Глава 19

- Синее или белое? - Тоня проснулась ни свет ни заря и едва ли не прыгала по комнате от возбуждения, бросаясь то умываться, то причесываться, то одеваться. Делала она все это весьма хаотично и бестолково.

- А почему не голубое?

- Ой, ну что вы! Оно меня стройнит!

- Тогда белое.

- А я не буду в нем слишком молодо выглядеть?

- Ты же старше меня!

- Как думаете, стоит завить кудри, или уже поздно?

- Тебе и без них хорошо.

- Но это сейчас так модно! Ах, я вся горю. У меня будет некрасивый румянец!

- Успокойся уже, и давай завтракать.

С большим трудом госпоже удалось уговорить Тоню съесть пару хлебцев и печеное яблоко: девушке от волнения кусок в горло не лез.

- Только бы дождь не пошел, - непрестанно лопотала она. - А вдруг он не придет? Нет, я об этом даже думать не хочу! Где же мои любимые бусы? Неужели в Элагиеве оставила? Или потеряла? Не может быть. Какие у меня отвратительные туфли! Надо их хотя бы почистить.

- Тоня, не суетись. Еще раннее утро, а парад после обеда. Ты все успеешь.

Но тут Тоню угораздило посмотреться в зеркало:

- Мамочки! Да у меня такие мешки под глазами, что в них можно картошку хранить! И лицо какое-то осунувшееся. А румянец-то, румянец! На полщеки, будто мне кто пощечин надавал! Да и вообще, я такая невзрачная, ну кто на меня позарится? Какой ужас!

Пострадав у зеркала, девушка перенесла свое волнение на Томи:

- Госпожа, может, вам все-таки стоит надеть обычную юбку? На осенних гуляниях так много гостей...

- Вот еще. И не подумаю. Мое шелковое платье вполне сойдет для прогулки. И не нужно втыкать в меня эти дурацкие шпильки!

- Но вам так идет!

- Ну и пусть идет. Мимо. И вообще, хватит меня заплетать, я не эльвелла!

- Но это же красиво! У вас такие мягкие волосы и они так мило смотрятся, когда заплетены.

- Я не хочу прикидываться милой. Пусть висят себе, как обычно.

- Но сегодня же праздник!

- У тебя.

- У всех! Да и потом, вдруг вам кто-то так понравится, что вы решите к нему подойти. Нужно выглядеть хорошо.

- Если мне кто-то понравится, я всегда могу подойти к нему в любой другой день.

- Ой, мы же за цветами не сходили!

- Куда?

- В оранжерею, конечно же.

- У нас сад за окном. Ты не можешь там цветов нарвать?

- Да вы что! Осень на дворе. Если в саду еще что и цветет, то только сорняки.

- Клумбы в полном порядке.

- Я не буду с клумбы рвать. Пойдемте в оранжерею.

- Ну хорошо, хорошо, уговорила. Где там твоя оранжерея?

Им пришлось пройти едва ли не полгорода, прежде чем они нашли ее. Это был большой дом со стеклянной крышей. Когда Томи оказалась внутри, у нее возникло странное ощущение слащавой сказки: вокруг летали бабочки, жужжали пчелы, во влажном воздухе растекались одуряюще-сладкие запахи. И все вокруг было покрыто коврами разнообразнейших цветов. Какой безумный садовник продумывал эту композицию, осталось загадкой, но у него явно были не все дома. Среди клумб порхали нежные эльвеллы в разноцветных шелках, выглядывая свои любимые растения.

- Мне здесь не место, - прошипела Томи, поймав на себе очередной косой взгляд. Но Тоня ее не слушала, склонившись над клумбой.

- Перелетник или силена?

- Ромашка, - ответила Томи, пиная комок земли. Тот оказался влажным и облепил сапог грязью. Девушка счистила ее о бордюр под неодобрительным взглядом какой-то напыщенной дамы.

- Ромашка - это уж слишком просто.

- Зато оригинально. С ней точно никто не придет.

Тоня проигнорировала подкол, перешла к другой клумбе и принялась копаться в буйстве цветов.

- Вам тоже нужно выбрать цветок, - сказала она.

- Зачем? Я его все равно никому не собираюсь вручать.

- Если вы будете без цветка, все подумают, что вы его уже кому-то отдали, и будут вас расспрашивать.

- Тьфу ты. Какие сложности. Ну, сорви мне тоже что-нибудь.

