Глава 3

— Доставь бочонок на арену, в ложу дома Лирмонт, к девяти вечера. Не расплескай, и даже не думай его подменить. Голову даю на отсечение, что они проверят, — сказал я посыльному и поставил перед ним запечатанный бочонок концентрата.

Парень принял его так бережно, точно я вручил ему имперскую печать, а не рыбный бульон. Оно и понятно, не часто приходится посыльным доставлять бочонки в ложу Лирмонт.

Я проводил его до дверей, рассчитался с Леоном и официантками, велел запирать «Ресторан у Реки» и забрал выручку. Касса за первый день вышла солидной, и я ссыпал кристаллы в перстень один за другим. Считать на ходу я не стал, но горка ощутимо потяжелела.

Первый день прошёл удачно. Зал был набит, а Адриан заказав бульон показал мне новый заработок. Я прокрутил эту мысль в голове ещё раз, потому что пахла она хорошим доходом. Перед турниром бойцам и боевым зверям нужно восстанавливаться между раундами, зелья подорожали, а у меня на кухне варится то, что усваивается легче любого зелья и стоит дешевле. Оставалось прикинуть, сколько таких бочонков город проглотит за неделю турнира, и понять, кому ещё, кроме Лирмонта, эта еда придётся ко двору.

В поместье я умылся и переоделся в чистое. Ничего лишнего, опрятно и просто. Я не из тех, кому надо пускать пыль в глаза нарядами. К тому же шёл я на арену не красоваться, а смотреть и считать, так что наряд тут большой роли не играл.

Дину я оставил спать. За день она вымоталась, гоняя по реке и пугая рыбаков боевой формой, и теперь дрыхла в гостевой, посапывая панцирем кверху. Будить её ради чужих питомцев мне показалось преступлением.

— Ну что, со мной за компанию? — спросил я Рида.

Кот спрыгнул с подоконника, потёк по полу бронзовой тенью и запрыгнул на плечо. Я был рад его компании, тем более сам обещал показать Арену.

К арене я подошёл, когда у ворот уже толпился народ. Факелы выхватывали из темноты вереницу гостей, что тянулась ко входу в закрытую зону, а двое здоровяков в форме придирчиво осматривали каждого, кто совал им под нос бумаги.

Передо мной один из охранников заворачивал щёголя в шёлковом плаще. Тот тряс перед ним кошелём и тыкал пальцем в сторону лож, но нужной бумаги при себе не имел, и под смешки очереди его оттеснили обратно на улицу.

Настал мой черёд. Охранник перевёл на меня взгляд, прошёлся им по простой одежде и оглядел с дотошностью ревизора, прикидывая, в какую сторону меня отправить.

— Закрытая зона. Для гостей домов и команд, — отрезал он и заступил проход. — Тебя в списках нет, парень. Иди погуляй.

Я выудил из кармана золотистое приглашение с гербом арены и отметкой ложи Лирмонт и положил ему на ладонь.

Охранник повертел его в пальцах, поднёс к факелу и вдруг замер, а его брови поползли вверх. Он торопливо сверился с биркой на поясе, и вся прежняя надменность сошла с его лица.

— Господин Винтерскай, прошу простить. Вечером, сами понимаете, всякие лезут, — он отступил и махнул напарнику. — Проходите, ложи по правой галерее.

— Бывает, — обронил я и шагнул внутрь.

В фойе перед боями кипела своя торговля, погромче утреннего рынка. Молодые дворяне сбивались в кружки под люстрами из живого света, букмекеры выкрикивали ставки на лунного барса против мантикоры, слуги разносили вино, и каждый второй гость взглядом ощупывал чужой костюм, прикидывая, сколько за тобой стоит золота и силы.

Звери дерутся на арене, а тут, я смотрю, своя схватка, где бьют статусом и загодя точат оружие.

Я только и успел оценить расстановку, как сквозь толпу пробилась знакомая потёртая куртка.

— Винтерскай, — Инга подцепила меня за рукав без всяких церемоний. — А я думала, повар струсит и не придёт. Идём, наши вон там.

Она протащила меня к компании у дальней колонны, где Адриан держал бокал с непринуждённостью человека, родившегося с ним в руке.

