Глава 13

Оцепенение, которое овладело всеми, как только в воздух взмыли два дракона, медленно сходило, и на лицах стали появляться улыбки, а потом некоторые и вовсе принялись обниматься, хлопать друг друга по плечам. Я их понимаю, у самой от странного, какого-то детского восторга перехватывало дыхание, а сердце делало кульбиты в груди.

Вы когда-нибудь видели парящих в невыносимо голубом небе, по которому то и дело пробегает рябь, драконов? Нет? А я видела. И это незабываемое зрелище. Ни в фильмах, ни в книгах нет и сотой части того, что ощущаешь, когда наблюдаешь нечто подобное.

– Подождем наших летунов, – добродушно сказал Тоберон, оглядывая веселящихся людей довольным взглядом. Я тоже смотрела. Удивительно, но ни в одном из тех, кто провел с нами столько времени, я не увидела негативных эмоций на происходящее. Умеет граф выбирать себе людей. И верно, он ведь спит ночами, так что нужны люди, которые никогда не ударят в спину.

Подождав, пока драконы не стали спускаться вниз, я отошла от края и присела около стены.

Понемногу все начали успокаиваться. Повар тут же засуетился, принимаясь за приготовление завтрака. При этом он переживал, что отпустил тех двоих в полет голодными.  Мол, стыд ему и позор.

Мы успели позавтракать, даже начали уже волноваться, когда Иллиадар с Лонгваром вернулись. Знаете, это такое странное зрелище, когда на вас летит громадный дракон, а на площадку, перекатываясь через голову, секунду спустя падает человек.

Вернувшихся драконов встретили, как героев с войны. Вопросы так и посыпались со всех сторон. Я даже не думала подходить близко, понимая, что энергия изо всех так и бьет, затопчут еще ненароком. Осдор шустро всех растолкал и утащил драконов завтракать.

– Рассказывайте, – потребовал Тоберон, который, несмотря ни на что, по-прежнему оставался нашим лидером. – Драконы есть?

– Есть, но все окаменели. Они собрались в центре, – кивнул Лонгвар, вытирая руки о тряпку. – Там, в главном дворце, испокон веков находилось главное сердце драконов. Они собрались вокруг него и заснули. Сердце вполне живое, поддерживает магию, скрывающую долину.

– А драконы? – спросила я, представляя эту картину.

– Не могу сказать, – пожал плечами Лонгвар. – Вроде что-то чувствую, но говорить, что все драконы около сердца живы, не стану.

Тогда нам надо спускаться, а мне желательно поскорее. Вдруг оказывать помощь кому-то завтра будет уже поздно, – я решительно поднялась. – Иллиадар.

– Я останусь там с ней.

– Конечно, – Тоберон кивнул. – Осдор, собери им еды. Мы будем спускаться своим ходом.

– Мы могли бы по очереди перенести вас, – выдвинул идею Лонгвар.

– Нет, – граф покачал головой. – Мы должны осмотреться в долине. Главный замок – это еще не вся земля драконов. По пути к нему поглядим, может, не все драконы заснули в центре своих земель.

Иллиадар обсудил с отцом еще пару моментов и посмотрел на меня.

– Готова?

– Конечно, – улыбнулась. – Что мне собираться.

– Вот, – Осдор сунул мне в руку сумку с собранной едой.

– Спасибо, – я кивнула.

Страж тут же осмотрелся, пытаясь понять, как бы ему так перекинуться, чтобы выступ случайно не обвалился. Кто знает, выдержит ли он вес дракона или нет. А если перекидываться в воздухе, то как мне потом на него забираться? Не прыгать же, в самом деле.

– Хвост сюда закинешь, она заберётся по нему. Там шипы, есть за что держаться, – посоветовал Лонгвар.

Иллиадар скептически на него посмотрел, но всё-таки кивнул, тут же ныряя вниз. Второй раз вижу, а все равно сердце к горлу от тревоги подскакивает. Появившийся почти сразу дракон успокоил меня.

Было весьма забавно наблюдать, как Иллиадар пытался положить на площадку только хвост. Причем самый кончик не годился, так как он был длинным и тонким. Когда это более-менее получилось, пришла моя очередь.

