Глава 23

- Я испортила свадьбу, да? - хрипло спросила Томи, глядя из-под ресниц на правителя Элвы. Ее отвезли обратно в дом Амаддариэла и уложили в постель. Выглядела она ужасно: лицо было бледным, губы пересохли, пальцы мелко подрагивали.

- Нет. Сайлус убедился, что сотрясения нет, и они с Томи вернулись к гостям, - сказал Амаддариэл, присев возле кровати и подперев голову рукой.

- Тогда и ты иди. Марк и Тамиладу посидят со мной.

- Я там уже не нужен, - ответил Амаддариэл. - Мой долг как правителя выполнен. А мой долг как друга - поддержать тебя. Чего это ты так расклеилась? Испугалась что ли? На тебя не похоже.

- Сама не знаю. Помню только, как мимо моего горла просвистело что-то блестящее, потом ты толкнул меня, я упала, больно ударилась о камень. А потом мне вдруг стало так холодно, словно из шеи, затылка и плеч вытекало все тепло, что было в моем теле. Видно, в сугроб приземлилась. И дальше я провалилась в темноту. Очнулась уже здесь. Вокруг Сайлус суетится, люди бегают, тошнит зверски. А что случилось-то?

- Твой недоброжелатель нашелся, - нахмурился Амаддариэл. - Это был служитель храма.

- Вот, говорила же я тебе, что он какой-то неприятный! – хищно сдвинула брови Томи.

- Прости, - слабо улыбнулся Ам. - В следующий раз я обязательно прислушаюсь к твоей интуиции. А сейчас спи. Сайлус сказал, тебе нужен отдых.

- Да, вздремну, пожалуй. Чувствую себя ужасно слабой, - подтвердила Томи, поворачиваясь на бок. Амаддариэл поплотнее закутал ее в одеяло, потом склонился, пощекотав скатившимися с плеч волосами, и легко коснулся ее щеки губами. Томи вздрогнула. Амаддариэл тоже удивленно облизнулся – ощущение от этого прикосновения показалось ему очень странным. Хотя и донельзя приятным.

- Чего это ты? - спросила она, глянув на него с изумлением и толикой недоверия.

- Сайлус сказал, ты поймешь, - смутился Амаддариэл.

- А-а, - Томи понимающе улыбнулась и подтянула колени к груди, сворачиваясь клубочком. - Передай Сайлусу мои наилучшие пожелания. И пусть он тоже… понимает.

- Непременно, - кивнул Амаддариэл, подтыкая одеяло под дрожащее тело девушки. На некоторое время повисла тишина, нарушаемая только их дыханием.

- Ам, - позвала девушка пару минут спустя.

- М? – откликнулся он.

- Мне холодно, - сказала она.

- Я подкину дров в камин, - сказал он. Встал, поворошил угли и положил на них два свежих полешка. Затем вернулся, присел на край кровати и попытался согреть плечо девушки своими ладонями – сквозь одеяло, чтобы не смущать ее.

- Ам, ты слишком воспитанный, - пожаловалась вдруг девушка и укрылась одеялом выше уха.

Амаддариэл изумленно поднял брови, но пояснений не последовало, а расспрашивать он не стал. Спустя еще несколько минут Томи заснула.

Амаддариэл прислушивался к звукам, доносившимся снаружи. Острый кончик его правого уха едва заметно покачивался в такт дыхания спящей. Он слышал, как постепенно утихают звуки гуляния, слышал, как к двери подошел кто-то маленький и легкий - наверно, Тамиладу - постоял в нерешительности и прошел мимо. В комнате было тихо и темно: луна скрывалась с другой стороны, где не было окон, заливая призрачным светом заснеженный сад. С неба сыпались серебристые искры, и Амаддариэл подумал, что это, наверное, немного похоже на звезды, которых он никогда не видел. Интересно, изменилось бы что-нибудь в Пятиречье, будь на его небе хотя бы одна звезда?

Снова кто-то прошел мимо двери, ступая босыми ступнями по холодному полу. Остановился, прислушался, ушел. Амаддариэлу почудился в каждом шаге легкий призвук соприкасающихся с полом когтей. Это, наверное, Марк. Интересное существо. Томи была права, что взяла его с собой, ведь он ничем не напоминает урлангов - напротив, весьма похож на сплав эльва и мифического дракона. Если с кого и начинать знакомство сообщества Элвы с полуэльвами, так именно с него.

Ам повернул левое ухо, прислушиваясь к дыханию спящей. Оно было тяжелым, болезненным и с каждым часом становилось почему-то все более глухим и хриплым. Простудилась, что ли? Может, ей плохо, и нужно ее разбудить? Или ей просто снятся дурные сны?

