Глава 10

Долго задерживаться в замке графа мы не стали. Удостоверились, что сердце нормально себя чувствует, растет, впитывая магию и выпуская ее вовне, и собрались двигаться дальше.

Я думала, что воины будут другие, все-таки наши прежние спутники долгое время находились в дороге, но нет, собрались те же самые. При этом они явно были довольны таким раскладом.

– Домоседов среди них мало, – ответил на мой вопрос Тоберон. – К тому же наше путешествие никого не оставило равнодушным. Люди, привыкшие с самого детства, что магии толком нет, а колдуны в основном простые фокусники, увидели за несколько месяцев столько всего необычного, что им теперь и самим интересно. Впрочем, я тоже за собой заметил, что каждый день жду чего-то нового. Чего-то, что в очередной раз перевернет мой мир.

Ответ от короля на наше письмо пришел быстро. Он сокрушался, что не смог присутствовать при всех событиях лично, и ждал нас по окончании нашей миссии в столице с более подробным рассказом. Конечно, Лонгвара он тоже приглашал. А также намекал, что если мы вдруг, вот так же случайно, найдем альваров, то он будет рад видеть кого-нибудь из этого народа у себя в гостях. И не поймешь, то ли король так тонко над нами издевается, то ли он полностью серьезен, то ли нам только что был отдан приказ – отыскать альваров и предоставить их пред светлые очи монарха.

Карта замков была отыскана графом в библиотеке. Выходило, что остальные находятся слишком в стороне.

В общем, нас больше ничто не держало, поэтому мы оставили замок позади и снова пустились в путь.

С одной стороны, постоянное путешествие поднадоело, а с другой, мы провели всего ничего в замке, а успели устать от безделья. Впрочем, это, наверное, оттого, что мы знали, что все равно скоро двинемся дальше. Иначе я бы лично нашла, чем там заняться. Начать хотя бы с интерьера. Замок графа походил на холостяцкую квартиру. Так что там можно было ой как развернуться. А уж если обратить внимание на то, что происходит снаружи замка… Думаю, там много что можно было бы изменить. Но для того, чтобы начинать, надо быть уверенной, что завтра тебе не  предстоит срываться с места и двигаться дальше. Нет, сначала мы закончим с сердцами, магией, драконами, альварами, а потом уже будем строить уютное гнездышко и придумывать себе занятие на дальнейшую жизнь.

 Дорога в этот раз вилась по полю. Пыльная, с ямами, кочками, совершенно деревенская дорога. На ней были явные следы частого использования. Как сказал Тоберон, по этой дороге на пути к горам стоит еще один город, а еще множество деревень и селений.

Город иправдарасполагался прямо около гор. Как оказалось, королевство имеет в горах несколько рудоносных шахт, и в городе живут те, кто там работает. Собственно, город и возник именно по причине близости этих шахт.

Через пару дней пути мы наткнулись на последний храм Двубога. Неожиданностьюдля нас стало, что около него был разбит лагерь людей короля. Конечно, просто так проехать мимо мы не могли. Граф съездил, поздоровался, узнал новости. Оказалось, что культистов и тут накрыли. А ведь храма-то толком и не было, просто почти растащенные под ноль руины. Но храмовникам наземнаяпостройка и не нужна была, они великолепно ощущали себя и под землей.

Узнали мы, для чего они собирали магию из колдунов, тем самым убивая их. Оказалось, что когда-то давно ими был найден трактат, внутри которого хранилась диадема. В книге той говорилось, что если наполнить эту диадемумагией, то человек сможет обладать громадной силой. Силой, способной изгнать из нашего мира сам Хаос. Собственно, у храмовников Двубога были благие намерения. Вот только для того, чтобы один смог получить неограниченную власть и силу, пришлось умереть очень и очень многим.

Диадема эта найдена пока что не была, как и тот самый трактат. Никто из храмовников ни украшение, ни книгу в глаза не видел, но все точно знали, что они существуют. Кто сказал? Так мессир и сказал. А где мессир? Так погиб, когда Иллиадар превратился в дракона и порушил немного храм, в котором нас удерживали. Камень на голову мессира упал да прибил насмерть. И что теперь? Искать. Украшение, книгу, документы какие-нибудь. Таким был приказ короля. Вот они и искали, перерывая храмы, обстукивая их в поисках тайников.