Я даже подумала, что можно было и на площадке постоять, вряд ли она обвалилась бы. Но потом, когда мы отлетели, я поняла, почему драконы не стали перекидываться рядом с людьми – площадка оказалась не сплошной скалой, а плоским камнем, торчащим из горы. Как будто один тонкий пласт по какой-то причине сильно выдвинулся наружу.

Хоть я уже и летала верхом на страже, но всё равно полет оказался захватывающим. Правда, сидеть на нем было все же не очень удобно. Не думаю, что драконы предназначены для того, чтобы их седлали, уж больно неприспособленные они в этом плане.

Приземлились мы как раз на той самой площади, которая располагалась в центре дворца. Честно, зрелище уснувших и окаменевших драконов было поразительным. Окинув их взглядом, подумала, что Тоберон, скорее всего, прав. Тут было в лучшем случае с полсотни драконов. Не может ведь быть, чтобы их осталось так мало.

Все они сидели и лежали так, чтобы уместиться как можно ближе к громадной чаше в самом центре. Повинуясь любопытству, я, совершенно не стесняясь, пробралась прямо по драконам к чаше и заглянула внутрь. Сердце походило на горячий уголек размером с некрупную дыню. Оно то разгоралось сильнее, то немного тускнело. Сразу становилось понятно, что истинный размер у него совершенно другой, судя по чаше.

Насмотревшись на сердце, я оглянулась, понимая, что это место давно уже пустует. Куча нанесенного мусора, опавшей и перегнившей листвы, отчего между драконами образовалась самая натуральная земля, на которой росла трава, кусты, а кое-где и небольшие деревца. Колонны и резные стены были оплетены растениями. Белый цвет, издалека казавшийся белоснежным, на самом деле серел под ярким солнцем.

– Надо как-то помечать тех, кого я проверю, чтобы не запутаться, – сказала я, поворачиваясь к Иллиадару.

– Хорошо, – кивнул он, осматриваясь по сторонам. – Ты начинай, а я сам придумаю, как отличать тех, кого ты посмотришь.

Сбросив сумки в одном месте, мы приступили к работе. Я прикладывала ладонь к дракону и слушала, пытаясь определить, в каком он состоянии и можно ли раздуть те искры магии, что в нем остались.

Примерно на десятом я всполошилась. Дракон почти умер.

– Он, – кивнула я на дракона, подзывая к себе стража. – А ведь он начнет буянить, что делать будем? Вдруг сможет навредить остальным?

– Кажется, не только ты об этом подумала, – сказал Иллиадар, смотря наверх. Я тоже глянула и заметила спускающегося Лонгвара.

Дракон, приземлившись, сразу перекинулся, а я только сейчас подумала, что и он, и Иллиадар перекидываются вместе с одеждой. А ведь страж раньше раздевался. Значит, Лонгвар как-то научил моего стража. Или же это умение приходит позже с опытом – или еще как-то.

– Я вспомнил, как буянил после пробуждения. Думаю, вам нужна будет помощь, – улыбаясь, сказал дракон, подходя к нам пружинистой походкой.

– Отлично. Тогда обращайся обратно. Не стоит тянуть, этот дракон уже очень плох. Еще бы пара часов – и он стал бы просто каменной статуей. Магии в нем практически не осталось.

С лица Лонгвара сползла улыбка. Он глянул в сторону каменной статуи дракона и кивнул, практически мгновенно оборачиваясь обратно летающей змеей.

Больше тянуть не стоило, поэтому я тут же положила руки на стража, давая понять тем самым, что пора. А потом было уже привычное и знакомое, родное море, канал, обжигающе горячая магия, хлынувшая таким широким потоком, что сразу становилось понятно – магия стремится в этот мир сильно и напористо.

Больно было, но совсем не так сильно, как в случае с Лонгваром. Я даже сознание не потеряла. В какой-то момент нас просто отбросило в сторону. Я сильно ударилась ногой, но это такая ерунда.

Иллиадар обернулся, укрывая меня крылом, и заревел. Впрочем, ревел не только он, но и Лонгвар. Спустя минуту над площадью повисла тишина.

– Кто вы, и что тут делаете? – прохрипел незнакомый голос.

Я тут же ощутила, как меня обнимают родные руки. Выдохнула – кажется, в этот раз все обошлось и разрешилось менее болезненно и намного быстрее.