- Так нельзя, вы должны сами выбрать!

- Арр! - прорычала Томи, присаживаясь возле самой непопулярной клумбы. Тут росли вперемешку лаванда и камнеломка, гиацинты и подсолнухи, маргаритки и гладиолусы. Справа живописно высилась кучка навоза, подготовленная для удобрения.

- Эники-беники ели вареники, - пробормотала Томи, запуская руку в самую гущу и хватая ствол наугад. - Ах, чтоб тебя!

Выбранное растение оказалось на редкость колючим. Поначалу Томи показалось, что цветок вообще засох, но потом обнаружилось, что это какой-то сухоцвет - коричневый, шуршащий и на кривой ножке с частыми колючками.

- Ну весь в меня, - прокомментировала Томи и заткнула его за шнуровку платья. Цветок тут же возмущенно оставил несколько затяжек: ему явно не нравилось новое место жительства. Или новая хозяйка.

Тоня наконец-то разогнулась и торжественно предъявила миру какой-то невзрачный экземплярчик местной флоры.

- Лучше б мы на клумбе цветы сорвали, - сказала госпожа. - Все, пойдем уже, меня тошнит от этих запахов.

На улице вовсю разгорался праздник. Солнце светило ярко, эльвы улыбались друг другу, повсюду слышались игривые смешки и музыка. Пихты осыпались окончательно, и дорожки устилали мягкие скользкие ковры иголок, по которым время от времени прокатывались с разбегу редкие ребятишки. Томи насчитала троих: пацаненка с буйными белесыми кудряшками, его подружку двумя-тремя годами старше и маленькую девочку с огромными голубыми глазами, которая прижимала к сердцу помятую маргаритку: видно, представляла себя взрослой.

Девочка медленно кружилась в новеньком платьице, заставляя прохожих с улыбкой уступать ей дорогу, и смотрела в бледное осеннее небо. Томи тоже внимательностью не отличалась, и в какой-то момент они столкнулись.

Вот уж чего-чего, а податливости в госпоже Томи не было ни на грош: девочка отлетела от нее, как от столба в юбке, упала на мягкое место и приготовилась плакать: личико ее скривилось, губки дрогнули, а огромные голубые глаза заблестели, наливаясь слезами.

- Эй, ты чего? - бестолково обратилась к ней Томи, не зная, как остановить назревающий прорыв плотины, протянула руки, но девочка испугалась и тихо взвыла на пронзительно-высокой ноте, выпучив глаза. Дыхания у малютки было хоть отбавляй, и нота все звучала и звучала, тонко, неестественно ровно, словно безумный скрипач решил перепилить струну. Прохожие уже начали оглядываться в поисках источника писка.

- Тихо ты, ну, помолчи, - взмолилась Томи, поднося палец к губам девочки. Та сменила ноту на более низкую и громкую. Все больше прохожих начинало крутить головой.

- Тоня! - взмолилась госпожа. Та наконец вышла из ступора, подхватила малышку и замурлыкала:

- Тихо, деточка. Тихо, моя хорошая. Это просто госпожа Томи, она тебя не обидит, она добрая, - девочку это не убедило, она принялась рыдать на плече эльвеллы, вцепившись пухлыми ручками в рукав ее платья и продолжая таращиться.

- Ну что же ты? Все хорошо, ты просто упала. У тебя уже ничего не болит. Не болит ведь, правда? - девочка замотала головой, не прекращая плакать и вымазывая новое платье Тони в слезах и соплях.

- Отпусти уже ее. Пусть к маме бежит. Наверняка мамаша где-то поблизости. Сейчас увидит, что страшная ведьма обижает ее дитятко, и мне не поздоровится.

- Что вы, госпожа! Нельзя оставлять ребенка в таком состоянии. Да и с чего вы взяли, что ее мама где-то рядом?

- А что, разве можно отпускать такого маленького ребенка одного? А вдруг ее кто-то обидит?

- Типун вам на язык! Да кто обидит ребенка в самом центре Ламнискаты? Разве что гусеница с дерева упадет, или...

- ...или страшная ведьма с ног свалит. Вы что, всегда детей одних оставляете?

- Ну почему же одних? На улице полно народу, - непонимающе посмотрела на нее Томи, укачивающая наконец замолчавшую девочку.

- Но ведь это совсем чужие люди! Ты ей не мама, не сестра. Даже не тетка!

