Глава 11

Резко обернувшись, я вскинула руку, желая только одного – чтобы до меня не добрались. Паука, размером с хорошего пса, откинуло от меня волной магии. Я не успела этому порадоваться, как сбоку послышался отчаянный возглас одного из наших людей.

Когда я увидела, из-за чего человек кричал, то, говорю честно, у меня волосы на голове зашевелились. Наверное, это была самая крупная особь, и она сейчас шустро заворачивала в паутину воина, крик которого и привлек мое внимание.

Вообще странно, что в общем гаме я услышала его. Просто все вокруг сражались, стараясь не подпускать к себе мохноногих пауков.

Сделав шаг, я стиснула зубы и пожелала, чтобы мужчина был свободен, а пауку пришел конец. Моя магия, которой я пользуюсь столь редко, всколыхнулась. Паутина на человеке тут же истлела, а паука отбросило на стену, буквально расплющивая под давлением. Ближайшие люди отскочили, иначе их бы окатило внутренностями мерзкого насекомого.

Я вздохнула. А ведь все так хорошо начиналось.

На следующее утро после того, как Монту появился в нужный момент и прикончил весьма неприятных на вид сороконожек, мы встали хоть и мрачные, но вполне живые.

Вечером казалось, что все позади, но с утра многие поняли, что впереди нас может ждать и не такое. Конечно, никто и не думал поворачивать назад, но люди теперь смотрели вперед с тревогой и вели себя осмотрительно.

Мясо я всё-таки попробовала. Оказалось  похоже на нечто среднее между рыбой без костей и курицей. Правда, съесть смогла небольшой кусочек, и то по настоянию стража. Вполне вкусно, но стоило мне вспомнить, чье это мясо, как мне становилось дурно. Понятное дело, если бы я была голодна, то съела бы и не такое, но так как необходимости не было, то зачем? Вот и я так подумала. Поблагодарила повара и попросила не класть мясо в мои порции.

Остальные уже успели к тому моменту распробовать «деликатес», так что вполне спокойно уминали мясо. Мой отказ никого особо не удивил. Иногда хорошо быть немного другим. Люди посчитали, что моему организму не подходит такая пища. Причем придумали сами и поверили в это. Я не стала никого переубеждать.

Дальше мы двигались с большей осторожностью. Все новые места стоянок тщательно проверялись. Иллиадар не мог постоянно поддерживать барьер, иногда даже ему требовался перерыв. А еще подошел тот самый период, и мы стали искать уединение.

Тоберон поначалу хмурился, не понимал, ругался, застав нас в очередной раз тискающимися. Но потом, видимо, Иллиадар ему все объяснил.

Удобное место мы нашли быстро. От общей пещеры вбок уходил небольшой коридор, заканчивающийся тупиком. Этот тупик мы со стражем и облюбовали. Все, как обычно, прошло сильно, ярко и безумно приятно.

Коридор был довольно длинным, но, видимо, под землей хорошая акустика – я поймала не один взгляд, а Лонгвар несколько раз хлопнул Иллиадара по спине так сильно, что тот начал сторониться слишком ехидного в то утро дракона.

Передав магию стражу, я почувствовала себя намного лучше. Ощущение было схоже с тем, словно я скинула с плеч пару мешков с песком. Хотелось постоянно улыбаться, говорить о пустяках и смеяться.

Кажется, легкая эйфория охватила и стража. Больше ничем я не могу объяснить то, что мы непозволительно расслабились.

В эту пещеру мы ввалились всей гурьбой, будто совсем позабыли о тех сороконожках и об опасности, поджидающей нас на каждом шагу. Люди о чем-то громко переговаривались, смеялись, обсуждали, лишь изредка поглядывая по сторонам.

Нам повезло, что странной атмосфере поддались не все воины. Про Тоберона тоже не стоит забывать. Но всё равно нападение стало для нас большой неожиданностью.

С потолка на длинных белых нитях прямо перед нами опустились мохнатые пауки. Размер их варьировался. Самые маленькие были примерно с кошку, а самый большой, как раз тот самый, которого я раздавила магией о стену, был величиной с легковой автомобиль. На ножках. Вернее, на мохнатых лапах.