– Я продолжу, – сказала я стражу. – Пока мы говорим, может быть, кто-то из них умирает. Лонгвар, объясни все уважаемому дракону.

– Конечно, – солнечно улыбнулся дракон, поворачиваясь к пожилому мужчине. – Великолепный денек для того, чтобы воскреснуть, не так ли, уважаемый старейшина?

– Лонгвар? Мальчишка! Что ты делаешь? Что происходит?

Дальше я не слушала, снова обходя заснувших драконов. Я ощущала, как немного кружится голова, но мысль о том, что кто-то может умереть из-за моего промедления, не давала спокойно сесть и отдохнуть.

Страж встревоженно бродил тенью неподалеку, бросая на меня такие взгляды, что мне так и хотелось фыркнуть, сказав, что со мной все отлично.

Я обошла всех остальных на площади, отметив еще двоих, кого нужно было срочно вытаскивать из их состояния. К тому времени за мной следом бродил не только страж, но и Лонгвар вместе с пока незнакомым мне старейшиной.

Он что-то порывался мне сказать насчет сердца, мол, это его нужно напоить магией, а драконы никуда не денутся, но я просто отмахнулась. Это по его мнению они никуда не денутся, а я ведь видела, сколько жизни в них осталось. А вот сердцу в ближайшее время точно ничего не грозит. С каждым драконом возвращать их к жизни удавалось все легче и легче. Когда к первому старейшине присоединился второй, тоже принявшийся гундеть мне на ухо про свое сердце, я промолчала, а вот после третьего старейшины начала сожалеть, что оживила их.

– Ладно, – вспыхнула я, поворачиваясь к драконам. – Сердце ваше и так бы прожило еще сотню лет. Но вы не даете мне спокойно работать, так что я выполню вашу просьбу. Идемте.

Драконы сразу заулыбались, расправили плечи, став словно выше и мощнее. Хотя куда еще, и так все высокие, крепкие, пусть и в возрасте.

Подойдя снова к чаше, я вздохнула. Голова болела, а еще хотелось есть и спать, но я была уверена, они не дадут мне покоя, пока я не напитаю магией это сердце.

– Иллиадар, – позвала я, тут же ощутив на мгновение объятия, которые удивительным образом успокоили меня.

– Я тут, – шепнул он, мягко поцеловав в шею.

Я вздохнула, положив свои ладони поверх рук стража, а потом закрыла глаза, в который раз за сегодня обращаясь к морю. А оно снова радостно откликнулось, вздымаясь и словно протягивая мне свои призрачные руки.

****

Очнулась я рывком, как будто мое сознание резко выплыло из-под толщи воды. Пытаясь понять свое положение в пространстве, осознала, что лежу на боку на чем-то мягком. Когда открыла глаза, убедилась, что вокруг стоит полумрак. До уха долетал отдаленный шум, но это не он меня разбудил. Лежала я на кровати, укутанная в мягкое одеяло. Вообще было весьма тепло и уютно, а проснулась я лишь потому, что выспалась и телу больше не требовался отдых. Хотя на секунду в голову скользнула предательская мыслишка – повернуться на другой бок, зарыться с головой под одеяло, взбить плечом удобную подушку и полежать еще минуток пять или десять. Но я отбросила эту мысль, не дав ей завладеть моим сознанием.

Потом, когда мозг убедился, что снова заснуть не дадут, он начал генерировать вопросы. Где я? Что было перед тем, как я сюда попала? Почему я не помню, как засыпала? Что это за комната? И все в таком же духе.

Убрав одеяло, села на кровати, внимательно осматриваясь. В полумраке плохо было видно окружающую обстановку, но всё-таки нетрудно понять, что это чья-то спальня. Причем человека явно не бедного. Одно одеяло тут чего стоит. Мягкое, пушистое, не колет, не слишком тяжелое, просто идеальное одеяло. Я в этом мире по таким даже соскучилась. Постоянно приходится укрываться то тонким пледом, под которым часто бывает холодно и неуютно, то просто куском шкуры, то еще каким-нибудь раритетом.

