Глава 16
Я проснулся оттого, что кто-то методично и с нечеловеческой силой вбивал колья в землю. Половицы дрожали, в окне позвякивали стёкла, а Бекон, спавший у меня в ногах, подскочил и выгнул спину дугой.
— Фёдор, — сказал я, протирая глаза. — Только он так может.
Я натянул штаны, сунул ноги в сапоги и вышел на крыльцо.
Картина открылась впечатляющая. Фёдор стоял посреди огорода, держа в одной руке здоровенный деревянный кол, а в другой — кувалду, которую он, судя по всему, нашёл в сарае. Забор, разрушенный вчерашним кабаном, уже был наполовину восстановлен — новые колья торчали ровными рядами, перекладины лежали на земле, ожидая своей очереди.
— С добрым утром! — крикнул я, спускаясь с крыльца.
— А, — Фёдор обернулся и кивнул в ответ. — Уже работаю.
— Вижу. Ты когда встал?
— На заре, — минотавр пожал могучими плечами. — Тефтельку покормил, напоил. Потом за забор взялся. Тут работы — до обеда.
Я подошёл ближе, осмотрел его творение. Колья сидели в земле глубоко, на полметра, не меньше. Перекладины были прибиты здоровенными коваными гвоздями, я видел в сарае. Забор выглядел крепче, чем до разрушения.
— Молодец, — похвалил я. — Только…
— Что? — Фёдор насторожился.
— Ты доски перепутал. Тут должна быть калитка, а ты сплошняком заколотил.
— Калитка? А… я думал, это просто дыра была — переспросил он с опаской и торопливо добавил. — Я исправлю. Сейчас.
Святые профитроли, до чего довели чело… минотавра! Да он был готов оправдываться за любой чих и неловкое движение.
— Дыра была, но дыра — это калитка без доски, — я постарался сказать это мягко. — А теперь у нас тут настоящая стена.
Фёдор засопел. Потом вдруг схватил крайнюю доску и потянул. Гвозди жалобно заскрипели, но не поддались. Минотавр дёрнул сильнее — доска треснула пополам, и он выдернул обе половинки вместе с гвоздями.
— Переделаю, — сказал он виновато.
— Да ладно, — я махнул рукой. — Оставь. Калитку с другой стороны сделаем. А эта стена пусть остаётся — для надёжности.
Фёдор кивнул и вернулся к работе. Я пошёл умываться, но не успел сделать и трёх шагов, как услышал сзади глухой удар и шипение.
— А ну, брысь! — рявкнул минотавр.
Я обернулся.
Бекон сидел на верхушке только что вкопанного кола и смотрел на Фёдора сверху вниз с выражением королевского величия. Кот забрался туда, пока минотавр отвлёкся, и теперь отказывался слезать.
— Рыжий, ты чего? — спросил я, глядя, как минотавр пытается снять кота с верхушки.
— Нравится ему меня дразнить, — пожаловался Фёдор. — Руку протяну — шипит. Когти выпускает и слезать не хочет.
— Бекон, давай, спускайся, — позвал я.
Кот демонстративно отвернулся и начал умываться.
— Он тебя не боится, — заметил Фёдор с уважением.
— Он, вообще, никого не боится, — вздохнул я. — Ладно, пусть сидит. Всё равно спрыгнет, когда проголодается.
Минотавр взял следующую доску, приложил к кольям и замахнулся кувалдой. Удар пришёлся точно по шляпке гвоздя, но то ли он оказался старым, то ли сама доска, потому что от удара деревяшка не просто села на место, а треснула и разлетелась на две части.
— Не переживай, наверное, древесина уже сгнила.
Фёдор кивнул, взял новую доску, приложил. Замахнулся — и снова расколол. И как он до этого остальной забор сделал? Неужели передо мной решил показать себя? Раньше же он как-то забивал эти чёртовы гвозди!
— Не получается, — сказал он виновато.
— А ты не бей, — я был само терпение. — Ты клади кувалду на гвоздь и нажимай. Твоей силы хватит, чтобы он вошёл без удара.
