? Всегда только мешался!
– Я пришёл за княжной! Она моя гостья. Ты похитил её!
– Ух ты! Каким бравым парнем вырос! Даже не ожидал. Весь в отца! Да ты и похож на Дэриона, но всё же чем-то и отличаешься… – Глэрион окинул Саварион пристальным взглядом, задержавшись в области паха… – Да… – причмокнул. – Такой же! Но есть в тебе и от Савириэль что-то…
– Не смей произносить их имена! – Саварион сжал кулаки. Мышцы на руках вздулись, проступили вены. Глаза сверкнули жёлтым.
Эвелин открывала лорда Риона с новой стороны.
– Савириэль, – нарочно дразнил Глэрион. – Ммм… Твоя мамочка была хороша, – тёмный эльф картинно причмокивал.
Эвелин почувствовала на своей щеке дыхание тёмного. Сжалась от омерзения.
– Как думаешь, она будет такой же сладкой, как твоя мамочка, или нет? А может, слаще? Я ещё не…хм… хм… не имел полукровок…
– Закрой рот, отпусти княжну и сначала сразись со мной.
– Вызываешь меня на поединок?
– Да, вызываю! Ты забрал у меня из замка мою гостью.
– Она не твоя, – резко ответил Глэрион. – Эвелин моя с самого рождения. Я купила её.
– Ты купил, а судьба привела её ко мне. Я ответственный за Эвелин. И у меня к тебе давние счёты, – отвечал Саварион.
– И какие же?
– Отпусти и узнаешь. Или ты только за юбки умеешь прятаться? Играть на женских слабостях!
– Да играть на слабостях – это мой конёк! – Глэрион провёл по лицу Эвелин огромным загнутым когтем, выросшим прямо из пальца.
Княжна зажмурилась.
– Только не говори, малышка, что тебе неприятно. Думаешь, у белобрысого нет когтей? А, кстати, я же обещал тебе сказать, кого он любит на самом деле. Ты опоздала, малышка, лет так на тридцать. Этот благородный эльф просто играет с тобой! Он не любит тебя. Всю жизнь любил твою маму, Айрис! Вот так, девочка! Ты на неё очень похожа. Но дальше сама подумай, зачем он с тобой. Айрис нет, а ты…
Эвелин смотрела в глаза Савариону. Барс на мгновение перехватил её взгляд. Девушка поняла, что тёмный эльф не врал.
– Но я не прячусь за юбки, и девчонку не отпущу. Подожди, мы закончим начатое, тогда поговорим. Кстати, можешь лучинку подержать, там… – Глэрион указал вглубь пещеры – Боюсь, не разглядеть прелести дочери Айриссс, – тёмный намеренно выделил имя эльфийки, ведь он видел в памяти Айрис сложное чувство к Савариону. Цель тёмного вывести барса из равновесия. Ведь когда теряешь ясность ума и поддаёшься эмоциям, совершить ошибку легче.
– Как думаешь, она такая же гладенькая там… как и твоя мамочка?
Эвелин не совсем понимала, о чём речь, но увидела огонь в глазах Савариона. Эльфа охватила дрожь, барс еле справлялся.
С божественным народом действовать нужно быстро. Эвелин усвоила это с детства. Мама всегда предугадывала её поступки, стоило княжне только о чём-то подумать. Но если предпринять что-либо спонтанно, можно удивить даже эльфа. Да, вид Савариона стал отправной точкой для спонтанных действий. Пораниться княжна не боялась. Она с детства привыкла к ссадинам и разбитым коленкам. На ней всё быстро заживало без шрамов и следов. Благодаря детству среди трёх братьев, Эвелин научилась драться не только на мечах, но и врукопашную. Маленькая княжна играла в детстве в войнушку, не в дочки-матери. Она вынуждена была. Иначе братья не приняли бы её в игру.
Опыт пришёлся кстати.
Княжна повела себя непредсказуемо.