Оглядев себя, вздохнула. Меня даже переодели. Никогда не любила длинные ночные сорочки, но знала, что Агата таскает несколько штук для меня. Странно, что сумка с этими вещами, которые «обязательно пригодятся молодой замужней женщине», не утонула там, в подземной реке. Я бы поспорила с тем, что такие сорочки мне нужны и могут пригодиться, но я знала, что Агата, как всегда, покивает, а потом сделает по-своему, ничего мне не сказав. Вот и сейчас: я была уверена, что при ней ничего подобного нет, – и вот поглядите.

Медленно выбравшись из кровати, подошла к окну, завешенному тонкой, воздушной занавеской. Окна тут были странными. Обычно на окнах нет ничего, а тут они напоминали сеть с крупными ячейками, в которые при желании я могла просунуть руку. Никакого стекла, слюды или чего-то такого в этих ячейках не было, но занавеска даже не думала качаться от ветра. Хотя, может, на улице полный штиль?

Оставив окно в покое, обошла комнату по кругу. Большая, метров пять на пять, наверное. Кровать, тумбочки, стол, шкаф, полки с какими-то фигурками. Одна из стен была полностью занята этими полками, но на них ничего не было. На полу никакого ковра или хотя бы небольшого коврика, но холодным пол не был, хотя явно был покрыт каким-то отполированным гладким камнем.

Нашла я и стул с моими вещами. Слава всем богам, мужскими. Не хотелось бы мне пока что облачаться в платье. И нет, мне нравятся красивые платья, пусть затягивают их тут слишком сильно, но ощущение струящейся вокруг ног ткани весьма приятно. Да и почему нет, если платья – это красиво и женственно? Но в данный момент хотелось комфорта, а его в местных платьях не слишком много. А вот мужская одежда в самый раз. Тем более что все уже и так привыкли видеть меня в штанах, рубашке, жилетке и подобии плаща.

Стащив ночную рубашку через голову, бросила ее на стул и принялась одеваться. Я как раз успела застегнуть жилет, когда дверь в комнату открылась и на пороге возникла Агата.

– Госпожа? Вы уже встали? – спросила она удивленно, а потом торопливо опустила на пол то ли тазик, то ли небольшую лоханку и вышла из комнаты. Вернулась она через пару минут со свечой.

Я задумчиво посмотрела на тусклый свет, а потом закрыла глаза и представила себе светлячков, которые постоянно и так легко делал Иллиадар, все время освещая нам путь в подземных пещерах. Конечно, таких больших огоньков, как у мужа, сделать у меня не получилось. Да и их количество… В общем, освещает, и ладно. Я и так знала, что полноценный колдун из нас именно страж и так, как колдует он, я никогда не смогу.

– Доброе утро, – сказала я, тут же закашляв. Горло отчего-то саднило, будто я долго и со вкусом кричала, чем и сорвала его. – Или сейчас не утро?

– Отчего же? – Агата подхватила тазик и поставила его на стул. – Это чтобы умыться, – пояснила она. – Воды чуть позже принесу, она уже  греется. А сейчас утро, только очень раннее, еще и четырех нет.

– А где мой муж? – тут же спросила, подумав, что очень странно, когда поутру не находишь своего законного мужа в своей постели.

– Вам надо было выспаться и отдохнуть, поэтому ему постелили в другой комнате. Вам обоим требовался отдых, – сказала Агата немного неуверенно, словно в чем-то сомневалась.

– В чем дело? – хмуро поинтересовалась, решая, бежать искать мужа уже сейчас или чуть позже. – С ним все нормально?

– Да, конечно, – торопливо заверила меня служанка. – Все хорошо, он просто очень сильно хотел спать. Я просто думаю, что вам всё-таки было бы лучше спать вместе, вы ведь женаты, но те… люди, они настояли на том, что вам необходим сон по отдельности.

– Разберемся, – отмахнулась я, успокаиваясь. Самое главное, что с Иллиадаром все нормально. – А остальные? Как они? Судя по тому, что ты здесь, то все наши люди дошли.

– Верно, – кивнула служанка. – Странное дело, госпожа, вроде с той горной площадки расстояние кажется таким большим, что идти по меньшей мере пару дней, а мы добрались очень быстро, будто дорога сама по себе сократилась. По пути ничего особенного не заметили. Просто пустынный очень красивый город. Сказочный какой-то, нереальный. Правда, очень запущенный. Везде трава, кусты, мусор, листья сгнившие. С остальными все нормально, все живы, здоровы. Господин граф тоже уже проснулся и сейчас беседует с теми людьми, которые были рядом с вами. Господин Лонгвар еще спит. Они вчера после того, как вас уложили, немного выпили вина. А так все спокойно. Вы хотите есть или, может, пить?

