Глава 3
- Тамиладу, - донесся из темноты осторожный шепот, - ты спишь?
- С тобой уснешь, как же, - проворчал Тамиладу, кутаясь в одеяло: ветер с каждым днем крепчал, и в воздухе все отчетливее пахло дождем.
- Далеко еще до Ламнискаты? – спросила пленница. Ей настолько надоело их муторное путешествие, что даже его цель больше не пугала ее: может, этот их Амаддариэл не такой уж и страшный, и все обойдется? Посмотрит, увидит, что в ней нет ничего особенного, и отпустит жалкую неудачницу, оказавшуюся не в том месте не в то время. Ведь будь у нее хоть какая-то колдовская сила, разве она оказалась бы в столь плачевном состоянии?
- Верхом не меньше недели, - проворчал Тамиладу, недовольный тем, что ему мешают заснуть. - Но границу Элвы мы пересечем уже завтра: переправимся через реку возле Тола-Вилсы и пойдем вверх по течению от селения к селению. Так что спи давай.
- Далеко, - протянула пленница, прикидывая, сколько это должно быть в километрах. - Я так воспаление легких заработаю, если еще неделю буду на земле спать. Давай тоже костер разведем, погреемся?
Девушка просила об этом не первый раз. Она знала: Тамиладу и сам не раз подумывал, не потратить ли пару лишних бревен из тех запасов, что были запрятаны его отрядом вдоль всего пути, и не оставляла попыток улучшить свое положение. В его отряде было всего двенадцать человек. Устраиваясь на ночлег, они разводили два костра, и этого было достаточно. Но подпускать кареглазую никто не хотел: как ни крути, к очагу чужих не садят. Тем более не укладываются с ними спать. И потому девушка всегда спала вдали от приветливого огонька. А Тамиладу вынужден был укладываться на ночлег рядом, чтобы присматривать за ней. Руки и ноги пленницы были связаны, но эльвы предпочитали перестраховаться. Вдруг уползет или перетрет веревку о кривой корень дерева?
- Нет. Не пойду я ночью дрова искать, - в очередной раз отказался Тамиладу. - Потерпишь, не развалишься.
Девушка тяжко вздохнула. Холод мешал ей заснуть.
- Повернись на бок, - неожиданно сказал Тамиладу. – Лицом к реке.
- Зачем? – удивилась она, но послушно повернулась. Тамиладу перетащил свой лежак поближе к ней и улегся спина к спине. Девушка уже собралась было сказать очередную колкость, но под укрывшим их одеялом вдруг стало так тепло, что ей расхотелось ехидничать. Тамиладу быстро пригрелся и тихонько засопел. А ей все равно не спалось. Чудились какие-то шорохи, от костров по стволам деревьев метались причудливые тени. И, как на грех, новолуние – темно вокруг, хоть глаз выколи. В своем мире она частенько ходила в поход с ночевкой, но света звезд всегда было достаточно, чтобы различать хотя бы силуэты предметов. В этом же мире НЕ БЫЛО ЗВЕЗД. Ни одной. Это она давно заметила, еще в Подхрапинке. Сколько бы девушка ни расспрашивала бабку о маленьких белых точках на небе, та всегда отвечала: знать не знаю ни о каких звездах. Есть луна, есть солнце. А звезд нет.
Когда шорохи вдруг стали приближаться, сходиться кольцом, она не сразу почуяла опасность. Только когда послышался первый короткий свист и звук глухого удара, девушка повернула голову к костру и похолодела: из тьмы один за другим вылетали копья, легко, как мягкие игрушки, пробивая спящие тела. Все происходило очень быстро, и проснувшиеся от шума эльвы не успевали ничего сообразить, как тоже оказывались прикованными, словно бабочки в коллекции энтомолога. Короткие вскрики, шорохи, треск - и легкие тела бессильно приникали к земле. Беспечность граничников, привыкших к спокойной жизни, вышла им боком. Происходящее выглядело настолько нереальным, что девушка даже потерла глаза, чтобы убедиться, что не спит. Но наваждение не растаяло: их спутники действительно были мертвы. Более того, среди деревьев уже замелькали грузные силуэты урлангов и раздались голоса.