— А вот и наш кудесник, — Адриан развернулся ко мне и повысил голос ровно настолько, чтобы услышали соседи. — Господа, рекомендую. Ив Винтерскай, хозяин ресторана, который открылся сегодня и уже кормит лучше моего семейного шефа.

Ну спасибо, то что нужно, теперь на меня смотрит половина фойе.

Я кивнул собравшимся и приготовился к допросу, потому что золотая молодёжь не умеет просто здороваться. Им надо обнюхать чужака, прикинуть, чей он, и только потом решить, улыбаться или высокомерно цедить слова сквозь зубы.

Долго ждать не пришлось. Ко мне подтянулась стайка ровесников в дорогих тряпках, и вопросы посыпались осторожно, по одному, пробными забросами на незнакомом озере.

— Винтерскай? Из столичных? — худой парень в зелёном повёл бровью. — Что-то не слышали такой фамилии в наших домах.

— А ресторан где? Неужели и правда в ремесленном квартале? — подхватила девица с веером. — Странное место для приличного заведения.

— С кем ведёте дела в городе? — это уже третий, постарше, с цепким прищуром оценщика.

— Совместно с домом Дайл, — ответил я спокойно.

На их лицах, интерес начал гаснуть, словно кто-то прикрутил фитиль.

— Дайл, — протянул парень в зелёном и переглянулся с приятелем. — Это который под арестом ходил? Который корабли утопил?

— Залётный, значит, — подытожила девица с веером и спрятала за ним усмешку. — Без своих в городе.

Партнёр банкрота и пришлый торгаш. Хо-хо, похоже, в их глазах я только что съехал с почётной строчки на ту, где находится самое дно.

Я не стал их разубеждать. Чужак без веса меня вполне устраивал: меньше завистливых глаз, меньше охотников влезть в мои котлы с расспросами. Пусть болтают, а я пока спокойно буду развивать дело и считать кристаллы.

— За мной никто не стоит, тут вы правы, — я принял у слуги бокал. — Зато и долгов чужих за мной нет. Ну а что касается мнения обо мне и моём деле, то вместо пустых догадок лучше заходите ко мне на ужин, и там уже на основании поданных блюд сделаете все необходимые выводы.

— Вот и я о том, — Адриан рассмеялся и поднял бокал. — Господа, кончайте допрос, пока не спугнули мне лучшего повара в городе.

У фуршетного стола, где башни из засахаренных плодов медленно оплывали под огнями, две девушки следили за той же сценой с другого конца зала. Пепельная блондинка обмахивалась перчаткой и скучала, а жгучая брюнетка в багровом платье провожала взглядом гостя возле Лирмонта.

— Лиза, а кто этот новенький? — брюнетка кивнула в сторону колонны. — Рядом с Адрианом. Лицо незнакомое.

— А, этот? — блондинка поморщилась. — Инга сказала, его зовут Ив Винтерскай. Партнёр старика Дайла, того, что разорился вчистую недавно и чуть не влез в кабалу Клейнам.

— И всё?

— Люди Клейнов говорят, сам он пустое место. За ним в городе никто не стоит: ни дома, ни секты. — Блондинка понизила голос до сладкого шёпота сплетни. — Раньше эти Винтерскаи будто бы ходили под Чёрным Хлыстом, а как те порвали с ними, так дела и покатились под откос. Одним словом голытьба с претензией.

Селеста склонила голову и оценила незнакомца ещё раз, теперь медленнее. Симпатичный, держится спокойно, не лебезит перед Адрианом, как остальные. А ещё у него необычный ресторан, где по словам Инги стены ярко светятся, чего нет ни в одном ресторане города.

— А он вроде ничего так, — заключила она.

— Он же маленький, судя по виду моложе нас на два-три года, — с подозрением сказала Лиза.

— А ведёт себя благоразумнее и взрослее, чем стайка этих кретинов, которые только что пытались зацепить его. Да и какая разница? Ему как минимум семнадцать лет, а значит, он уже взрослый, — брюнетка оправила платье на бёдрах и, поправив локон у виска, направилась в ту сторону.

— Селеста, — блондинка перехватила её за локоть. — Касьян рядом. Ему это явно не понравится.

— Касьян? — Селеста выгнула бровь. — Я ему не лошадь в стойле и не статья в гроссбухе. Отец ему согласия на брак не давал, да я против, так что Касьян волен думать всё, что влезет в его пустую голову.