– Хотелось бы, – отозвалась я, в этот момент осознавая, что я и в самом деле голодна. – Что у нас есть пожевать?

– Сейчас все будет, – Агата, окинув меня взглядом, словно пытаясь убедиться, что я никуда не уйду в ее отсутствие, снова вышла из комнаты.

Я же принялась осматриваться при свете. Что могу сказать? Комната выглядела очень богато. Я такой мебели, тканей и прочего даже в замке короля не видела. Все тут было какое-то воздушное, нежных цветов, начиная от занавесок на окнах и заканчивая дверью. На той полке, где ничего не стояло, скорее всего, раньше размещались горшки с растениями. На ней были видны более светлые кружочки. Вообще, кто бы тут ни прибирался, сделал это он весьма неплохо. С первого взгляда и не догадаешься, что этой комнатой давным-давно никто не пользовался. Одно одеяло чего стоит, или те же занавески. По идее, они давно уже должны были истлеть. Всё-таки на окнах даже стекол не было.

Агата вернулась очень скоро. С собой она притащила поднос.

– Здесь овощи, тушенные с мясом, госпожа, – начала она объяснять, приподняв крышку темного глиняного горшочка. – Здесь кусочки свежей рыбы. Вы не думайте, я пробовала, очень вкусно, даже несмотря на то, что эта рыба сырая. Те люди сказали, что ее можно есть только так. Ее наловили наши воины в реке неподалеку. Вот тут салат и горячий травяной отвар. Хотите еще что-нибудь?

Я смотрела на этот праздник желудка и удивлялась. Откуда все это взялось? Овощи, рыба, мясо. Я давно уже не ела ничего, кроме каши, в которой можно было выловить редкие кусочки вяленого мяса. А тут целый пир.

– Нет-нет, – я сглотнула, поднимая взгляд на служанку. – Все отлично. Только скажи, откуда все это?

Агата даже не улыбнулась, но в глубине ее глаз я увидела блеснувшее удовлетворение. Все-таки она девушка весьма странная, с непростым, даже немного тяжелым характером. Угрюмая, неулыбчивая, но предупредительная, исполнительная и явно не хочет от нас никуда деваться.

– Рыбу, как я и сказала, наловили в реке. Овощи отыскались в местных теплицах. Те люди сказали, что на них еще с давних времен было наложено колдовство, которое до сих пор держится. Что за колдовство и почему оно не рассеялось, я не могу сказать, так как они говорили не совсем мне понятно. Как я разобрала, почти вся долина находилась под этим колдовством, из-за него здесь почти ничего не изменилось.

– А пыль? – спросила, а потом подумала, что вряд ли Агата знает ответ.

– Не знаю, госпожа, – подтвердила мои мысли служанка. – Они что-то о ней говорили, но использовали не совсем знакомые мне слова. Но я так поняла, что неизменными остаются вещи, предметы, но воздух все равно поступает, поэтому появляется пыль и грязь.

Я задумалась, пытаясь понять, что это может быть. Выходит, что они как бы консервируют помещения, но не полностью, а только физические объекты, оставляя воздух циркулировать беспрепятственно. Для чего это сделано? Заклинание такое или в этом есть какой-то смысл? Ну, мало ли, вдруг застоявшийся воздух опасен для колдовства? Разъедает чары или еще что-нибудь. Мы вот тоже дышим, и воздух нам необходим, но почти никто не знает, что на самом деле воздух отравляет наш организм на протяжении всей жизни. Есть в нем какие-то элементы, которые опасны именно для человеческого вида. Конечно, это не то же самое, что яд, но очень похоже, просто отравление идет медленно, всю жизнь. Интересно, если бы не это, может, люди в моем прошлом мире жили бы дольше? Например, как в этом. Здесь тоже воздух, но вдруг он отличается по составу от того, что был на Земле?

– Спасибо, Агата, ты можешь идти. Я сейчас поем, умоюсь и пройдусь осмотрюсь. Если меня вдруг кто потеряет, то скажи, что я далеко уходить не собиралась.