Женское чутьё подсказало ей нежно дотронуться до руки Глэриона и выразительно выдохнуть от очередного прикосновения когтя к шее.
– А малышке нравится… Она чувствительнее твоей древоподобной мамочки.
Эвелин смотрела только в глаза Савариону, который даже не пытался заглушить огонь в них. Княжна со всей силы лягнула Глэриона одновременно ногой по большой берцовой кости и толкнула локтем между рёбер, а затем резко присела и перекинула эльфа через себя. На стороне Эвелин играла неожиданность. Девушка мимолётно уловила удивление на лице Савариона, в следующий миг эльфа больше не было. Перед ней стоял Снежный барс! Он бросился к горлу обалдевшего Глэриона. Тёмный не ожидал от девушки такой подготовки.
Но радоваться было рано. Ответ последовал незамедлительно. Глэрион мгновенно превратился в чёрного ягуара и сцепился с барсом. Хищники катались по пещере клубком, рычали и дрались. В ход шли когтистые лапы, острые зубы и звериная сила. Оба выкатились кубарем из пещеры наружу.
Эвелин чувствовала смятение. У девушки наконец-то сложились разрозненные части картинки в единую. Мамина песня об одиноком эльфе на севере, сказки старой няни, тёмные эльфы, светлые эльфы – легенды о них Эвелин знала с детства, только всё воспринимала не всерьёз.
Сейчас княжне и некогда было думать обо всём этом. Сейчас она больше всего хотела, чтобы победил Сава! Её Сава! Потом она подумает, что делать с его второй личностью, лордом Рионом, потом она поразмышляет обо всём остальном. Всё будет потом… а сейчас… Важен только Сава! Её единственный друг!
Чёрный Ягуар не думал сдаваться! Он был сильным, смоляным, громко рычал, его пасть уже окрасилась кровью барса. Эвелин увидела рану на боку ирбиса. Палевая шерсть испачкалась и прилипла к телу. Казалось, барс не замечал боли. Эвелин остановилась у входа в пещеру и наблюдала за битвой. Чем же помочь? О! Если бы у неё только был меч или кинжал… и вдруг княжна вспомнила. Джонатан ей подарил кинжал! Эвелин заметалась, стала судорожно вспоминать, что же говорил брат. «Эв, у каждого холодного оружия есть имя. И у него есть. Раим. Запомни».
Джонатан ничего не говорил и не делал без умысла.
– Раим! – произнесла Эвелин и почувствовала, как сталь холодила руку. Посмотрела на кисть и увидела свой кинжал. Княжна взглянула на кошачью баталию. Глэрион слабел, но по-прежнему не сдавался. Ран у Савариона прибавилось, но крупный Снежный барс чувствовал себя бодро. Казалось, боль совсем не отвлекала.
Ягуар обернулся эльфом, запрыгнул на уступ скалы. Мгновенно из ладоней тёмного пошёл чёрный дым. Глэрион был голым, однако в самом интересном месте разглядеть ничего было нельзя, только Тёмная завеса скрывала то, что не предназначалось для всеобщего обозрения.
Чёрный дым окутал барса, и тот издал жалобный писк. Глэрион довольно захохотал.
– Раим Аламир! – шепнула Эвелин и метнула кинжал в тёмного эльфа. Нож вошёл чуть ниже правой ключицы. Рана безобидная, но она отвлекла чародея. Глэрион схватился за рукоять кинжала и выдернул его. Барсу хватило этого мгновения, чтобы совершить решающий прыжок. В тонкую шею колдуна вонзились когти ирбиса, а потом сомкнулись зубы.
Саварион быстро отпрянул.
У Глэриона слишком грязная душа. Он совершил много непростительных ошибок: убийство тёмного эльфа, насилие над светлой эльфийкой, занятие чёрной магией. Ничего не проходило бесследно. Каждое преступление оставляло отпечаток. Чернокнижие разрушало изнутри. Гниль распространялась очень быстро, росла и пускала щупальца, заглушая всё то доброе, что присутствовало от сотворения в эльфе.
