Глава 29

- Позвольте пригласить вас на танец, госпожа, - услышала Томи спокойный голос правителя эльвов.

- Нет, - грубо ответила она и осталась стоять, облокотившись на перила и даже не повернувшись. Амаддариэл подошел и встал рядом.

- Ты обижена на меня, - сказал он.

- Да неужели? - фыркнула Томи. - А я и не знала. Ты просто открыл мне глаза!

Амаддариэл едва заметно поморщился и тряхнул расправленным ухом.

- Ты же все равно не хотела идти на этот Совет.

- А вот это абсолютно не твое собачье дело! - Томи вздернула оставленную Талатосом шубку повыше и закуталась плотнее.

- Замерзла? Я могу позвать Лаони, - предложил Амаддариэл.

- И это тоже не твое дело.

- Ты несправедлива ко мне.

- Что-о? - протянула Томи, поворачиваясь к вампиру с презрительно приподнятой губой и смерила его уничтожающим взглядом. - Ты еще и претензии высказываешь? Да кто ты такой?

- Ну, вообще-то, правитель целого народа, - ответил Амаддариэл, чувствуя, что совершает ошибку, но желая сказать хоть что-нибудь в свою защиту.

- Не МОЕГО народа. И даже если б ты правил всем этим миром, надо мной ты бы не имел никакой власти.

- Разве не ты говорила, что тебе больше нравится подчиняться?

- Ну, я, и что? - Томи уперла руки в боки, закипая от того, что вампир попытался спорить с ней ее же словами. - А еще я говорила, что мне нужен ХОРОШИЙ руководитель, а не бездушная машина вроде тебя!

- Бездушная машина? - переспросил Амаддариэл.

- Унылая бледная тварь, которая только и делает, что круглыми сутками сидит дома и блюдет свой никому не нужный этикет!

Томи развернулась на каблуках и быстро пошла вдоль перил балкона к лестнице в сад.

- О, богиня, и кто меня за язык тянул? - пожаловался Амаддариэл полной луне, протянув вверх длиннопалые ладони. - Я же совсем не это хотел сказать.

- Нужна помощь? - послышался жесткий голос. Вампир оглянулся: у стены стояла женщина в синем бархатном плаще с надвинутым на глаза капюшоном.

- Нет, что вы. Просто немного поссорился с другом. Но спасибо за заботу и простите, если наш разговор побеспокоил вас, - Амаддариэл поклонился непрошенной свидетельнице и поспешил вслед за Томи. Женщина проводила его долгим внимательным взглядом.

Он нагнал Томи уже в воротах сада и схватил за плечо, заставив развернуться:

- Подожди, - сказал он.

- Что еще? - Томи тряхнула плечом, высвобождаясь из захвата.

- Я, вообще-то, хотел извиниться.

- Ну, - Томи выжидающе посмотрела на него, сложив руки на груди.

- Прости меня, пожалуйста. И за этот глупый разговор, и за то, что все решил вместо тебя. Я действительно думал, что так будет лучше,- Амаддариэл заглянул ей в глаза, но Томи стояла, сложив руки на груди и, поджав губы, упорно не смотрела на него. - Ну, То-о-оми, ну пожалуйста позволь мне начать все заново.

- Скотина ты, - неожиданно сказала Томи после продолжительного молчания.

- Почему? - опешил Амаддариэл.

- По-хорошему, послать бы тебя куда подальше, и дело с концом. Но вот ты стоишь и смотришь на меня своими честными глазами. Так бы и выколола! - она поводила в воздухе двумя пальцами, будто прицеливаясь. - Можно я тебя хотя бы побью?

- Побей, - согласился Амаддариэл, чувствуя, что прощен.

- Зараза ты, чума бледнолицая! - приговаривала Томи, охаживая его по груди, плечам, щекам и дергая за волосы и уши. Амаддариэл покорно терпел, лишь иногда морщась и втягивая голову в плечи: это было не больно, Томи больше бесилась, бессмысленно дергая руками, чем действительно старалась причинить ему боль. Потом вдруг неожиданно обняла его и прижалась щекой. Амаддариэл, удивленный и обрадованный такой переменой, сомкнул руки у нее за спиной.

