Глава 27

Светало. В доме Амаддариэла подали завтрак, но к столу явились только стражи и слуги.

Из комнаты Томи не доносилось ни звука. Лаони сидел у изголовья и держал девушку за руку, Марк жалко свернулся у нее в ногах, Амаддариэл стоял у окна.

- Разбудить ее? - спросил Лаони. Амаддариэл обернулся, оглядел бледное лицо спящей, ее всклокоченные волосы, синеватого оттенка губы и вздувшиеся на руках вены и отрицательно покачал головой.

- Но Совет уже через два часа, - напомнил эльв. Амаддариэл молча подошел с другой стороны кровати и погладил холодные пальцы Томи.

- Это я виноват. Не уследил за ней, - сказал он.

- Ничего, господин. Никто, кроме Талатоса, не знает, кто она такая. Ее вчерашнюю выходку никто и не запомнит.

- Какая разница, запомнят или нет. Я виноват, что допустил это.

- Не думаю, что Томи будет вас за это винить.

Амаддариэл тяжело вздохнул и поднялся.

- Пойдем, Лаони. Нам пора в дом совещаний. Марк присмотрит за ней.

Полуэльв кивнул.

Ослепительно-свежий снег укрывал предгорья Серых хребтов. Навья, северный приток Элвы, никак не желала покрываться льдом и чернела меж двух пушистых берегов, постепенно давая крюк в сторону Тола-Вилсы. Лошади потряхивали гривами и уверенно тянули обоз по подмерзшей дороге. Тирра зевнул и тряхнул головой, прогоняя сон. Винсент выглядел нервным и подавленным.

- Да ты, никак, передумал? - усмехнулся Тирра, глядя на его бледное лицо.

Винсент замотал головой.

До Тола-Вилсы оставалось совсем немного - какой-то час, может, два часа пути - и ему нестерпимо хотелось повернуть назад, в Тэллу, к родным стенам, привычным лицам друзей. Впереди его ждал город эльвов - чужой и неприветливый. И Винсенту не хотелось ехать туда без Томи. Вот уже потянулись одна за другой деревеньки, вот показался вдали сам город. Если бы не Тирра, он бы повернул назад.

В город они въехали к полудню, когда ярмарка уже развернулась вовсю. Прошли серьезный досмотр, но пошлину, как с других чужестранцев, с них не взяли: Тирра заявил, что шкуры - его собственность, а полуэльвы только помогают в доставке. Винсент скрипнул зубами, но возражать не стал: платить пошлину было нечем. Потом они с трудом пробирались по центральной улице к торговой площади, обращая на себя всеобщее внимание: горожане давно смирились с тем, что в Тэлле теперь живут полуэльвы, но никто не ожидал, что они заявятся в Элву, да еще и в таком количестве. Их провожали едкими взглядами, и Винсенту казалось, что все вокруг просто утыкано яркими голубыми точками.

О местечке для полуэльвов Тирра позаботился заранее: знакомый купец придержал закуток на окраине площади. Там они и разместились, разложив товар прямо на санях. Оказавшиеся по соседству торговцы сначала оглядывались на них, но через пару часов притерпелись. Покупателей возле чужаков все равно не было: эльвы обходили их товар по широкому полукругу.

- А я тебе говорил, - ворчал Винсент. - Зачем мы только сюда приперлись? Пялятся все, кому не лень, будто я циркач какой-нибудь.

- Надень поглубже шапку на свои перья и прищурь черный глаз - авось, решат, что ты окосевший эльв.

- Ну, спасибо! Утешил.

- Да не за что, - улыбнулся Тирра, вольготно развалившийся на шкурах, и принялся жевать пирог с клюквой. Мимо прошла миловидная девушка. Тирра лихо подмигнул ей, а девушка захихикала и убежала.

- Слушай, поехали уже домой, - наконец взмолился Винсент. - Ну что мы тут забыли?

