Глава 15. Песня

Натаниэль шёл вдоль коридоров, украшенных ракушками и озарённых незнакомым зеленоватым светом. Весь этот дворец казался хитросплетением паутины, подводным лабиринтом, будто специально созданным, чтобы поймать его в свои сети. И всё же он шёл – туда, откуда доносился высокий голос, разорвавший его сон. Голос будто бы знакомый, хотя ничего подобного он никогда не слышал на поверхности.

Наконец, очередной поворот вывел его в широкую залу, половину которой заполняла вода. Прозрачные волны накатывали на каменные плиты пола и медленно отступали назад. В поверхности воды отражались звёзды, и Лиам, не удержавшись, бросил взгляд на потолок, но увидел лишь колодец, уходящий в темноту.

Высокий эльф с волосами похожими на россыпь серебра сидел у самой кромки воды. Краешек его лазурного одеяния лизали волны. Тонкие руки лежали на коленях. Даже со спины Натаниэль узнал принца, которого так странно представил ему король.

- Тириэль… - тихо позвал он.

Эльф резко повернул голову. Точёное лицо, неуловимо отличное от лиц всех остальных эльфов, которых он видел. Будто это намного глубже, и за маской бессмертной куклы скрывается живой, страдающий человек.

- Натаниэль…

- Нат, - Натаниэль осторожно опустился рядом, вглядываясь в острые скулы. Голубые глаза эльфа зачаровывали. В них будто отражалось тоже бездонное небо, которое он только что увидел в воде.

- Нат, - осторожно повторил эльф. – Так коротко и так… похоже на людей.

Нат усмехнулся.

- Здесь много знают о людях?

- Нет, - Тириэль отвернулся. – Вестей сверху нет уже давно. С тех пор, как последняя Охота разрушила башни связи.

- Башни связи? – видимо, недоумение в голосе человека заставило Тириэля обернуться.

- Вы так… отстали?.. Впрочем, наверно… Башни, через которые Хранители говорили друг с другом. Когда связь пропала, мы решили, что люди проиграли войну.

- И больше не пытались драться? – Натаниэль с трудом сдерживал ярость.

- Нет. Не пытались. Это не наша война. Так говорят Хранители.

Натаниэль покачал головой.

- Представь, люди выиграли ту войну.

- Правда? – Тириэль обернулся, и лицо его отразило любопытство.

- Выиграли раз и навсегда. Властелин преисподней пойман в ловушку, и больше Охот не будет.

- Что ж… Мы вас недооценили.

Ни капли раскаянья не заметил Натаниэль в голосе принца.

- Теперь над миром нависла новая угроза… Такая, какой мы не видели прежде. Чудовища, пьющие кровь людей. Их всё больше.

- Только людей? Прости, - Тириэль тут же улыбнулся, и улыбка эта моментально заставила злость Натаниэля утихнуть. – Я – принц. Мой долг думать о своём народе. Только потом – о других.

- Они пьют любую кровь, - сообщил Натаниэль жёстко.

- Но, полагаю, они не умеют плавать, - сказал Тириэль задумчиво.

Натаниэль покачал головой. Спорить было бессмысленно.

- Я вёз вот это, - он, Натаниэль, поднял руку и засучил рукав, демонстрируя принцу золотой браслет с изумрудом, - прочь с материка. Этот талисман не должен попасть в руки наших новых врагов.

- Тогда тебе повезло, - эльф кротко улыбнулся, но в глазах сверкнула сталь, - больше этот предмет не увидят на поверхности моря.

- Это хорошо, - согласился Натаниэль. – Я был бы рад оставить этот камень там, куда не добраться нашим врагам. Но я сам принадлежу верхнему миру. Меня многие ждут там.

- Ты герой?

- Нет… Я…. Простой купец. Ну, довольно успешный купец. Но даже я понимаю, что стоять в стороне нельзя.

Эльф повернулся боком к морю и в упор посмотрел в глаза Натаниэля.

- Мой отец сказал тебе, что ты должен сделать.

- Он сказал лишь, что я должен его развлечь. Но это глупо, когда решается судьба мира…

- Судьбу мира решает каждый миг. Каждый наш поступок. И сейчас твоё дело – ублажить моего отца. Если ты хочешь наверх. А моему отцу понравится то, что понравится мне. Ты заговорил о лютне… Ты музыкант?

- Я играл гостям… Пару раз.

- Тогда тебе будет трудно.

- Я попробую, - Нат развёл руками.

- Сложи песню. Такую, что понравится мне. И тогда сможешь выступить перед моим отцом.

Натаниэль усмехнулся.

- Я слышал твой голос… Сомневаюсь, что песни людей могут удивить тебя.

- А ты попробуй.

Эльф встал.

- Я подскажу. Я люблю историю. Баллады о подвигах. О том, что так важно для тебя – о том, как решалась судьба мира. Расскажи это в песне.

- О подвигах… - Натаниэль поднялся следом. – Только ли о них? – он вплотную приблизил своё лицо к щеке эльфа и глубоко вдохнул таинственный дурманящий запах. – А как насчет любви?

Тириэль смотрел на него секунду и усмехнулся.

- Попробуй, Натаниэль. Но с этой песней не ходи к отцу. Только ко мне.