Их с Тамиладу укрывала спасительная темнота, но эльв мог проснуться и выдать обоих. Тогда девушка повернулась, пропустила беловолосую голову меж связанных рук и зажала эльву рот ладонью, шепча в ухо без остановки:
- Тамиладу, не шевелись! Ни звука! Ты слышишь меня? Если проснулся, кивни.
Тамиладу дернулся было, проснувшись и обнаружив себя в тисках тонких и крепких рук, но открывшееся его глазам зрелище заставило эльва застыть: из леса вразвалочку выходили урланги и, нисколько не скрываясь, попинывали тела его собратьев.
- Эй, Тамиладу, очнись! Нам надо уходить, пока не поздно, - раздражаясь от невозможности сдержать панику, девушка щипала эльва за щеку.
А того била крупная дрожь. Он лежал, широко раскрыв глаза и словно бы пребывая в шоке.
- Тамиладу, я жить хочу! – возмутилась девушка и укусила его за ухо. Эльв вздрогнул и, наконец, очнулся.
Уйти незамеченными не составило особого труда: урланги были увлечены мародерством и не смотрели по сторонам. На фоне всего произошедшего миссия по доставке «ведьмы» на суд господина Амаддариэла потеряла всякую важность, и Тамиладу освободил девушку от пут, даже не задумываясь. Вместе они спустились с обрыва и помчались к лошадям, привязанным на ночь на прибрежной поляне.
- На счет "три" быстро садись на лошадь и скачи вдоль берега налево, - велел Тамиладу, кидая девушке повод.
- Но я не умею ездить на лошади! – громким шепотом возмутилась она. - А еще я слишком тяжелая, мне нельзя на такую тонконогую.
- Да чтоб тебя! – Тамиладу тряхнул головой, лихорадочно соображая. – Тогда лезь в воду. Лошадь на поводу веди – лошади хорошо плавают, будешь холку держаться, не потонешь.
- Но…
- Быстро!
Пленница расстроенно цыкнула, скинула верхнюю юбку и полезла в реку. Вода была уже по-осеннему холодной, ее ледяные объятия обожгли кожу, и сердце, и так уже стучавшее, словно мчащаяся на всем скаку лошадь, испуганно ухнуло куда-то вниз. Девушка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, оттолкнулась от дна и поплыла: держаться за чью-то холку показалось ей бесполезной затеей. Рядом сразу же возник Тамиладу: как и всех эльвов, вода выталкивала его, едва доходя парню до плеч. Глянув на то, как притопило девушку – а у нее вода едва ли не в ушах плескалась – он удивленно поднял брови, но ничего не сказал. Впрочем, возможно, его удивление ей только примерещилось – в такой-то темноте.
Их побег оставался тайной недолго. Парочка едва ли достигла середины реки, когда на берегу поднялся гвалт и началась беготня. Урланги побросали добычу и схватились за луки: им не нужны были свидетели ночного происшествия. Среди ржания испуганных лошадей девушка различила свист стрел и характерное бульканье, с которым они уходили под воду. Почти как человек, взвизгнула одна лошадь, за ней вторая. Пленница гребла так быстро, как только могла, но плаванье никогда не входило в число ее талантов, а манера грести «по-собачьи» быстро вытягивала силы.
Рядом тихо вскрикнул и дернулся, подняв небольшую волну, Тамиладу. Затем послышалось его ругательство, и характер всплесков изменился.
- Эй, ты ранен? – спросила она, пытаясь разглядеть что-нибудь в окружающей темноте.
- Плыви давай, - сквозь зубы отозвался эльв.
- Но ты на одном месте держишься! Может, тебе помочь?
- Себе помоги. Я пояс отстегиваю.
- Какой?
- С мечом, какой-какой, - огрызнулся Тамиладу. – Плыви давай. Еще чуть-чуть, и их стрелы нас не… ах, мать вашу!
Он снова дернулся, хлебнул воды и закашлялся. Не слушая возражений, девушка подгребла к нему поближе и заявила:
- Держись.
- Да тут немного осталось…
- Держись!
Тамиладу ухватился за нее одной рукой, и она снова поплыла в сторону каких-то темных кустарников, служивших ей ориентиром. Стрелы клевали воду все реже. Лошади, как и Тамиладу, которого вода упорно выталкивала на поверхность, были слишком заметными мишенями для стрелков, но их, в отличие от эльва, некому было поддержать, и они быстро отстали. А скорее всего – попросту утонули.