- Подожди, еще не вечер.

- Чего ждать-то? К нам даже никто не подходит.

- Еще бы. Они вас боятся.

- Они? Нас? Да это мы их боимся. Нас тут - семь человек без оружия, а их - целый город!

- Не паникуй. И вообще, ваша необычность играет нам на руку. Уже все торговцы на рынке знают, что мы здесь. Погоди часок, и сплетницы разнесут эту весть на весь город.

И действительно, прошло каких-то полчаса, и к их обозу начали подходить первые редкие покупатели. Сначала они лишь бродили туда-сюда. Потом принялись спрашивать, даже прицениваться. Торги вел Тирра, и цены он накручивал баснословные, так что первую шкурку у них купили, когда солнце уже начало клониться к западу. Но зато потом город будто прорвало: отовсюду к ним спешили богатые (и не очень) покупатели, все они уже откуда-то знали и качество товара, и цены, и занимались лишь тем, что вели витиеватые словесные бои с Тиррой. Тот, обрадованный возросшим спросом, наконец, стал поддаваться, и торговля пошла на лад.

Винсент решил отойти от греха подальше и заняться лошадьми: одни сани уже опустели, да и у вторых показалось дно, пора было запрягать мохноногих. Некоторое время он был занят и не слышал, что происходит за спиной. Его внимание привлек продолжительный женский визг. Винсент обернулся и увидел, как Тирра, ошалело оглядываясь, прижимает к виску ладонь, и по щеке его течет ярко-красная кровь. Другой рукой Тирра тщетно пытался прикрыть Алого Пса, в которого летели комья лежалого снега и куски льда. Не пытаясь разобраться в том, что же произошло, Винсент громко засвистел, призывая своих. Времени на раздумья не было, он вскочил на лошадь и помчался на обидчиков. Эльвы шарахнулись в стороны, попадали друг на друга.

Пока толпа приходила в себя, Винсент успел вздернуть в седло побитого и окровавленного Алого Пса, а Тирра шустро взлетел на свою лошадь. Их небольшая компания, бросив сани, понеслась обратно на дорогу. Встречные прохожие шарахались в стороны, лошади ржали и дергались, когда всадники пускали их в резкие повороты вдоль кривых улочек. Бегство было стремительным, но не долгим: стоило им преодолеть мост через Навью, как прозвучал вечерний колокол, и ворота города стали подниматься.

- Нехорошо. Ой, как нехорошо, - бормотал Тирра, стирая снегом кровь с лица, когда они наконец остановились. Он почти не пострадал, его задело вскользь. А вот Алого Пса побили сильно: тот хромал и как-то странно наклонял голову.

- Я тебе говорил, поехали домой. Вот и доигрались. Что я теперь скажу Томи?

Тирра промолчал.

- Что хоть там случилось-то? А ну, рассказывай!

Тирра только скривился в ответ. Неожиданно голос подал Пес:

- Это я в-виноват, - заикаясь, произнес он. - Встретил кое-кого, забыл, что мы в городе.

- Подружка к нему пришла, - пояснил эльв, принимаясь бинтовать Псу голову. - Та, что из деревеньки у истока Навьи, помнишь? Дочка мельника.

- Ну? И что? - непонимающе посмотрел на них Винсент.

- Что-что... Стоят, болтают, хихикают у всех на виду. А холодно просто так стоять-то. Ну, этот дурень ее на лошадь к себе и посадил да шкурой медвежьей накрыл. Местные глядят: полуэльв их бабу на лошадь к себе сажает и шкурой прикрывает. Ну и повалили на него всем скопом. Я было попытался остановить, а они давай чем попало в него кидаться. Вот, и мне прилетело, тут ты как раз и подоспел.

- Ясно. Ну, слава богине, вырвались. Вернемся домой, и больше никаких ярмарок, будем жить себе спокойно, как раньше.