Встречали мы и деревни. Самые обычные, хотя каждый раз ждали какого-нибудь подвоха, но нет, ничего такого не случалось. Просто люди, занятые тем, чтобы прокормить себя и свои семьи.

Однажды я сидела вечером возле костра и думала, что наше путешествие стало таким спокойным, что мне уже страшно. Как затишье перед бурей. Так всегда бывает. И это затишье означало, что впереди нас ждет много всего. Остаться бы в живых.

Спустя неделю мы прибыли в город около гор. Сами горы не былиочень высокими, но и холмами их нельзя было назвать. Выделялась лишь одна гора, самая далекая и самая высокая. Она возвышалась до самых небес, и ее белоснежная шапка скрывалась в облаках.

Еще когда мы только подъезжали к горам, я уже ощутила, что магический фон в этом месте сильно повышен.

– О дом, милый дом, – пропел Лонгвар. – Учтите, долина драконов скрыта от людей. В нее нельзя попасть просто так. Нам придется идти сквозь горы, чтобы войти в нее.

– А если полететь? – спросил страж, с интересом поглядывая в сторону самой высокой горы.

– Можно, но тогда долину увидишь только ты и я, может, еще Селена, остальные так ничего не увидят. Даже если ты приземлишься посреди долины, то люди будут видеть лишь кусты да деревья, совершенно не замечая города драконов.

– Но почему так? – спросил с недоумением Тоберон.

– Драконы не слишком любили людей, а после того, как их действия привели к уходу альваров, так долину и вовсе закрыли.

– Но ведь остался путь? – спросила я, старясь отвлечь Лонгвара от мыслей о альварах. Каждый раз, когда мы заговаривали о них, дракон начинал хандрить.

– Есть, – Лонгвар ухмыльнулся. – Через горы, под землей. Я случайно о нем узнал. Мы считали, что презренные люди должны исстрадаться прежде, чем им будет оказана честь – встретиться с кем-то из нас.

– Не слишком ли? – фыркнул Тоберон. – Гордыня до добра никого еще не довела.

– Может быть, но в этом мире лишь люди бесполезные создания, – тут же отозвался Лонгвар. – Скажете, нет?

– Если людей создали, то кому-то и для чего-то это нужно было, – спокойно отозвался граф, даже не думая горячиться. – Да, люди не приносят видимой и ощутимой пользы миру, как те же драконы или альвары, но ведь ничего не делается просто так. У нас всего лишь недостаточно информации.

– Интересно, и для чего же созданы люди? – все-таки не хотел успокаиваться Лонгвар. – По мне, так нет никого более бесполезного. Люди только потребляют, уничтожая все, чего касаются. Кому нужны их замки, города, шахты и карьеры? Никому, кроме них самих.

– Я думаю, все дело в душах, – встряла я в разговор.

– В душах? – все тут же обернулись ко мне.

– Да, – я кивнула, смотря на приближающиеся стены города. – В душах. Мне кажется, что душа человека содержит какую-то энергию, которая кому-то из создателей просто необходима. Ведь человек – это не только физическое тело, но еще и бессмертная душа. Я думаю, в течениежизни человек копит в душетребующуюся создателям энергию, а потом, умирая, отдает ее. И эта энергия столь нужная и ценная, что создатели закрывают глаза на все, что творит человек.

– Ну, – потянул Лонгвар, задумавшись. – Только если так. Но разве у других существ нет души? Почему бы не воспользоваться?

– Кто знает, – я  пожала плечами, переводя взгляд на дракона. – Может, люди были созданы именно для этой миссии, а у других существ совсем другая задача.

– Может, поэтому люди такие воинственные и торопятся быстрее умереть? – задумчиво пробормотал Иллиадар. – Вдруг они подсознательно желают поскорее встретиться с создателями или создателем и отдать энергию, выполнив возложенную на них задачу?

