Глава 18

В столицу они прибыли спустя два дня. Власта даже толком не успела повидаться со своими сослуживцами. Единственным, с кем она поговорила, был Берий. И то только из-за оформления долгосрочного отпуска, о котором она мечтала с момента перевода на Радогскую заставу.

– Ты хоть вернёшься сюда? – спросил командир, когда увидел, сколько месяцев подчинённая собрала отдыхать.

– Не знаю, – честно ответила она.

И ведь действительно не знала. И не потому, что планировала всю жизнь следовать за Марком, куда бы он ни отправился. А потому, что им предстояло ещё много чего сделать. Да и с родственниками хотелось бы встретиться. Она впервые за несколько месяцев позвонила родителям. И, узнав, что они сейчас находятся в столице, ошарашила новостью, что тоже туда направляется. Более того, у них будет достаточно времени, чтобы повидаться. Наверное, за все эти годы мама Власты ещё никогда не была так счастлива.

Столица встретила шумом, гомоном и толпами спешащих куда-то людей. А ведь это был только железнодорожный вокзал. Отвыкшая от такой суеты Власта долго дичилась, настороженно глядя по сторонам. Ей почему-то всё казалось, что сейчас обязательно кто-нибудь нападёт. А для Актиний тут и вовсе настоящее раздолье. Своеобразный пир, на который их никто не приглашал.

Когда они сели в магмобиль, который должен был отвезти их сразу же на встречу с императором, Марк ободряюще сжал ладонь магини. И это действительно помогло. Ощущать его прикосновение и тепло тела было достаточно, чтобы успокоиться и сосредоточиться на предстоящей встрече. Всю оставшуюся дорогу Власта смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи, с любопытством узнавая столицу заново. Дворец она заметила ещё издалека. Высокое четырёхэтажное здание, выложенное светло-серым камнем с перламутровыми вкраплениями. Из-за чего казалось, что здание сияет в солнечных лучах. Этот камень, жадарит, считался невероятно редким, оттого и безумно дорогим. Всего в их мире было три месторождения этого удивительного строительного материала. И, конечно же, он уже давно закончился бы, если бы не имел свойство вырастать заново, будто живой организм. Это происходило не очень быстро, иначе все дома можно было бы выстроить из жадарита. Но всё же, если по-умному разрабатывать карьеры, жила могла не оскудеть вообще никогда.

– Не переживай, всё будет хорошо, – прошептал Марк, когда магмобиль остановился перед величественным зданием.

– Ей и нечего переживать, – хмыкнул услышавший его Марат. – А вот тебе следовало бы побеспокоиться о своём здоровье.

Артефактор только недовольно поджал губы, но ничего говорить не стал. И чем ближе они подходили к кабинету, в котором их должен был ждать император, тем сильнее нервничал. Власта даже удивлённо покосилась на него, не понимая причин волнения. Способ спасти мир они нашли. Создать артефакт, со слов Марка, не составит особого труда. Император очень полагался на артефактора и ценил его ум. Что же в этой встрече могло быть такое страшное?

«Ну, если только Арван не обиделся на молчание Марка, касающееся правды об артефакте, построенном древними»

От этой мысли магиня почувствовала себя не в своей тарелке. Не за себя, но за любимого мужчину. Гнев правителя был действительно страшен, а его наказания ужасающими. Гвардеец, открывавший перед ними дверь, будто специально делал это невероятно медленно, отчего нервы звенели, словно натянутая струна. Или это распереживавшейся Власте просто так показалось? В любом случае, она перешагивала порог кабинета, готовясь к любому развитию событий.

Встречали их сам император, которого магиня видела не только на портретах, но и вживую; один из советников Арвана Второго и… Власта видела его всего один раз, более двадцати лет назад, но всё равно мгновенно узнала. Если честно, она даже была немного влюблена в Райта фор Леарда, младшего брата маркиза Лазарского. На тот момент он был вдовцом, но это нисколько не умаляло его привлекательности в глазах женщин. Наоборот, некоторые особы просто жаждали залечить его израненное смертью жены сердце. Откуда в их головах взялись такие мысли, ледяная магиня не знала. Сама же она восхищалась тем, как виртуозно отдел по расследованию магических преступлений во главе с лестом Райтом распутывает дела. Да и внешность боевого мага ей весьма импонировала.

«Главное, чтобы Марк об этом не прознал», – весело подумала она и покосилась на артефактора.

– Мой повелитель! – Марк склонился в низком поклоне и, не сдержавшись, скосил глаза на ещё одного своего друга.

– На меня смотри, – сурово приказал Арван. – Виконта Таверга ещё никто императором не назначал.

