Глава 4

Вепрь ударил первым, рванул напролом, и песок за ним вспахали обугленные борозды. Волк играючи ушёл с линии тарана вбок, обогнул противника по дуге и резанул ледяным серпом, прихватив песок под копытами вепря коркой льда.

Несколько раз вепрь почти впечатывал волка в барьер, и трибуны взвывали. Но Касьян вовремя бросал команду через артефакт, и волк всякий раз выскальзывал из-под удара, оставляя вепря молотить воздух.

— Хм… как-то он подозрительно дышит после рывков, — пробормотала Инга, подавшись вперёд. — Слишком размеренно для такого темпа. И холод у него чересчур сильный.

Мысленно с ней согласился. Локатор тоже выделил яркое сияние, от переполняющий энергии волка. Куда интенсивней, чем должен был исходя из размера точки.

Доказательств, конечно, никаких нет, но интуиция меня ещё не подводила.

Я покосился на Адриана. Он молчал, но стиснутая челюсть выдавала его напряжение.

Волк дожимал. Сковывал вепрю ноги льдом, рубил по сухожилиям, гонял по кругу, заставляя жечь силу на пустые рывки. Вепрь хрипел и всё сильнее замедлялся с каждым кругом.

Развязка пришла быстро. Волк поднырнул под очередной таран, вцепился вепрю в бок и рванул. Хрустнуло. Любимец Адриана завалился на песок, и кровь поползла по белой ледяной корке.

Трибуны взорвались рёвом. Победа ушла Касьяну.

Адриан медленно отставил бокал, и костяшки его пальцев побелели.

— Следующими на арену выходят… — принялся объявлять комментатор.

На песок тем временем высыпали слуги и принялись техниками убирать кровь и убирать следы боя, разглаживая борозды, готовя арену к следующей схватке.

— Это не бой, это резня, — Адриан швырнул перчатку на столик так, что графины звякнули.

— Проклятые стимуляторы, — процедил Адриан, поднимаясь. — Дать зверю боевую дрянь, разогнать резерв на один круг, а потом хоть трава не расти. А хуже всего, сейчас это не доказать, турнир регулярный и перед ним замеры не проводились.

— Он развернулся ко мне. — Идём вниз. Заодно и проверим, чего стоит твой хвалёный бульон.

Я двинулся за ним, прихватив с подлокотника Рида, который недовольно мявкнул, что его оторвали от созерцания чужих зверей.

Нулевой этаж арены жил отдельной от трибун жизнью. Здесь не было ни люстр из живого света, ни вина в графинах, зато пахло палёной шерстью, кровью и звериным страхом. Вдоль стен тянулись ряды вольеров, откуда рычали и били лапами по решёткам те, кого толпа наверху каждый день освистывала или возносила.

В дальнем загоне над тушей пламенного вепря уже хлопотала Инга, и руки у неё были по локоть в крови.

— Плохо дело, — бросила она, не оборачиваясь. — Бок вскрыт до рёбер, кровь унять не получается, резерв просел почти в ноль. Ему бы побольше духовной энергии да недели две покоя, тогда, может, и выкарабкается.

— Двух недель у нас нет, — Адриан стиснул прутья загона.

— Так дайте я сбегаю за зельем, — Ронан поправил очки. — Нормальным, восстановительным. А не будем поить зверя рыбным отваром и гадать, поможет или нет.

Вот она, святая вера в проверенное. Я этих скептиков навидался ещё в прошлой жизни, когда какой-нибудь критик морщил нос на мой соус, так и не донеся ложку до рта.

— Сначала бульон, — сказал я. — Зелье ваше никуда не денется, а вот вепрь может.

— Резонно, — Адриан кивнул, и в голосе прорезалась надежда, которую он сам себе боялся позволить. — Но всё-равно, если не поможет твой отвар, Ронан добежит до лавки. Время ещё есть.

Я кивнул, тем временем вскрывая ранее доставленный бочонок и протягивая Инге. Она зачерпнула концентрат кружкой, разжала вепрю челюсти и влила тёмную жижу прямо в глотку, придерживая зверю голову.

— Ну-ну, потише, дорогой. Будешь ты у нас еще за свинками бегать на медовых равнинах, тише-тише… — успокаивала она то и дело взбрыкивавшего кабана, поглаживая по шее.