– Я ничего не могу сказать, это всего лишь предположение, – я пожала плечами. – Город уже близко. Где остановимся?

– Со стороны гор есть одна таверна, хозяин мой знакомый. Я был тут давно, надеюсь, старина Дирк еще жив.

Как оказалось, старина Дирк был живее всех живых. Низкорослый крепыш с пышными усами чем-то напоминал мне гнома. С шикарной бородой, толстым носом и черными живыми глазами, Дирк выглядел весьма эффектно. Когда мы всей толпой ввалились в его таверну, то он громогласно поприветствовал Тоберона, явно радуясь встрече с давним другом.

Был уже вечер, так что мы с Агатой оставили мужчин внизу веселиться, а сами поднялись наверх в выделенные нам комнаты. Хотелось помыться с дороги, отдохнуть и поесть в тишине и спокойствии.

Дирк, поохав, попрыгал вокруг меня, едва не лишившись загребущих рук, и быстро организовал нам теплую ванну прямо в номер. Иллиадар коршуном смотрел на шустрого мужичка, отчего, кажется, тот еще больше распалялся и сыпал сальными шуточками направо и налево.

Агата осталась ночевать в моем номере, так как нас было слишком много для одной таверны. Я не возражала. Зато возражал Иллиадар, но его быстро уволокли Тоберон с Лонгваром, заверив, что женщинам иногда тоже нужно побыть наедине. Муж попыхтел, но сдался.

Уснуть долго не получалось – снизу раздавались пьяные крики, ругань, смех и песни. Мужчины явно веселились от души. А завтра кто-то будет стонать и ныть, что болит голова, и тошнит, и вообще больше никогда и ни за что.

Улыбнувшись, я натянула одеяло повыше и отвернулась к стене, вздыхая. Завтра наша дорога продолжится, а сейчас можно было позволить себе помечтать, что все закончится хорошо. И когда-нибудь мы будем вспоминать все это с улыбками. Да, было бы замечательно.

Ночью я проснулась оттого, что меня мягко двигали к стене. Сначала испугавшись, я очень быстро расслабилась, узнав собственного мужа. Впрочем, показывать, что уже не сплю, не стала.

Утром, как я и предсказывала, у всех болела голова. Таверна наполнилась стонами, кряхтением, проклятьями и просьбами принести попить. Мы с Агатой, приведенные местной служанкой на кухню, встретились там с женой Дирка. Халая оказалась высокой худощавой женщиной неопределенного возраста. Вот бывают такие люди. С одной стороны посмотришь –лет двадцать пять, а в другой момент кажется, что и все сорок. А улыбнется, так вообще девчонка. Халая накормила нас, посетовав на алкашей мужей, поругала Дирка, похвалила его же, а потом пошла нести добро и справедливость. Под добром подразумевался бочонок с чем-то вроде пива, под справедливостью –подзатыльники тем, кто лез без очереди.

Было забавно наблюдать за низкорослым коренастым Дирком и высокой, худой и слишком хрупкой Халаей. Но, несмотря на внешний вид, было видно, что эти двое любят друг друга, хотя постоянно и подтрунивают.

– И где этот вход, ты знаешь? – спросил Тоберон, вытирая губы от пены. Он с сожалением посмотрел на пустую кружку, но добавки просить не стал.

Судя по тому, что Дирк сидел с нами же, вчера они все ему рассказали. Но Дирк не выглядел насмешливо. Мол, чего, долину драконов ищете? А в фей вы, случаем, не верите? Он вел себя так, будто у него не было никаких сомнений в том, что долина драконов существует.

– Знаю, – Лонгвар икнул, все еще немного пьяными глазами смотря на графа. – Дирк мне показал на карте, где вход в эти ваши шахты. Но нам нужно не туда. Это точно.

– А провести можешь? – допытывался граф.

Он смерил дракона взглядом и, вздохнув, пододвинул к нему еще одну кружку пенного напитка.

– Могу, – Лонгвар обрадовался новой порции слабого алкоголя и тут же присосался к нему. – Только лошади там не пройдут, – выдал он, снова икнув.