Она высвободила руку и, соблазнительно покачивая бёдрами, двинулась через зал прямо к новому гостю дома Лирмонт.

* * *

Брюнетка в багровом платье шла прямо на меня, и кружок аристократов перед ней расступался, освобождая дорогу.

Красивая, спору нет: платье в обтяжку, точёная фигура, и добрая половина фойе косилась ей вслед. Я отметил это как простой факт и отложил в сторону, потому что занимало меня другое — что забыла эффектная аристократка возле залётного повара.

Либо ей что-то нужно, либо просто скучно, прикинул я, провожая её взглядом. Оба варианта обещали разговор, ну что, посмотрим.

Она остановилась напротив, оглядела меня от ботинок до лица, прицениваясь, и только потом улыбнулась.

— Селеста, — представилась она и склонила голову. — А вы тот самый повар, о котором шепчется весь холл?

— Ив Винтерскай, — ответил я. — Слухи бегут быстрее, чем я успеваю готовить.

— Слухи говорят, у вас в меню рыба, которой нет ни у кого в городе, — она качнула бедром и подалась ближе. — Я перепробовала всё, что подают на праздниках. Можете ли вы меня удивить чем-либо в этом плане, господин Винтерскай?

Вот оно. Скучающая ценительница, охотница за вкусом, которого ещё не пробовала. С такими я ладил легко: их любопытство само приводит в зал и они остаются постоянными гостями, да и денег обычно не жалеют.

— Смотря что вы уже пробовали, — я принял у проходящего слуги бокал и протянул ей. — Если вам подавали речную рыбу под сладким соусом, то это было извинение за рыбу, а не сама рыба. Я готовлю заливное из звёздного усача, которого в этих водах не видели десять лет.

— Усача? — она выгнула бровь. — Десять лет? Звучит как красивая выдумка.

— Тогда у вас есть способ поймать меня на лжи, — я отпил из своего бокала. — Приходите в «Ресторан у Реки» и проверьте. Если блюдо вас не удивит, ужин за мой счёт.

— А если удивит?

— Тогда вы признаёте проигрыш и приходите снова, — я выдержал её взгляд. — Хороший повар всегда играет в долгую.

Селеста рассмеялась, искренне, и этот смех повернул к нам пару соседних голов.

— Принимаю. — Она отсалютовала мне бокалом. — Только ставку подниму. Проиграете, лично проводите меня по реке вечером и покажете, где ловите своих легендарных усачей. Идёт?

Бойкая. Я мысленно усмехнулся: торгуется почище иного главы каравана, и ставкой выбрала моё время.

— Идёт, — сказал я. — Но усачей я ловлю на рассвете, так что прогулка выйдет ранней.

Краем глаза я поймал движение слева: брюнет разрезал толпу, двигаясь к нам, и шёл он с видом хозяина, у которого на делянку залез чужак.

Он втиснулся между мной и Селестой, развернувшись ко мне спиной, что само по себе было вызовом.

— Селеста, я тебя обыскался, — процедил он. Хм… неужто её суженый? — Тебе нечего делать в этом углу. Идём, наши места уже готовят.

— Касьян, — сказала она холодно. — Я разговариваю. И я не припомню, чтобы спрашивала твоего разрешения, с кем мне стоять и говорить.

— Ты позоришься рядом с каким-то залётным торгашом и ни в грош не ставишь…

— А ты позоришься перед всем фойе, врываясь в чужой разговор без приветствия, — прервал его я. — В приличных домах сначала здороваются.

Касьян крутанулся ко мне, и желваки на его скулах заходили ходуном.

— Ты вообще знаешь, с кем говоришь?

— С человеком, который не умеет ждать своей очереди, — пожал я плечами. — В моём «торгашном» заведении такого, как ты, сразу бы выпроводили на улицу.

— Ты… — парень нахмурился, стискивая зубы.

— Касьян, довольно. — Адриан отлепился от колонны и встал рядом со мной. В его взгляде мерцала сталь. — Ив мой гость и находится под моей защитой. А Селеста, насколько мне известно, никому не давала повода считать её собственностью. Так что остынь, пока не наговорил лишнего.