Тело Глэриона не превратилось в камень. Оно разложилось на глазах, обернулось в гниющий и воняющий смрадом кусок мяса. Зрелище ужасное. А ведь эльф был некогда божественно красив. Сейчас его плоть разваливалась на куски.
Барс громко фыркнул и отошёл в сторону, отбросив лапой кинжал Эвелин подальше от смердящего тела.
Княжна нагнулась за кинжалом и встретилась взглядом с барсом. О чём говорили его золотистые глаза? О многом. О чём говорил взгляд Эвелин? У княжны накопились вопросы, но главное, в глазах девушки не было ужаса, отвращения, разочарования, лишь лёгкое удивление и безграничная теплота.
Барс, наконец, ощутил усталость, почувствовал боль от кровоточащих рваных ран. А их было немало. Шкуру ягуар подпортил знатно.
Эвелин молчала. Барс снова фыркнул и медленно прошёл мимо девушки. Княжна застыла на месте. Она смотрела на Глэриона, вернее, на то, что от него осталось.
Ирбис коротко рыкнул. Барс обернулся и следил за княжной. Эвелин вздрогнула от рыка и пошла за другом. Сейчас обоим не до шуток и игр, каждый думал о своём. За несколько минут они оба словно нырнули в бездну, достигли дна и вырвались наружу. Боль, пустота. Савариона накрыли воспоминания, Эвелин действительность. Шли они долго, пока барс не остановился тяжело дыша.
– Сава! Что случилось? – забеспокоилась Эвелин и приласкала голову ирбиса. Шершавый нос горел.
– Ох! Нужно отдохнуть! Давай где-нибудь остановимся.
Барс осмотрелся. Вокруг только горы, снег и ночь. Принюхался, рыкнул и побежал вперёд. В Западных горах ирбис отыскал уютную пещеру. В отличие от логова Глэриона в этой пещере сухо и тепло, хотя снаружи лежал снег. По-видимому, где-то выбивали горячие источники, поэтому камень нагревался до приятной температуры.
Саварион обошёл всю пещеру, заглянул в каждый угол, всё обнюхал и рухнул в глубине. Пещера была замкнутой, никаких проходов не имелось. Убедившись, что опасности нет, ирбис позволил себе расслабиться. Он лежал светлым пятном на фоне темноты. Пушистая шерсть на боках перепачкана кровью. Барс громко дышал.
Эвелин подошла к другу. Она по-прежнему была в звёздно-снежном платье Савириэль.
«Нужно промыть раны», – подумала и без капли стеснения стащила себя нижние длинные штаны. Смело отсекла половину кинжалом. Надела то, что осталось обратно. Отрезанную часть смачно изваляла в снегу, а затем принесла в пещеру и положила рядом с барсом. Сугробики, которыми Эвелин снабдила ткань, быстро растаяли – получились мокрые белые тряпочки.
Всё это время барс не смотрел на девушку. Ему было не до неё. Раны сочились и болели. Видимо, в когтях Глэриона находился яд, который мешал регенерации. А может, это последствия чёрной магии…
Эвелин принялась промывать глубокую рану барса. Сначала аккуратно раздвинула шерсть. Ирбис чувствовал, но не шевелился. Когда же Эвелин отжала тряпочку, и талая вода попала в рану, барс взвыл, дёрнулся, ощетинился и показал устрашающие клыки.
– Тише, тише! Больно. Знаю. Нужно потерпеть, Сава! В детстве я часто обдирала колени, мне тоже раны водой промывали. Это очень больно. Нужно потерпеть. Я подую. Только не рычи и не клацай зубами на меня. Мне страшно!
Барс отвернул морду. Выть и рычать продолжал, но клыки держал при себе. Выносил процедуры мужественно. Эвелин закончила с одним боком. Кровь сочиться перестала. Повязку оставила на ране.