Граф повернулся к Дирку.

– Не вопрос, – пожал плечами коротышка.

– Я заплачу. Когда мы придем обратно, нам надо будет на чем-то возвращаться в столицу, – сказал Тоберон и отдал в руки Дирку небольшой мешочек с монетами. Хозяин таверны пытался отказаться, мотивируя это тем, что они друзья и все такое, но граф настоял на своем, сказав, чтобы купил подарок жене. Она, мол, вон какая красавица, будет муж усами хлопать –уведут, вот пусть и подарит украшение какое. Дирк возмутился, зафырчал, с подозрением оглядывая воинов графа, а потом все-таки нехотя забрал мешочек, сказав, что на обратном пути нас ждет новая пирушка. За счет таверны, конечно.

Так как до гор еще надо было добраться, то было принято решение сегодня отходить от пьянки, а завтра выдвигаться. Можно было идти сразу же, но люди выглядели так, что краше в гроб кладут. Мало ли какие неожиданности могут нас подстерегать за воротами города. Лучше быть в трезвом уме, а не замутненном винными парами.

Пока мужчины отсыпались и отъедались, мы с Агатой и Халаей собирали сумки в дорогу. Конечно, больше всего набирали еды. Как только Дирк ни отказывался, но графу удалось сунуть ему деньги за продукты. К тому же мы вместе с Тобероном и Иллиадаром сходили на местный рынок прикупить кое-какие нужные в дороге вещи. Всякие веревки, крючки, ножи, топорики. Я особо не присматривалась, что они там выбирают. Мы же с Агатой приобрели себе по комплекту мужской одежды, так как было понятно, что и дальше в юбках нам не походить. А еще удобную обувь. Ножи я нам тоже взяла, на всякий случай.

На следующее утро мы вышли с рассветом. Лонгвар утверждал, что идти нам до нужного места дня два. Конечно, раньше тут города не было, но память у драконов хорошая, дорогу он не забыл. Как показало будущее, память у одного конкретного дракона на самом деле неплохая. Если он и ошибся, то не намного.

– Так, сегодня ночуем тут, завтра двинемся дальше, – выдал указание граф, поглядев на солнце.

Оно еще не село, но горизонт уже налился краснотой.

Воины, уже привыкшие к походному образу жизни, быстро соорудили лагерь, развели костер, устроили спальные места, а повар принялся за готовку.

Спустя двадцать минут вернулся парнишка, которого граф посылал проверить – на месте ли вход.

– Там завалило с одного края. Если булыжник не трогать, то пройти смогут если только госпожа да Агата, – отчитался он. – Нужно бревно какое-нибудь, чтобы подцепить его да столкнуть. Если просто руками толкать, то там неудобно.

Тоберон кивнул, давая понять, что все понял. Утром, прежде чем идти дальше, наши люди отыскали нужное бревно и захватили с собой. Нам пришлось забираться чуть выше, так как вход в пещеры находился на небольшой высоте.

Как и сказал парнишка, он был завален булыжником, да так неудачно, что мы еле столкнули его, промучившись часа два.

– Отдыхаем, – рявкнул раздраженный граф и тут же уселся на первый попавшийся камень.

Никто возражать не стал, попадав на землю кто где стоял.

– Он? – Иллиадар кивнул в сторону входа, смотря при этом на Лонгвара.

– Похоже, – ответил дракон, закусывая травинку и ложась прямо на землю. – И как люди столько пьют? Я позавчера нахлебался, до сих пор худо.

Я улыбнулась, вспоминая, как вчера стонал бедный дракон.

Минут через пятнадцать все снова поднялись и выстроились в ряд. Иллиадар наколдовал светлячков, хотя факелы мы на всякий случай тоже прихватили, но пока что решили экономить их.

Внутри пещера не была чем-то примечательной. Просто дыра в скалах. Темно, сухо, паутина кругом, под ногами хрустят какие-то деревяшки, косточки мелких животных. Наверное, когда-то тут была чья-то нора. Судя по добыче, хищник, облюбовавший это место, большими размерами не отличался.