Может быть, эти паучки и были симпатичными, если бы не желали нас употребить в пищу. Как-то сразу стало понятно, что они ядовиты и не стоит допускать укусов. Хорошо хоть они отлично поддавались мечам.

Поначалу все запаниковали, но стоило Тоберону гаркнуть что-то воинственное, как все тут же повыхватывали оружие и бросились кромсать пауков.

Встрепенувшись, я заметила, что тот воин, которого громадный паук собирался замотать в паутину, лежит и не встает. В груди шевельнулось волнение. Укусил? Успел впрыснуть внутрь яд?

Быстро приблизившись, опустилась на колени и едва не отшатнулась. На животе мужчины расползалось кровавое пятно. Я вспомнила размеры паука и сразу же представила, каким должно быть его жало. Ему даже не нужно было вводить яд, от такой раны человек и так бы скончался.

Запаниковав, я оглянулась в поисках помощи, ведь раненый еще дышал. Вернее, хрипел, бессмысленно смотря прямо вверх. Вот только все были заняты. Да и кто мне мог помочь? Кругом одни воины. Только сейчас я подумала, что нам надо было взять с собой лекаря.

При этой мысли вспомнила Лазаруса. А ведь я знаю много заклинаний, и лечебных тоже. Я же не только травки собирала для колдуна полжизни, но еще и кое-чему научилась.

Но получится ли? Моя магия другая. Магия желаний. Вот только я не уверена, что такую серьезную рану можно исцелить чем-то подобным. К сожалению, я не всесильна. Может быть, Иллиадар смог бы, всё-таки его колдовство намного мощнее. Времени искать в толпе стража не было. Я буквально ощущала, как жизнь из человека утекает.

Прикусив губу, я закрыла глаза, представив перед собой книгу с заклинаниями. Перебирая их одно за другим, я выбрала самое, на мой взгляд, подходящее и принялась шептать слова, стараясь вложить в них магию.

Прочитав одно заклинание, принялась за следующее, боясь открыть глаза и увидеть, что все было напрасно и человек давно уже мертв.

Я шептала одно заклинание за другим, надеясь, что хотя бы одно из них поможет. От ран, от отравления, для заживления, для кроветворения и еще несколько, показавшихся мне полезными.

Сосредоточившись на своей задаче, я совсем забыла, что кругом, вообще-то, небольшая война. Все мое внимание было отдано совершенно другому.

Когда меня аккуратно взяли за руку, я испуганно вскрикнула, отшатнулась и открыла глаза. Человек, которого я пыталась вылечить, лежал на каменном полу и смотрел на меня с благодарностью, удерживая за руку.

– Спасибо, госпожа, – прогудел он, с кряхтением поднимаясь. Быстро подняв рубаху, воин провел рукой по животу, на котором кроме крови не было больше ничего.

Я сглотнула, сжимая чуть трясущиеся руки, и только потом вспомнила, что происходит. Вскочив на ноги, огляделась, понимая, что люди образовали круг, центром которого была я и раненный мужчина. Они бились, не пропуская к нам пауков. Я видела Тоберона, Лонгвара, Иллиадара, нашего повара, имя которого я сейчас пообещала себе узнать. И всех остальных.

– Держаться плотнее! – крикнул Иллиадар. 

Мне было плохо видно из-за спин, но шум не оставлял сомнений, что пауков там огромное множество.

Люди, повинуясь приказу стража, тут же встали друг к другу ближе. И секунду спустя золотистый барьер укрыл всех, отбрасывая пауков к стенам. Странно, но я слышала, как они недовольно запищали.

Все еще пару минут стояли в напряжении, всматриваясь за пределы барьера.

– Все целы? – прокричал Тоберон, оглядывая воинов. Я видела на лице графа тревогу. Все-таки все они были не безразличны своему господину.

– Кажись, Дарина ранили, – сказал один из людей.

– Со мной все хорошо, – прогудел мужчина позади меня.

Я обернулась, поднимая взгляд. Дарин возвышался надо мной на целую голову и был тем самым человеком, который стал моим первым невольным пациентом. Хотя нет, я ведь когда-то еще и Иллиадара лечила, но он все-таки страж, дракон, а Дарин человек.

– Как ты, дружище? – протиснувшись между людьми, к нам подскочил мелкий парнишка. По голосу я узнала его. Это тот самый, что тогда спрашивал про Келтухайского зверя и получал еще подзатыльники за свое неподобающее поведение. Кажется, именно от Дарина и получал.