- Кажется, я разучилась обижаться, - пробурчала Томи, греясь об него. Вампир улыбнулся и потерся щекой о ее волосы.

С неба сыпались серебристые искры снега, на землю вновь возвращалась отступившая было от земель Лисса зима, и возвращалась медленно и торжественно, шурша снежным шлейфом и позвякивая невидимыми льдинками в лужах.

- Томи?

- Да?

- Выходи за меня замуж.

- Не жалко было отдавать столь плодородные земли полуэльвам? - спросил Вострум, пододвинувшись к Лаони: тот как раз напился вина и был весьма и весьма разговорчив. Гостья в синем плаще, вернувшись с балкона, тихо села на стул за спиной правителя Лисса.

- Как сказать... - задумался Лаони. - С одной стороны, жалко, конечно, а с другой, эльвы уже давно не хозяева за Серыми Хребтами. К тому же, теперь между нами и урлангами есть еще один народ, который, если уж не защитит, то хотя бы предупредит об очередном нападении.

Мимо правителей, хихикая, пронеслась дочь Вострума. За ней на руках шел унагийский князь: мышцы на его загорелом теле напряглись и забугрились, показывая всю его молодецкую силу. Вострум как ни в чем не бывало отрезал себе кусочек свинины и продолжил разговор:

- Они все так выглядят? - Вострум кивнул на Серебряного Дракона, подливающего им вино.

- Нет, - Лаони благодарно кивнул Марку, принимая чашу. - Полуэльвы очень разные.

- Никогда прежде не видел полуэльвов, - признался Вострум. - Это все моя короткая жизнь виновата. Не успел родиться - уже умирать пора. Где уж тут по разным странам разъезжать, чудеса смотреть.

Марк, немного обеспокоенный долгим отсутствием госпожи, извинился перед Лаони и ушел на ее поиски.

- Я заметил, что он служит вам и вашему правителю с тем же рвением, что и своей госпоже, - сказал Вострум, проводив Марка взглядом. - Как случилось, что у разных правителей общие слуги? Ведь ваш народ всегда презирал полуэльвов. Кроме того, мне показалось, госпожа Томи и господин Амаддариэл не слишком дружат.

- Вам это показалось, - Лаони добродушно пожал плечами. Потом немного подумал, хитро прищурившись на Вострума и о чем-то размышляя, и продолжил: - На самом деле, дружеские отношения между ними сложились едва ли не с первого дня знакомства и позже лишь укрепились. В дороге мы ехали все вместе, и Марк привык служить обоим господам. Кроме того, Томи иногда бывает так обаятельна, что даже я, каюсь, не избежал ее чар. Наверное, поэтому со стороны все выглядит весьма странно: будто бы мы все из одной страны. Что же касается их ссоры... Не могу вам рассказать о причинах, но мне кажется, вскоре они помирятся.

- Знаете, Лаони, - Вострум склонился ближе к нему. Лаони внутренне улыбнулся его манере добывать знания, но тоже склонил голову и чуть повернул ее, подставляя ухо. - Меня мучает вопрос гостеприимства. Я лишь сегодня познакомился с госпожой Томи и абсолютно не представляю, что теперь делать, ведь я не готовил для нее не то что гостевых палат, но даже и комнаты. Где она провела эту ночь? Не стоит ли отдать приказ подготовить подходящее...

- О, не стоит беспокоиться, - с улыбкой перебил его Лаони. - Господин Амаддариэл был рад принять ее в своем доме.

- Вот как? - удивился Вострум. Женщина за его спиной чуть напряглась.

- Вам стоит с ней пообщаться, - предложил Лаони. - Уж на что я старый, умудренный опытом человек, но даже меня забавляют ее манеры и весьма странное мировоззрение. Она такая... как бы это сказать... непосредственная, что ли. И заставляет людей быть проще.

- Непременно пообщаюсь, если мне выпадет такая возможность.

Унагийский князь прошел на руках в обратную сторону. Из сада в дом позвали замерзших музыкантов. Веселье набирало силу. Взгляд женщины в синем плаще буравил спину хозяина дома. Вострум извинился и вышел. Женщина последовала за ним.