Глаза его были закрыты. Боль он наверное сейчас терпел адскую, врагу не пожелаешь.

Потянулись минуты. Я считал их про себя, смотря на раненого зверя. Ронан уже переминался с ноги на ногу и открыл рот, чтобы всё-таки сорваться к лавке.

Вдруг вепрь открыл глаза.

Кровь, что толчками шла из разорванного бока, сначала замедлилась, а потом унялась совсем, и края раны стянулись плотной бурой коркой. Рваное дыхание выровнялось, грудная клетка заходила глубже, и зверь приоткрыл мутный глаз, повёл им по сторонам, узнавая своих.

Чуда я сотворить не мог, да и не обещал. Бок остался развороченным, и на арену этому бедолаге ещё не скоро, но из лап смерти он выбрался, и регенерация в нём наконец заработала.

— Очухался, — выдохнул Адриан и расцепил пальцы на прутьях. — Живой, зараза.

— Прости, Винтерскай, — Ронан стянул очки и потёр переносицу. — Я был уверен, что это пустышка. Каюсь, недооценил.

— Бывает, — обронил я.

— Нам такого нужно много, — Инга вытерла руки и глянула на меня снизу вверх с новым, цепким интересом. — Слышишь? Зелья дороги, и имеют куда жесткий эффект, вредят каналам. А твой бульон, выходит и мягче, но и дешевле.

— О поставках я и говорю, — Адриан повернулся ко мне, и от растерянного наследника не осталось следа. — Заключим контракт. Сколько такого концентрата ты дашь в день?

— Смотря какой объём вам по карману, — я прислонился к стене.

— Думаю, для начала сойдет по тысяче духовных кристаллов в месяц, а там видно будет. В общем дальше больше.

— Заметано, — улыбнулся я, пожимая ему руку.

Где-то вверху гудели трибуны, провожая очередной бой, и по этому рёву я понял, что схватка наверху идёт жаркая.

На обратном пути в коридоре нас поджидал Касьян. Двухметровая гора мышц перегородила проход, и стало ясно, что мимо он нас просто так не пропустит.

— Что, Лирмонт, как там твоя свинка? — Касьян осклабился. — Кажется, кто-то остался без призовых.

— В честном бою твой волк сдох бы первым, — Адриан шагнул вперёд. — Ты накачал его дрянью, и мы оба это знаем.

— Видимо, ты слеп, — Касьян пожал плечами. — Всё, что не признано нарушением, считается честной игрой.

Он повернулся ко мне.

— Чем-то обязан? — я приподнял бровь и улыбнулся.

Касьян моего радушия не разделял, наоборот, взгляд его был холоден.

— А с тобой мы не договорили, ублюдок. Не смей приближаться к Селесте, она моя невеста, — он ткнул пальцем мне в грудь, но до цели палец не дошёл, потому что на полпути я перехватил его рукой.

— Будущая, так не нынешняя ведь, — а затем я вопрошающе приподнял бровь. — Осмеливаешься тыкать в людей, ты что, изучил какую-то секретную технику Стального пальца?

Я слегка надавил, заламывая палец, и Касьян взвыл, оседая на одно колено. Видно, не изучал.

— Урод, я порву тебя! — выкрикнул он, и воздух в коридоре тут же загустел, от раскручиваемой им культивации. — Сука!

Я уже примерился прервать его словесный понос. Всего лишь одним ударом колена смачно ломающим нос, но на коридор внезапно обрушилось чужое давление. Оно буквально вдавило Касьяна в пол, а всех остальных заставило согнуться пополам.

Всех, кроме меня и Рида.

Такая мощь тянула на практика третьей ступени, уровень формирования ядра. Правда рядом с аурой Игниса она, ощущалась довольно терпимо.

Поднял взгляд.

Давление исходило от старика, что шёл по коридору неспешной походкой, заложив руки за спину. Справа от него вышагивая на высоких каблуках, уверенно шла Селеста.

— Уважаемые гости, напоминаю, беспорядки в нашем заведении запрещены, — обронил старик.

Давление пропало так же внезапно, как и появилось, и Касьян поднялся на ноги.