Светлячки отлично освещали путь. Не воняли, не обжигали и светили именно там, где надо. Наверное, из-за этого терялась определенная романтика, таинственность этого места. Впрочем, никто не жаловался. К тому же даже такой свет отбрасывал пугающие тени, отчего иногда становилось не по себе.

Вскоредно пещеры явно пошлопод уклон. Появилась сырость на стенах. А еще мхи и всякие мокрицы. Я стоически терпела, стараясь не смотреть, хотя признавалась сама себе, что терпеть не могу этих тварей. Зато Агата не стеснялась в выражениях, чем весьма забавляла мужчин, которые гоготали над очередным ее словесным загибом.

Когда по внутренним часам день перевалил за середину, мы спустились к небольшому подземному озеру в круглой пещере. Передвигаться под землей было труднее, так что граф разрешил передохнуть недолго, перекусить и сходить по делам.

– Только далеко не отходить, – сурово наказал он,  обводя всех тяжелым взглядом. – Не забываем, что мы не на прогулке. Если мы пока никого не встретили, то это вовсе не значит, что мы вышли на пикник. Удаляясь от всех, нужно быть готовым сражаться даже со спущенными штанами. Я серьезно, мне бы не хотелось оставлять в этих пещерах кого-то из вас, а потом выслушивать ваших матерей и жен. Ходим по двое: один охраняет, другой занимается своими делами. В воду не лезть, подозрительные вещи, растения, скелеты, камни не трогать. Если что-то привлекает внимание, звать нас. Еще раз повторяю для тех, кто не понимает с первого раза:увидели что-то подозрительное, интересное, привлекательное, блестящее, горящее – звать нас! Кто ослушается, того отправлю назад. И не видать тогда вам драконьей долины.

Если кто-то и хотел посмеяться, то смельчаков не нашлось. Все понимали, что случиться может всякое. Особенно после того, как мы побывали в проклятой деревне. Наверное, об этом подумали все, так как начали с опаской озираться.

– Рыбы какие-то странные, – Иллиадар, как обычно, не отходил от меня слишком далеко. Впрочем, я была не против, а очень даже за.

Я тут же взглянула в воду, замечая рыб подземного озера.

– Что ты хочешь, они живут тут под землей, без света, так что такой вид вполне для них нормален, – я пожала плечами, отходя от воды чуть подальше.

Рыбы тут походили на глубоководных. Белесые, склизкие тела и словно слепые глаза. А может, и правда слепые. Хотя тогда природа убрала бы такие глаза вообще, раз они не нужны.

Перед тем как идти дальше, граф всех пересчитал, приказал обвязаться веревкой.

 – Я не желаю волноваться за тех, кто идут последними. Еще не хватало потерять какого-нибудь остолопа, который просто отстал.

Я слышала в его голосе легкое беспокойство. Осмотревшись, поняла, что всем остальным тоже не по себе.

– Мы пойдем позади, – предложила я. – А впереди Лонгвар. Он дракон. С ним не так просто сладить, если что.

Тоберон пытливо посмотрел мне в глаза, а потом кивнул.

– Хорошо, пусть будет так. Только не теряйтесь.

– Скажи, ты же можешь поддерживать барьер во время движения? – спросила я мужа, когда мы, пропустив всех остальных, двинулись следом. – Помнишь, когда в Хаосе на нас напали в воздухе, ты мог лететь и держать барьер.

Иллиадар на мгновение задумался.

– Может, попробовать сделать его более прозрачным? – спросил он. – А то из-за этой золотистой пыльцы ничего видно не будет.

– Попробуй. Только пока накрой только нас, а потом экспериментируй.

В итоге барьер получился почти прозрачным. Хотя от золотистой пыльцы избавиться полностью не получилось.

– А сейчас растягивай на всех.

– Надо предупредить, а то испугаются еще, – Иллиадар хлопнул по плечу мужчину перед собой. – Передайвперед, что я сейчас всех укроюбарьером. Скажи, чтобы сообщили отцу.

Воин кивнул и тут же отвернулся. Вскоре он обернулся к нам обратно.