– Спасибо госпоже. Со мной все замечательно. Вона, даже царапины нет. А ведь дыра в животе была, мой кулак влез бы, – густым басом ответил Дарин, сверкая озорными и добрыми глазами.

– Откуда знаешь? Совал себе, что ли, кулак в пузо? – с любопытством спросил парнишка, осматривая торс мужчины с такой тщательностью, будто вознамерился всё-таки найти там дыру.

– Так чуял это, – просто ответил Дарин, улыбаясь и мягко отталкивая парня, который не давал ему опустить уже рубашку.

– Остальные на месте? Раненых больше нет? Смотрите, пауки, должно быть, ядовитые, так что не молчите. Проверьте себя на наличие царапин. Не хватало еще, чтобы вы свалились потом, не заметив крохотную ранку, – отвлек всех от Дарина голос Тоберона.

Люди тут же принялись себя осматривать, совершенно при этом не стесняясь. Недалеко я заметила Агату, белую как полотно и с трясущимися губами. Служанка старалась всегда быть рядом со мной, но видно, что девушке иногда было весьма не по себе. Хоть она когда-то и сказала, что тоже колдунья, но я никогда не замечала за ней колдовства. Надо будет как-нибудь спросить, в чем дело.

– И что делать будем? – спросил Тоберон, подходя к Иллиадару. – Пауков слишком много, если оставим как есть, они пойдут следом.

Страж, уже убедившийся, что со мной все хорошо, стоял сейчас недалеко. Пожав плечами, он стер с лица грязь и вздохнул.

– Будем давить. Я видел, как Селена раздавила одного о стену. Думаю, у меня должно получиться.

Услышав это, люди загомонили. Оказывается, многие заметили мое колдовство, а теперь высказывались по этому поводу. Столько комплиментов за раз я, кажется, еще никогда не слышала. Иллиадару пришлось порычать, чтобы утихомирить слишком уж распалившихся мужчин. Лонгвар на это только поглядывал, ухмыляясь. Он потом еще долго подтрунивал над стражем, предрекая, что меня у него однажды уведут. Например, сам Лонгвар и уведет. Удивительно, но Иллиадар каждый раз велся на провокацию и веселил этим дракона. Не знаю, видел ли Иллиадар, но лично я понимала – Лонгвар воспринимал Иллиадара кем-то вроде младшего брата.

– Давить по одному будешь или всех сразу? – деловито поинтересовался Тоберон, устало присаживаясь на чью-то сумку с вещами.

Иллиадар несколько раз хрустнул пальцами – жест, которого я за ним раньше не замечала, явно был предназначен для того, чтобы сбросить напряжение – и сел прямо на пол по-турецки.

– Попробуем всех сразу, – буркнул он, закрывая глаза и сосредотачиваясь.

Я осмотрелась, а потом подняла голову вверх и побледнела. Весь потолок буквально светился от паутины. Можно было увидеть, как висят, словно гроздья странного винограда, замотанные жертвы гигантских пауков. Вряд ли тут ходят люди, но живности, видимо, и так хватает. Те же сороконожки, например. И я уверена, что мокрицы-переростки и пауки, обожравшиеся мутагена, не единственные жители столь негостеприимных пещер.

От вида, как по паутине туда-сюда бегают мохнатые пауки, становилось дурно. Их было много. Нет, их было очень много. Пещера оказалась высокой и весьма большой. К тому же на стенах виднелись мелкие проходы, из которых торчали мохнатые лапы.

Снова эти дыры! А ведь и в прошлый раз сороконожки полезли из таких дырок в стенах. Такое ощущение, что все горы пронизаны такими ходами и местные обитатели пользуются ими, как люди дорогами и укрытиями.

Кто же прорыл эти норы? Глубоко ли в горы они уходят? Судя по размерам, существо, проделавшее их, должно быть приличной величины. При мысли о длинных толстых червях, прогрызающих себе путь в камне, мне стало еще хуже. Что это за горы такие, что тут живут такие создания? Может быть, снова Хаос? Но я не чувствую его влияния.