– Теперь перевернись аккуратно и прижми повязку, а я промою вторую рану. Барс послушно исполнил просьбу Эвелин. И снова мужественно сносил пытку. Но и вторая глубокая рана обработана. Мелкие ссадины ирбис стал зализать языком. Эвелин увидела на передней левой лапе барса плетёный браслет со снежинкой. Подарок плотно обхватил лапу и потерялся в шерсти.
– А тебе идёт браслет, Сава! – решила начать разговор Эвелин. С барсом она чувствовала себя свободнее, нежели с эльфом. Может, потому что зверя не воспринимала княжна как мужчину, а, скорее, как друга.
– И размер теперь впору, – попыталась улыбнуться Эвелин.
Барс занимался зализыванием ссадин и, казалось, совсем не слушал девушку. Промывка ран пошла на пользу. Боль утихла. Ирбис почувствовал, как силы вновь стали возвращаться к нему.
Эвелин устроилась рядом с барсом. От него исходило тепло. Княжна осторожно привалилась к тёплому боку, стараясь не задеть рану. Хищник делал вид, что не замечал девушку. Усердно занимался самоисцелением. Эвелин чувствовала, как возбуждение спало, и наступила сильная усталость. Княжна не замечала жёсткости камня, и мерных вздрагиваний тела барса от вылизывающих движений. Девушка прикрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.
Барс прикидывался, что ничего не замечал и не слышал. Как только Эвелин тихо задышала, ирбис свернулся вокруг неё кольцом, чтобы согреть. Под голову просунул мягкие лапы. Обнюхал лицо, лизнул и пристроил свою морду на груди девушки. Он слушал стук сердца княжны и размышлял. Савариону было о чём подумать.
***
Эвелин проснулась в объятиях голого мужчины. Сначала испугалась и дёрнулась. Мужчина зашевелился. Объятия стали более тесными. Княжна почувствовала, как её подтянули вверх. Она встретилась с золотистым взглядом эльфа. Саварион смотрел ей в глаза и молчал. Он не знал, с чего начать, а сказать хотелось так много.
– Сава-Рион? – Эвелин соединила известные имена и вопросительно изогнула бровь.
Эльф легко улыбнулся:
– Саварион эль Линаркс де Луидон, – ответил и внимательно взглянул в глаза девушки.
Эвелин смутилась. Отвела взгляд. Она-то знала, к чему такое длинное имя.
– Ты уверен? – о каком этикете можно думать в объятиях голого эльфа, когда тот намерен сделать девушку своей женой?!
– Да.
– А как же… – Эвелин осеклась. Она не хотела портить момент, но и не выяснить непростой вопрос, тоже не могла.
Эльф прочитал её сомнения, хотя о них можно было догадаться и без сверхспособностей.
– Я думал, что любил её, – ответил он. – Вернее, я люблю её и сейчас, но не так, как тебя. Это не то! – Саварион понял, что просто объяснить не получится, вздохнул и рассказал свою историю с самого начала, а закончил так: – Моя детская любовь переросла в подростковую, и я зациклился на ней. А сегодня, вчера, нет, уже сегодня, я понял, что всё не так! И я чуть не умер, когда увидел, что тебя выкрали из замка!
– Когда же ты это понял?
– Когда поцеловал тебя на балконе…
– Тебе же не понравилось? – припомнила Эвелин.
– Мне не понравилось? – удивился эльф. Хитро сощурил глаза, плотнее привлёк девушку и поцеловал.
Только сейчас он целовал её не так, как на балконе: глубокого, пылко страстно. Эльф не просто касался губ, а врывался в рот, вытягивал в себя, сжимал и посасывал их. Эвелин дрожала от возбуждения в руках Савариона, пробовала ответить. Эльф со стоном отстранился…
– Прошу… – прошептала княжна, – пожалуйста, ещё…
– Не могу.
– Почему? – Эвелин приоткрыла глаза.
– Потому что ты не назвала мне своего имени, – улыбнулся он. – Я, Саварион эль Линаркс де Луидон.