- Она понравилась бы тебе куда больше, чем твоя Гостья, - тихо проговорил им вслед Лаони.

- Как?! - спросила, будто кнутом обожгла, черноволосая, едва они оказались в другой комнате. - Как такое возможно? Этот... серый выродок, эта клыкастая тварь, почему он так дружен с ней? Она же полуэльвиха!

- Вообще-то, иномирка, - осторожно поправил Вострум.

- Да какая разница?!

Гостья прошлась по комнате туда-сюда. За дверями продолжали шуметь подвыпившие гости, унагийский князь показывал всем свое редкое умение свистеть по-птичьи.

- Вас это так беспокоит? - тихо спросил Вострум, почтительно склонив голову.

Гостья не ответила, только стукнула кулаком по изящному столику. Ножка столика печально хрустнула и подломилась, стоявшая на нем чаша опрокинулась, и яблоки раскатились по полу.

- Амаддариэл... Почему он так спокоен рядом с полуэльвами? И этот Лаони... Он же чистокровный эльв, почему он позволяет полуэльву обслуживать себя, да еще и благодарит при этом? И говорит о ней с такой улыбочкой и такими подробностями…

- Вы же слышали их историю. Госпожа Томи вызволила гос...

- Госпожа Томи? - перебила его Гостья и громко рассмеялась. - Это даже не имя. Ты хоть знаешь, что значит "Томи"? Хотя, откуда тебе знать, ты же не полуэльв.

- Простите мне мою неосведомленность, - извиняясь, Вострум склонился в глубоком поклоне. - Ваше Величество, безусловно, многое знает о разных народах, а я лишь правитель лиссов.

- Она мне не нравится. Ты должен ее убить.

Вострум шарахнулся от прямого приказа.

- Простите, госпожа, но вам не кажется, что убивать двух правителей во время Совета - это... подозрительно. Тогда на нас ополчатся сразу два северных народа.

- Почему двух правителей?

- Но, как же... Вы же говорили, что нам нужно избавиться от господина Амаддариэла...

- Чихать на Амаддариэла! Он такой же мямля, как и этот старик, Вайзал. А вот Томи... она слишком быстро обретает влияние на окружающих. Ты хоть знаешь, тупица, что Малая Горгия уже в ее руках?

- Что, простите? - опешил Вострум: он ведь всерьез готовил покушение на носферату. Теперь выходит, что все это было лишь капризом Ее Величества, о котором она уже забыла. Столь быстрая смена мнения госпожи весьма и весьма обескураживала и заставляла задуматься, а стоит ли спешить с исполнением нового приказа?

- Малая Горгия, твои воровские кварталы, - повторила Гостья, больно постучав костяшками по лысеющей голове Вострума. - Не слышал еще? Тоже мне, правитель. Прямо у тебя под носом горожане нашли себе новую госпожу. Уж не знаю, что она делала вчера вечером, но сегодня утром твой служка, как там его...

- Велимир, - подсказал еле слышно Вострум, втянув голову в плечи.

- Да, он самый. Он рассказывал, что в "Объятьях Горгии" все утро собираются странные компании. Они рассказывают друг другу какие-то небылицы про женщину, освобождающую рабов и несущую в мир справедливость. Леший вас побери, там же дополна певцов и сказителей, они растрезвонят об этом на весь мир!

- Но это же будут просто сказки, - робко попытался возразить Вострум, еще сильнее вжимая голову в плечи.

- Сказки?! - Гостья сильной рукой схватила Вострума за грудки, едва не оторвав от пола, и уставилась на него своими странными черными глазами. - Она тяжела, как мужчина, у нее темные волосы и темные глаза. Ничего не напоминает?

Гостья откинула капюшон, высвобождая угольного цвета волосы и указывая на них пальцем для пущей доходчивости.

- Но она же не умеет колдовать, - пискнул Вострум.

- Разве кто-то будет это проверять? Стоит только один раз приврать, и все поверят!

Гостья, наконец, отбросила в сторону Вострума и снова принялась ходить по комнате. Лиссанин покачнулся, но устоял.