Власта даже позволила себе выдохнуть. Если император изволил шутить, а это явно была шутка, значит, не сильно гневается на артефактора.

– До меня уже дошла радостная весть о твоём более чем удачном изыскании способа спасти нас всех, – тем временем продолжил император. – Что, несомненно, сглаживает общее впечатление от совершенно случайно открывшейся мне правды. Заметь, благодаря не тебе, а какому-то незнакомому артефактору, которого я видел впервые в жизни.

«Всё же злится», – с тоской подумала Власта.

– Мой император… – попытался сказать Марк без дозволения, что уже являлось недопустимым в понимании ледяной магини.

– Поэтому наказание всё же последует, – повысил голос правитель, будто и не заметив оплошности своего подданного. – Но назначит тебе его виконт Таверг, с моего высочайшего позволения.

– А может, сразу в тюрьму? – с тоской в голосе спросил артефактор.

Со стороны Марата и всё время молчавшего советника донеслись смешки. Власта с трудом сдержалась, чтобы не последовать их примеру. И только сочувствие к мужчине помогло сохранить прежнее нейтральное выражение лица.

– Не беспокойся, по голове он тебя бить не будет. Я запретил.

«А шутки у нашего повелителя довольно… своеобразные», – пришла к выводу ледяная магиня, ещё больше проникшись сочувствием к Марку.

– Леста Власта фор Полярская, – обратился к ней император, но затем неожиданно закашлялся.

Его действие повторил и советник, только не так виртуозно, поэтому женщина сразу поняла, что он смеётся. И даже на лице леста Райта мелькнула улыбка. Оставалось только понять, что же их всех так развеселило? Она посмотрела на Марата, надеясь получить хотя бы намёк с его стороны. Но некромант в это время преувеличенно внимательно рассматривал рисунок на потолке и разъяснить внезапную весёлость собравшихся не стремился. Власта, если честно, тоже с удовольствием посмотрела бы. Все потолки во дворце разрисовывал известный художник, обладавший удивительным магическим даром, благодаря чему его картины оживали, повторяя какие-то небольшие движения.

– Мой повелитель, – всё, что оставалось сказать магине. Тем более, странный кашель уже прошёл.

– Мне уже доложили о вашей… беспрецедентной смелости.

«Глупости…»

Власте стоило больших усилий, чтобы не посмотреть на Марка. Они вроде бы уже всё между собой выяснили, но мужчина всё ещё болезненно воспринимал эту тему. Поэтому магиня предпочла бы не напоминать о ней. Но императора об этом не попросишь…

– Теперь я понимаю, почему именно вас лест Марк выбрал в проводники, – тем временем продолжил Арван, сканируя её своим пронзительным зелёным взглядом.

– Вы мне льстите, – ответила Власта, вновь склоняясь в поклоне.

– Приказ о вашем награждении уже подписан. – Заметив, что магиня хочет возразить, император приподнял руку, останавливая её. – Это не обсуждается. Ваш поступок действительно много значит. И не только для меня и его друзей, но и в целом для всего мира. Хоть остальные никогда и не узнают об этом.

Марк только вздохнул, но смолчал. А Власта даже дёрнулась от этого вздоха. Она всё ещё чувствовала вину, пусть и считала себя правой. Но и чувства артефактора могла понять. Стоило только представить себя на его месте, и безрассудное геройство действительно казалось глупостью. Если и вовсе не идиотизмом.

Они пробыли на аудиенции ещё несколько часов. За это время Марк подробно рассказал, как именно будет работать новый артефакт. Предупредил, что сразу чуда не последует, и пока межмировая ткань будет обновляться, прорывы не прекратятся. Просто их станет немного меньше. По самым быстрым прикидкам выходило, что на полное восстановление естественной защиты уйдёт без малого триста лет. И всё это время некроманты, как, впрочем, и другие маги, не будут сидеть без дела.

– Главное, объяснить всем этим правителям, почему нельзя сделать так же, как и наши предки. Если, конечно, они не хотят устроить конец света. Костыль не поможет человеку с открытой раной в груди. Так же и в нашей ситуации. Древний «костыль» давно изжил себя, и теперь от него больше вреда, чем пользы.

– Я услышал тебя, – сказал император, даже не став раздумывать. – И постараюсь донести эту простую истину до наших соседей. Тем более, они тоже страдают от этих прорывов. Это им не тарки, которые почему-то появлялись только на нашей территории, да ещё захватывали Менское княжество.

– Как я понял, в основном и до войны, и сразу после неё тайхары и рейты жили только на наших территориях, – пояснил Марк, припоминая, что узнал из архивов древнего артефактора. – Поэтому Свар и настроил систему только на эти земли. Это уже потом, значительно позже его смерти, началось расселение по всему материку.