– Слушаюсь, госпожа, – Агата чуть поклонилась. – Сейчас я принесу вам нагретой воды.

Я рассеянно кивнула, не замечая, как служанка выскользнула из комнаты, а вскоре вернулась с двумя большими кувшинами. Меня слишком увлек изумительный вкус моего плотного очень раннего  завтрака. Ммм, давно я так не наедалась! Прекрасное начало дня!

****

Этот дворец, а может, и весь город, больше походил на владения эльфов, чем на прибежище драконов. Именно к таким мыслям я пришла, гуляя по дворцу и ближайшей территории.

В строительстве применялись камни или иной материал исключительно пастельных оттенков. Белый, дымчато-серый, едва различимый розовый, светло-салатовый – вот примерные цвета, в которых был оформлен дворец. Наверное, только дорожки и полы были исключение, так как в них использовался преимущественно темный камень. Всё увиденное мною явно превосходило людей по технологии. А ведь и этот дворец, и даже эти дорожки были выложены тысячелетия назад. Я понимаю, что для создания всего этого использовалась магия, но все равно после громоздких, серых замков людей находиться тут было необычно.

И не зря я упоминала эльфов. Кроме камня тут было очень много растений. Сейчас во многих горшках не осталось ничего, кроме земли, но становилось понятно, что раньше весь дворец был заполнен всевозможными растениями и цветами. Иногда встречались стены, отделяющие одно помещение от другого, выполненные в той же технике, что и окна. То есть стена являлась чем-то вроде ромбовидной сетки с крупными ячейками. Но главное, я находила свидетельства, что раньше такие стены были овиты каким-то вьющимся растением.

Подумалось, что раньше здесь, наверное, было очень красиво. Даже сейчас эта странная, воздушная красота никуда не делась, даже несмотря на то, что дворец выглядел заброшенно. Здесь однозначно нужно хорошо прибраться, но и только. Не было никакой облупившейся краски, разломанных проемов или колонн. Даже трещин в стенах или полу тоже не было. Странное зрелище, если честно, немного сбивает. Вроде мусор везде, а те же вазы выглядят так, словно новые, нужно их только протереть от пыли. Будто в идеально чистый и новый дворец за минуты намело всякого хлама и мусора, погребая под пылью целые и невредимые предметы.

Рядом с дворцом обнаружился сад. Я уверена, что раньше он поражал взгляд. Даже сейчас проглядывали остатки былой красоты, но она стала дикой, необузданной. Цветы и растения разрослись во все стороны, так же, как и деревья, похожие на иву, и какие-то кусты. Везде можно было встретить нереально крупных бабочек. А от пения птиц на душе становилось спокойнее и радостней.

Наверное, если бы где-то существовал рай, то он был бы примерно такой же. И это земли драконов? Впрочем, тут просто сработал стереотип: дракон должен сидеть в пещере и чахнуть над горой со спрятанным золотом, охраняя при этом его и какую-нибудь принцессу. Или это из детства, из сказок? Все может быть.

– Селена, – позвал меня знакомый голос.

Я резко обернулась и встретилась взглядом с мужем. Улыбнулась, тут же двинувшись ему навстречу. Он обнял меня, крепко прижал к груди.

– Я проснулась, мне сообщили, что ты спишь отдельно, – сказала я. Вышло почему-то обиженно, хотя я вроде не собиралась обижаться. – Решила погулять немного, поглядеть. Удивительное место.

Иллиадар как-то безразлично огляделся, а потом кивнул.

– Да, весьма неплохо.

– И всего лишь? – честно говоря, я была удивлена. Мне хотелось выпытать, что на самом деле думает Иллиадар, но по глазам я сразу поняла, что ему все действительно равно. И его явно сейчас волнует сейчас другое. – Что-то случилось?

– Нет, – он мотнул головой, всматриваясь в меня так пытливо, что мне даже неуютно стало. – Ты помнишь, что произошло?

Я нахмурилась.

– Мы оживляли сердце. Вернее, просто напитывали его магией, а потом… темнота. Я упала в обморок?