Урланги не преследовали беглецов. Их раса не отличалась способностью к плаванию: слишком тяжелые и неуклюжие, без помощи лодок они не могли перебраться через реку, и сюда явно добирались пешком. Проорав что-то напоследок, они ушли обратно: то ли сдались, то ли пошли искать удобную переправу.
Река оказалась широкой, и девушка уже начала задыхаться. Можно было рискнуть и прощупать дно, но она боялась, что не найдя под ногами опоры, не сможет выбраться на поверхность, и потому выкладывалась до последнего, стремясь оказаться как можно ближе к чернеющему впереди кустарнику. Наконец, мышцы стали сдавать, и девушка начала уходить под воду против своей воли. Когда волна накрыла ее первый раз, она испугалась, и страх на время придал ей сил. На второй раз она ушла под воду уже надолго. Попыталась нащупать дно, ноги увязли в иле, но земля все же угадывалась. Толчок, и она снова на поверхности, суетливо гребет, перебирая руками, как щенок. Из носа льется вода, глаза ничего не видят. Снова ушла под воду, снова толчок, на этот раз более мощный и уверенный. Осталось немного, просто плыть… плыть…
Когда девушка все-таки выбралась на берег, тело колотила мелкая дрожь. Она протащила Тамиладу пару метров, перекинув его руку через плечо, и упала в траву.
Как приятно было лежать и ничего не делать. Было даже не холодно. Тамиладу хрипло дышал рядом. Значит, жив. Значит, не одна. На том берегу ругались урланги, ржали недобитые лошади. Вода похлюпывала в камышах. А может, это была утка. Без разницы, главное, что внизу была твердая земля, а не водная гладь.
Тамиладу зашевелился, пытаясь ощупать рану в боку.
- Подожди, я сейчас, - сказала девушка и приподнялась на дрожащих руках. Села на пятки и стала ощупывать эльва. Почти сразу наткнулась на стрелу в боку. Тамиладу вскрикнул, когда она коснулась ее. Вторая стрела прошила мышцу бедра.
- Ты дышать можешь? Кашлять не хочется? – забеспокоилась девушка, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о первой помощи.
- Нет, не хочется. Я просто воды нахлебался, - вяло отозвался он.
- Во рту нет привкуса крови?
- Кажется, нет.
- Тогда ладно. Отдохнем еще немного.
Она прилегла рядом и, как могла, обхватила его рукой и ногой, чтобы создать хотя бы иллюзию тепла. Край горизонта уже начал светлеть.
- Я даже не знаю, куда тебе теперь идти, - тихо проговорил Тамиладу, стуча зубами. - Обратно в Лисс? Там урланги. Или вверх по Малиннице, но ты дороги не знаешь. А здесь не остаться: ни одного селения поблизости.
- Дорогу ты мне покажешь, - уверенно ответила девушка.
- Вряд ли я смогу идти, - честно признался эльв.
- А это уже не твоя проблема.
- Но ты же можешь сбежать, - напомнил ей Тамиладу. - Скрыться, спрятаться!
- Вот подброшу тебя к эльвам, тогда и уйду, - безапелляционно заявила девушка. – Если уж начала кого-то спасать, не могу же теперь бросить.
Тамиладу промолчал: он мог поспорить с ней, но говорить со стрелой в боку было трудно. Они замерли в предрассветной тишине. Горизонт на востоке медленно светлел.
- Нам бы огонь развести, - сказала "пленница", поежившись.
- С того берега увидят, - возразил эльв. - И я кремень не прихватил.
- У меня зажигалка есть, - отмахнулась она. - Надеюсь, еще работает. Только нужно перетащить тебя вон в тот лесок: нас тут слишком хорошо видно.
Недалеко от берега темнели невысокие деревца – смешанный лес, судя по всему. «Если пройти немного вглубь, наверняка найдется подходящее для костра место. Вот только дым… Нужно уйти как можно глубже», - подумала она.
Тем временем небо посветлело настолько, что стали различимы потеки крови, большими пятнами разошедшиеся от впившихся в тело эльфа стрел.
- Дай-ка я займусь твоими ранами, – предложила девушка. – Но сразу предупреждаю: о врачевании я знаю только понаслышке.
