Глава 28

На ощупь перламутровая чешуя, что покрывала все тело Федьки была холодной, но достаточно приятной. Словно я жемчужные бабушкины бусы в руках держу. Такое родное и почти забытое ощущение.

Дракон прикрыл свои желтые глаза с вертикальными вытянутыми зрачками, показывая, что против моих поглаживаний ничего не имеет, а даже наоборот, но стоящий рядом Скайлор все равно был настороже, крепко придерживая меня за талию, и готовый в любой момент спрятать за своей широкой и надежной спиной.

— Ты такой… гладенький, — губы сами расползлись в довольной улыбке.

— Гладенький… — передразнил меня Пинворт, сумку с которым, я по его собственной просьбе, спрятала за спину, — вот, превратит тебя одним вздохом в кусок жареного мясца, посмотрим, как запоешь.

Внимание на него я решила не обращать.

Кто бы мне сказал еще пару недель назад, что я из своего мрачного и одинокого мира попаду в это магическое королевство, с ведьмами, оборотнями, демонами, эльфами, говорящими поросятами и… драконами, да я бы его на смех подняла, и посоветовала показаться врачу. А теперь стою тут, посреди пещеры, и не знаю, как сдержать рвущийся наружу восторг.

Увидев мое счастливое лицо, Милана со Скиллой тоже ринулись вперед и начали гладить Федькины бока. Сначала с опаской, а затем уже с тихим восторженным попискиванием. Пусть они и были жителями королевствами, но драконов тоже за всю свою жизнь ни разу не встречали. Хоть в чем-то я была не одинока, и это чувство неимоверно окрыляло.

— Вернусь в Сорь и всем буду рассказывать, что трогала дракона. Мне, конечно, никто не поверит, да и плевать, — громко прошептала Милана.

Феодор, услышав ее слова, весь подобрался, и отошел от нас.

— Никому, слышите, никому не рассказывайте обо мне. Еще паломничества не хватало. А если до Черного короля вести дойдут, то долго я точно не проживу.

— Не расскажет она никому, — ответил за «ведьму» Варлоки, — ты лучше скажи, есть ли новости о собратьях твоих? Куда улетели? Где прячутся?

— А вам это зачем? — подозрительно прищурился Федька.

— Дело есть важное, да и к тебе тоже, — настороженности у дракона не убавилось, но, видимо решив, что люди мы неплохие, был не против посотрудничать.

— Я догадываюсь, где они могут быть, но наверняка, к сожалению, сказать не могу, — он чуть расправил крылья, и создалось впечатление, будто плечами пожал.

— А почему ты не слетаешь проверить? Там же могут быть твои родители? — удивившись, спросила я, прижавшись спиной к груди оборотника.4f7b7c

— Нужен я им больно, — в шипящем голосе Федьки проскользнули нотки обиды, и все сразу встало на свои места, — хотели бы, забрали еще когда в яйце сидел.

Так жалко стало Феодора, аж в груди защемило. Захотелось прижать к себе его длинную шею и погладить по рожкам и носику. Все же неплохими людьми эти оборотники оказались, раз приютили беднягу, и до сих пор заботятся о нем.

— Слушай, Федь, — вышел вперед Скай, — нужен ты нам очень. Хотим всенародный бунт против Гамара поднять, но нам нужна поддержка светлых эльфов, которые на севере прячутся, а добираться туда на своих двоих очень долго. Не свозишь нас на себе? По гроб жизни обязаны будем.

Федька вылупил на нас свои ящероподобные глаза и быстро закачал головой.

— Вы чего? С дуба рухнули? — воскликнул он, — какой еще бунт? Вас Черный король с лица земли сметет за подобные мысли.

— Мы не одни, — подал голос Каррэль, — нас уже поддержали кобольды и твои друзья, оборотники.

— Что? Джон согласился участвовать в вашем бунте? Что творится на этом свете, пока я в пещере прозябаю?

— Много чего нехорошего, — с грустью в голосе ответила Милана, — если мы не встанем против этой нечисти, не будет скоро ни тебя, ни нас. Никого не будет, кроме темных эльфов. Изведут и уничтожат.