- Простите мне мою дерзость, - он набрал полную грудь воздуха, готовясь наконец высказать свое мнение, - но почему бы вам не заявить о себе миру? Тогда все решится само собой.

Повисла пауза. Гостья остановилась в задумчивости, пожевав губу. Вострум немного осмелел и продолжил:

- Сейчас самое подходящее время. Правители в сборе, о вашем возвращении узнают все народы! Мы отдадим вам лучших слуг, и вы будете править за Немыми горами. Двенадцать Врат и Долина Туманов будут охранять ваш покой.

- Звучит так, будто ты хочешь от меня избавиться, - Гостья пронзила его взглядом.

- Нет-нет, что вы, - съежился Вострум. - Служить вам - честь для меня! Но все легенды гласят, что Хранительницы живут на берегу моря, где никто не может нарушить их покой. Мой дом слишком убогий для такой особы, как вы.

И Вострум склонился в глубоком поклоне.

- Хорошо, - подумав, сказала Гостья. - Сегодня я предстану перед Советом.

Вострум выдохнул, внутренне возликовав: теперь это была не только его проблема.

- Но Томи должна умереть, - добавила Гостья, развернулась на каблуках и удалилась в свои покои.

- Ты... ты... - Томи отлепилась от вампира, отвернулась и прижала пальцы к губам, осознавая смысл услышанного. Амаддариэл потянулся было к ней, но на полпути опустил руки. Повисла неловкая пауза. Снег сыпал все гуще, небо уже совсем почернело.

- Так ты выйдешь за меня?

- Слушай, Ам, - Томи повернулась к нему. На лицее ее смешалось множество эмоций. Амаддариэл искал в ее глазах ответ, но не мог понять, что она чувствует. - Ты мне больше, чем друг, больше, чем брат, но... Как тебе такое в голову пришло?

Томи тряхнула головой, пытаясь прийти в себя.

- Ну... - задумался Амаддариэл. - Я не знаю. Само получилось. Наши народы в каком-то смысле родственны, как лиссы и унагийцы. Заключить брак между их правителями - это...

- Народы? - Томи нервно хихикнула и непроизвольно сделала шаг назад. Руки у нее мелко подрагивали. - Нет, ты серьезно? В таких вещах ты руководствуешься политическими соображениями?

- Я... э... я не это хотел сказать... - попытался возразить Амаддариэл, но Томи его уже не слушала.

- И почему все упорно пытаются выдать меня замуж? - говорила она, обращаясь в пространство. - Какого лешего вам всем просто не оставить меня в покое? Нет. Нет, нет и нет! Я не выйду замуж, я никогда не выйду замуж! А ты вообще... предатель. Как? Как ты мог? Как тебе такое в голову пришло?

Она снова попятилась, одолеваемая нервным смехом. Ам сделал шаг, протянув к ней руки, но Томи вдруг развернулась и побежала прочь.

- Томи! - крикнул он, но девушка даже не обернулась. Мимо промелькнули серебристые космы: это Марк, наконец, нашел свою госпожу и побежал следом за ней. Амаддариэл остался стоять, как серое изваяние, постепенно покрываясь снегом. В саду давно уже никого не было. В абсолютной тишине стал различим даже звук, с которым падали на ветки слишком тяжелые снежинки. Небо задумчиво прогнулось, погладывая голые вершины черноствольных яблонь. Плыла по небу луна, одна за другой гасли свечи в фонариках, а он все стоял и смотрел в ту сторону, где скрывались под снегом ее следы.

- Господин! Господин Амаддариэл! - услышал он неестественно возбужденный голос Лаони, но даже не обернулся, пока тот не схватил его за плечо, осыпая снежную шубу. - Идемте скорее в дом, там такое происходит! А где госпожа Томи? Ее тоже нужно позвать.

- Она ушла, - тихо сказал Ам, и Лаони удивился непривычной пустоте его голоса, но расспрашивать не стал.

- Пойдемте скорее в дом. Вы не поверите… К нам вернулась Хранительница!

- Кто? - безразлично переспросил Амаддариэл, глядя куда-то в пространство.