– До сих пор не верю, что этой напасти в нашем мире больше не будет, – заговорил советник. – Это же сколько бед они нам приносили. Воистину проклятие древних!

Власта молча согласилась с его словами, ибо до сих пор была под впечатлением от увиденного в убежище.

Когда они покинули кабинет, то Марка сразу же утащил куда-то лест Райт. Марат успокоил магиню, пообещав, что ничего страшного с ним не сделают, и ушёл вслед за друзьями. Власта искренне понадеялась, что некромант будет контролировать, а не участвовать в избиении младенца. Ибо что бы они там ни говорили, а артефактор, даже хорошо натренированный, не чета бывалому боевому магу. За плечами же леста Райта годы практики.

«Хоть бы ему чего важного не отбили», – подумала она и направилась в городской особняк своих родителей.

Когда-то и у неё был дом в столице. Намного скромнее родительского, потому что Власта не видела смысла обзаводиться шикарным жильём, когда жила совершенно одна. Но, переведясь на Радогскую заставу, она продала дом, не планируя сюда возвращаться. Пока в её жизни не появился шабутной артефактор, перевернувший мир с ног на голову и заставивший ледяную магиню, живущую много лет словно в полусне, очнуться.

Мама встретила блудную дочь прямо на пороге, будто специально всё это время караулила у окна, дожидаясь её прибытия. Власта и пикнуть не успела, как оказалась в крепких объятиях северной красавицы, как называл жену граф Невадский.

– Я уж думала, что самой придётся ехать в ту глушь, чтобы повидаться с тобой, – проговорила она куда-то в плечо магине, так как была ниже дочери где-то на полголовы.

– Было бы здорово, – севшим голосом ответила Власта, только теперь поняв, как же сильно тосковала по родным.

– И ты даже не возражала бы? – усомнилась леста Анаста, отстраняясь от дочери и глядя на неё такими же светло-серыми глазами.

Да и некогда льняной цвет волос ледяная магиня так же унаследовала от матери. Только ростом в неё не пошла, чему втайне радовалась. Ибо миниатюрный боевой маг – это повод для нескончаемых шуток коллег.

– Может, поначалу да, но как только увидела бы, поняла, как сильно ошибалась, – честно призналась Власта. – Я так соскучилась по вам всем!

– Хорошо… Это очень хорошо! – В глазах лесты Анасты мелькнули слёзы.

Она уже и не надеялась услышать когда-нибудь такое признание. Все эти годы женщина переживала за дочь, даже обзаведясь информатором на заставе. Ибо дождаться звонка от Власты было невозможно. Только как помочь не знала, тихо радуясь уже тому, что дочь жива и, кажется, не помышляет о самоубийстве. А ведь раньше такие мысли точно бродили в её голове.

– Какими судьбами ты оказалась в наших краях? – поинтересовалась графиня, приобняв дочь за талию и направив в сторону гостиной.

– Помогала в одном деле лесту Марку фор Северскому. Слышала о таком?

– Конечно, слышала! Кто же о нём не знает? И как он тебе?

– Невероятный человек! – искренне ответила Власта.

– Что, правда? – удивилась леста Анаста и даже притормозила.

– Мама, им невозможно не восхищаться, – укоризненно сказала магиня. – А когда узнаёшь этого человека лучше, ловишь себя на мысли, что готов поклоняться как божеству. Он… удивительный.

– Даже та-ак? – заинтересованно протянула графиня, но больше ничего выпытывать не стала, прекрасно зная свою дочь. – Скоро вернётся отец, он уже звонил.

– К… Как он? – немного запнувшись, спросила Власта.

Она всегда была папиной дочкой, но случившаяся пять лет назад трагедия отдалила их. Конечно же, по инициативе ледяной магини. А граф Невадский смирился после уговоров супруги, довольствуясь тем, что им докладывали осведомители. Да и редкие звонки дочери хоть немного успокаивали.

– Скучал. Как и все мы. А ещё очень ждал этой встречи.

За годы отсутствия Власты в особняке сделали косметический ремонт, освежив интерьер и сменив некоторую мебель. Пока женщины ждали возвращения главы семейства, чинно попивая чай в гостиной и беседуя о всяких незначительных вещах, магиня с любопытством оглядывалась. Дом, который она помнила, значительно изменился и даже стал немного чужим. Теперь здесь она чувствовала себя долгожданной, но всего лишь гостьей. А возможно, это просто глупые мысли из-за долгого отсутствия.

Граф вошёл в гостиную широким стремительным шагом. Власта только и успела встать с дивана, как её тут же заключили в крепкие объятия.