– Его светлость передал, что все услышал и понял, можете делать, как пожелаете.

– Отлично, – страж кивнул, и барьер моментально растянулся вперед, укрывая всех нас. Вид был такой, словно мы шли внутри вытянутого мыльного пузыря.

Как показало недалекое будущее, идея с барьером пришла в наши головы весьма своевременно.

Началось все как обычно. Мы нашли подходящее место для ночлега и собрались вставать лагерем. Иллиадар как чувствовал, не убирал барьер, а растянул его на максимальное расстояние, чтобы люди не ощущали себя зажатыми. Я волновалась, что стражу будет сложноколдовать так долго, причем выполняя и другие действия, но он заверил меня, что это совершенно не трудно для него.

Когда мы развели костер и повар принялся за приготовление пищи, из дыры в стене, на которую никто толком не обратил внимания, выползла громадная сороконожка. Увидела ее Агата, закричавшая так, будто ее убивают. Все тут же всполошились, повытаскивали мечи, озираясь.

Когда я увидела этого мутанта, то мне стало дурно. Я и так не слишком любила насекомых, а при виде сороконожки метра два длиной кому угодно станет плохо.

Бросив быстрый взгляд на стены, я прикусила губу – оказывается, они все были усеяны дырами. И как мы не заметили сразу?

Сороконожка между тем попалась весьма агрессивная.Она подползла к барьеру и принялась трогать его своими усиками, а потом приподнялась и, как мне показалось, попробовала его кусать. Иллиадар тут же подтвердил, что да, она пытается грызть барьер.

– Будем уходить? – спросил Иллиадару отца.

В этот момент я заметила, что из дыр полезли еще сороконожки. И все, как одна, направились к барьеру.

– Дави их, – сказала я. – Если мы сейчас пойдем дальше, то они последуют за нами. И толку тогда уходить? Ты же можешь раздавить их, увеличив барьер. Прямо о стены.

Говоря это, я ощущала, что еще немного - и меня начнет тошнить.

– Не стоит, – промурлыкало внизу. Я опустила взгляд и выдохнула. Около моих ног на плоском камне сидел Монту. При этом он умывался и поглядывал в сторону сороконожек довольным взглядом, будто видел перед собой куски ходячего шашлыка. – Я сам с ними справлюсь. Это скородеции. У них, знаешь ли, очень вкусное мясо. Просто нужно знать, как их достать из панцирей.

– И как же ты их достанешь? – я с опаской и брезгливостью посмотрела на нашествие громадных сороконожек. Нет, я понимаю, что все существа достойны жизни и не нам решать, кто может жить, а кто нет, но понимание не мешает мне передергиваться от отвращения при взгляде на нечто подобное.

– Да, кстати, – Монту бросил своё занятие, поднялся и прошелся возле моих ног, поглядывая за барьер с легким предвкушением, – их мясо становится вкусным только тогда, когда им внутрь попадет яд моркота. У них под челюстями есть одно местечко, совершенно незащищенное панцирем.

Сказав это, Монту буквально испарился. А потом сороконожки одна за другой начали биться о землю, скрежетать своими многочисленными ногами, скрипеть и извиваться.

Я отвернулась. Мне не приносит удовольствиячужая смерть, даже таких чудищ. Может, я была бы более к ним безжалостна, если бы они мне навредили, но сороконожки пока что ничего не успели сделать.

Когда все затихло, я оглянулась, тут же замечая Монту, который сидел у одной из сороконожек прямо на светлом брюшке и снова умывался, изредка приоткрывая глаз.

Иллиадар быстро все разъяснил людям, так как не все видели моего проводника. Хотя дракон и так все понял – он знал, как выглядят эти существа.

Когда повар подошел к сороконожке и принялся разглядывать ее с гастрономическим интересом, мне стало дурно.

– Монту, – позвала я, – а для людей это мясо безопасно?

Не сказать, что кот был доволен таким вопросом, но, кажется, даже он понимал, что ему все это не съесть – пещера была буквально завалена телами громадных насекомых.