Иллиадар между тем напрягся, и я всей кожей ощутила, как во все стороны от него раскатилась упругая волна магии. От нее волосы по всему телу приподнялись. Даже воины ощутили это, тут же замерли, словно их заворожили. Агата в стороне простонала, а Лонгвар присвистнул.

Барьер пошел рябью, но никуда не делся. Я вглядывалась в пауков, ползающих за пределами золотистого шара. Мне даже не нужно было присматриваться, чтобы заметить момент, когда волна магии достигла их. Пауки один за другим начали просто лопаться, словно их разрывало давлением изнутри. Они даже не понимали, что происходит. Не пищали и никуда не пытались сбежать. Впрочем, они бы все равно не успели.

Я думала, что раздавила самого крупного паука. Забудьте. Когда волна магии достигла потолка, до нас донесся такой вопль, что все невольно присели. А потом паутина порвалась, и сверху на барьер рухнуло громадное мертвое тело. Я вскрикнула, упавпрямо на пол. Остальные тоже запаниковали. Немудрено, учитывая, что размерами этот паук поражал. Его мертвые лапы обхватывали барьер полностью, свисая до самого пола. Каждая была длиной не меньше пяти метров, а то и больше. Брюхо, сейчас разорванное, напоминало цистерну. Ужасное существо.

Послышались ругательства, кажется, кто-то даже вспоминал маму. Быстрее всех в себя пришел Тоберон. Видимо, психика у графа была самой устойчивой. Даже дракон не сразу стряхнул с себя оцепенение при виде мертвого паука на барьере.

– Отойдите к краям! – крикнул Тоберон. – Вещи с собой берите! Потом как будете выковыривать их из-под этого чудовища?! Быстрее, вашу мать!

Все тут же закопошились, быстро отползая и отходя к краям барьера.

Я же встала на ноги, невольно косясь наверх, и подошла к мужу.

– Иллиадар,  тебе нужно уйти, – сказала я, положив руку ему на плечо. – Кажется, со всеми покончено. Только барьер пока не убирай, иначе нас тут задавит.

Страж резко распахнул глаза и посмотрел прямо на меня. По телу прошла дрожь. Было в нем сейчас что-то такое дикое, необузданное, что у меня сердце вмиг ускорилось.

Он медленно поднял голову и тут же тихо выругался, поднимаясь. Его качнуло.

– Ничего, – поспешила успокоить я Тоберона, который подскочил к нам. – Просто он резко выпустил слишком много магии. Это не страшно. Надо будет, возьмет еще. Да?

– Конечно, – страж вяло улыбнулся. – Вот только посплю сначала. Ты ведь не против?

– Совсем нет. Спи, если тебе хочется. Только давай сначала уйдем отсюда подальше, – попросила я, оглядывая залежи мертвых паучьих тел.  – Что-то мне не хочется обедать в столь далеко не теплой компании.

Когда все были по краям барьера, Иллиадар убрал его. Тут же послышался грохот. Кто-то ругнулся. Тоберон, удостоверившись, что с нами все нормально, принялся раздавать указания.

– Все целы? Раненых нет? Если есть, вести сюда. Вещи собрать, привести себя в порядок. Нам надо покинуть эту пещеру. Времени на все пять минут! Потом выходим. Кто не успеет, тот останется тут в обществе милейших паучков.

Минут через десять мы уже бодрым шагом двигались дальше. Некоторое время все еще вздрагивали, когда казалось, что со всех сторон слышатся шорохи от мохнатых лап, но потом понемногу расслабились.

Когда мы уходили из пещеры, я видела, что в самых маленьких норках попрятались крошечные паучки. Ну как крошечные. По сравнению с другими в этом месте они явно были крохотными, а так их размеры были приблизительно с ладонь человека. Специально ли страж пощадил этих крох, или же изначально его магия была настроена на уничтожение кого-то более крупного, я не знаю. Спрашивать я тоже не стала.

В этот раз мы справились даже без Монту, который оставил нас еще в той пещере с сороконожками. Но всем нам преподали жесткий урок. Мы расслабились, за что едва не поплатились.

Я скосила взгляд на Дарина, вышагивающего рядом с тем молодым парнем. Здоровяк улыбался, словно шел не по мрачной пещере глубоко под землей, а под летним ярким солнцем, которое согревало его.

– Скажите, а как зовут нашего повара? – спросила я у Тоберона, вспомнив, что хотела обязательно узнать имя человека, который каждый раз готовит на всех пищу.