Минотавр попробовал. Приставил кувалду к шляпке, нажал. Гвоздь вошёл в доску с противным скрипом, но без треска. Фёдор одобрительно хмыкнул и вбил следующий уже двумя ударами, но лёгкими, почти нежными.
— Получается, — сказал он.
— Я ж говорю, — я похлопал его по плечу, насколько мог дотянуться.
Бекон тем временем спрыгнул с кола, поймал бабочку — белую, капустницу и принялся играть с ней, подбрасывая в воздух и ловя лапами. Кот был абсолютно счастлив и абсолютно бесполезен.
— Хоть бы мышь поймал, — сказал я.
— Мяу, — обиженно ответил Бекон и продолжил гоняться за бабочкой.
После умывания и проверки мяса, я вернулся, мы проработали до полудня. Фёдор вколачивал колья и прибивал перекладины, я подносил доски, подравнивал, подсказывал. Кот крутился под ногами, иногда забирался на плечо Фёдору и оттуда с важным видом обозревал окрестности.
К концу работы забор выглядел почти новым. Крепким, высоким, с частоколом из заострённых брёвен. Калитка — новая, сколоченная из тех досок, что Фёдор расколол по ошибке — висела на кованых петлях.
— Готово, — сказал минотавр, вытирая пот с морды. — Теперь ни кабан, ни волк не пройдут.
— Медведь? — спросил я.
— Медведь — если захочет, пройдёт, — признал Фёдор. — Но медведи сюда редко заходят. Боятся.
— Кого?
— Дриаду, — минотавр понизил голос. — Она здесь хозяйка. Звери её слушаются.
Я вспомнил Линелию — зелёные волосы, побеги на висках, умирающее дерево. Надо будет навестить её, проверить хоть и квест мне засчитали, но я всё равно чувствовал свою ответственность за неё.
— Ладно, — сказал я, оглядывая забор. — Теперь давай посмотрим, что с другой стороны.
Мы обошли огород по периметру. Со стороны реки забор выглядел не лучше. Кое-где доски подгнили, часть, вообще, упала. Тут не то что кабан, даже заяц проскочит. Но не это привлекло моё внимание.
В нескольких местах была примята трава.
Аккуратно, будто кто-то стоял здесь, опираясь на жерди, и смотрел в сторону трактира. Следы были свежими — травинки ещё выпрямились, и земля не подсохла, сохранив отпечатки пяток неизвестного.
— Фёдор, — спросил я. — Ты здесь утром был?
— Нет, — минотавр покачал головой. — Я с той стороны начинал, у конюшни.
— Значит, здесь был кто-то другой.
Я присел на корточки, осмотрел следы. Здесь явно прошел особый гость. Дорогая обувь, с тонкой подошвой и острым носком. И шаг — широкий, уверенный. Мужчина. Не один — рядом отпечатки поменьше, будто кто-то стоял чуть сзади.
— Гости у нас были, — сказал я, выпрямляясь. — Пока мы в город ездили или пока спали.
— Воры? — насторожился Фёдор.
— Не знаю. Но что-то высматривали.
Я вспомнил Георга, который наведался вчера. Вежливый весь такой, а взгляд цепкий. «Из свиты князя Свиридова», — представился он.
— Фёдор, — сказал я. — Смотри сегодня в оба. И за трактиром, и за окрестностями, если кто чужой появится — сразу ко мне.
— Понял. Можно я пока Тефтельку проведаю? — спросил минотавр.
Я кивнул и направился в дом, хотел изучить комнату деда. Она встретила меня запахом пыли и старых бумаг. Сундук стоял в углу, открытый — я вчера так и не закрыл его. Сверху лежали документы, которые я вытащил и не успел разобрать.
Сел на пол, прислонившись к сундуку, и начал перебирать бумаги. Здесь были и купчие, и долговые расписки, и даже письма. Сначала я в них запутался, но потом разложил по содержанию и стало удобнее.
Первыми я прочитал три неприятных уведомления с печатями и подписями: «Уважаемый Демьян Винтер, напоминаем о задолженности по аренде земли…», «Уважаемый Демьян Винтер, в связи с неуплатой мы вынуждены…», «Последнее предупреждение…»
Ничего криминального, в рамках, чёрт его дери, закона, но в каждом чувствовался привкус угрозы. Думаю, они все составлены по поручению князя, поэтому я на всякий случай запомнил его герб, мало ли, где пригодится.