— Прошу прощения, старший Кэмэл, — он отряхнулся и смущённо покосился на Селесту. — Этот чужак затронул мою честь и честь моей невесты, я не сумел сдержать эмоции.

Да, понимаю какого это. Сам я в такой ситуации не был, но должно быть это жутко неловко, когда девушка, которая тебе нравится видит как тебя только что втоптали в пол. Хотя чего мне понимать, я его знать не знаю, мне если честно все-равно на него.

— Касьян, я тебе не невеста и никогда ею не стану, — отрезала Селеста.

— Селеста Холмс, твоё желание ничего не значит. Вчера, в знак укрепления отношений наших семей, твой отец пообещал моему выдать тебя за меня замуж. И мы милостиво приняли это подношение.

Пышная грудь жгучей красавицы заходила ходуном, но ответа она так и не нашла и демонстративно отвернулась.

— В таком случае, почему бы вам не решить ваш конфликт более цивилизованным путем. Например, через поединок зверей на арене? — посмотрел старик с улыбкой по очереди на Касьяна и на меня. — Во многом победа питомца зависит от грамотного управления его мастером, так что это в некоторой степени и личная победа.

— Отличная идея. Я с радостью сражусь с тобой, Винтерскай, — противно ухмыльнулся мне Касьян. — Если победишь, я больше не буду донимать тебя и забуду, что ты общался с моей невестой. Если же проиграешь, приползешь ко мне на коленях через всю арену и на глазах у публики попросишь прощения за то, что посмел заигрывать с моей невестой.

Напыщенный горе-женишок буравил меня взглядом, дожидаясь ответа.

Глаза старика Кэмэла заблестели от интереса, а у Адриана и Селесты от тревоги.

Переживают за меня? Ни за что бы не подумал, что юные аристократы могут быть такими сердобольными, а именно испытывать чувства к человеку, которого знают меньше суток.

Воздух в коридоре меж тем чуть ли не наэлектризовался от их ожидания.

— Не-а, не интересно, — я прикрыл рот ладонью, показательно зевая. — Какой мне толк лезть в ваши брачные игры.

Адриан и Селеста облегченно выдохнули. Я уже развернулся и собрался махнуть Адриану рукой, мол пойдем дальше смотреть бои, но тут позади раздался крик Касьяна:

— Так и знал, что ты трус!

Хох.

Да я гляжу он не знает на что нарывается. Да, я знал, что это дешевая провокация, но как в таких случаях должен реагировать мужчина, честь которого затронули?

Я медленно обернулся, поглаживая Рида по шёрстке. Тот сидел у меня на плече и с интересом наблюдал за развернувшимся представлением.

— Хорошо, если ты так хочешь сражения, то будет тебе сражение, — спокойно ответил я.

Адриан закашлялся, прочистил горло и шагнул ко мне.

— Ив, можно тебя на минутку.

— Да, что такое? — спросил у него, когда мы отошли в сторону.

— Ты точно уверен? — аристократ понизил голос, говоря настороженно. — Касьян ветеран, один из сильнейших бойцов арены. Ты сам видел, как его волк разорвал моего вепря, точно тузик грелку.

— Ив, если это всё из-за меня, то не стоит, — Селеста тоже подошла.

Она осторожно коснулась ладонью моей груди.

— Любая девушка мечтает, чтобы мужчины сражались ради неё, но ты не знаешь, насколько на самом деле силен Касьян, — её круглые глаза смотрели с беспокойством. — Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то другой. Прошу, откажись от боя. Я сама всё улажу и уговорю его забыть про эту ссору, согласившись на помолвку.

Я устало потер переносицу. Ох уж эти женщины, сами заварят кашу, а потом не знают как её расхлебывать. Да и с чего она вообще взяла, что я из-за неё собираюсь рисковать?

— Хм, а ты хочешь быть с ним? — посмотрел на неё.

Девушка молчала.

— Что ж твоё лицо само всё сказало. Раз душа не лежит к этим отношениям, то незачем идти против себя, — я мягко убрал её ладонь со своей груди, невольно отметив какая гладкая и нежная у неё кожа. — А насчёт боя можешь расслабиться. Ввязался я в это не ради тебя, так что ты тут совершенно ни при чём.