Тамиладу молча подтянул к себе какую-то ветку и сжал зубами. Не без дрожи в пальцах "пленница" ухватилась за древко двумя руками. Раздался треск, и стрела разломилась. Тамиладу только вздрогнул всем телом. Девушка слегка повернула его набок, чтобы добраться до наконечника. Тот вышел наружу не полностью, был весь в крови, так что ухватить его было трудно. Тяжко вздохнув и мысленно перекрестившись, девушка опустилась, ухватила кончик зубами и осторожно потянула, вытравливая его наружу. Эльв взвыл.
- А, ну прости-прости! – затараторила девушка, нервно размахивая в воздухе руками. – Я первый раз этим занимаюсь.
Тамиладу только сильнее стиснул кулаки. Девушка шумно выдохнула, ухватила кое-как вытянутую на пол-ладони стрелу и резко дернула. Тамиладу вскрикнул. В животе у девушки екнуло от жалости, желудок неприятно сжался. Но рассиживаться было некогда: нужно было перевязать рану.
На бинты пошла последняя юбка, и дурацкие местные панталоны явили миру вязаные кружавчики. Мельком оглядев себя, девушка подумала, что вид у нее теперь наверняка разбойный: блузка с широкими рукавами, поверх нее что-то вроде приталенной жилетки, драная белая юбка, панталоны с кружевами на коленках, шерстяные чулки и мягкие кожаные башмаки на шнуровке. Вот только кружева оборвать да черную повязку поперек лба повязать, и получится настоящий пират.
С перевязкой бедра она управилась легко. А вот со второй стрелой все было не так просто. Ребра уцелели, но наконечник застрял между ними. Выдергивая стрелу, девушка так пропорола эльву бок, что тот потерял сознание. В какой-то момент она даже подумала, что он умер, и запаниковала. Но сердце эльва все же билось, а дыхание было хоть и слабым, но не прерывалось.
Закончив с перевязками, она оглянулась. Река казалась обманчиво неширокой. На другом берегу суетились урланги. Было трудно понять, чем они занимались, но оставаться у них на виду девушка сочла верхом неблагоразумия. Приподняв бесчувственного эльва, она с трудом закинула его себе на спину. Ухватить безвольное тело поудобнее, ни разу не задев за раны, было попросту невозможно, и она возблагодарила небо, что Тамиладу пребывал в глубоком обмороке. В конце концов, ей удалось подбросить его повыше, подхватив под колени.
Наклонившись, она начала карабкаться по склону. Как ни странно, это оказалось нетрудно. Тамиладу и по меркам эльвов был невелик, можно сказать, он был коротышкой. А уж ей он показался вовсе первоклассником – по весу, по крайней мере. Все местные вообще были слишком легкими. Особенно женщины: такое впечатление, что под кожей одна пена. Так что нести эльва оказалось не такой уж трудной задачей.
Тамиладу открыл глаза и увидел вышитый вырез рубашки, стройные колени в белых штанишках, мерно двигающиеся вперед и назад, черно-белые полосатые чулки, кожаные ботинки и свои руки, безвольно свисающие вниз. А еще он увидел свое туго перевязанное бедро с большим расплывшимся красным пятном. Эльв шевельнулся, и тут же услышал:
- О, ты очнулся? Держись за меня, а то неудобно.
Тамиладу попытался было отказаться от помощи, но понял, что очень ослаб, и только ухватился руками за ее шею.
- Пить хочешь? – бодро поинтересовалась девушка. - У тебя фляга пристегнута к поясу, я налила в нее воды.
- Я… попозже, - хрипло ответил Тамиладу. В голове у него гудело, нос еще помнил речную воду.
- Ты говорил, верхом до границ Элвы оставался день пути, - напомнила девушка. - Сколько же это будет пешком?
- Не знаю. Три дня, четыре, пять… - Тамиладу хотел пожать плечами, но вовремя вспомнил о ране на боку. - Если б я был здоров, дошел бы за три дня.
- Ясно, - протянула она, размышляя. - Так. Еды у нас нет, зато есть вода. Без еды я пять дней как-нибудь продержусь, так уж и быть.
- Вода завтра тоже кончится, - омрачил ее планы эльв.
- Мы же вдоль Малинницы идем, – удивилась девушка. - А она во-он какая широкая. Как такая надежная речка может за день сойти на нет?