– Что-то вроде, – Иллиадар вздохнул, а потом поцеловал меня в губы. При этом он не был нежен, как обычно,  скорее, настойчив и властен. Он кусал мои губы, забирался глубоко в рот языком, словно стараясь вылизать всё, до чего мог дотянуться. При этом обнимал так, что у меня перехватывало дыхание. После он спустился поцелуями к шее, прикусывая ее и проводя по ней горячим языком. Между ног стало жарко и влажно. Я выгнулась, тихо постанывая. Мгновенно захотелось чего-то большего.

Я толком не поняла, что произошло, на мгновение потерявшись в пространстве, но потом до меня дошло, что муж просто надавил мне на плечи, заставляя встать перед ним на колени. Я вскинула взгляд наверх, недоумевая. Раньше Иллиадар не был таким грубым. Не скажу, что мне это не нравилось, но хотелось бы позже выяснить причину такого поведения. Я прикусила губу, заставляя себя немного успокоиться.

Иллиадар как-то рвано выдохнул и потянулся руками к ширинке. А спустя пару мгновений я уже с усердием облизывала и втягивала в рот его член, придерживая его у основания. Страж как-то странно дергался, шипел и тихо, едва уловимо стонал. А потом и вообще схватил меня за волосы и сам толкнулся вперед, упираясь мне в горло. Я сглотнула. Иллиадар отстранился, рывком поднял меня на ноги, развернул и приставил к стене, торопливо сдергивая с меня штаны. Я не помогала, но и не мешала, стараясь дать реальности понять, что плыть ей вовсе не стоит.

От самого первого толчка я едва не закричала, тут же захлебываясь волной прокатившегося по телу удовольствия. А уж когда Иллиадар сильно, но аккуратно придавил меня лицом к стене, при этом вбиваясь так, что у меня искры из глаз летели, я и вовсе забыла, кто я и как меня зовут.

Когда все закончилось, я толком ничего не соображала. Только ощущала, как страж, будто испугавшись вспышки грубости, принялся целовать мое лицо, что-то тихо и нежно нашептывая.

Я вслушалась, пытаясь хоть немного сфокусировать плывущий из-за пережитого удовольствия взгляд.

Он просил меня перестать его так пугать. Говорил, что умрет, если меня вдруг не станет. Обещал, что в следующий раз обязательно накажет сильнее, отшлепает меня по попе так, что я сесть не смогу целый день. Клялся, что не хотел сделать мне больно или унизить, но я совсем о себе и нем не думаю, так что он не смог сдержать себя.

– Подожди, – попросила, восстанавливая дыхание. – Что случилось-то?

– Эти драконы! Со своим сердцем. Этот проклятый камень чуть тебя не убил. Я просил тебя остановиться, а эти старые сволочи лишь довольно нашептывали, что нужно еще чуть-чуть, совсем немного. И так длилось и длилось, пока я насильно не оторвал тебя от этого булыжника. Ты едва дышала! А эти старые козлы посмотрели на меня так, словно я плюнул им в лицо. Не знаю, Селена, но с этим сердцем не все нормально. Оно как кровосос какой-то. Тянуло из тебя магию с такой силой, что даже мне стало плохо. Причем чем дальше, тем сильнее был поток. Ты просто сгорела бы! Нежели нельзя в несколько заходов?

– Я… – заговорила я, немного ошарашенная сказанным. – Не помню ничего, – призналась.

Страж тут же заледенел и нахмурился.

– Ты больше не подойдешь к нему. Ясно? Что бы ни говорили эти ублюдки, ты не сделаешь ни одного шагу в сторону этого камня.

– Хорошо, – я кивнула, впервые сталкиваясь с таким Иллиадаром. Обычно он спокойный, что бы ни случилось, а сейчас, кажется, он в бешенстве. – И я хотела сказать по поводу того, что только что было, – попыталась я увести мужа от неприятных мыслей.

Взгляд Иллиадара тут же стал виноватым.

– Прости, я сделал больно?

– Нет, – выдохнула я, обнимая мужа. – Не сделал. Наоборот, – я неожиданно для самой себя смутилась, пряча лицо у него на груди. – Мне понравилось. Ты можешь иногда быть более… грубым со мной в этом плане. Я не буду против, если тебе нравится такое.

Иллиадар замер, а потом руками поднял моё лицо, заглядывая в глаза.