А потом я нашёл кожаную записную книжку с тиснёной буквой «В». Записи были сделаны мелким, торопливым почерком, но я смог их разобрать. Тут-то я понял, как мне повезло! Дед вёл записи не для чужих глаз, а для себя.
«Кузьма — мука. Не дурит. Соль брать только гномью, людская горчит. Мясо — Верхний Лог, там кабаны не падалью кормлены».
Дальше списки должников с пометками на полях:
'Мельников — 3 сер. Год не платит. Грозил. Плевать.
Елисеев — 5 сер. За просрочку. Предлагал лесом, да лес казённый. Не возьму.
«Золотой лев» — 1,5 сер. за уток и капусту. Хозяин — князева шавка. Не отдадут, и пёс с ними'.
А на последних страницах — то, ради чего стоило копаться в бумагах. Почерк здесь становился твёрже, строки — резче:
'Свиридов — взяточник. Десятину дерёт с каждой сделки. Кто не дал — лавки лишился. Свидетелей нет, но Черняев болтал: видал, как казначей мешок серебра князю таскал.
Земли скупает через подставных — родичей, слуг, кого ни попадя. Купчие соберу — докажу, что надел превысил.
Лесник Тихон — князю приплачивает за левые порубки. Счета видал: леса на сотню серебра лишку вывезли.
Старый князь долги оставил. Сынок платит за наш счёт, земли распродаёт. Найти заимодавцев — прижмём гада'.
Я закрыл книжку. Сердце в груди колотилось тяжёлым молотом.
Это что ж получается? Дед собирал на всех компромат⁈ Причём больше для защиты, чем для банального шантажа. Или если бы князь переступил черту. Вот только дед не успел ими воспользоваться, а Свиридов уже подсуетился.
— Система, — я сунул книжку в карман, а всё остальное вернул в сундук и прикрыл крышку. — Квест «Отстоять наследство». Прогресс?
Голубое окно вспыхнуло.
Квест: «Отстоять наследство»
Прогресс: 7%
Разделы:
Восстановление трактира: 10%
Урегулирование долгов: 0%
Борьба с князем: 0%
Сбор доказательств: 10%
Семь процентов! С одной стороны, мизер, а с другой, сбор доказательств уже начался — записная книжка дала десять процентов. Значит, я на правильном пути. Это внушало надежду.
Я закрыл сообщение и посмотрел на уровень.
Уровень: 2 (Опыт: 100/300)
До третьего уровня ещё долго. Это ж сколько мне новых блюд нужно приготовить⁈ Или выполнить пару квестов, хотя Система не так уж щедра на них.
— Справлюсь, — сказал я себе. — За неделю, а то и быстрее.
Я подошёл к окну. Во дворе Фёдор как раз заводил Тефтельку в конюшню. Лошадь шла послушно, но косилась на минотавра с опаской — огромный, рогатый, но заботливый.
— Фёдор! — я открыл окно и высунулся по пояс.
Минотавр поднял голову.
— Сломанную мебель из обеденного зала выброси! Ту, что починить уже нельзя. Оставь только столы и лавки, которые крепкие. И стойку барную — её позже приведём в порядок.
— Понял! — отозвался Фёдор и скрылся в конюшне.
Через минуту он уже заходил в трактир — я слышал, как скрипнула входная дверь, следом раздался грохот.
Я слетел с лестницы и выглянул в обеденный зал. Фёдор выбрасывал поломанные стулья и табуреты через дверной проём не церемонясь. Дерево трещало, а подгнившие ножки разлетались в щепки.
— Аккуратнее! — крикнул я.
— А как по-другому? — донёсся приглушённый голос.
— Ну… ладно, — махнул я рукой, всё равно эту рухлядь нужно было выбросить.
Вернулся в комнату деда, сел на кровать и задумался. Найденные бумаги — это хорошо, но как их оформлять официально? Сделать копии? Найти свидетелей? Заверить у нотариуса, если в этом мире есть нотариусы?