Томи и правда снились сны. Множество снов, в которых она бежала, бежала, бежала вперед, ни от чего не убегая. Просто ей хотелось двигаться, хотелось откуда-то вырваться, а откуда - она и сама не понимала. Она бежала сквозь дождь по странным кривым улицам по колено в ледяной воде, и вода бурлила и прибывала. Ей было холодно, сводило пальцы ног и рук. Город изменялся. Исчезли окна, стены вздымались все выше и выше, чернея сквозь косые струи дождя. Холод становился нестерпимым.

Вдруг впереди ей почудилось свечение. Томи рванулась туда сквозь прибывающую воду. Стены начали сдвигаться над ней, будто глядя сверху вниз. Ей стало страшно, она бестолково прыгала сквозь бурлящие потоки, размахивая руками. Свечение нарастало, ему уже не мешали струи дождя. В нем колыхался огромный человеческий силуэт - нисколько не ниже растущих стен. Человек протянул ей руку и она попыталась ухватиться за нее, но свет был невесом и прозрачен, и ее руки пролетели сквозь протянутую ладонь.

"Держи их за руки", - донесся до нее рассыпающийся на шум дождя голос.

- Кого?! - крикнула Томи, но свечение уже начало угасать.

"Ты все делаешь правильно", - прошелестел голос напоследок, и сияние пропало, а холод принялся превращать воду в лед, сковывая ее тело. Последняя надежда растаяла. Она умирала.

Томи подергивалась во сне, зрачки беспорядочно метались под веками. Амаддариэл встал с кресла, присел на край кровати и потрогал ее лоб: нет ли жара. Жара не было. Напротив, кожа Томи отдавала холодком. Амаддариэл забеспокоился, ведь в комнате было тепло, и камин продолжал радостно трещать поленьями. Он потрогал ее ладони, плечи - одно и то же: Томи было холодно, ее тело не желало согреваться под толстым одеялом. Немного посомневавшись, Амаддариэл скинул верхнюю одежду и забрался к ней в постель.

- Извини, - прошептал он, обхватив девушку за плечи горячими ладонями и прижавшись грудью к ее спине. Томи даже не проснулась.

Амаддариэлу было неудобно, но он боялся побеспокоить спящую. Вампир сложил обратно правое ухо, а левым продолжил прислушиваться к засыпающему миру. Вот опять мимо двери прошел Марк, постоял, тяжко вздохнул. Впустить его, что ли? Но тогда придется встать.

Полуэльв помялся перед дверью, переступив с ноги на ногу. Скребнули когти, дверь приоткрылась, и из черноты коридора сверкнул глаз, выискивая свою госпожу. Амаддариэл приподнял голову и посмотрел на Марка. Тот замер на несколько секунд, потом все-таки толкнул дверь и вошел внутрь. Робко подошел к кровати, присел на табурет.

Амаддариэл выждал некоторое время, но Марк молчал. Томи, видно, пригрелась, зашевелилась во сне, устраиваясь поудобнее. Ее ладонь выскользнула из-под одеяла. Полуэльв с благоговением осторожно взял ее обеими руками и так замер. Интересно, что творится в его голове? Ведь он понимает, что Томи не хочет возиться с полуэльвами, что она сделала все, что могла, остыла к Тэлле и теперь ищет новое дело. Страдает ли он, или принимает все как есть и просто и беззаветно любит свою госпожу?

А ведь в Ламнискату она тоже приехала всего лишь в гости, вспомнилось Амаддариэлу. Ничего себе, и как это он умудрился забыть? Томи так гармонично вписалась в его жизнь, будто всегда тут была. Вернется ли она сюда после Горгии? Или и там найдет, чем заняться и с кем повеселиться? Что, если она не остановится на этом, и после Лисса посетит Армар, Русалий залив и земли кварков? Да и в пустыню ради интереса отправиться - вполне в ее стиле.

И Амаддариэл вдруг по-настоящему осознал, насколько он одинок. Гостья, его покинет обычная гостья, чужестранка, и дом опустеет, он снова останется один. Друзья, домашние? Но Томи всего за пару недель стала ему стократ ближе, чем все они за эти долгие годы. Наверно, все дело в том, что он действительно Последний, и в этом мире больше нет тех, кто мог бы его понять. А Томи... Она всем вокруг чужая. Потому она и ведет себя так, ведь для нее нет разницы между эльвом, полуэльвом и носферату.

Амаддариэлу вдруг захотелось прижать ее к себе крепко-крепко, до треска ребер, чтобы она не ушла, не бросила его. Но он сдержался. Марк глянул на него, по-кошачьи сверкнув в темноте глазами. Полуэльв. Раб. Всеми презираемое существо. А чем он, Амаддариэл, лучше его? В глазах Томи они равны. Более того, когда Томи уйдет, Марка она заберет с собой.