Я улыбнулся и направился к Касьяну, поджидавшему рядом со стариком Кэмэлом.

— Ну что, наворковались? Никак перед смертью не надышишься? — мелкие глазки Касьяна довольно сощурились.

— Мы ещё не обсудили условия. И большой вопрос, потянешь ли ты мою ставку, — я поправил воротник, потому что в коридоре потянуло сквозняком. — Сразимся сегодня же. Дополнительно к уже сказанному тобой: если проиграешь, то ты откажешься от помолвки с Селестой. Не хочу, чтобы ты прибегал с желчью каждый раз, когда она будет есть в моем ресторане.

— Ха! Такое может случиться разве что во сне твоём, но я согласен…

— Где твои манеры? Я ещё не закончил, — строго оборвал его, отчего рожа парня позеленела, но он смолчал. — Проигравший платит победителю десять тысяч духовных кристаллов сразу после боя.

Хоп! Я приподнял бровь, оглядывая вдруг вытянувшиеся лица присутствующих.

— Это же огромные деньги, — выдохнул Касьян.

— Папочка не выдал достаточно на карманные расходы? Или ты струсил? — вернул ему его же фразу.

«Трус» является провокацией для любого мужчины, и коль ты ответил на неё, то расплата для провокатора должна быть сокрушительной.

— Да нет, конечно. С радостью заберу всё твоё добро, — противно рассмеялся он, возвращая себе спесь. — Вот только сомневаюсь, что у тебя столько найдётся. А ну как обманешь и сбежишь, не заплатив? Мне нужна гарантия.

Он огляделся и повернулся к старику.

— Старший, раз уж вы при нашем споре, не согласитесь стать гарантом? Скажем, за пять процентов от банка.

Старик Кэмэл подкрутил ус.

— Поскольку это происходит на моей арене, то с удовольствием младший. До тех пор пока проигравший не оплатит весь долг победителю, он не сможет покинуть арену.

— На том и порешили. Надеюсь, вы внесёте нас в список предстоящих встреч, — одобрительно кивнул я и махнул рукой. — Идём, Адриан. Покажи где тут проходит регистрация питомцев на бой?

В коридоре Адриан с Селестой нагнали меня и наперебой принялись предлагать своих зверей.

— Возьми моего стального лося, — Адриан зашагал рядом. — Лучший из тех, что у меня свободны, вепрю он ни в чём не уступит.

— А я могу одолжить тебе Грозовую лисицу, — вмешалась Селеста. — В чистой силе волка ей не одолеть, но в скорости и вёрткости она с ним поспорит. При толковом управлении даже есть небольшой шанс на победу. Ну или хотя бы ничью.

— Не стоит, — отмахнулся я. — У меня уже есть питомец для боя.

— Кто? — оба уставились на меня, а потом проследили взглядом за моей рукой, что поглаживала Рида на плече.

Лица у обоих вытянулись.

— Т-ты хочешь сказать, этот милый пушистый котик и есть твой боец? — указала она пальчиком на Рида.

— Не-не-не, Ив, ты сейчас точно не шутишь? Он же крохотный! — Адриан аж задохнулся.

Если бы у них была ментальная связь с моим питомцем, даже не знаю, докуда отвисли бы их челюсти. Ведь от Рида сейчас шла такая горячая волна предвкушения. Он буквально рвался в драку с этим ледяным пёсиком.

— Не судите по его виду. О, мы уже пришли? Это здесь? Подождите немного.

Я толкнул дверь с табличкой «Регистрация зверей».

За столом сидел сухонький клерк с огромной бородавкой под глазом, а посреди комнаты стояли огромные весы, на которых, по словам работника, и полагалось взвешивать бойца.

Рид встал на весы. Стрелка доползла до шестидесяти килограммов, и бородавка под глазом клерка нервно задергалась.

Да-а-а, если бы не моя культивация и не усиленное телосложение, я бы даже не знаю, как выдерживал этого пушистика на своём плече целыми днями.

— По нему и не скажешь, что в нём столько весу, — протянул клерк.

— Сидел на особой диете, — пожал я плечами.

— И чем же таким он питался?