– Что-то мне подсказывает, что такое нравится тебе, – сказал он, и я увидела, как в его глазах вспыхнули предвкушающие веселые искры. – И что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой в следующий раз?

Я разволновалась не на шутку. Честно говоря, мне было даже немного боязно: вдруг муж подумает, что у меня с головой не все в порядке? Впрочем, ничего такого я ведь не думала. Подумаешь, немного разнообразия. Не сказать, чтобы мне с ним надоело, вовсе нет. Каждый наш раз наполнен таким удовольствием, что, кажется, никакой дополнительной стимуляции не нужно, но ведь это не так.

Нервно засмеявшись, я снова притиснулась вплотную к мужу, обнимая его за шею и начиная шептать ему прямо в ухо. О том, что можно быть немного грубее, я не рассыплюсь. О том, что можно ограничить в этот момент свободу, например, связать руки. О том, что когда завязаны глаза, удовольствие становится острее. А еще поделилась  тем, что в моем теле есть еще одно место, которое может ему понравиться. И да, если он немного накажет меня, то против я не буду. Не сказать, чтобы я была большой любительницей всего этого, но мне нравилось, как изменялось дыхание мужа, когда я нашептывала ему все эти пошлости, чувствуя себя при этом какой-то змеей-искусительницей. Мне было приятно ощущать, как он снова возбужден и стискивает меня в объятиях с такой силой, что с каждой минутой становилось труднее дышать. А еще я чувствовала, как его тело мелко дрожит, будто он едва себя сдерживает.

– Я ведь не хрустальная, – шептала я, касаясь губами мочки его уха.

– Сомневаюсь, – хрипло отозвался страж, принимаясь слегка покусывать мне шею. – Ты просто не видишь себя со стороны.

– Я крепче, чем кажется, – настаивала я на своем. – Разве ты еще не понял? Мы ведь столько прошли вместе.

– Я обязан хранить себя и защищать, даже от самого себя, – едва проталкивая слова из-за совершенно сбившегося дыхания, прошептал страж, обхватывая при этом ладонями мои ягодицы и приподнимая.

– Глупости, – снова возбуждаясь, возразила я. – Ты не можешь причинить мне вред этим.

– Думаешь? – спросил Иллиадар, а потом отстранился. Подойдя к ажурной каменной стене, он схватился за один из выступов и с легкостью сломал его, раскрошив камень прямо в руке. – Кажется, моя сила растет. Драконы намного сильнее людей. А что я буду делать, если в порыве сломаю тебе что-нибудь?

Увидев подобное, я сглотнула. Да-а-а, я и не подумала, что дело тут намного серьезнее. Иллиадар прав, с такой силой можно и не заметить, как покалечил. И ладно, если сломает руку или ребра, а вдруг переломит в порыве страсти шею? И что теперь делать? Я же вижу, что ему хочется проделать все, что я ему тут нашептала, но он боится. Нежность замечательна, но одной ею сыт не будешь.

– Участвуют ведь двое. К тому же я не верю, что наша связь позволит сделать что-то такое, чем ты можешь мне навредить, – твердо сказала я, выпрямляясь. – Иллиадар, ты никогда не сможешь причинить мне вред. Умышленно или случайно. Ты – мой страж. Никогда не забывай об этом. Я думала, что ты давно уже это понял. Перестань сомневаться, иначе ты делаешь мне больно своими колебаниями, будто ты сомневаешься в самой нашей связи.

Я говорила уверенно, хотя в глубине души не совсем понимала, откуда берутся эти слова. Мне хотелось в них верить, а еще больше – сделать так, чтобы в них поверил мой муж, иначе он так и будет сдувать с меня пылинки, боясь чуть крепче обнять. Я тут же подумала, что моя идея с чуть более жестким сексом будет отличной тренировкой. Его явно пугает собственная физическая сила, а значит, нужно сделать так, чтобы он приноровился к ней, научившись филигранно управлять.

Улыбнувшись, приблизилась к мужу и обняла. Да, такая тренировка мне по душе. Главное, убедить мужа, что она важна и необходима. Он же мой муж, значит, надо ему помогать. О да-а-а, помогать. И главное, польза от этого будет. Что может быть лучше, чем совмещение пользы и удовольствия? Вот и я думаю, что ничего.