– Вполне, – вроде как безразлично сказал он, но тут же приглушенно зашипел на повара, который нацелился на самую большую сороконожку. Именно на ней и сидел Монту. – Куда ты лезешь? Не видишь, это моя.

– Я хотел помочь вам, разделать тушу, вот, – прогудел мужчина, неловко почесывая затылок. Он смотрел на Монту так, словно толком не знал, как себя вести со странным говорящим зверем.

Монту смерил повара таким взглядом, будто собирался сожрать услужливого человека. Мужчина даже попятился, выставляя перед собой тесак.

– Ладно, – царственно разрешил кот и легко спрыгнул вниз.

Люди тут же засуетились. Кто оттаскивал сороконожек подальше – все же выглядели они не слишком симпатично. Кто помогал повару. Кто продолжил устраивать ночлег. Кто занялся своими делами. В общем, жизнь лагеря потекла спокойно. Я поглядела на это и удивилась. Кажется, к концу нашего путешествия нервы у этих людей будут стальными. Еще минуту назад они пятились от пощелкивающих тварей, а сейчас деловито разделывают тушки, будто это обычные речные раки, а все мы всего лишь выбрались на рыбалку отдохнуть.

– Монту, – позвала я кота, который сидел рядом, но при этом все его внимание было отдано своему будущему ужину, который сейчас аккуратно вытаскивали из жёсткого панциря. – Где ты был так долго?

– Много где, – не поворачиваясь, ответил кот. – Я был прав. Хаос разрастается. Хаос опоясывает этот мир широкой лентой. Наверное, из-за этого те земли стали называть Поясом. Но сейчас от этой ленты во все стороны раскинулись ветви мелких прорывов, еще немного - и чистый мир будет укрыт ими полностью. Уверен, после этого Хаос начнет разрастаться, пока в него не погрузится весь мир. А еще я нашел все места, куда нужно установить сердца, чтобы покрыть мир ячеистой сетью.

– Что? – я удивленно поглядела на Монту. – Ячеистой сетью? О чем ты?

Кот тут же глянул на меня, как на не самого умного человека.

– Я иногда сомневаюсь, что людям при их создании отсыпали разума. Хотя ты не человек, но у меня создается впечатление, что ты просто притворяешься альварой, а на самом деле обычная человечка, – голос Монту так и сочился ядом, а сам он едва не плевался. Я попыталась сдержать рвущуюся наружу улыбку. Всё-таки я соскучилась по такому вот желчному и вредному Монту. – Ты же не думаешь, что вы будете просто скакать по миру, выискивая замки, класть туда драконьи яйца и напитывать все это дело магией? Без всякой системы, просто наугад? Ты понимаешь, что в одном месте может быть множество замков, а в другом ни одного? То есть одна область мира окажется перенасыщена магией, а там, где нет ни одного замка, останется пустое место, которое будет потенциально привлекательно для Хаоса. Конечно, магия со временем распределится по миру равномерно, но когда это будет? Мир неограничивается одним королевством, которое можно пересечь за несколько месяцев.И даже одним континентом. К тому же не во всех нужных местах стоят замки. В этом мире есть пустыни, там нет ничего, кроме песка. Есть океаны. Сама понимаешь, люди там ничего не строили. Если мы хотим, чтобы Хаос ушел, нужно, чтобы магия покрыла весь мир равномерно и насыщенно. А теперь скажи мне: обо всем этом ты думала?

Я прикусила щеку изнутри. Конечно, я думала об этом, но у меня не было на тот момент никаких идей, как охватить своим вниманием целый мир. Все-таки если бродить по всему миру, это может занять слишком много лет. Жизни не хватит, чтобы обойти все. Собственно, идея, как с этим справиться, пришла ко мне в тот момент, когда я узнала, что на самом деле представляют собой проводники.

– Ну, – произнесла я медленно, протягивая руку в желании погладить Монту. Но кот тут же зашипел на меня, выгнулся сердито, хотя руку опустить на голову позволил. Правда, после этого начал что-то ворчать себе под нос, якобы недовольно сверкая глазами. – Конечно, думала. Вот только о том, что можно использовать замки не подряд, а в какой-то определенной последовательности, я не задумывалась. И что, как нам быть с пустынями, океанами и морями?

