Глава 15

Люди, несомненно, все разные. Это выражается буквально во всем. Если говорить о разнице, то нужно вспомнить, кто как начинает работать. Например, возьмем наш случай. У нас есть триста шестьдесят пять точек, в которые нам нужно установить яйца. Вернее, триста шестьдесят две. Нужно вычесть королевский замок, замок графа и драконью долину.

Монту заверил, что есть так называемые легкие места. Например, заброшенные замки, попасть в которые не составит труда, да и сердце установить тоже, так как колыбель в таких замках все-таки уже есть.

Но есть замки, стоящие в нужных нам местах, но построенные гораздо позже. В них нет колыбели. А значит, нам придется ее делать.

Иногда, как сказал Монту, в нужных местах находятся вообще развалины. То есть установить там сердце будет не так уж и легко, ведь нужно его «зарыть» глубже, чтобы не нашли, не утащили, сломав всю сеть.

А есть самые сложные места. Пески, моря, озера, океаны, пустыни и поля. В некоторые такие места даже попасть уже проблема, не то что установить или построить там что-то. Например, дно океана. Как туда спуститься?

Оставалась одна надежда на колдовские силы мужа. Ну и мне придется постараться, перекачивая в него как можно больше магии, чтобы она у него не закончилась в самый неподходящий момент. Например, на дне того же океана. Не уверена, что мне понравится, если меня раздавит из-за глубинного давления.

Так вот о людях. Есть люди, которые в нашем случае начали бы с самого легкого, а потом уже увеличивали сложность. Есть те, кто разобрался бы сначала с самыми сложными случаями. Вроде если уж там не справимся, то имеет ли смысл вообще что-то начинать? Доля истины  в этом есть. Незавершенная сеть не будет функционировать нормально. Загвоздка в том, что нам нельзя будет, столкнувшись с трудной, а может, и вовсе не разрешимой задачей, все бросить и развести руки в стороны, говоря: «Мы пытались, но тут ничего нельзя поделать». В нашем случае есть только один вариант, и он не подразумевает отрицательного результата ни в коем случае.

И есть третий тип людей, который будет чередовать легкое со сложным. Посовещавшись всей увеличенной ровно на одного дракона компанией, мы решили, что нам подходит именно третий вариант. Конечно, было соблазнительно взяться для начала за самые легкие места, но мы мужественно отодвинули эту идею в сторону, решив начать с самого сложного – с океана.

Мы подумали, что после того, как мы справимся с такой тяжелой задачей, то остальные пойдут значительно легче.

Сложность состояла уже в том, как туда попасть. И нет, даже не на дно океана, а в нужную точку. Мы ведь не можем появиться посреди океана и просто остаться стоять на поверхности воды. Это первая проблема.

Затем – колыбель. Что это такое? Простой кусок камня или дерева, в котором покоится сердце? То есть может подойти всё что угодно? Или же нет? Нам предстояло это выяснить.

Конечно, не стоит забывать о том, как нам спуститься вниз и не умереть при этом. Причем нас может не просто раздавить толщей воды, мы можем банально захлебнуться и утонуть, а еще нас могут не менее банально съесть морские обитатели.

Мы не стали возвращаться в город. Разбили долговременный лагерь прямо в том месте, около входа в долину. Какая разница, где мы будем, а тут вроде никто не ходит. Чем меньше нас видят и интересуются тем, чем мы занимаемся, тем лучше. К тому же город не так далеко, всегда можно сходить и прикупить необходимое. Да и вход в пещеры может пригодиться. В подземелье всегда можно скрыться, если настанет такая нужда. Мы уже один раз там были, так что не настолько страшно, даже знакомо.

Вообще, в идеале было бы отправиться в замок графа, но мы решили не напрягать Монту. Хоть он и высказался, что никаких проблем с этим переходом у него не будет, но мы посчитали, что переберемся туда после того, как успешно завершим хотя бы первую установку сердца.

– Корабль? – выдвинул предложение граф. – Кажется, на побережье в том месте должен быть город.

– Если плыть на корабле, то это слишком долго, – возразил Велидар. – Мы скорее перенесем вас на своих крыльях.

– Отец, мы можем летать, но не плавать, – заметил Лонгвар. – Вернее, я плавать-то умею, но нам ведь не совсем это нужно.

– Тогда уж нужно переноситься сразу в то место, а не добираться от него с суши, – задумчиво сказал Иллиадар.