- А какая разница? Дети – они для всех дети, - пожала плечами Тоня, ставя малышку на ноги. Та покосилась на Томи, прячась за юбкой эльвеллы, сделала один шаг назад, другой, третий, а потом побежала прочь, изредка оглядываясь.

- Ну и традиции у вас, - протянула Томи, глядя ей вслед. Девочка остановилась у соседнего дома, спряталась за оградкой и принялась оттуда глазеть на гостью.

День перевалил через середину. Народу на улицах прибыло, и то тут, то там стали появляться горластые торговки с полными лотками. Томи купила пирожок, и девушки двинулись на улицу, ведущую к площади: по словам Тони, именно там должны были проходить "женихи". Народу вокруг было - не счесть, особенно дам, разряженных в пух и прах. Некоторые толпились хихикающими стайками, некоторые робко переминались с ноги на ногу рядом со своими дородными матерями. Пройти сквозь их ряды было трудно, тем более пробиться в первый ряд, но госпоже Томи старательно уступали дорогу: кто с уважением, кто с настороженностью.

Они встали у самой дороги, окруженные пустым пространством, за которым начиналась плотная толпа. На Тоню будто налетела скоротечная лихорадка: она мелко дрожала и вглядывалась в уходящую вдаль улицу. Цветок она не сжимала, он лежал в ее раскрытых ладонях, как на блюдце: девушка боялась даже дышать на него. А толпа вокруг все росла и росла. Шум нарастал с каждой минутой. Непонятно было, откуда в Ламнискате столько эльвелл.

- Госпожа Томи! Госпожа Томи! - послышался знакомый голос. Девушки обернулись и увидели пробирающихся к ним Марка, Тивелия и Тамиладу.

- О, привет, ребята! А я уж думала, вы нас никогда не найдете, - радостно поприветствовала их Томи, похлопывая мужчин по плечам. - Ну, как там Тирра?

- Уже ушел. Он должен быть сразу за Тавриэлом, они вместе с господином Амаддариэлом открывают парад.

- Долго еще ждать?

- Не знаю.

В этот момент толпа оживилась. Шум стал нарастать, в воздух поднялся лес рук, помахивающих цветами: это приветствовали показавшегося вдали всадника на солменской гнедой. Грянула развеселая музыка, женатые мужики в дальних рядах принялись отплясывать буйные танцы молодости. Всадник ехал медленно, и встречающие долго не могли разглядеть его ближайших спутников. Госпожа чуть наклонилась вперед, выглядывая Сайлуса, покачнулась и вынуждена была схватиться за плечо Тамиладу, чтобы сохранить равновесие. Тот тихо охнул, ощутив железный захват, от которого захрустели кости.

Тоня не находила себе места. Видно было, что по мере приближения всадников она постепенно впадала в панику. Девушка сильно побледнела, руки у нее тряслись. Госпожа успокаивающе погладила ее по плечам, но это не помогло. В толпе затянули невнятную, но радостную песню, взамен отгремевшей плясовой, его поддержали еще несколько голосов. Кто-то из поющих, видно, немного владел магией, и в воздухе вспыхнули золотые искры. Толпа принялась раскачиваться под музыку.

Наконец, стало возможным разглядеть всадников. Первым, разумеется, ехал господин Амаддариэл: как всегда в идеально подогнанном костюме, вышитом серебром, он спокойно улыбался приветствующим. Некоторые особо восторженные эльвеллы бросали свои цветы под копыта его лошади, но к самому правителю никто пока не подходил. Сразу за ним, чуть справа, ехал Тавриэл. К нему уже подошли три девушки, и он, грациозно наклоняясь, позволил им дотянуться до своей головы и вплести цветок в затейливую корзинку из волос. За Тавриэлом, чуть позади, ехал сияющий Тирра. Его ярко-золотые, почти медные волосы с трудом заплелись в нужную форму, неряшливо свисая за ушами, но, как и предсказывал Тамиладу, молодой человек пользовался бешеной популярностью у дам, и на его голове вырос уже целый венок, а девушки все подходили и подходили. Тирра шутил и улыбался, девушки хихикали. Томи тоже похихикала – над общей бредовостью происходящего и видом серьезных мужиков в веночках.