- Хранительница! Настоящая Хранительница: черноглазая, черноволосая, тяжелая как мужчина. И она умеет колдовать, я сам только что видел! Пойдемте, вы непременно должны быть там!

- Хорошо, - ответил Амаддариэл и покорно пошел в дом.

Лаони оторопел на мгновение, но потом догнал правителя и проводил его обратно на праздник.

В доме царило нечто невообразимое. Вокруг Королевы толпился народ, отовсюду слышались счастливые рыдания, песни во славу Хранительнице и приветственные крики. Вампир тихо встал у стены и молча уставился в одну точку. На лице его не было не то что ни единой эмоции, но даже и ни одной мысли. Он будто превратился в статую.

- Вы не пойдете выразить ей свое почтение? - встревожился Лаони.

- Что? - Амаддариэл повернул к нему голову и окинул невидящим взглядом. - А, выразить почтение. Да, наверное, нужно.

- Вам плохо, господин? - Лаони потрогал его лоб, потом взял за руку, смерил пульс. Все было в порядке, но правитель выглядел так, будто не спал неделю.

- Я просто немного устал, - ответил Амаддариэл.

- Если хотите, я могу заменить вас и выразить почтение от лица всех эльвов.

- Да, будь добр, сделай это за меня.

- Хорошо, - ответил Лаони и поспешил в сторону ликующей толпы.

- Вы тоже считаете, что это не она? - послышался голос недавнего певчего: парень, как и правитель эльвов, держался на расстоянии, наблюдая за происходящим издалека.

- Что, простите? - повернулся к нему Амаддариэл.

- Вчера мы видели в железных кварталах девушку, очень похожую на Хранительницу. Про нее рассказывали, будто бы она побывала в плену у урлангов, а потом сказала тамошним рабам, полуэльвам, одно только слово, и они послушались ее и пошли за нею. Еще рассказывали, будто бы она умеет плавать и даже петь. Я ее видел, и почти поверил, что она настоящая Хранительница. Она была такая... такая... Эх, да что я за певчий, если даже слов подобрать не могу! А вот теперь смотрю на истинную Королеву, и... Нехорошо так говорить, но мне почему-то не хочется называть ее своей госпожой. Она такая холодная.

Лиссанин и вампир повернули головы и посмотрели на Ее Величество: гордая, высокая, она восседала в резном кресле в окружении нежно щебечущих подданных и лишь слегка улыбалась уголками рта. Ее черные волосы струились по плечам, и яростный блеск бриллиантов подчеркивал их насыщенный цвет. Она что-то напевала, и магия, подчиняясь ее голосу, вспыхивала в воздухе серебристыми искрами на радость окружающих. Всеобщая эйфория не утихала, а напротив, распространялась все дальше и дальше, за пределы дома, расползаясь по богатым домам и железным кварталам.

В какой-то момент Королева заметила Амаддариэла. Пение прекратилось, она чуть подалась вперед, и подданные смолкли, раздаваясь в стороны. Королева поманила его пальцем. Ам послушно подошел и опустился перед ней на колени.

- Приветствую тебя, о Великая, - сказал он.

- Ну, здравствуй, Амаддариэл Последний. Так ведь тебя называют?

- Да, госпожа.

- Где она? - голос госпожи словно затвердел на этих словах.

- Кто, простите? - непонимающе посмотрел на Королеву вампир.

- Томи. Где она?

- Я не знаю, госпожа.

- Лжешь! - жестко сказала Королева, и ее голос хлыстом огрел окружающих. Всем вдруг стало неуютно, люди разошлись шире, их лица вспыхнули, как от пощечины, но на лице Амаддариэла не отразилось ни единой эмоции. Он даже не дрогнул.

- Я говорю правду, госпожа. Она ушла, и я не знаю, куда.

- Посмотри мне в глаза, - велела Королева, и вампир исполнил приказание. Некоторое время он ощущал холодное прикосновение ее взгляда, потом она отпустила его, встала и громко сказала, обращаясь ко всем окружающим:

- Кто-нибудь видел Томи?

Ответом была тишина.