— Князь может в любой момент устроить бюрократическую пакость, — сказал я вслух. — Подделать документы, подсунуть липовую расписку, обвинить в неуплате. Нужно всё оформить так, чтобы к нему не подкопаться.
Да и к тому же сам факт наследства. В Бешале уже прослышали, что дед умер, и не пройдёт и пары дней, как об этом узнает князь и начнёт действовать. Или уже начал, если вспомнить следы у забора.
Я ещё раз перебрал бумаги, отложив самые важные — письма князя, долговые расписки, купчие на землю. Всё это надо было спрятать в надёжное место. Не в сундук — в сундуке искать будут в первую очередь.
— Погреб, — решил я. — За кадкой с мочёными яблоками. Или в седельной, под половицами.
Снизу снова раздался грохот — Фёдор, видимо, добрался до столов. Я выглянул в окно. Во дворе росла гора щепок, досок и обломков. Минотавр работал быстро, методично, как лесоруб.
— Фёдор! — крикнул я. — Не всё выбрасывай! Некоторые столы можно починить!
— Понял! — отозвался он, и грохот стих.
Через десять минут он с трудом протиснулся на второй этаж и остановился в дверях. В этот момент я понял, что седельная для него — отличный выбор. Здесь он бы рогами весь потолок бы разрезал!
— Всё, — сказал он. — Поломанное — во дворе. Целое — на месте. Но там… там ничего не осталось почти. Два стола и четыре лавки. Стойка целая, но грязная.
— Нормально, — кивнул я. — Её отмыть можно и нужно. Ты пока в сарае разберись. Там инструменты, мешки, всякий хлам. Разложи по местам, выброси, что сгнило.
Фёдор кивнул и ушёл, а мой желудок заурчал, напоминая, что мы пропустили завтрак. Пора было это исправить и приготовить обед.
Я спустился на кухню и на мгновение задумался. Чтобы такого приготовить? Так есть же маринованное мясо! Отличная кабанья вырезка, стояла в маринаде почти сутки и, наконец, дождалась своего часа. Я за ней и пошёл. Когда снял крышку с глиняной миски, в нос тут же ударил ягодно-пряный аромат. Маринад сделал своё дело: мясо потемнело, стало упругим, совсем не жёстким.
Выложил куски на доску, промокнул тряпицей. По размеру они идеально подходили для запекания. Так и сделаю.
В печи уже горели дрова — я разжёг её с утра, когда ставил кипятиться воду для чая. Сейчас они давали ровный жар, на котором мясо не пережарится.
Я снял со стены глубокий чугунный противень, смазал его топлёным маслом, выложил куски мяса на расстоянии друг от друга, чтобы прожарились равномерно.
Присыпал всё это солью, сверху бросил немного специй и потом залил остатками маринада — чтобы при запекании образовалась корочка. И противень отправился в печь на самый жаркий уровень. Там угли уже давали максимальную температуру, но не горели открытым огнём.
— Теперь ждать целый час, — сказал я себе. — Не меньше. Мясо должно пропечься, но не пересохнуть.
Я присел на лавку, вытягивая ноги. Бекон — он всё это время спал на крыльце, свернувшись клубком — вдруг проснулся, потянулся и зашёл на кухню. Кот обошёл печь, принюхался к щели и довольно заурчал.
— Унюхал? — усмехнулся я. — Потерпи, будет тебе мясо.
— Мряв, — ответил Бекон и уселся у печи, не сводя глаз с заслонки.
Через час по кухне поплыл густой аромат мяса с дымком, да такой вкусный, что Бекон заёрзал и требовательно замявчил.
Я усмехнулся, приоткрыл заслонку, чтобы достать противень, а потом уже добавил ману. Потом проткнул самый толстый кусок ножом — лезвие вошло как в масло, сок остался прозрачным.
— Готово, — сказал я.
В подтверждение моих слов, появилось Системное окно:
Внимание! Вы создали новое блюдо: «Кабанья вырезка, запечённая в ягодном маринаде»
Качество: отличное
Вы получаете 10 опыта
Рецепт сохранён в Кулинарную книгу
Опыт: 110/300
— Десять, — вздохнул я. — До третьего уровня ещё много, но дело движется.