- Это она только в низовьях речку напоминает, ближе к месту соединения с Тихой, - пояснил Тамиладу. – А выше – ручей ручьем. Скоро сама увидишь, как она измельчает. Вот если бы ты к морю хотела выйти – тогда другое дело. Когда Малинница сливается с Тихой, а еще ниже с Солменью, получается такая река, что только на лодке и переплывешь. Да и то: к морю быстрее вынесет, чем к другому берегу.
- Хочу на море, - мечтательно протянула девушка, тем не менее, не сбиваясь с темпа. – Лежать на побережье, загорать и ничего не делать.
- А окровавленным куском мяса стать не хочешь? – урезонил ее Тамиладу. - Тебя на первых же Горных вратах о камни размажет.
- А я берегом обойду, - не сдавалась девушка, хотя путешествие на восток в ее планы и вовсе не входило.
- Ты умеешь ходить по отвесным скалам? Ну-ну, - фыркнул Тамиладу и поморщился от резкой боли в боку.
- Как-то же люди к морю попадают, - возмутилась девушка.
- Попадают, - согласился Тамиладу, отдышавшись. – Только русалки. И совсем по другой реке: к северным водоворотам даже они не суются. Таково уж Приморье. Пока Хранительниц нет, туда никто не попадет.
- Придется вызвать их с того света и подать прошение, - пошутила девушка.
- Ну да. Как в лисской сказке про Калиакрис, - мрачно ухмыльнулся эльв и продолжил страшным голосом: – «И придет за тобой тень последней королевы, закует в цепи и утащит к своим мертвым детям, чтобы порадовать их теплом человеческим».
Девушка рассмеялась. Тамиладу улыбнулся. Он не был ни хорошим рассказчиком, ни знатоком древних легенд и сказок. Но уж лучше нести вот такую чушь, чем молча ехать на ней, как на лошади. Когда люди молчат, они начинают думать друг о друге всякие гадости.
Пока они болтали, лес все редел и редел. Вскоре отыскалась и удобная полянка. «Пленница» осторожно отпустила ноги эльва и разогнулась. Тамиладу покачнулся, но устоял.
- Надо бы костер разжечь, обувь просушить.
С этими словами девушка потянулась с треском в плечах и отправилась за дровами. Тамиладу остался один. Ему хотелось спать, но бок болел нещадно, словно его драла стая кошек. Кожа вокруг раны была воспалена и горела огнем, да и тяжесть в голове все никак не проходила. Пока девушка суетилась вокруг, Тамиладу прислонился к ближайшей сосне и забылся неприятным, болезненным сном.
Разбудил его запах жареной рыбы. Судя по состоянию рыбешек, их не ловили, а кололи сверху чем-то острым и толстым: в каждой была огромная рваная дыра. В животе у Тамиладу заурчало от голода. Он шевельнулся, приподнялся, но в глазах так потемнело, что подхватившие его крепкие руки не показались лишними. Хозяюшка усадила его возле костра, и вскоре Тамиладу уже жевал пресных, отдающих тиной рыбешек. Мяса на них почти не было, и голода он не утолил, но это было все ж таки лучше, чем совсем ничего. Новая горсть ягод подняла ему настроение, а чистая холодная вода освежила сознание. Только когда ему стало лучше, он понял, что до этого ему было плохо. Бок по-прежнему болел, голова гудела, тело наливалось жаром и казалось жутко тяжелым.
- Подкрепился? Обувайся, нам пора идти, - поторопила его девушка. Она выглядела бодрой и вряд ли понимала, как плохо сейчас ее спутнику.
Без особого желания Тамиладу натянул обувь. Он поспал бы еще несколько часов, но что-то подсказывало: завтра будет еще хуже. Поэтому нужно идти сейчас, пока он еще может.
Тем временем девушка тоже обулась, затоптала остатки костра, подхватила с земли нож, который Тамиладу дал ей в ночь побега. Эльв поднялся, в глазах снова потемнело, но он устоял.
- Ты чего удумал? – возмутилась она, подхватывая его под локти. – Сам решил идти? Да ты же бледный, как поганка. А ну, забирайся на спину.
Тамиладу хотел было возразить, но понял, что это бесполезно, и обхватил ее за шею. «Такая худая», - подумал он, ощутив между коленями гибкую стройную спину. Девушка слегка подкинула эльва, перехватываясь поудобнее, и проворно зашагала вдоль реки.