– Верно, – я поддержала мужа. – Если ты пойдешь первым и, например, заморозишь небольшой участок поверхности океана, то мы сможем нормально стоять на льду. Получится что-то вроде плавающего ледяного плота.

Все согласно покивали, решив, что такой вариант вполне хорош.

– Только нужно потренироваться, – сказал Тоберон. – Нужно посмотреть, сможешь ли ты заморозить большой кусок воды. Я понимаю, что у тебя обычно хорошо выходит колдовать, но перестраховаться не помешает. Мы ведь никуда не спешим, время есть.

– Я тоже так думаю, – поддержала я графа. – До этого момента мы все делали с наскока, так как обстоятельства складывались каждый раз таким образом, что нужно было действовать незамедлительно. Сейчас такой необходимости нет, так что мы можем позволить себе быть немного более благоразумными.

Все получилось даже лучше, чем мы рассчитывали. Тренировка прошла замечательно. Для этого мы даже спустились в подземелья и дошли до того небольшого озера, которое встречали в самом начале. Иллиадару удалось заморозить кусок воды внушительных размеров, причем на большую глубину. Он признался, что это не очень сложно и он может заморозить хоть все озеро. Этого делать мы не стали. Всё-таки там были живые существа, зачем лишний раз убивать? Употреблять в пищу этих рыб мы не собирались, да и они нам не угрожали.

Конечно, всех людей брать мы не стали. Это, во-первых, нагрузка для Монту – лишний раз ходить туда-сюда. Во-вторых, Иллиадару придется больше колдовать. В-третьих, смысла идти такой толпой не было никакого.

Пошли мы впятером. Я, Иллиадар, Тоберон, Велидар и Лонгвар. Как и договаривались, первым пошел страж. Буквально минут через пять появился Монту и заверил нас, что Иллиадар там целый остров наколдовал. Как оказалось, Монту был недалек от правды – страж переусердствовал и в самом деле заморозил площадь, наверное, с футбольное поле. Куда нам пятерым? Когда Монту перенес нас всех, Иллиадар выглядел несколько смущенно.

– Так получилось, – пожал он плечами, заработав от меня укоризненный взгляд.

– Спускаться пока не будем, – тут же сказала я, хватая стража за руку. В последнее время из-за пробуждения драконов я наловчилась передавать магию стражу намного быстрее и больше. Вот и сейчас я минут тридцать осторожно перекачивала в него ману из моря. Самое интересное, что даже при таком способе мне время от времени требовалось скидывать накапливающуюся где-то внутри меня магию.

Магия постоянно понемногу наполняла меня, а когда я перекачивала стражу ману напрямую, то часть ее все равно оседала где-то внутри, будто в каком-то резервуаре. И вот из этого резервуара мне и нужно было время от времени делать сбросы. Причем, чем чаще я перекачивала ману напрямую, тем чаще необходимы были сбросы. Не скажу, что мне не нравился способ, но я боялась, что однажды переполнюсь в тот момент, когда и страж будет полон маны. Что тогда произойдет, я даже не догадывалась. Надеюсь только, что мы сможем выжить. Иллиадару придется и колдовать, и заниматься любовью одновременно.

Сразу спускаться не стали. Огляделись. Не знаю, океан ли это, но берегов видно не было ни в одной из сторон. Птицы тоже не летали. Только шум волн, голубое небо, легкий ветер и блестящая вода на многие километры вокруг.

– Полагаю, – заговорил граф, отрывая взгляд от воды, – нам нужно поторопиться. Ветер сносит наш ледяной остров.

Все тут же согласились, я же на минуту зажмурилась – укачивало.

Мы еще на суше решили, как будем действовать, так что вокруг нас сразу зарябил усовершенствованный прозрачный барьер стража.

Переглянувшись, мы храбро прыгнули в воду и начали погружаться. Поначалу мы спокойно любовались видом океана, так сказать, изнутри, но чем глубже мы опускались, тем темнее становилось, пока Иллиадару не пришлось поджигать светлячков и отправлять их за пределы барьера.

Стоять на прозрачном барьере было странно, а окружающий подводный вид пугал и завораживал. Мы молчали, оглядываясь. Я видела, что стражу всё-таки не так просто, как он хочет показать. Не задумываясь, я схватила его за руку и начала отдавать магию. Он улыбнулся мне кончиками губ, сразу становясь снова серьезным и сосредоточенным.