— Долго прятаться не получится, — поддакнула ей Скилла, грустно вздохнув.

Феодор опустил голову, и около минуты изучал лежащую у его ног косточку неизвестного мне животного. Затем приподнялся, перевел взгляд на нашу шестерку и шумно выдохнул.

— Хорошо, я отвезу вас куда скажите, но обратно выбирайтесь сами. Бывал я на севере раз, впечатлений на всю жизнь нахватался, а от холода чуть богам душу не отдал, поэтому ждать не буду. Да и вы в такой легкой одежде там и часа не выдержите. Пойдем сейчас в «Желтый лис», закутаем вас хорошенько и в путь.

***

Пронизывающий до самых костей ветер бил в лицо, заставляя глаза бесконечно слезиться, но зажмуриться, и пропустить проплывающую передо мной картину я бы не смогла и за все золото мира.

Крепко вцепившись в спину Ская, что держался за рога Феодора, я крутила головой, пытаясь запечатлеть в памяти каждое мгновение.

Сумку с Пинвортом, обёрнутым в теплое одеяло, которое я выпросила специально для него у одной из женщин, проживающих в деревне, я примотала к своей груди, чтобы, не ровен час, не улетела из рук.

Сидящие позади нас и держащиеся за выступающие чешуйки эльфы и демон с Миланой делали то же самое и только сидящий впереди меня оборотник, ведомый единственной целью и не отвлекающийся ни на что больше, смотрел строго вперед, сверяясь с той картой королевства, что еще в детстве была впечатана ему в голову.

На то, чтобы вернуться в деревню оборотников, разжиться у них теплой одеждой и обувью, и проинструктировать Федю по поводу маршрута, у нас ушло без малого полдня, поэтому вылет случился ближе к вечеру, когда солнце уже пряталось за горизонт и на небе взошла полная луна, которая с той высоты, где мы сейчас летели, освещала все вокруг.

Внизу горы сменялись лесами, леса — полями, поля — морями, моря опять горами, а я, поеживаясь от холода, прижималась к Скаю и чуть ли не визжала от переполнявших меня ощущений. Ни разу в жизни на самолетах не летала, но судьба вообще страшная штука, подкинула мне настоящего дракона, скорость которого могла соперничать с выпущенной из лука стрелой. Так мне, по крайней мере, казалось.

Не знаю сколько времени мы провели в полете, но, когда Феодор пошел на снижение, была уже глубокая ночь.

Приземлился дракон на лесной опушке, окруженной высокими, занесенными снегом елями. Ярко-голубая, из-за лунного света, простыня укрывала землю под нашими ногами, а где-то вдалеке слышалось карканье ворон.

Первым с Федьки скатились мужчины, а затем Скилла с Миланой. Меня, самую последнюю, поймал в свои объятия Скай, не дав утонуть в снегу. И долго не отпускал, внимательно изучая мои порозовевшие на морозе щеки.

— Шаар Снежина, чего этот зверюга на тебя так уставился? Кажется, он и тебя сожрать не прочь. Держись от него подальше, — раздался мелодичный баритон моего поросенка.

Чтобы не засмеяться, я даже губу прикусила, но Скай все равно понял, что что-то не так, и нахмурился.

— Передай своему рохки, что, если он на своем поросячьем продолжит перемывать мне кости, я не сдержусь и приготовлю из него отличное мясное рагу, — судя по кривой усмешке, идея ему явно понравилась.

— Он и так тебя прекрасно слышал, — сказала я, стоило Скаю поставить меня землю.

Федька повернулся в нашу сторону, и склонил голову.

— Мне пора улетать, а вы будьте аккуратнее. Здесь столько нечисти всякой водится, только и держи ухо востро, — оборотник подошел к нему и коснулся ладонью, переливающейся серебряным светом чешуи.

— Спасибо тебе за все! Если живы останемся, свидимся, — Федька кратко кивнул, отошел на шаг, и резко взмыл в небо, пока мы с девчонками махали ему в след.