Перед глазами правителя пронеслись картины возможного будущего, в котором Томи путешествует по армарским лесам, напару с полуэльвом разыскивая дурман-траву армр, гуляет по торговым рядам русальего залива, разглядывая раковины и пробуя маринованных осьминогов, карабкается по скалам Тросварда в поисках города кварков. Где будет Амаддариэл? Он будет сидеть здесь, в Ламнискате, в жалкой надежде, что однажды она снова приедет навестить его. Годы будут проходить, он будет получать известия о ее выходках от купцов, послов и заезжих музыкантов. Годы будут проходить, и он, навечно застывший во времени, будет ждать ее, а она будет стареть где-то вдали, пока однажды одряхлевшее тело не подведет ее, и она не сорвется куда-нибудь в пропасть в великих горах или не утонет в штормовом море.

Раздался шорох: это Марк, наконец, отпустил руку Томи и тихо вышел. Томи заворочалась во сне, перевернулась на другой бок и закинула руку на шею Амаддариэла. Потом почмокала губами и снова утихла, уткнувшись носом ему в грудь. Ам тряхнул ухом, отогнав дурные мысли. Какая разница, что будет потом? Жизнь - штука непредсказуемая. Нужно жить сегодняшним днем. А сегодня Томи рядом с ним, она согрелась, и все хорошо. Амаддариэл улыбнулся и прикоснулся лбом к ее лбу.

- Ой, - только и сказала Тонильи, увидев тесно переплетенные тела двух спящих правителей. Амаддариэл проснулся от звуков ее шагов и смутился. Затем осторожно выбрался из постели, подхватил брошенную верхнюю одежду и молча вышел вон из комнаты. Потревоженная его уходом Томи тоже открыла глаза, сощурилась, привыкая к утреннему свету и улыбнулась Тоне.

- Доброе утро, - хрипло сказала она. - Ты почему здесь, почему не с мужем?

Тоня покраснела.

- Его вызвали к больному, - сказала она.

- А-а. Ну, привыкай, он у тебя человек занятой, - покивала Томи.

- Как вы себя чувствуете? – участливо спросила Тоня.

- Слабость во всем теле, а так ничего, - пожала плечами госпожа. - А ты как? Довольна первой ночью?

Она подмигнула девушке. Тонильи покраснела еще гуще.

- Нормально, - сказала она и поспешила перевести тему. - Вам принести что-нибудь?

- Водички бы, - попросила Томи. - В горле пересохло.

Тоня помогла ей напиться, потом поправила подушки так, чтобы Томи могла сидеть.

- Голова не болит? - поинтересовалась она у госпожи.

- Нет. Я вообще не понимаю, отчего мне стало так плохо.

- Мне кажется, тут нет ничего странного. Вы замерзли, потом испугались, да еще и ударились при падении, - Тоня ощупала лоб госпожи.

- Не убирай руку, - попросила Томи, ухватив ее за локоть. - У тебя ладонь такая горячая, мне сразу легче стало.

- Вам еще холодно? – удивилась девушка.

- Да, немного. Спать было почему-то тепло, а теперь опять холодно.

Тоня снова покраснела, но не стала рассказывать госпоже об увиденном.

- Давайте, я вас погрею, - сказала она, взобралась на постель и обняла Томи за плечи. Та улыбнулась и принялась гладить девушку по спине.

- Ну, и как тебе ощущение статуса замужней дамы? – спросила она.

- Не знаю, я пока не поняла, - призналась Тонильи.

- Что, совсем никакой разницы? – удивилась Томи.

- Ну... разница есть. Все вокруг меня приветствуют, это так смущает, - призналась девушка. - Знаете, как страшно было утром первый раз выходить из спальни?

- Представляю, - хмыкнула Томи.

- Да еще Сайлус вылетел из дома ни свет ни заря - один из возчиков под утро напился, заснул, и свалился сначала с саней, а потом с моста. А пруд как раз льдом едва-едва покрылся. Он под лед и ухнул. В общем, его вытащили, конечно, и сразу за врачом послали. Так что Сайлус ушел, а я одна осталась. Так неуютно. Я сразу к вам пришла, а тут... вы спите, - неуклюже закончила она.

- Ясно. Ну что, будем завтракать?

- Я не могу, - смутилась Тонильи, выпуская Томи из объятий. - Я должна дождаться Сайлуса. Мы, вообще-то, по традиции должны весь день вместе провести, но вот не получилось как-то. Но уж завтракать мы точно вдвоем будем.