Когда мы опустились на дно, то словно попали в какой-то другой мир. Невероятное зрелище!

****

Дно в этом месте было похоже на скалы, покрытые мохнатым илом. Кругом стояла такая темнота, что даже с помощью светляков мы видели не так далеко. То и дело около нас проплывали диковинные  рыбы, с белыми глазами, со странного вида телами, бледные и какие-то уродливые.

– Нам чуть дальше, – невозмутимо сказал Монту, бросая заинтересованные взгляды на проплывающих за пределами барьера чудищ.

Мы шли по дну, поднимая облака ила и вспугивая подводных существ, которые тут же скрывались от нас. Это, наверное, была одна из самых странных прогулок, которые были у меня в обеих жизнях. Вообще, сразу после того, как я открыла глаза в этом мире, меня постоянно сопровождало все самое странное и необычное. Одна прогулка по Поясу Хаоса чего стоила. И вот теперь я шла по дну океана в компании трех драконов и человека. Наверное, все могло быть еще безумнее, но мне пока и такого хватает.

Когда мы подошли к каменному выступу, своим видом напоминающему колыбель, Монту остановил нас.

– Вот здесь, – кивнул он в сторону  столба.

Мы тут же окружили выступ и принялись его оглядывать.

– В принципе, положить яйцо сюда можно, – выдал вердикт Велидар.

– Да, но вода его сбросит, поверхность слишком гладкая, – возразил Тоберон.

– А если привязать? – это уже Лонгвар выдал идею.

– Веревки быстро сгниют, тут ведь кругом вода, – покачал головой Тоберон.

– Значит, верхушку нужно изменить так, чтобы яйцо никуда не унесло. А лучше и весь этот кусок камня поменять, – решила я, вспомнив, что среди нас, вообще-то, есть колдун, да и я могу кое-что.

– Иллиадар и так держит барьер и свет, – покачал головой Тоберон. – Три задачи одновременно выполнять…

– Тогда попробую я. У меня не так хорошо получается, но ведь лечить я могу, – сказала, ощутив, что у меня немного закружилась голова. – О чем мы с вами не подумали, так это о воздухе, – поделилась я догадкой. – Барьер непроницаем для воды, но и воздух сюда не попадает. Если мы не поторопимся, то нам придется всплывать, не доделав. Иначе мы тут задохнемся.

Спорить никто не стал, даже Иллиадар. Я отпустила его руку и положила свои ладони на камень. Он был влажный, скользкий и холодный. Прикрыв глаза, начала перебирать в памяти все заклинания, которые помнила из учебы с Лазарусом. Я знаю, что у нас с Иллиадаром магия желания, но я еще при лечении заметила, что с помощью заклинаний и с вложенными в них намерениями и магией у меня выходит колдовать на приемлемом уровне. Конечно, это сложнее, чем просто пожелать и позволить магии выполнить твое желание, но мне оставалось  обходиться или так, или довольствоваться малым.

Ага, что там такое было? Заклинание, позволяющее стесывать с камня все лишнее. Иногда для варки зелий нужны были каменные ступки и пестики, и изготавливались они именно с помощью этого заклинания.

Сосредоточившись, нарисовала в голове образ будущей колыбели и начала шептать заклинание, пытаясь вложить в свои слова магию. Это было трудно. Очень трудно. Мне казалось, что меня придавливает к земле. Магия, такая послушная во время передачи, нехотя подчинялась мне при колдовстве. Она будто хотела сказать мне, что я сотворена не для того, чтобы колдовать, что у меня иные задачи. Но я ведь прожила свою прошлую жизнь человеком, а люди упрямы, когда хотят. Невероятно упрямы, даже упорны. Мы можем делать что-то, выворачивая себя буквально наизнанку, если нам в действительности что-то необходимо. Люди, какими бы они ни были, иногда творят поразительные дела. И эта часть их сущности осталась со мной. Может быть, если бы на моем месте была истинная альвара, то она бы и не стала пытаться.

Когда я ощутила, что еще немного – и я потеряю сознание, то осторожно прекратила колдовать, открывая глаза.

– Ого, у тебя получилось, – поделился очевидным Лонгвар, осматривая колыбель.

И в самом деле, получилось. Простой кусок скалы, отдаленно напоминающий столб, превратился в своеобразный кубок на толстой ножке. При этом верхняя часть, в которую мы положим яйцо, напоминало каменную решетку, сейчас с одной стороны открытую. Я знала, что стоит яйцу попасть внутрь, как решетка станет монолитной.