Я смахнул системное окно, вытащил мясо из печи, накрыл чистой тряпицей — пусть «отдохнёт» минут десять, чтобы соки распределились.
— Теперь — картошка, — сказал я. — Где она у меня?
В мешке, что я купил на рынке, нашлось с десяток крупных клубней. Я высыпал их в кадку с водой, вымыл, почистил — ловко, ножом, снимая кожуру тонкой лентой. Бекон следил за каждым движением.
— Картошка фри? — спросил я у кота. — Не, для этого фритюр нужен и много-много масла, а у нас его в обрез. Будем просто жарить. С салом и грибами.
Кабанье сало с желтоватой прослойкой — лежало в кладовой. Я отрезал кусок граммов в двести, нарезал маленькими кубиками. Грибы — солёные грузди из погреба, промыл, нарезал пластинками.
Картошку я нашинковал ровными брусочками — сантиметр на сантиметр. Нож шёл идеально — спасибо старому Хрюзу, и новым очкам ловкости. Бекон заворожённо смотрел на мои руки.
— Нравится? — спросил я. — Навык, кот. Быстрая шинковка.
— Мрряв, — ответил Бекон, что, видимо, означало «покажи ещё».
Сковорода всё та же, чугунная, уже стояла печи, я лишь её передвинул ближе к огню и бросил кусочки сала.
Оно зашипело, зашкварчало, начало вытапливать жир. Белые кубики становились золотистыми, прозрачными и быстро уменьшались в размерах. Запах пошёл такой, что у меня желудок требовательно сжался.
— Шкварки — это база, — сказал я коту. — На них и жарить будем.
Когда сало подрумянилось, я вынул шкварки шумовкой — оставил только жир. Бросил в сковороду грибы.
Они зашипели, бойко стрельнув во все стороны. Я обжарил их минуты три, до лёгкой золотистости. Потом добавил картошку.
— Огонь — чуть выше среднего, — объяснял я, помешивая. — Сначала картошка должна схватиться корочкой, чтобы не развалилась. Потом огонь убавить — и жарить до готовности.
Картошка шипела, подрумянивалась, впитывала жир с ароматом сала и грибов. Я солил, перчил, добавлял щепотку сушёного укропа.
Через двадцать минут сковорода была готова. Добавил в блюдо немного маны, скоро уже буду делать это автоматически. Картофельные брусочки — золотистые, с хрустящей корочкой и мягкой, рассыпчатой серединой. Грибы — упругие, скользкие, с солоноватым привкусом. Шкварки — мелкие, хрустящие, тающие на языке.
Внимание! Вы создали новое блюдо: «Жареная картошка с салом и солёными груздями»
Качество: хорошее
Вы получаете 10 опыта
Рецепт сохранён в Кулинарную книгу
Опыт: 120/300
— Ещё десять, — сказал я, мысленно свернув окно.
Я вынес сковороду в обеденный зал и поставил на стол, рядом — блюдо с мясом. Бекон запрыгнул на лавку, требовательно уставился на меня и ударил лапой по тарелке.
— Фёдора позовём, — сказал я. — Без него не начинаем.
Я выглянул в окно. Минотавр как раз выходил из сарая, вытирая руки о тряпку. Увидев меня, кивнул.
— Фёдор! — крикнул я. — Обедать!
Он подошёл быстрее, чем я ожидал. На мгновение меня охватила паника, если не остановится, то в кухне дверей больше не будет! Но обошлось. Фёдор замер на пороге как вкопанный и принюхался.
— Это… это что так пахнет? — спросил он, сглатывая.
— Мясо запечённое, картошка жареная, — ответил я. — Садись.
Минотавр сел. Лавка под ним жалобно скрипнула, но выдержала.
Я разложил еду по тарелкам. Фёдору — огромную порцию мяса и гору картошки. Себе — поменьше. Бекону — в его плошку, несколько кусочков мяса и немного картошки.
— Приятного аппетита, — сказал я, усаживаясь напротив окна.
Но стоило мне внимательнее посмотреть на дорогу, как я заметил одинокого всадника, который ехал в нашу сторону.