– Эвелиниэль Глэдис де Луидон… – чуть помедлила, посмотрела на выжидающие глаза эльфа и добавила: – де Саварион эль Линаркс де Луидон.
Саварион засветился счастьем. Поцелуи продолжились. Не на все вопросы Эвелин получила ответы, но ведь у них впереди много тысячелетий и эпох. Ещё успеют наговориться, а сейчас важно было не это.
Поцелуи перестали в более смелые ласки. Саварион спускался от лица Эвелин ниже по шее, и вдруг резко остановился и напрягся.
– Что такое, Сава?
– Чувствую тьму, – серьёзно ответил. – Эви, нам нужно наведаться в Нодель, прежде чем…
– Что-то случилось?
– Пока ещё нет, но может… – Саварион не желал лишний раз тревожить Эвелин.
– Или ты хочешь попросить моей руки официально?
Эльф улыбнулся наивности княжны:
– И это тоже, милая. И это тоже! Давай-ка поднимайся. Сава сегодня покатает тебя! – эльф легко поднялся. На его бёдрах девушка приметила юбочку.
«Что за вид?» – подумала.
– Это не вид! Вообще-то, я полностью голый, а то, что ты видишь – иллюзия, чтобы не смущать тебя. У мужчин всё не так красиво, как у женщин, – Саварион попытался отшутиться.
– Думаешь, я не знаю, что там у мужчин? – поддержала юмор Эвелин.
Саварион вопросительно посмотрел на княжну:
– Моя жена вроде пока девица …
– Но твоя жена выросла с тремя братьями! – Эвелин подняла перст вверх, – в детстве они часто убегали от нянек во время купания.
– Это многое объясняет, – с облегчением ответил Саварион и протянул руку княжне.
***
Рассвет Эвелин встретила на спине Снежного барса, бегущий в сторону Эрмута по землям Ноделя.
Ближе к полудню барс остановился за несколько миль до эрнийского оцепления столицы.
Саварион обернулся в эльфа.
– Эви, где твой чудесный кинжал?
– Вот, – девушка достала из сапога.
– Малыш, ты должна поделиться со мной платьем.
– Что?
– Понимаешь, я чувствую, что в столице полно эльфов. Иллюзия на них не работает. Ты же не хочешь, чтобы твоего мужа все эльфы увидели во всей красе? Эльфы ещё ладно! Там есть эльфийки! – Эвелин никак не могла привыкнуть к тому, что Саварион шутил. С тех пор как они проснулись вместе, он ещё ни разу не хмурился. – Я отрежу немного снизу?
– Конечно! Жаль платья. Оно великолепно и принадлежало твоей маме…
– Оставим прошлое в прошлом. Я подарю тебе платье лучше, – Саварион одним лёгким движением укоротил наряд девушки. Теперь оно чуть прикрывало колени. Эльф уставился на голые ноги в невысоких сапожках.
– Разве у тебя не должно быть под платьем штанишек до щиколоток?
– Должны. Но я их тоже укоротила, чтобы раны твои промыть, – ответила княжна.
– Насколько укоротила?
– Ран много было.
Эльф продолжал смотреть снизу на Эвелин. Он гадал, где же начинались её штанишки. Да, мысли совершенно бесшабашные и не соответствовали той напряжённой ситуации, которая происходила тем временем в Эрмуте на площади. В это самое время Чучу-па корчилась и задыхалась, а Ромир упивался своей властью.
– Вот здесь, – Эвелин провела рукой посередине чуть ниже тазовой кости.
Как она угадала мысли эльфа? Неизвестно. Возможно, просто прочла вопрос в глазах. Саварион тряхнул головой.
«Не о том думаешь! Не о том!» – отвесил мысленно оплеуху. Быстро вернул ткань вокруг бёдер.
– Идём! – взял Эвелин за руку.