– И все-таки мелкие рыбки могут погрызть сердце, – засомневался Тоберон.

– Иллиадару нужно воздвигнуть вокруг него барьер. Все равно это ненадолго. Как только мы установим все сердца, всё изменится, – сказал Монту. Сколько бы мы его ни спрашивали, что он имеет в виду, кот упорно молчал, отнекиваясь, что мы и сами чуть позже узнаем. На вопрос, откуда он сам знает, он отвечал, что ему положено знать.

Яйцо заняло свое место, сразу, будто само по себе, уютно устраиваясь внутри колыбели. Мне показалось, даже камень под будущим сердцем стал мягче.

– И последнее, – прошептала, стараясь не обращать внимания на то, что воздуха стало не хватать. – Магия.

Я помню, как потянулась к морю магии, как то с радостью предоставило мне нить, которую я подсоединила к яйцу. Еще помню, как видела изменения в сердце. Как оно чуть уменьшилось, вспыхнуло, превратившись в кусочек раскалённого камня, а потом поверхность его потемнела. Я слышала первый стук. От этого по воде будто прошлась беззвучная волна. Мы даже не устояли на ногах, повалившись на дно. А потом наступила темнота.

Очнулась я уже на льдине, в объятиях стража.

– Как все прошло? – тут же спросила я, поднимаясь.

– Все отлично, сердце стоит и работает. Я возвел вокруг него барьер. Магии в нем должно хватить на пару лет. Я думаю. Сама как?

– Голова чуть болит, но, думаю, скоро пройдет, – отозвалась, оглядываясь.

В поле зрения тут же попали остальные члены нашего отряда.

– Эх, полетать бы, – мечтательно заявил Лонгвар, присаживаясь рядом с нами.

– И зачем мы вам? – буркнул Тоберон. – Только силы на нас тратите.

– Вы не правы, – возразила я. – Иногда необходимо присутствие кого-нибудь взрослого. Вы помогаете уже тем, что вселяете уверенность. К тому же помогаете советами и идеями. Разве вам не интересно увидеть все своими глазами?

– Конечно, интересно, но, боюсь, мы только мешаем вам.

– Не говорите так, – заговорил Велидар. – Я согласен с Селеной. Они еще очень молоды, им нужна наша поддержка, пусть она и проявляется только в том, что мы присутствуем рядом. Вашему сыну меньше тридцати, а Селене и того меньше. По сути, они ведь самые настоящие дети.

– По сравнению с вами, – Тоберон хмыкнул, – я и сам еще дитя.

– Не думаю, что это так. Люди из-за своей короткой по сравнению с драконами и альварами жизни всегда взрослеют быстрее. Посмотрите на моего сына. Ему больше тысячи лет, а ведет он себя порой так, словно ему меньше, чем вашему сыну.

– К тому же, – тихо заговорил Иллиадар. – Если со мной что-то случится, то у Селены будет рядом еще два дракона, чтобы выбрать из них себе нового стража. Да и ты, отец, если не забыл, тоже потенциальный дракон с непробужденной второй формой.

У меня чуть сердце в горле не застряло.

– Ты что такое говоришь? – прошептала я, пораженная тем, что Иллиадар думает о чем-то подобном. Оглядевшись, я невольно зажмурилась. Никто не выглядел удивленным словами Иллиадара, хотя Тоберон и хмурился. Не это ли настоящая причина, что они будут ходить с нами? – Это…

– Всегда нужно готовиться к худшему, – шепнул Иллиадар, целуя меня в шею. – Но я надеюсь, что ничего такого не случится.

– Уж постарайся, – слишком громко сказала я, пытаясь успокоиться.

– Так, нам надо полетать, – встрял Лонгвар, заполняя образовавшуюся тишину.

Вскочив на ноги, он поднял руки вверх и принялся разминаться.

– Льдину расколешь, – флегматично подметил Тоберон.

– Или потопишь, – согласился с ним Велидар.

– Я сейчас укреплю, – заверил всех Иллиадар.

– Тогда я тоже не против полетать.

– Двоих не выдержит.

– Я способен перекинуться за пределами льдины.

– Как?

– Сейчас покажу.