— Оленями, медведями… крокодилами… — принялся почесывать висок, вспоминая. И судя по кислой мине клерка, он не верил ни единому моему слову. Его перо зависло над журналом, где тянулся длинный столбец кличек. — Запишите его как Рид, — продиктовал я.

Перо мерно заскрипело, а я, засунув руки в карманы и насвистывая незамысловатую мелодию, вышел из кабинета. Рид разумеется уже снова занял свой пост у меня на плече.

Поединок поставили в очередь не сразу, а через восемь боёв. Перед нами уже стояли пары, да и организаторы решили дать волку Касьяна время отдохнуть после прошлой схватки. Сам Касьян ерепенился и уверял, что его зверь полон сил и готов хоть сейчас.

Я не спорил. Меньше всего мне хотелось потом слушать, будто Рида поставили против уставшей собачонки.

После чего дружно пошли в ложи досматривать бои: мы с Адрианом в свою, Селеста, грациозно покачивая бёдрами, отчалила в свою.

Поединки шли однообразно. Бились в основном звери второй ступени, и решала всё грубая сила, с минимальным количеством магии.

Хотя, может, так оно и лучше, потому что от живых столкновений публика ревела громче.

Я расслабленно таскал со стола духовный виноград и жевал, глядя на седьмой по счёту бой. Ледяной леопард гонял лавового крота, а тот в азарте перепахал уже половину арены.

Адриан же, наоборот, сидел натянутый как струна. От прежней лучезарной физиономии, что встретила меня в фойе, не осталось и следа.

Насчет того странного старика я у него, кстати, уточнил. Клан Кэмэл оказывается являлся главным владельцем арены и входил в тройку сильнейших аристократических кланов города Звезды полуночного раскола. Сам же старик являлся старейшиной своего клана и лично курировал данное заведение, как я и предполагал будучи практиком третьей ступени. Но находился он где-то на начальном этапе развития ядра.

Звали его Лореном. Прямо как мастера нашей деревенской школы культивации, отчего на меня невольно накатили воспоминания.

— Победа достаётся Молнийному кроту! — провозгласил ведущий.

— Ты куда? — встрепенулся аристократ, когда я поднялся с кресла.

— Видел на первом этаже тотализатор. Пойдем может, прогуляемся.

— Угу, — буркнул он, но поднялся.

Внизу у букмекерского окошка толпилась очередь. Когда подошёл мой черёд, я уточнил коэффициент на свою победу.

— Один к десяти! — донеслось изнутри.

Неплохо.

— Примите пять тысяч серебра на победу Рида, — водрузил со стуком несколько кучек монет на деревянную стойку.

Почти вся свободная наличность, какой я готов был рискнуть в данный момент. Деньги на ставку, жалованье, поставки и работу ресторана разумеется я не стал трогать.

— Ты и вправду думаешь выиграть? — осторожно уточнил Адриан.

— Агась, иначе с чего бы я ставил такую гору? Решил, я тут шутки шучу? — я хмыкнул. — Кстати, если хочешь хорошенько подзаработать, то советую тоже сделать ставку на победу Рида.

Адриан помялся, признался, что в мою победу не верит, но из мужской солидарности поставит сотню серебром.

— Пожалеешь ведь, — усмехнулся я.

— Да брось, не жалко мне такой мелочи.

— Я не про мелочь. Пожалеешь об упущенной выгоде. Ну как знаешь, нам уже пора.

Я оставил Адриана хмуриться над своими мыслями и зашагал с Ридом к арене.

Коридор выводил прямо на песок, и чем ближе я подходил, тем плотнее давил на уши гомон трибун. У самого выхода меня нагнал усиленный артефактом голос распорядителя.

— А вот и гво-о-оздь вечера, господа-а-а! — раскатился над чашей голос распорядителя, смакуя каждый слог. — В правом углу непобеди-и-имый, грозящий снегами и стужей, наш чемпио-о-он Касья-а-ан из дома Краулсан со своим Ледяным во-о-олком!

Трибуны взвыли, забарабанили ногами по ярусам, и волна одобрения покатилась сверху вниз.

— А против него… — конферансье оборвал себя, выдержал паузу и протянул сильнее прежнего, — заезжий смельча-а-ак, что бросил вызов чемпиону прямо с порога, Ив Винтерска-а-ай, и его боец по кличке Ри-и-ид!