– М? – Тоберон явно думал о чем-то своем, так как не сразу понял, что я задала вопрос. – А, повар. Осдор его зовут. Весельчак Осдор.

– Весельчак?

– Да, – Тоберон вяло и устало улыбнулся. – Он так редко улыбается, что всем показалось забавным называть его Весельчаком. Кажется, я не отказался бы помыться, – пробормотал граф, принюхиваясь к себе.

Я его понимала. Жидкость, которой были наполнены пауки, оказалась весьма вонючей. А уж после того, как повзрывались их брюшки, вываливая на свет то, что было внутри, кажется, мы все пропитались отвратительной вонью.

– Я уже опасаюсь местных озер. Если тут насекомые такие, то я тем более боюсь тех рыб, что могут там водиться, – поделилась я своими мыслями, передергивая плечами.

– Странное место, – подхватил Тоберон. – Хаос?

– Я не ощущаю воздействия, – я отрицательно качнула головой.

– Это драконы, – прозвучал сбоку голос Лонгвара. – Вы же не думаете, что они оставили бы единственный вход в свою долину беззащитным? Вот и населили его подобными существами. Обычные люди тут никогда не пройдут.

– В этом есть смысл, – кивнул Тоберон.

– А почему ты всегда говоришь «они»? – поинтересовалась, заметив за Лонгваром такую особенность. – Такое ощущение, словно ты не считаешь себя частью мира драконов. Отделяешь себя от них. Почему так?

– Так получается, – Лонгвар отвернулся и пожал безразлично плечами.

Он явно не хотел говорить на эту тему, но я понимала, что за всем этим скрыто нечто большее. Что-то произошло многие и многие годы назад между Лонгваром и остальными драконами. Но что? Его изгнали? Он сам отрекся от драконов по какой-то причине? Вряд ли он расскажет добровольно. Что ж, если нам суждено узнать причину, то мы узнаем. А если нет, то и смысла выспрашивать нет, только настроим дракона против себя.

– Интересно, каких еще существ сюда напихали драконы? – оставила я предыдущую тему и вернулась к проблемам насущным. – Что такого может водиться в пещерах?

– Мало ли что, – Лонгвар хмыкнул. – Вспомните, что может жить в земле. Вот и тут это будет, причем, как мы видим, в увеличенном варианте. Черви, жучки, червячки.

– Летучие мыши, – дополнила я.

– А мы не далеко от входа для летучих мышей? – поинтересовался Тоберон. – Мне кажется, они должны хоть изредка вылетать наружу.

– А вы представьте себе размеры местных мышек, – сказала я, ужасаясь сама. – Это мы ногами шагаем медленно, а они могут пролететь расстояние, что мы прошли, за пару часов, а то и быстрее. Я бы точно не хотела встречаться с подобными созданиями. Боюсь, одного укуса хватит, чтобы высосать из человека всю кровь.

– Нужно будет обходить большие пещеры с высокими сводами. Полагаю, что подобные существа будут селиться именно там, – задумчиво произнес Тоберон, а потом резко остановился. – Привал!

Я тут же глянула на мужа, обращая внимание на то, как он почти клюет носом, едва переставляя ноги. Люди принялись суетиться. Кажется, все и до этого замечали сонное состояние Иллиадара.

– Надеюсь, мы отошли достаточно, – проворчал Тоберон, жестом прерывая возражения сына. – Ты нам нужен целый и полный сил, иначе мы не дойдем. Подумай о жене, – применил коварный прием граф. – Если будешь вялым, то не сможешь в следующий раз защитить ее от опасности. Поспи пару часов. Да и нам всем тоже требуется отдых.

Иллиадара, переставшего упрямиться, уложили на расстеленный тонкий матрас и заботливо укрыли одеялом. Меня посадили рядом, а сами расположились кругом спинами к нам и занялись своими делами.

Я хмыкнула на такую слаженность. Иллиадар сонно поглядел на людей, а потом слегка улыбнулся.

– Иди ко мне, – прошептал он, приподнимая край одеяла.

Подумав пару секунд, я юркнула внутрь и прижалась к груди своего стража. В этот момент я подумала, что, наверное, на свете нет более безопасного места, чем тут, рядом с ним.