Касьян переводил взгляд с меня на Адриана. В голове у него, видать, сейчас шёл мозговой штурм и пересчёт всех «за» и «против»: дом Лирмонт, арена, свидетели.

Не знаю, к какому решению он там в итоге пришёл бы, но его явно спас сигнал. Над фойе поплыл низкий гул рога, и распорядитель в галерее объявил, что гостей просят занимать места, а тренеров и владельцев зверей — готовиться к выходу.

— Это ещё не конец, — бросил Касьян, ткнув в меня. — Ты ещё пожалеешь о сегодняшнем вечере.

— Ага, уже рыдаю, — обронил я ему вслед.

Инга подтянулась ближе и понизила голос, провожая удаляющуюся спину Касьяна.

— Зря ты его подколол, — сказала она. — Касьян — вассал Клейнов и один из действующих чемпионов арены. Дерётся в средней категории, где выходят звери до среднего уровня второй ступени, и он там не из последних. И к Селесте липнет давно, хоть она его и в упор не видит.

— Чемпион, значит, — хмыкнул я. — Учту.

— Учти как следует. — Она глянула на меня снизу вверх. — Клейны злопамятны, а Касьян у них как хлыст. Не подставляйся.

Заверяюще кивнул ей.

Если честно, после всех предыдущих столкновений не на жизнь, а на смерть, к таким угрозам я уже относился как к долговым распискам: спокойно складывал в стопку и ждал, когда придёт срок оплаты. К тому же на фоне моего семейного клана, которого я по-настоящему опасался, такой выскочка смотрелся как безобидный барашек.

Ложа Лирмонта встретила меня мягкими креслами, графинами с тёмным вином на столике и таким видом на песок, за который иные приплатили бы отдельно.

Здесь даже отдыхают с прицелом, отметил я, опускаясь в кресло. Закуски расставлены так, чтобы дотянуться не вставая, а кресла развёрнуты к арене, чтобы гость ни на миг не отвлекался от зрелища, за которое платит.

Рид перетёк с моего плеча на подлокотник, свернулся бронзовой подушкой и уставился вниз, на песок, дёргая кончиком хвоста. Даже ужатый до размера домашнего кота, с чужих зверей он не спускал глаз.

Сама арена внизу разворачивалась чашей: округлое песчаное поле, кольца ярусов уходили вверх, и трибуны гудели множеством голосов. По краям сновали помощники, проверяли тонкие линии защитных контуров, открывали технические люки и размечали зоны, откуда тренеры будут выпускать зверей.

— Первый раз на боях питомцев? — Инга плюхнулась в соседнее кресло и закинула ногу на ногу. — По лицу вижу, что да. Тогда слушай, чтобы потом глупых вопросов не задавал.

— Я весь во внимании, — отозвался я.

— Хозяева и тренеры в драку не лезут. — Она кивнула вниз, на размеченные зоны. — Стоят за контуром и отдают зверю команды через артефакт передачи мыслей. Крепится у уха или на ошейник питомца. Боец чувствует приказ и слушается.

Гарнитура, перевёл я про себя. Тренер сидит в наушнике и отдаёт зверю команды. Знакомая схема.

— А вы тут кто? — спросил я. — Тоже команда Лирмонта?

— Я тренер, — Инга ткнула себя пальцем в грудь. — Слежу за состоянием бойцов, считаю их резерв и нагрузку. А вот Ронан сегодня оператор, выводит зверя на песок и отдаёт команды.

Ронан, услышав своё имя, поправил очки и без слова двинулся к выходу из ложи, к техническому спуску.

После второго сигнала я устроился в кресле и стал смотреть, как внизу готовят первый бой.

Комментатор, чей голос разносило по всей чаше, принялся раскачивать публику и выкрикивать имена. Трибуны отвечали гулом.

Первым на песок вышел Ронан, а рядом тяжело ступал пламенный вепрь: туша в багровых подпалинах, по хребту катились язычки огня. Комментатор объявил его призёром прошлых поединков и претендентом на верхние строчки квартала.

Следом из противоположного люка показался Касьян, и за ним скользил ледяной волк, оставляя на песке белёсые следы изморози.

— Вот и наш чемпион, — процедила Инга. — Везучий гад.

Звери разошлись по краям. Над ареной сомкнулся прозрачный купол защиты, отрезая песок от трибун. Судья рубанул рукой, и начался бой…