Велидар тепло улыбнулся, подмигнул мне, а потом буквально сорвался с места, устремляя к границе льда. Добежав, он оттолкнулся и прыгнул, буквально в полете перекидываясь драконом. Он всего лишь немного задел край нашего плавучего плота хвостом и взмыл в воздух. Велидар в этой форме был очень красив. Мощные лапы, длинный, тонкий хвост, полупрозрачные крылья, корона на голове из шипов. Цвет у него был примерно, как у Иллиадара. Зеленое с голубым. Да и перекинувшийся почти сразу за отцом Лонгвар доказывал, что все трое принадлежат к одному виду. Летающие змеи.

– Иди и ты, – я встала, давая свободу стражу.

Тот с минуту неловко потоптался, а потом кивнул и тоже побежал, чтобы прыгнуть и перекинуться. И уже три дракона летали в небе, кувыркаясь в воздухе, словно купались в воздушных потоках.

– Красиво, – негромко сказал граф.

– Я бы не отказалась полетать, – поделилась мыслями я. – Правда, на драконах это делать не так удобно.

Словно услышав нас, Иллиадар спустился вниз и замер неподалеку от льдины. Правда, нас с Тобероном едва не снесло из-за порывов ветра. Размах крыльев у дракона был поистине громадным. Заметив это, страж тут же перестал махать крыльями, но вопреки всему не упал, а просто повис в воздухе. Это даже меня удивило, но потом я заметила вокруг него тонкую, едва заметную дымку. Ага, колдует что-то.

Приблизившись, Иллиадар почти наступил на льдину и завис, поглядывая на меня и выпрямляя одно крыло. Оглянувшись на графа, я улыбнулась и принялась карабкаться вверх. Стоило мне сесть удобнее, как мы плавно отлевитировали от льдины. Место Иллиадара занял Лонгвар, который точно так же неподвижно подлетел к графу, явно предлагая свою спину для полета. Тоберон пару раз переступил с ноги на ногу, а потом отважно полез наверх. Мне стало интересно: нечто, похожее на левитирование, – это заслуга Иллиадара или же способность самых драконов? Просто если бы только страж сделал это, я бы еще поняла. Но Лонгвар. Хотя когда мы чуть ли не вертикально взмыли вверх, я забыла обо всем, отдаваясь на волю волнительному чувству полета. А драконы заревели, но мне чудилась в этом крике какая-то песня. Драконья песнь о чем-то печальном.

****

После того дня Монту, как мы и планировали, всё-таки переместил всех людей в замок графа. Мы все равно ходили ставить сердца только впятером, так что понапрасну держать людей без дела смысла не было.

Правда, было немного неудобно каждый раз возвращаться в драконью долину, но деваться нам было некуда, так что ходили, брали и устанавливали.

А еще хочу отметить, что атмосфера около графского замка существенно поменялась. Это не было видно невооруженным глазом, но чувствовалось на каком-то глубинном уровне. Люди, как мне кажется, стали более улыбчивыми, да и выглядели здоровее, румянее. Растения тоже как-то поменялись. Вроде все то же самое, да не то. И воздух стал иным. Будто слаще, невесомее. Не знаю, как самим людям, но нам, магическим созданиям, здесь явно стало очень комфортно.

После океана была пустыня. Увы, но рядом с местом мы не нашли ни скалы, ни даже камня. Один песок. Так как в этот раз барьер Иллиадару не нужно было поддерживать и даже светляки не понадобились, то он начал колдовать. Идею подал Тоберон, сказав, что песок напоминает измельченный камень и если все эти крупинки связать вместе…

Сказано – сделано. Было странно наблюдать, как песок вроде бы сам по себе поднялся, принял форму колыбели, а затем сжался на мгновение и так и остался, словно запекся. Я потом смотрела: крупинки не расплавились, сливаясь во что-то одно, а словно склеились друг с другом. Всё-таки колдовство невероятно. И что удивительно, Иллиадар, имея такие возможности, часто делал что-то своими руками, будто забывая, что он может просто пожелать.

Конечно, я спросила его об этом. Страж поделился, что иногда ему бывает не по себе от такой силы. Он не хочет забывать, кто он, и боится, что ему в какой-нибудь момент захочется чего-то большего. Например, стать королем или вообще владыкой мира. Кто знает, какие мысли будут у него через год или через десятилетия. Магия может затуманить разум. Так он думал, и хотя я знала, что это не так, но переубеждать не стала. Именно поэтому Иллиадар старался пользоваться магией только тогда, когда это требовалось от него.