Долгожданный Сайлус также ехал позади Амаддариэла, но чуть левее. Его волосы в корзинку не заплелись, и единственная подошедшая к нему девушка заправила свой цветок ему за ухо. Тоня проводила соперницу таким тоскливым взглядом, что сразу стало ясно: себя она считает намного менее симпатичной. Дрожь в ее руках прошла, но плечи поникли, и она уже не тянулась вперед, а даже как-то подалась назад. Томи уловила перемену в ее настроении и прошептала подруге на ухо:

- Ну, что же ты? Они сейчас подъедут, выходи!

Но Тоня лишь жалостливо оглянулась на госпожу, и та поняла: не выйдет. Не сумеет. А мужчины все приближались, расстояние уменьшалось. Уже можно было посчитать пуговицы на рубашке Амаддариэла. Томи оглянулась, не смотрит ли на них кто, и со всей дури шлепнула Тоню пониже спины. Сзади хохотнул Тивелий. Тоня обиженно схватилась за пострадавшее место и пристыженно посмотрела на госпожу.

- А ну, иди быстро! Сейчас или никогда!

- Я не могу! Все будут смотреть. Тут столько народу...

- А если они не будут смотреть, ты выйдешь?

- Как не будут?

- А я сейчас чего-нибудь вытворю. Хочешь, я громко закричу и побегу в другую сторону? Все сразу на меня посмотрят.

- Нет, что вы! Они же про вас такое подумают...

- Ну и пусть. Зато тебя не заметят.

- Нет. Я себе этого никогда не прощу!

- Тоня, оглянись: они уже здесь! Сейчас или никогда!

И правда: грациозно вышагивающая лошадь Амаддариэла уже почти поравнялась со спорщицами. Томи закусила губу, быстро что-то прикидывая. Потом схватила Тоню за локоть и крикнула, пытаясь перекрыть радостно вопящую толпу:

- Пошли!

Уверенным толчком Томи направила эльвеллу в сторону Сайлуса, а сама быстрым шагом вышла на середину дороги и ухватила гнедую под уздцы. Процессия остановилась. Вокруг стремительно разлилась тишина, будто кто-то залил игривое пламя музыки и смеха ведром холодной воды. И только угольки зашипели беспокойными шепотками. Боковым зрением Томи уловила, как подруга подходит к Сайлусу. Ну, полдела сделано, Тоня уже не сбежит. Осталось придумать, как выкрутиться.

Томи подошла поближе к всаднику и улыбнулась ему. Амаддариэл непонимающе посмотрел на нее: он знал о том, как госпожа Тэллы относится к замужеству и недоумевал, зачем она вышла сюда. Толпа вокруг безмолвствовала. Томи тоже.

- Что? - одними губами спросил он. Томи поманила его пальцем. Амаддариэл наклонился, волосы каскадом скатились с его спины, в них не было цветов: ни одна эльвелла так и не осмелилась подойти к нему.

- Подыграй мне, - еле слышно прошептала Томи, зная, что он отлично все слышит. Амаддариэл вопросительно глянул на нее. Тогда Томи выдрала свой цветок из-за шнуровки и неумело, но с силой протолкнула шипастый стебель под плетение, до крови расцарапав кожу. Амаддариэл даже не дрогнул, только поправил подарок, выпрямился и тронул поводья. И как обычно, ни единой эмоции на лице. Процессия двинулась дальше. Томи покинула дорогу. Толпа молча расступалась перед ней, прожигая взглядами. Амаддариэл ехал, не оглядываясь, зато следовавшие за ним Тирра и Тавриэл выглядели весьма потрясенными: видно, они, как и большинство жителей Ламнискаты, считали госпожу Тэллы полуэльвом, а значит - не ровней их правителю. Сайлус же, придерживающий Тонин невзрачный цветок, упорно не желающий держаться в его волосах, едва заметно улыбался. Неясно было, удивила ли его выходка госпожи, но у него явно были причины порадоваться ей. Томи оглянулась в поисках подруги - испуганной, счастливой и одуревшей от содеянного, схватила ее за руку и поспешила прочь - подальше от этих глаз и от этого молчания.

В дом Амаддариэла девушки ввалились через сад. Едва они скрылись за переплетением облетающих черемух, как колени Тони подломились, и она опустилась прямо в кучу листвы.

- Поверить не могу! - задыхаясь, пропищала она, прижала руки к пылающим щекам и задрыгала ногами. - Неужели я и правда это сделала? Не могу поверить...