- Не получится, - мрачно сказал Тирра и махнул головой, указывая куда-то в сторону. Винсент оглянулся и увидел испуганные голубые глаза, робко выглядывающие из-под медвежьей шкуры.

- Вот ведь дура-баба! Ты зачем за нами поскакала?

- А куда мне?

- Ты почему к отцу не вернулась?

- Он меня убьет! Он мне еще в прошлый раз сказал, что если еще раз с Псом увидит, в погребе запрет.

- Ну так зачем ты тогда к нему сегодня подошла? - в сердцах возрыдал Винсент. - Ты хоть понимаешь, что сейчас будет?

- Что? Мы поедем в Тэллу? Нет? - девица невинно похлопала ресницами.

- Вот ведь дура, - Винсент схватился за голову. - Да за нами весь город вслед помчится, когда весть о твоем похищении разнесется!

- Но меня же никто не похищал. Я сама...

- Вот именно! Сама! Но они-то об этом не знают!

- Не кричи на нее, - Алый Пес загородил подружку, девица спряталась за ним, выглядывая из-за крепкого мужского плеча и пялясь на Винсента огромными голубыми глазами.

- Пес, и ты туда же. Сдалась тебе эта дурочка. Что нам теперь с ней делать? Отцу возвращать поздно, нам путь в Тола-Вилсу теперь заказан. Отпусти ее, пусть едет сама обратно.

- Нет! - хором ответили виновники. Девица вцепилась в плечо Алого Пса, тот крепко обнял ее и насупился, хмуро глядя из-под бровей.

- Да зачем она тебе?

- Мы с ним поженимся! - крикнула деваха. - Мы давно так решили.

У Винсента отпала челюсть. Тирра удивленно поднял брови и посмотрел на Пса.

- Это правда?

- Да, - ответил Пес. - Мы поженимся, родим детей, и я дам им свое имя.

- Какое имя?! - заорал Винсент. - Ты полуэльв, отродье, ничтожество!

- Томи говорит, себя надо любить, и тогда тебя полюбят другие, - уперся Пес.

- Томи с нами нет! - Винсент бессильно пнул сугроб, подняв в воздух снежное облачко.

Тирра задумчиво посмотрел на странную парочку и спросил девушку:

- Ты хоть понимаешь, что от него не эльвы родятся?

- Ну и пусть, - деваха упрямо поджала губы и погладила своего избранника по алой шерсти. Тот благодарно потерся щекой о ее руку. Сзади послышался звук падения: это Винсент пытался успокоиться, уронив себя в сугроб.

- Ладно, - подвел итог Тирра и стукнул ребром ладони по кулаку в знак принятого решения. - Возвращаемся в Тэллу. Что бы ни случилось, нам лучше первыми там оказаться.

И они поспешили в крепость.

- Моя голова, - простонала Томи, сжав виски ладонями и страдальчески скривившись. Марк поднес ей стакан сботыша. Один, другой, третий. Томи пила и все никак не могла утолить жажду. Наконец, она спустила ноги с кровати и опять схватилась за виски: в них огромным колоколом бухал пульс.

- Больше никогда... никогда... - повторяла она. - Я больше никогда не попробую ни армр, ни вино. И врагу не посоветую. Это того не стоит. Напоминай мне об этом почаще, Марк.

- Как скажете, госпожа.

- А где все? - наконец, разлепила веки Томи. - В доме так тихо.

- Господин Амаддариэл и господин Лаони ушли на Совет Правителей, - склонил голову Марк.

- Без меня?! - возмутилась Томи и вскочила на ноги так резво, что головная боль набросилась на нее с новой силой, повалив на колени. Сжав зубы и кое-как собрав волю в кулак, Томи принялась одеваться, припоминая в адрес Амаддариэла такие слова, каких Марк не слышал даже от прежних хозяев. Злость на носферату так захватила все ее сознание, что даже боль предпочла съежиться в дальнем углу черепа, чтобы не попасться под горячую руку.