В голосе Тонильи прорезались решительные собственнические нотки. Это насмешило Томи.

- Я позову к вам Тамиладу? Он спрашивал, можно ли ему прийти, - вспомнила Тоня.

- Зови, - кивнула ей госпожа. - Только пусть поесть принесет, а то я даже не ужинала, умираю с голоду!

- Хорошо, - ответила Тоня уже из дверей.

Томи сползла по подушкам обратно в постель. Ее окутал приятный запах уюта и тепла. Она принюхалась. Одеяло пахло Амаддариэлом. Странно. Она никогда не отличалась чувствительностью к запахам. Этот мир на нее плохо влияет.

- Доброе утро, госпожа! - радостно сказал Тамиладу, занося в комнату большой поднос.

- М-м-м, еда, - Томи оживилась и приподнялась. - Стоп. Тамиладу, ты-то почему меня так зовешь?

- Как?

- Госпожой.

- Ну, не знаю. Вас все так зовут.

- Давно ли ты меня ведьмой обзывал и грозился голову с плеч снять? – прищурилась она.

- Каюсь, было такое, - улыбнулся Тамиладу. - Но мне стыдно, и я готов исправиться. Вы меня простите?

- Зависит от того, что ты мне принес, - отшутилась Томи.

- Ячневую кашу.

- Фу!

- Шутка. Вот, выбирайте, - и он установил поднос на тумбочку у кровати. Томи принялась ворошить яства в поисках вкусненького. Тамиладу с ногами забрался на табурет и с улыбкой наблюдал, как она торопливо заглатывает копченую рыбу, жареное мясо и хлеб, беря их пальцами и напрочь игнорируя столовые приборы.

- Не смотри на меня так, я очень голодная, - пробормотала она с набитым ртом. - И - да, мне не стыдно.

- Я и не собирался вас стыдить. Хотя, конечно, на Совете в Горгии вам не стоит так себя вести.

- Иди ты... к Тирре, - не оценила его критику девушка. - И вообще, я еще не решила, поеду я или нет. В конце концов, полуэльвы в каком-то смысле дети Элвы. Так что Амаддариэл вполне может представлять на совете интересы обоих народов. Я ему верю.

- И куда же вы пойдете?

- Никуда. У меня все тело болит, мне лень, и там холодно! Я остаюсь в этой постели. Навсегда.

- Признайтесь: вы просто не хотите лезть в политику, - улыбнулся Тамиладу.

- Да.

Томи взяла с подноса чашку травяного настоя, вдохнула аромат и, кряхтя от удовольствия, принялась греть об нее руки.

- Вам холодно? – удивился Тамиладу: в комнате было так жарко натоплено, что он уже успел вспотеть.

- Еще как. Аж зубы стучат, - девушка продемонстрировала ему подрагивающую челюсть.

- Вы позволите?

Тамиладу подошел к кровати, отогнул край одеяла снизу и положил горячие ладошки на ступни Томи.

- Ух ты! Тамиладу, ты просто волшебник! – со стоном удовольствия сказала она. - От твоих рук так и тянет жаром, даже до ушей докатилось. Как ты это делаешь?

- Мама всегда говорила: если ты замерз, первым делом согрей ноги, - удовлетворенно сказал Тамиладу, растирая ей ступни. - Так вы едете в Горгию или не едете?

- Ну, не знаю. Только если ты мне в дороге ноги греть будешь, - рассмеялась Томи.

- Я бы и рад, но я остаюсь в Ламнискате, - признался он.

- Зачем?

- Мы вчера так решили, - пожал плечами эльв. - Здесь остаюсь я и Тавриэл.

- Почему?

- Амаддариэл уезжает, это понятно, Лаони вместе с ним, Сайлус женился, его бы лучше пока не отвлекать, Тирра возвращается в Тэллу: говорит, нежные отношения наших правителей наводят его на мысль, что Тэлла надолго осталась без покровительства сильных мира сего, и потому он, Тирра, скрепя сердце, решился нести нелегкое бремя распорядителя крепости. Да, кажется, именно так он и сказал, - покивал Тамиладу.

- Вот засра... э-э, в смысле, хороший политик, - улыбнулась Томи.

- Остается только Тавриэл, - подытожил эльв. - И он попросил меня на время занять место Тирры.

- Так ты получил повышение? – обрадовалась за друга Томи.

- Выходит, что так, - смущенно улыбнулся он.

- Поздравляю!

Томи наклонилась вперед и заключила Тамиладу в объятья, радостно похлопав его по спине.

- Чтоб, когда я вернусь, ты был уже главнокомандующим! – потребовала она.

- Ни в коем случае! Не хочу Тирру в подчиненные, - и они оба рассмеялись.