***

Коридоры за коридорами, и снова коридоры, пока не открывается, не отползает в сторону дверь в потайной зал, где много лет не бывало никого, кроме него самого.

Теперь всё иначе. Одинокому голосу вторит звон лютни, и каждый вечер он приходит не затем, чтобы увидеть звёзды – затем, чтобы дождаться его.

Натаниэль входит следом спустя лишь несколько секунд и руки его сами собой ложатся на пояс принца.

- Ты опоздал, - голос холоден, как всегда, и только море знает, какую боль скрывают глубины подо льдом.

- Всего на миг.

- Ты провинился, человек. Больше так не делай.

Он проходит на привычное место, сбрасывает туфли и садится боком, опустив одну ногу в прохладную воду.

- Начинай.

И он поёт. Поёт о людях и их битвах, о героях и королях. Он поёт хуже любого эльфа, но этот голос Тириэль хотел бы слушать всегда.

- Нет, человек, песни твои не достойны короля.

Натаниэль опускает лютню. Что-то новое в его жестах. Отчаянье?

- Я не годен для развлечений.

- Ты уже говорил. Но выйти отсюда…

- Да, да, выйти отсюда только один шанс.

Лютня отлетает в сторону, и струны горько звенят. Руки купца ложатся на плечи принца, сжимая до боли, до синяков.

- Я не гожусь для развлечений, - рычит он в самое лицо, бесстрастное как и прежде. – Мне нужно наверх. Разве ты не можешь понять?

- Тебе плохо у нас?

Руки резко исчезают.

- Там война!

- Там всегда война.

Поднявшись, Тириэль подходит к стене, чтобы коснуться одной из жемчужниц, и она тут же оказывается в его руках. Свет её медленно гаснет и принц резко оборачивается к гостю.

- Тебе плохо со мной? – слова звенят, как порванные струны и купец лишь опускает голову, не смея взглянуть в голубые глаза. Тириэль отбрасывает раковину одним быстрым движением и, подойдя вплотную к человеку берёт его за локти и вздергивает вверх, заставляя заглянуть себе в глаза.

- Ты не понимаешь, человек. Ты не можешь понять. Я ждал тебя много сотен лет. До того, как был построен подводный город, я уже ждал тебя. Ты предназначен мне. Ты не можешь уйти.

Натаниэль поднимает глаза и долго смотрит, но во взгляде его ничего, кроме усталости.

- Мне тридцать два. Ты не мог ждать меня дольше.

- Тебе триста тридцать два! Ты был воином дикого племени и отдал жизнь за меня. Ты был солдатом, погибшим в бою с Охотой, и пришёл ко мне, чтобы обрести покой. Ты нашёл меня в последнем городе, устоявшем под напором сил Ада и закрыл мои глаза. Война была всегда. И война всегда разлучала нас. Но ты должен был прийти ко мне. Сюда, где нет ничего кроме покоя. И ты должен остаться со мной.

Рывок и купец отступает назад, с испугом глядя на принца.

- Мне нужно наверх, - он хватает ртом воздух, будто бы задыхаясь.

- Мой отец не отпустит тебя. Его задачу нельзя решить. Ты вечно будешь петь для меня.

- Мне нужно наверх! – и снова руки Натаниэля сжимают плечи принца. – Ты говоришь так, будто любишь меня. Я тоже тебя люблю. Мне не нужна красивая ложь, чтобы оправдать свою любовь. Но там наверху мир гибнет. И я…

- И ты должен погибнуть с ним?

Тяжёлый вздох и хватка ослабевает, но пальцы никуда не исчезают.

- Тир… Ты бессмертен. Что для тебя ещё несколько лет ожидания?

- Ожидания?

- Я вернусь. Как только закончится война. Я клянусь. Только отпусти меня.

Принц роняет лицо на руки. В его глазах – одинокие ночи и звёзды, отражённые в озере на самом дне океана. В его глазах пыль столетий и вечное одиночество. Его глаза незачем видеть тому, кто всё равно уйдёт.

- Хорошо, - говорит он тихо, - завтра. На этом же месте. Я помогу тебе подняться наверх.

***

Лиам проснулся и долго хватал ртом воздух. Так долго, что ночь стала казаться вечной.

Звук шагов заставил его повернуться к решётке. Он встал, заметив знакомое колыхание серебра.

- Ты видел? – тихо. Слишком тихо.

- Да.

- Почему ты не пришёл?

Лиам облизнул губы и подошёл к решётке. Опустил ладони поверх пальцев наместника, уже лежавших на ней.

- Я погиб. Меньше, чем через год. Один единственный вампир захватил наш корабль и убил всех до одного.

Айвен отвернулся.

- Ты долго ждал? – Лиам сдавил пальцы в своей ладони.

- Почти год.

- Всего год? – что-то кольнуло под сердцем, и Лиам усмехнулся.

- Я понял, что ты не придёшь. Ты знаешь, как умирают эльфы?

Лиам покачал головой.

- Не хочу знать.

Айвен кивнул и, наконец, посмотрел на него.

- Завтра Дакар примет мой вызов.

Лиам резко выдохнул.

- Ивэйн… Наместник…

- Я знаю, что ты хочешь сказать. Я не повторю твою ошибку. Я не собираюсь умирать.

- Ты откажешься?

- Нет. Я его убью.