Томи не стала ждать, пока ей подготовят ванну, и умылась ледяной водой, потом причесалась, едва не выдрав клок волос, запутавшихся в гребне. Пока она через силу заталкивала в себя завтрак, Марк довел дело до конца, уложив ей волосы и застегнув все пуговицы на платье. Чувствуя себя безмерно злой, Томи нацепила туфли на высоком каблуке, изготовленные специально для нее еще в Ламнискате, вылетела из дома, вскочила на лошадь и устремилась вверх по улице, куда ей вчера указывал Амаддариэл. Прохожие шарахались от привидения в развевающемся красном платье, "пышные" дамочки с оханьем падали на руки своих напомаженных кавалеров. Томи услышала цоканье позади и оглянулась: это Марк догонял ее.

Черезкаких-то пару минут они влетели во двор дома совещаний. Стража попыталась было их остановить, но во взгляде Томи промелькнуло нечто настолько нечеловеческое, что несчастные съежились и лишь жалко лопотали что-то в знак несогласия. Томи огляделась, потом легонько пнула одного из согнутых в полупоклоне лиссан:

- Веди.

Тот покорно засеменил в сторону одной из круглых каменных башен. Громко стуча каблучками, Томи последовала за ним.

Десять, двадцать, тридцать ступеней. Площадка. Сорок, пятьдесят... Сколько еще?

Наконец показались большие дубовые двери, обитые медью. Стражник втянул голову в плечи и распахнул их.

Перед Томи предстала круглая зала с длинным столом, за которым восседали шестеро правителей. У дальней стены - светлокожий лиссанин, наверняка тот самый Вострум, про которого так много шутят в Элве. Слева от него темнокожий молодой человек - по описанию, так унагиец, а справа - болезненный мужчина с жидкими седыми волосами. Глаза у него были странные, темно-синие, без белков, а кожа бледная и прозрачная настолько, что под ней виднелась целая сетка фиолетовых и голубых венок. Это наверняка Вайзал, король русалок. Напротив него - старый знакомый, король кварков, Талатос: как всегда, хитро улыбающийся. Рядом с ним заросший волосом коротышка - армарский князь, а по другую сторону стола сидел...

- Утречко доброе, господин Амаддариэл, - прошипела Томи, когда вампир встал, уступая ей место. Расторопный слуга быстро сообразил, что к чему, и принес еще стул.

- Позвольте представить, - с невозмутимым лицом обратился Амаддариэл к присутствующим. - Новая хозяйка Загорья и госпожа всех полуэльвов - Томи.

Томи чуть поклонилась и села. Правители переглянулись со своими советниками, сидящими и стоящими за их спинами. Многоголосый шепот ветром облетел зал совещаний, но быстро стих, сменившись настороженными улыбками. Томи ощутила чей-то колкий взгляд, повернула голову, но женщина, сидящая за спиной Вострума, уже отвернулась.

Пока присутствующие разглядывали новую коллегу, Томи как ни в чем не бывало сложила руки на груди и откинулась на спинку стула в выжидательной позе. Это было не слишком любезно, но злость, кипевшая в ней, и жуткая тошнота не способствовали благодушному состоянию.

- Ну, раз уж все собрались... - наконец, пришел в себя Вострум, - приступим, пожалуй. Многоуважаемый Талатос, по традиции, вам первому слово.

Кварк привстал, приветствуя присутствующих, одарил Томи своей странной безгубой улыбкой и приступил к ежегодному отчету:

- Пески Тросварда текучи, но жизнь кварков не особенно разнообразна. Стеклодувы работают по-прежнему хорошо, ювелиры также несравненны. Немного печалит один иссыхающий оазис на старой дороге от Папьего Холма до нашей столицы, так что предупредите своих купцов. Зато наши горняки обнаружили несколько новых жил, и мы возобновляем поставки драгоценных камней.

- А гранита не найдется? - скрипучим голосом неожиданно поинтересовался Вайзал.