Стыд и вина. Вот что она почувствовала, когда отец обнимал её и гладил по волосам. И желание всё исправить, но ведь это невозможно. А ещё очень тяжело смотреть в синие глаза родителя, в которых светилась радость пополам с облегчением.

– Как хорошо, что ты заглянула к нам в гости! – Будто и не было этих пустых пяти лет, а блудная дочь лишь ненадолго уезжала на очередное задание.

– Теперь я постараюсь чаще приезжать, – пообещала она, с трудом проглотив образовавшийся в горле ком.

Смешно кому сказать, но следующий час всегда довольно сдержанный граф Невадский не отпускал руку дочери, расспрашивая о жизни на заставе и недавней экспедиции. Власта отвечала как можно честнее, но всё рассказать не могла. А кое о чём сознательно умалчивала. Вряд ли родители оценят её героический поступок, когда она один на один ушла сражаться с иномирной тварью, при этом вырубив Марка, чтобы тот не пострадал. Да и о своих отношениях с артефактором тоже не спешила просвещать. Конечно, магиня была счастлива, что Марк признался ей, но… Наверное, опасалась сглазить. Ведь, как известно, счастье любит тишину.

Звонок смартана раздался совершенно неожиданно. Особенно когда знаешь, что звонить тебе особо некому. Извинившись перед родителями, она решила не выходить из гостиной, а просто отошла к окну. Открыв устройство и ответив на вызов, Власта увидела перед собой миниатюрное изображение Марка. У того уже начал расплываться синяк по скуле. Да и вообще вид был сильно потрёпанным. Не успела магиня и слова сказать, как артефактор обиженно заявил:

– Родная, посмотри, что они со мной сделали!

Громко заявил.

– Родная? – удивился лест Митар и недоумённо посмотрел сначала на дочь, а потом и на супругу.

Довольно громко удивился.

– Это ещё что за мужик у тебя там? – Марк настороженно прищурился.

– Это мой отец! – прошипела не хуже змеи Власта, чувствуя, как лицо обдаёт жаром.

И не имеет значения, что кому-то через пару лет стукнет пятый десяток. Разговаривать со своим мужчиной при родителях всё равно весьма неловко. Особенно когда этот уникум подозрительно уточняет:

– Родной отец?

Этот вопрос ввёл ледяную магиню в ступор. Она даже глазами захлопала, пытаясь осмыслить услышанное. А заметив замаячившего позади Марка Марата, спросила у того:

– Ты уверен, что вы ему ничего важного не отбили?

– Уточню у целителей, – тут же пообещал некромант и отобрал у друга смартан.

– Эй, ты че… – последнее, что донеслось до женщины, прежде чем связь прервалась.

Закрыв смартан, Власта дала себе около десяти секунд на то, чтобы набраться смелости и посмотреть на отца. Но, натолкнувшись на его вопросительный взгляд, почувствовала себя нашкодившим подростком. Странное и не совсем понятное состояние. Когда она встречалась с бывшим женихом, всё было намного прозаичнее и спокойнее. А сейчас было почему-то стыдно. Причём не за поведение Марка. Его она никогда не станет стыдится. Да и мысли в голову такой бы не пришло. А вот за то, что у неё появился мужчина, с которым они довольно близки…

«Кошмар какой!» – расстроенно подумала магиня.

А переглядывания с отцом тем временем всё продолжались. Он молчал, ожидая объяснений. Она молчала, не зная, как начать разговор.

– А это, случайно, не Марк фор Северский звонил? – спросила леста Анаста, решив первой прервать затянувшуюся тишину.

Самым кошмарным во всей этой ситуации было то, что Власта покраснела.

«Да что со мной не так?! – мысленно взвыла она, чувствуя, как горят уши. – Как подросток в пубертатный период, право слово!»

– Значит, точно он, – удовлетворённо проговорила графиня.

– И что из этого следует? – спросил у неё супруг. – Почему этот… лест обращается к моей дочери так, словно они довольно близки?

– Потому что жених! – радостно возвестила всё уже для себя решившая леста Анаста и уточнила у Власты: – Жених ведь?

– Ну… – неопределённо протянула ледяная магиня, действительно не зная, что сказать.

Ведь признание в любви не равно предложению руки и сердца. Она знала достаточно пар, которые жили вместе, не связывая себя узами брака.

– Та-а-ак… – многообещающе протянул граф Невадский и приподнялся с дивана.

– Дорогой! – строго воскликнула графиня. – Ты не будешь вспоминать увлечение боксом и отрабатывать на мальчике свои приёмы. Он, не побоюсь этих слов, достояние империи!

– По голове бить не буду, так уж и быть! – не пошёл на попятную лест Митар.

Не сдержавшись, Власта расхохоталась, искренне сочувствуя Марку. Ведь отец не отступится от своих слов.