Тоня повалилась боком в листву и свернулась клубочком, пачкая платье и не замечая этого. Томи аккуратно присела рядом. Сердце еще колотилось от быстрой ходьбы, но на душе было уже спокойно. Только легкий осадок, словно на нее по-прежнему смотрят сотни голубых глаз, острых, как ножи, и царапают, царапают душу. Проглянуло солнце, затопив сад едва теплым осенним светом, и неприятное ощущение ушло. Земля, усыпанная листьями, окрасилась всеми оттенками желтого.

- Как красиво, - сказала Тоня, блаженно улыбаясь. - В этом году такая необычная осень.

- Что здесь необычного? Листья осыпаются, день укорачивается, по ночам холодно.

- Черемухи. Они еще зеленые, - пояснила Тоня. Госпожа оглянулась. И правда, желтые листья устилали только землю, на ветках же упорно держались потемневшие от ночных похолоданий, но по-прежнему зеленые листья. Они словно бы собрались висеть тут до зимы. Подул ветер, и они жалобно зашелестели, изо всех сил пытаясь удержаться за ветки. Вместе с ними цеплялось за жизнь короткое северное лето, на две недели проглянувшее посреди осени.

- Ну и как все прошло? - наконец спросила госпожа.

- Как, разве вы не видели? - удивилась девушка, приподнимаясь с земли. - Вы же вместе со мной вышли.

- Я была занята. Отвлекала толпу.

- Ясно. Так вот почему все смотрели мимо меня. Ну... - Тоня замялась, вспоминая. - Мне поначалу было очень страшно. Я подошла к нему, он придержал коня и улыбнулся. Тепло так и ласково улыбнулся. Смотрю на него и будто бы таю, а шевельнуться не могу. Он наклонился ко мне, голову чуть опустил, у меня внутри все так и ухнуло. Чуть цветок не уронила, вот ведь ужас. Руку протягиваю, а она трясется, как ленточка на ветру. Кое-как пальцы разогнула, стебель за ухо заправила, а он как глянет на меня! Сердце до сих пор колотится.

- Вот видишь, как все просто, глупышка! А ты боялась, - рассмеялась Томи.

- А что вы такого сделали, что на меня никто не смотрел?

- Посваталась к Амаддариэлу.

- Что?!

- Что-что, колючку ему эту в волосы вплела, вот что.

- Правда, что ли? И вы теперь выйдете за него замуж?

- Да никогда!

- Но зачем же вы тогда... А если он...

- ... позовет замуж? - закончила за нее Томи. - Не позовет, он же не дурак, понимает, где игра, а где реальная жизнь.

- Но вас же вся улица видела. Если он теперь не позовет вас замуж, все подумают, что Амаддариэл не считает вас равной себе! А вы такая хорошая, и уж точно лучше, чем эти лиссанские княжны, которых за него сватают.

Томи задумалась. Вздохнула.

- И почему в любом моем поступке непременно должен быть какой-то смысл? - спросила она со все нарастающим напряжением в голосе. - Почему нельзя просто полазить с другом по крышам, почему нельзя купаться в реке, почему нельзя в шутку посвататься к тому, к кому все равно никто не сватается?

- Другим можно, а вам...

- А чем я хуже других?

- Вы не хуже, вы лучше! - попыталась поспорить Тоня.

- Скажи это тем, кто на меня сегодня пялился, - ответила госпожа, успокаиваясь. - Ладно, пойдем уже в дом, что-то ветер крепчает, даже запястья от холода сводит.

А ветер и правда все усиливался. Шелестели листья в саду, суетились слуги, растапливая многочисленные камины, с площади доносились звуки музыки и радостные крики гуляющих, согревающих себя вином и танцами. Парад женихов уже закончился, и во дворе зацокали копытами лошади Амаддариэла и его спутников. Девушки зашли в дом через черный ход, чтобы не привлекать внимания: Тоня до ужаса боялась снова встретиться взглядом со своим избранником.

Вечер опустился на дом Амаддариэла, как тяжелое одеяло. Темнота была густой и холодной, и желтый свет, льющийся из окон, казался непривычно торжественным. В зале играла музыка, но за столом царила тишина, только быстрые взгляды метались туда-сюда, скрещивались и отлетали. Еще утром Амаддариэл велел пригласить на ужин Тавриэла, Сайлуса и Лаони, а также обеих дам, гостивших в его доме. Кроме них за столом сидели Вилерна, Верген и Ролан. По праву гостьи Томи усадили по левую руку от хозяина. Тоню, чтобы не смущать девушку соседством с чужими людьми, усадили слева от госпожи. И разумеется, Сайлус, близкий друг и соратник правителя, оказался напротив юной эльвеллы. Тоня краснела не переставая, глядела исключительно в свою тарелку и не могла проглотить ни кусочка. Амаддариэл и Томи спокойно орудовали вилкой и ножом, изредка соприкасаясь локтями. По их лицам нельзя было определить ничего. Но окружающие очень старались. Обстрел взглядами продолжался не менее получаса, прежде чем Томи первая не выдержала.