- Многоуважаемый Вордлук опять закрыл проход через свои земли? Но от Тросварда до моря далеко, поставки гранита через пустыню в нужных вам количествах обойдутся слишком дорого. Вы уверены, что вам нужна такая сделка? Немые горы совсем недалеко от вас.

- Хочешь, чтобы русалки киркой махали? - улыбнулся Вайзал. - Нет, уж, старый плут, в Немые горы за камнем мы не пойдем и в Королевские водовороты тоже соваться не будем. Что ты хочешь за свои услуги?

- Хм. Даже не знаю. Рыбки бы, но пустыня, пустыня-матушка все съедает сама...

- Знаешь, почем в Русальем Заливе жемчуг? - спросил его Вайзал. - Давай так: мы продаем его тебе по цене рынка в Заливе, а ты берешь на себя расходы по доставке камня через пустыню.

- Идет, - тут же согласился Талатос, и они пожали друг другу руки.

- О-о, - протянул Вострум, - не видать нам теперь жемчуга как своих ушей. Если торговля пойдет через Талатоса, за одну жемчужинку можно будет купить весь мой дом.

Кварк только улыбнулся.

- Вайзал, зачем вам столько камня? - спросил Вострум. - Разве вы теперь ходите по морскому дну и решили выложить его плиточкой?

- Мы строим храм. Под водой. Приезжай, покажу.

- Боюсь, как бы мне потом не всплыть кверху пузом. Морская вода, видишь ли, мокровата для дыхания. Продолжишь?

- Можно и продолжить, - Вайзал привстал и слегка поклонился, показывая, что приступает к докладу. - Под водой все спокойно. Рыбы много, как и всегда, обращайтесь. Беспокоит погода в этом году, так что подледных поставок не ждите, я так рисковать своими не буду. И вообще, Вострум, если ты ждешь купцов от меня зимой, будь добр, чисти проруби! Знаешь, как трудно стучать по льду под водой? Особенно, когда с той стороны тебя никто не ждет?

- Извини, друг, не досмотрел, - покаялся Вострум. - Больше не повторится, обещаю.

- И Амаддариэл, нам бы еще пару твоих мастеров на отделку храма.

- Почему моих? Тросвардские ничем не хуже.

- Дорого берут, - пояснил Вайзал.

- Ой, на себя бы посмотрели, - с клекотом расхохотался Талатос. - За одну креветочку - два золотых: грабеж средь бела дня.

- Покупают же, значит можно, - резонно возразил Вайзал. - Так ты согласен, Амаддариэл?

- Я-то что, я лишь голос своего народа. Как решат мастеровые, так и будет. Но мне почему-то кажется, что желающих будет много, - подумав, ответил Амаддариэл.

Талатос спросил, зачем им вообще украшать храм: русалки никогда не отличались особой эмоциональностью, как и склонностью украшать что-либо, тем более храмы. Блага земные (то бишь водные) заботили их намного больше. Оказалось, что новая жена Вайзала – поклонница легенд о Хранительницах, и хочет построить под водой точную копию храма Карастара.

Наконец, обсуждение иссякло, и к ежегодному докладу приступил Вострум. Он для начала пожаловался на нападение урлангов, но никто не проявил сочувствия: дальние страны война с урлангами не волновала, а носферату этим было не удивить. Затем он рассказал об урожае пшеницы, льна и хлопка и о подъеме цен на баранину.

Томи повернулась к Лаони (Амаддариэла она старательно игнорировала) и шепнула ему:

- Это никакая не политика, а торгашество!

- Ну да. Разве это не одно и то же?

Смуглый князь унагийских степей зычным голосом отчитался об увеличении своих стад, о том, какие дивные кобылицы народились у них в этом году и какие крепкие жеребцы. Причем говорил он это, красочно поигрывая мускулами и глядя исключительно на Томи. Та не сдержала улыбки и подмигнула унагийцу. Амаддариэл покосился на них, но ничего не сказал.