Они тихо пробрались мимо кочевников. Эльфы умели быть незаметными, а любой шум подстраивали под звуки природы. У стен Эрмута городской стражи не оказалось. Саварион и Эвелин беспрепятственно вошли в Западные ворота.
– Стражи нет, – удивилась княжна. – Что-то не так!
Саварион кивнул и направился к лестнице, ведущей наверх на городскую стену. Там охрану тоже не встретили. По стене они быстро добрались до Восточных ворот. С одной из башен открывался прекрасный вид на Центральную площадь. Саварион и Эвелин стали свидетелями смерти вождя Чучу.
Барс пришёл в ярость. Чёрный дым! Несколько часов назад Саварион избавил мир от одного чернокнижника. Неужели был ещё и второй.
– Сава, там Майкл, Джон, Ричард. Смотри! Мои братья! А это Ромир – мой дядя…
– Прости, детка, дядю твоего мне придётся обидеть!
Саварион вмешался в происходящее на площади.
***
Ромир камнем упал с балкона и шлёпнулся перед Ричардом. Глаза наместника затянулись мутной пеленой. Сердце не билось.
Саварион обхватил Эвелин за талию, прижал к себе и плавно спрыгнул со стены. Он вёл княжну за руку. Народ расступился то ли от страха перед странным полуголым эльфом, победившем того, что владел тьмой, то ли перед юной княжной. Саварион чуть замедлился около Аураиэля. Светлейший спрыгнул с коня, лучезарно улыбнулся воспитаннику и крепко обнял.
– Рад видеть тебя, мальчик мой!
Саварион кивнул и улыбнулся. Владыка взглянул на Эвелин. Барс инстинктивно прижал девушку к себе, обозначая границы. В глазах Светлейшего вспыхнул огонёк, но быстро погас. Владыка улыбнулся:
– Вы очень похожи на маму, леди Эвелин де Саварион. Я рад за вас, дети мои!
Мудрейший похлопал барса по плечу.
Саварион пошёл вперёд.
– Эви… – неуверенно назвал сестру Ричард.
– Ричи! Майк! – Эвелин помахала рукой.
Теперь не Саварион вёл княжну, она тянула за собой барса!
Девушку накрыли три пары рук. Эвелин плакала от счастья. Снова как в детстве они обнимались все вместе после очередной выигранной битвы против воображаемых врагов: Эвелин в центре, братья с трёх сторон. Джонатан подоспел к родным чуть позже, когда убедился, что Ромир мёртвый и Чучу-пе ничего не угрожало.
Пока Эвелин купалась в братской любви, Найри подошла к Савариону.
– Привет, друг мой!
– Здравствуй, дорогая моя, – улыбнулся он.
Брови Найриэль поползли вверх.
– Я верила, что однажды ты снова будешь улыбаться.
– Хорошо, что хоть кто-то в это верил, – ответил эльф.
– Айрис тоже видела тебя счастливым. И она сделала тебя счастливым. Дала тебе любовь, которую ты искал в ней! – Найри взяла Савариона за руку.
Он кивнул:
– Да так и есть, только какой ценой?
– Всё в жизни случается не зря. Мы часто задаёмся вопросом «за что». Спустя года ответ приходит: «Так должно было случиться ради будущего».
– Тебя тоже Aйрис осчастливила, – Саварион улыбнулся.
– Мы теперь родня по крови, Сава! Кстати, симпатичный наряд! Вот знала я, что снежно-звёздное платье Савири сыграет не одну роль!
Оба захихикали.
***
Чучу-па, увидев мёртвое тело Ромира, не смогла сдержать давно вырвавшейся из неё силы. Приблизившись к нему, в её пальцах вспыхнуло пламя. Принцесса что-то пробормотала, и огонь струёй слетел с рук девушки и охватил мертвеца. Народ на площади пришёл в смятении.
– Я говорила, что принцесса с сюрпризом! – довольно выдала Найри. – Но это не колдовство. От чародеев в Ноделе остались лишь воспоминания.