- Какой у вас замечательный повар, господин Амаддариэл.

- Да.

Снова повисла тишина. Позвякивали вилки.

- Еще вина? - поинтересовался у гостьи правитель.

- Да, пожалуйста.

И опять тишина. Каждый из присутствующих усиленно пытался придумать тему для разговора. Напряжение нарастало. Подали новое блюдо.

- Что слышно из Лисса? - снова попыталась заговорить Томи.

- Вострум заверяет меня, что не отдавал приказа своим граничникам.

- Вот как? И чем же он обосновывает их действия?

- Велимир, нынешний глашатай и посол князя, передал нам извинения от своего господина и объяснил агрессию граничников задержкой в выплате им жалования.

- Вот как, значит. И оголодавшие граничники всей толпой двинулись в соседнюю страну искать, что бы покушать? Бред.

- Разумеется, бред. Даже армары поняли, что произошло. Зато в качестве извинения Вострум на полгода снизил въездные пошлины для эльвов.

- Выездные зато не снизил, - включился в разговор Сайлус. - Так что понижения цен на морепродукты не ждите.

- Жаль, люблю морепродукты, - заметила Томи. Ее, впрочем, не интересовали цены на морепродукты. У нее и на речную рыбу денег не было.

Разговор снова иссяк. Тянулись минуты. Из сада доносилась музыка, позвякивали приборы. Тоня, наконец, пересилила себя и глянула-таки на соседа напротив. Именно в этот момент Сайлуса угораздило посмотреть вперед, их взгляды встретились. Две секунды Тоня не могла шевельнуться, потом быстро сделала вид, что ищет солонку, и взгляда больше не поднимала. Блюдо снова сменилось.

- Томи, вы поедете в Горгию на Ежегодный Совет Правителей?

- А что это такое? Впервые слышу.

- Раз в год правители свободных народов собираются вместе, чтобы обсудить текущие дела, - пояснил Лаони. - Совет Правителей возник, чтобы компенсировать отсутствие Хранительницы. Изначально все серьезные вопросы и трения между народами разбирала именно она.

- Раз уж вы теперь правительница свободного народа, вам следует там показаться, - добавил Сайлус.

- Я не знаю, как туда добраться, - пожала плечиком Томи, принимаясь за гарнир, попробовала и тут же принялась искать взглядом соль. - Не передадите солонку?

Рука Тони взметнулась к забавной посудине в форме орла: мастер, по всей видимости, хотел изобразить момент взлета благородной птицы, но ему явно лучше удавались курицы на яйцах, и орел весьма нелепо стоял на кривых ножках, выпучив глаза.

В тот же момент Сайлус, как раз закончив разливать вино, тоже решил передать госпоже солонку, и его рука сомкнулась поверх ладони Тони. Девушка резко побледнела и будто бы даже уменьшилась. Затем извинилась и вышла, слегка покачиваясь. Томи проводила ее внимательным взглядом.

Остальные обедающие не обратили внимания на небольшой инцидент и продолжили обсуждать Совет Правителей и участие в нем Томи.

- Я могу проводить вас в Горгию, - предложил Амаддариэл. - Я ведь тоже туда еду. В Горгии у меня есть свой дом, в нем достаточно свободных комнат.

Сидящие снова запереглядывались. В воздухе висела атмосфера таинственности. Вилерна сделала большие глаза Сайлусу, тот пожал плечами, передавая взгляд Лаони. Старый маг задумчиво потер подбородок и вопросительно глянул на Тавриэла.

- Так, все, хватит! - не выдержала Томи. - Ну, вышла я, ну вплела цветок, ну и что теперь, жениться непременно? И вообще, может, ему идет!