Впрочем, в чем-то он был прав. Пусть он не человек, но драконы ведь когда-то тоже забыли, для чего созданы.

В пустыне мы были не один раз. Оказалось, что в этом мире она весьма обширна. Так же, как и степи. Так что к тому моменту, когда мы перешли на замки и прочие строения, Иллиадар наловчился делать колыбели из всего, что попадалось под руку. Земля, камни, песок – все шло в постройку. Главное, держалось все магией, так что разницы, из чего сделана колыбель, не было никакой. Прочной была и сотворенная из песка, и из простой земли.

Безусловно, все было не так просто. Создание колыбелей – не единственная проблема, с которой мы сталкивались. Я называла уже те, что подстерегали нас под водой.

В песках мы опасались местных жителей. И нет, совсем не людей. Не знаю, заселены ли пустыни этого мира, но мы, кроме всяких ядовитых змей и странных насекомых, похожих на скорпионов, только размером с хорошую собаку, никого не встречали. И те и другие были весьма ядовиты, так что мы каждый раз опасались, что, выходя из духовного плана, наступим на ту или иную тварюшку.

В лесах тоже водились хищники. Хотя их мы видели всего пару раз. Что-то похожее на волков, только заметно крупнее. В этом мире животные, да и насекомые, были намного больше, чем в моем прошлом мире. Например, в тех же пустынях я не заметила змей короче трех метров. Я не представляла, чем такие создания могут питаться в песках, но, судя по всему, они себя отлично чувствовали, да и под поверхностью передвигались с пугающей скоростью.

В степях мы один раз наткнулись на местных жителей. Высокие, здоровые, крепкие люди походили на богатырей. Они спокойно управляли кем-то похожим на буйволов, только явно предназначенным для верховой езды. Ростом жители степи были все как на подбор – больше двух метров. Волосы длинные, черные, собранные в косу. Широкие носы, полные улыбчивые губы, внимательные карие глаза и темная, загорелая кожа. Ходили они в вещах из кожи, сшитых грубыми нитками. Убивали добычу копьями с костяными наконечниками.

Правда, улыбчивыми они были до тех пор, пока местный то ли шаман, то ли кто-то вроде главы поселения не возжелал видеть меня на своем ложе. Поначалу мы все удивились, а Иллиадар, конечно же, воспротивился. Нам сперва корректно пояснили, что таков обычай. Гости племени предоставляют своих женщин для услады местных мужчин, начиная от того, кто выше по рождению.

В общем, улыбчивым здоровякам было в их просьбе отказано. Улыбки их тут же сползли, а на их место выполз оскал. Правда, скалились они до тех пор, пока Иллиадар в порыве ярости не раскидал их в разные стороны магией, снеся заодно и поселок, в котором функцию домов выполняли небольшие шатры из тех же шкур.

Здоровяки явно были впечатлены, так что поспешили ретироваться подальше от странных людей. Правда, еще долго что-то кричали нам издалека, угрожая своими копьями.

Трудно было устанавливать колыбели на полюсах. Холодно, кругом снег, и не только кругом. Приходилось магией плавить его до самой земли, а потом укрывать все обратно снегом. В одном месте толщина льда была около двух километров. А в следующий раз нам пришлось оставить колыбель в месте настолько холодном, что мы едва не замерзли, стоило нам там появиться. А все ветер, столь сильный и ледяной, что едва не застудил нам кровь. В общем, дно океана было еще не самое сложное.

Не стоит забывать и о местных джунглях. Вот где был разгул всевозможных хищников, насекомых, змей, пауков и кусачих растений. В этих местах приходилось постоянно быть начеку. Как я уже говорила, местные формы жизни отличались крупными размерами. У меня еще с пещер остались негативные эмоции по отношению к паукам. Так что я сразу невзлюбила местные джунгли, когда увидела, что этих существ там слишком много и размеры их пусть и не дотягивают до подземных, но все равно весьма впечатляют.

Лонгвара там один раз чуть не задушил местный аналог питона. Или это была анаконда? В общем, не знаю, но перепугались мы тогда знатно, Лонгвар даже перекинулся от неожиданности. Видимо, змею не сильно впечатлили размеры дракона –  и неудивительно, ведь сама она была не намного меньше, – так что она решила, что изменение внешности добычи ровным счетом ничего не значит. Нам пришлось удирать с поля эпичной битвы, в которой победителем вышел Лонгвар. И опять же ничего удивительного – драконы очень сильные создания, так что ему не составило труда просто разорвать змею лапами. Мясо той змеи оказалось весьма вкусным, так что мы позже поблагодарили Лонгвара за замечательный ужин.