- Эта девушка совершила преступление: она выдавала себя за меня, и должна быть наказана. Я приказываю вам убить ее.

На несколько мгновений тишина стала абсолютной. Потом вперед вышел Талатос, отвесил глубокий поклон и с улыбкой сказал:

- Позвольте мне исполнить приказ, Ваше Величество. Поверьте, я непременно найду ее.

И король кварков снова улыбнулся своей странной безгубой улыбкой. Амаддариэл посмотрел на него и почувствовал, как внутри все холодеет. Неизвестно, о чем думал кварк, но он знал, что Томи некуда больше пойти, кроме как в дом Амаддариэла.

Пока Талатос раскланивался и целовал руку Королевы, Ам молча вышел и сломя голову помчался домой. Ветер хлестал его по ушам, лошадь оскальзывалась на промерзших лужах, и непременно потоптала бы кого-нибудь, не будь улицы так пустынны в этот поздний час. Поворот, еще поворот, кучка пьяных бродяг, загородивших дорогу. Наконец, Амаддариэл достиг дома, ударом ноги открыл дверь и рысью взлетел на второй этаж, сбив с ног экономку и даже не остановившись, чтобы извиниться.

Комната Томи была пуста. Амаддариэл распахивал одни двери за другими, он обшарил весь дом, снова взбежал по лестнице и принялся за экономку.

- Где она?! - взревел Амаддариэл, схватив за плечи несчастную женщину.

- Она... она уехала, - пролепетала та.

- Куда?! - правитель тряхнул лиссанку.

- Я не знаю. Она уехала вместе со своим слугой, - взвизгнула та.

- Давно?

Но несчастная женщина, не перенесшая такого обращения, потеряла сознание. Амаддариэл выпрямился, в глазах у него темнело, а под ребрами ворочалось неприятное предчувствие.

- Ну, город она уже точно покинула, - ответил ему мужской голос. Ам обернулся: на лестнице стоял Талатос.

- Ты! - зарычал Амаддариэл, ощерил клыки и бросился на него.

- Тише-тише! - Талатос едва увернулся от острых ногтей, почти коснувшихся его горла. - А то и тебе придется немного охладиться в водах Солмени. Ты сегодня понаделал слишком много ошибок, не совершай хотя бы непоправимых.

Амаддариэл остановился, но потом медленно пошел на кварка. Глаза носферату приобрели дикий, звериный взгляд, он щерил клыки, и из его груди впервые в жизни раздался рык.

- Я ее не убивал, - спокойно сказал Талатос, глядя ему в глаза. – Я просто слишком много знаю.

Утро разгоралось над Горгией, радужно посверкивая свежим снегом. В доме Вострума гостей не убывало: каждый стремился хоть одним глазком полюбоваться на госпожу. Та восседала в массивном кресле, и Талатос стоял перед ней на коленях:

- Девушку видели обитатели "Объятий Горгии". Когда она сорвалась с моста и проломила лед, они пытались вытащить ее, но вы же знаете эти горные речки... В общем, вытащили только эту шубу.

И он развернул мокрую и грязную шубку Томи, показывая ее госпоже. Это была та самая шуба, в которой Томи явилась на Совет.

- Амаддариэл, это ее? - обернулась госпожа к вампиру. Тот молча кивнул. Королева нахмурилась.

- Это ее, - подтвердил Талатос. - К шубке была приколота вот эта брошь.

Он показал всем брошку в виде стрекозы и сказал:

- Я точно знаю, что эту вещицу Томи недавно купила в одной из моих ювелирных лавок. Кроме того, многоуважаемый Вайзал уверяет меня, что ниже по течению его подданные видели женское тело с темными волосами.

- Это так? - Королева перевела взгляд на повелителя русалок.

- Все верно, моя госпожа. Если б мои подданные знали, что мы ищем ее, они бы непременно вытащили тело. Но они не знали и позволили реке упокоить усопшую в море.

- Да будет так. Сами небеса позаботились о том, чтобы избавить меня от нее, - сказала Королева, и лицо ее чуть расслабилось.

Амаддариэлу же понадобилась вся его выдержка, чтобы не метнуть в нее нож.