Затем армарский Папа долго и нудно жаловался на заторы на реке Пятой, на нашествие ондатр с Серых Топей и наглость русалок, самовольно плавающих по их рекам.

- Небо - птицам, море - русалкам, а армарские земли - армарам! - ворчал он.

- Реки, к твоему сведению, тоже из воды состоят, - привычно отвечал Вайзал.

- Каждому народу по реке! Так сама Создательница решила. Пятая река наша!

- Ну, если уж так рассуждать, так вы не на своей реке живете: за вами еще кварки. Что ж вы не подарите им Пятую и не переселитесь на Солмень?

- С чего бы? Мы с начала времен живем на Пятой. Это наша река, и если вы еще будете по ней плавать, мы будем ставить решетки с кольями и другие ловушки.

Они препирались так долго, что окружающие начали украдкой зевать. Но вот пришел черед и правителя Элвы.

- В этом году, как многие уже знают, Элве пришлось немного повоевать. Начать с того, что группа урлангов, так досадившая многоуважаемому Воструму, прошлась в обе стороны и по нашим землям, а затем практически полностью уничтожилатретий речной отряд. Мы собрали армию и выступили на восток, собираясь откинуть врага обратно за Черную Неву, но план не удался. В это же время граничники Лисса самовольно (как утверждает многоуважаемый Вострум), - в этом месте правители других стран с улыбкой запереглядывались, Вострум же хранил молчание, - проникли на территорию Элвы и попытались захватить один из наших городов - Толагиеву. К счастью, оставшиеся в городе женщины сумели за себя постоять.

Раздались приглушенные смешки. Вострум покраснел.

- Наша армия, находящаяся в это время за Серыми Хребтами, встретила серьезный отпор и вынуждена была отступить, но особых потерь, к счастью, не понесла. Эта вылазка могла бы кончиться весьма плачевно, но в тот день мне посчастливилось встретиться с нынешней хозяйкой Загорья. Госпожа Томи, вам слово.

- Спасибо, господин Амаддариэл, - подчеркнуто холодно ответила она. - Но мне особенно нечего рассказывать. Просто именно в тот день я решила, что полуэльвы должны стать самостоятельным народом, и увела их от урлангов.

- Как? - недоверчиво спросил Вайзал.

- Чтобы получить желаемое, не обязательно махать мечом. Мы просто взяли и ушли, - туманно ответила Томи.

Присутствующие переглянулись. Томи продолжила:

- Так уж совпало, что своим исходом мы оказали небольшую услугу господину Амаддариэлу, и он в благодарность подарил нам крепость Тэллу, и земли за ней. Там мы с тех пор и живем. Я бы пригласила вас в гости, но, боюсь, нам пока нечем будет вас угостить и некуда спать уложить.

- А вы сами, простите, кем будете? - вкрадчиво спросил Вострум, и присутствующие снова посмотрели на Томи в ожидании ответа.

- Я не полуэльв, если вы об этом. Среди полуэльвов не бывает женщин.

- Позвольте мне уточнить, - вмешался Лаони. - Как маг Лавергена, я заявляю вам, что госпожа Томи не является частью этого мира и прибыла извне.

Снова поползли шепотки. Женщина за спиной Вострума недоверчиво сложила руки на груди.

- Где проходят границы ваших владений? - спросил Вайзал. Томи пожала плечами и посмотрела на Амаддариэла. Тот ответил вместо нее:

- От Серых Хребтов до Черной Невы, если урланги вновь не попытаются занять эти земли.

- Но это чудовищно огромная территория для такого малочисленного народа! - сказал унагиец. - Ведь полуэльвов наверняка лишь несколько тысяч. Справитесь ли вы с ее защитой?

- Мы будем им помогать, - снова ответил вместо Томи Амаддариэл. - Это в интересах Элвы.