Постепенно все больше и больше сердец занимали свои места. Бывало, нам приходилось устанавливать их прямо в жилых замках. Тогда Монту просто переносил нас в самый низ, в подземелья. Хозяева даже не были в курсе, что в их доме что-то творится. Иногда случалось, что место выпадало на город. Тогда мы не отказывали себе в небольших экскурсиях. Один раз пришлось удирать от местной стражи, так как Лонгвар подрался с сыном местного правителя, а уходить из города мы пока что не хотели, так как не все еще осмотрели.

В другом городе мужчины немного перебрали с вином, а меня чуть не забрали в гарем к торговцу, который нам его продал. Просто ни у кого из нас не было местных денег. Надо сказать, что город был южным, с шикарными базарами, людьми в белых одеждах, стойким запахом эфирных масел и специй.

Конечно, и этот город нам пришлось спешно покидать, но так как мы сразу решили, что в первую очередь – создание колыбели и размещение сердца, а потом уже экскурсии и развлечения, то уходили мы, зная, что вряд ли вернемся сюда в ближайшем будущем.

Вообще, нам часто попадались жилые края. И люди везде были разными. Расскажу про одно место. Первым, бросившимся в глаза, было то, что в довольно крупном городе нами не было встречено ни одной женщины. Оказалось, что женщины в этой далекой островной стране по какой-то неведомой причине рождаются очень редко. Их изначально берегут и стараются спрятать, боясь, что украдут. Поэтому же у одной женщины могло быть очень много мужей. Некоторые мужчины так и вовсе никогда не были женаты и не видели женщин, кроме своих матерей и, если повезет, сестер.  Понятно, что при таком раскладе мужчинам нужно было что-то делать с нерастраченной сексуальной энергией. И они делали – направляли ее друг на друга. То есть в этом месте были в порядке вещей отношения между двумя мужчинами. Да что говорить, тут они даже в брак вступать могли!

Конечно, на меня смотрели до тех пор, пока я не закуталась в какую-то тряпку по самые глаза. Но не только на меня. Я могу с уверенностью сказать, что мужчины, с которыми я была, весьма пришлись по вкусу местному населению. Ничего удивительного, ведь все четверо заметно выделялись из толпы. Надо ли говорить, что они, как только поняли, что с ними откровенно заигрывают, решили, что этот остров явно не для них. Я потом еще долго смеялась, вспоминая вытянутое лицо Иллиадара, когда один из торговцев томно погладил его по руке, демонстративно откинув при этом волосы, словно пытаясь привлечь внимание к своей длинной и, надо признать, весьма красивой шее.

А еще стоит отметить, что ни Велидар, ни Лонгвар не были слишком сильно шокированы. Когда я спросила почему, мне был дан простой ответ: в парах антантов не всегда были исключительно женщина и мужчина. Иногда, очень редко, но случались и однополые пары.

И Велидар, и Лонгвар не скрывали, что им по душе женщины. Вот только никто не был застрахован от того, что парой может оказаться мужчина. Драконы признались, что в любом случае готовы будут принять выбор магии. И им не останется ничего иного, как любить и защищать свои источники.

Я удивилась. Зачем магии делать нечто подобное? Разве одной из задач не является рождение ребенка? А потом я подумала, что, скорее всего, в таких парах и не должно было никого рождаться. Каковы причины, не могу объяснить, но, как и сказали драконы, магии виднее. Вдруг что-то в таких драконах и альварах было не так, на каком-нибудь глубинном уровне, в ДНК? И это не обязательно могло быть какое-нибудь уродство. Что, если дети от таких драконов и альваров могли впоследствии стать новой ступенью в эволюции? Все знать мы точно не можем.

Впрочем, сами драконы воспринимали это с философской стойкостью. Магии виднее.

Вот так и проходило наше путешествие. Иногда мы могли установить только одно сердце в день, а бывало, что и два, и три. В какой-то момент мы поняли, что очередное сердце будет последним. Это было странное чувство, но, кажется, каждый из нас был тогда счастлив. В общей сложности мы занимались этой задачей чуть больше четырех месяцев, побывав при этом во всех уголках этого несомненно необычного и прекрасного мира. Однозначно, незабываемое время.