Все, как по команде, уставились на несчастный цветок, по-прежнему возлежавший на голове Амаддариэла: Вилерна не стала его вытаскивать, когда переплетала господина. Правитель молча положил приборы на тарелку, подпер голову руками и по одному оглядел каждого из домашних. Те, встретив его взгляд, отводили глаза и опускали головы. Затем Амаддариэл отодвинул тарелку и принялся за десерт. Томи тоже последовала его примеру, демонстративно не глядя на присутствующих. Парочка правителей с невозмутимым видом употребляла что-то молочно-воздушное из хрустальных вазочек. Со стороны они смотрелись весьма странно, о чем подумал каждый из присутствующих.

Ужин закончился в полном молчании. Томи ушла первая, за ней Амаддариэл, а домашние еще долго сидели над тарелками, обмениваясь взглядами.

- Может, и правда их поженить, - наконец сказал Лаони.

- Вы чего удумали, а? - запричитала Вилерна, - Нашего господина да за полуэльвиху!

- Она не полуэльв, - возразил Лаони, - просто из другого мира.

- Да какая разница! Чужая она! - Вилерну было трудно переубедить. - Пусть уж лучше на лиссанках женится!

- Лиссанки смертны...

- Тем лучше для господина! - Вилерна была непреклонна. - Если жена опять умрет во время родов, ему не так жалко будет: все равно лиссанки больше ста пятидесяти не живут.

- Вилерна, что-то ты стала меркантильной. Никогда за тобой такого не замечал.

- Станешь тут мекра... мер... тьфу, язык сломаешь. И вообще, я еще внуков хочу понянчить... То есть, я хотела сказать...

- Мы поняли. Ты хочешь, чтобы у Амаддариэла были дети. Мы все этого хотим. Но, боюсь, об этом речь уже не идет. Он недаром назван Последним. После его смерти на трон Элвы придется возвести новую семью правителей.

- После его смерти... - в ужасе повторила Вилерна. - Да как у тебя язык повернулся? Да чтоб Амаддариэл... да никогда! Да как ты...

- Тише, дорогуша, тише, - успокоил ее Сайлус. - Никто не желает смерти нашему господину. Лаони говорил о далеком будущем, в котором нас уже не будет. А господин Амаддариэл проживет еще тысячу лет.

Но Вилерна, поддавшись эмоциям, уже рыдала в большой клетчатый платок, протянутый ей Тиррой. Молодой человек заботливо налил эльвелле стакан воды, и только тут все обратили нанего внимание.

- Когда ты успел прийти? - удивился Тавриэл. - Я не слышал, как ты вошел.

- Ну, вы тут так красноречиво молчали, а потом так оживленно беседовали, что я решил заглянуть на огонек, а вы меня почему-то даже не заметили. Видно, всех так волнует вопрос женитьбы Амаддариэла, что даже появление гостя остается незамеченным.

- Извини, - сказал Сайлус и потер виски. - Просто Томи со своими шутками...

- Поднимает животрепещущие вопросы?

- В каком-то смысле.

- А что такого? Пусть поженятся.

- Что?! - взвизгнула Вилерна, подскочив на стуле. - И ты туда же?

- Не вижу в этом ничего плохого. А если посмотреть с другой стороны, так и вовсе одна польза. Во-первых, крепость Тэлла, подаренная Томи Амаддариэлом, вновь станет его собственностью. Во-вторых, этот союз обеспечит эльвам чувство защищенности, ведь тогда они станут меньше бояться полуэльвов, если даже их правитель взял в жены девушку-полуэльва...

- Она не полуэльв, - повторил Лаони.

- Какая разница, ведь народ этого не знает. Ну, и в третьих... Когда Вострум увидит нашу Томи на совете в сопровождении Серебряного Дракона, а потом узнает, что Амаддариэл на ней женился... Ммм, я уже представляю, как у него челюсть отвалится от удивления. Целая армия полуэльвов, едва возникнув, переходит под командование Амаддариэла!

Присутствующие задумались.

- Они не поженятся, здесь нечего обсуждать, - заметил Лаони. - И вообще, мне кажется, что как только Амаддариэл отвезет ее в Горгию, она потеряет к нему интерес.

- Вообще-то, я тоже так думаю, - согласился Тирра. - Госпожа Томи не любит скуки. Она и в Ламнискату поехала от нечего делать. Как только общение с Амаддариэлом надоест ей, она отправится дальше. К русалкам, армарам или кваркам.

- Бедный господин, - Вилерна громко высморкалась. - Он к ней так привязался.

- Вилерна, я тебя не понимаю, - возмутился Тавриэл. - Так тебе нравится Томи или нет?

- Не нравится. Но господину Амаддариэлу с ней весело, а это дорогого стоит.