– А страж тебе на что? – фыркнул Монту уже более благодушно. От удовольствия он время от времени прикрывал глаза, хотя и старался делать вид, что ему просто захотелось спать. – Его барьер может не пропускать не только скородеций, но и воду. Конечно, ему придется немного поучиться этому.

– Хочешь сказать, что мы можем спускаться под воду, окруженные барьером? – уточнила я.

– А я сказал как-то по-другому сейчас? – взвился Монту, но когда мои пальцы начали перебирать шерстку за ухом, он тут же сдулся. – Я именно об этом только что тебе сказал. Нет, все-таки что за глупая девчонка мне досталась. Да, чуть левее почеши. Хорошо.

– А с пустынями как? – спросила, усердно работая чесалкой. Когда отвлекаешь Монту, то с ним проще говорить. Тем более, кажется, он сегодня на взводе. Наверное, просто устал после долгих поисков. Я даже не представляю, сколько ему пришлось пройти. Хотя о чем это я? Кажется, Монту обошел весь мир. – Там ведь нет колыбелей.

– Нет, – согласился Монту, забираясь ко мне на колени. – Камень такой холодный, – пояснил он свой поступок, укладываясь удобнее. Я улыбнулась, а потом, обняв кота, чмокнула его в макушку, заслужив этим недовольное шипение и ворчание. – Пустыни оставим напоследок. Я пока не решил, что с ними делать. Возможно, придется делать колыбели самим и вкапывать их в песок. Или же отыскивать скалы. В песках они иногда встречаются. С океанами тоже будет морока. Просто так в воде сердце не оставишь, да и колыбелей там тоже нет. Но пока это вопросы далекого будущего, сейчас у нас и без этого хватает проблем. Например, сердца.

– А что с ними не так?

– Я не смог попасть в долину драконов. Хотя сейчас, думаю, смогу.

– Почему именно сейчас? – поинтересовалась, зевая.

– Потому что долина укрыта каким-то щитом. Я подозревал, что тут должна иметься лазейка, но у меня были другие дела, так что я оставил эту загадку на потом. И сейчас мне понятно, с какой стороны можно пробраться в долину, миновав драконий щит. Завтра с утра схожу, посмотрю, что там и как. Вдруг драконы еще живее всех живых и слопают вас, если вы сунетесь к ним. За столько лет с ними могло произойти всё что угодно. Например, они могли выродиться.

Я молчала. Не думаю, что магические существа вроде драконов могут выродиться, но спорить с Монту лучше не стоит. Он и так проделал большую работу, устал, пусть отдыхает, хотя бы до завтра. А драконы… Скорее я поверю, что они все уснули, окаменев. Думаю, что они могли поступить так, чтобы сберечь утекающую магию. По крайней мере, на их месте я бы сделала именно так.

Ладно, что об этом думать, дойдем и узнаем. Уже хорошо, что долина на самом деле принадлежит драконам. Все могло быть иначе.

А ведь если они на самом деле окаменели, то там могут быть еще живые драконы. И я смогу поэкспериментировать. А то и натренироваться пробивать каналы быстрее и менее болезненно.

– Госпожа, – тихо позвал меня повар. Я подняла на него взгляд, молчаливо спрашивая, что ему нужно. – Вот, мы чудище это для вашего… друга, разделали.

– Да? – казалось бы, только что спавший Монту тут же подскочил на ноги и поглядел на мужчину. – Ну, показывай.

Повар отошел в сторону, открывая взгляду перевернутый панцирь, заполненный белоснежным мясом. Хм, похоже на рыбу. А может, это на самом деле вкусно?

Рядом сел Иллиадар.

– Спать хочешь? – спросил он, обнимая меня за плечи и притягивая к себе. Я уткнулась ему в плечо и вздохнула.

– Ага, – пробурчала, обхватывая его руками.

– Потерпи немного. Сейчас все уберут, и будем ложиться.

Но я не дождалась. Слишком уж уютным и удобным оказалось плечо стража.