Глава 31
Тем временем события в Элве также приняли неожиданный поворот. Кварки – редкие гости в Элве. Начать с того, что эти две страны были расположены максимально далеко друг от друга. Кроме того, их разделяли четыре реки и две другие страны: Армар и Лисс. Товары из Тросварда редко привозили в Элву, и стоили они нисколько не дешевле, чем те же морепродукты. Но даже те товары привозили обычно перекупщики: купцы-эльвы, лиссане, реже – русалки, на худой конец – армары. Сами кварки на севере не появлялись, тем более зимой: их тонкие, жилистые тела, покрытые суховатой кожей, плохо переносили холод. Так что гость из Тросварда, оказавшийся к тому же сыном Талатоса, был уникальным событием в жизни Элвы.
Кварк стоял, мягко улыбаясь и сложив на груди руки. Его вышли встречать только Тамиладу и Сайлус: Тоня еще спала, а Тавриэл и Тирра давно уехали в Тола-Вилсу, на помощь полуэльвам. Эльвы и кварк поприветствовали друг друга, Тивелий вернулся из кладовой со своим знаменитым ягодным вином, но гость отказался.
- Время для праздников еще не пришло, - сказал он. - Меня прислал мой отец, господин Талатос. Он сейчас сопровождает некую черноглазую госпожу в Туманную долину и не может приехать сам. Потому он возложил на меня эту миссию.
- Что же так обеспокоило вашего отца, что он отправил вас на другой конец земли? - спросил Сайлус.
- Он, - гость с улыбкой кивнул на Тамиладу и сложил на груди свои длинные руки с птичьими когтями.
Повисла тишина. Эльвы переглянулись.
- Чем я так обеспокоил господина Талатоса? – спросил Тамиладу.
- Когда-то давно Вас лишили жизненных сил с помощью некоего предмета, отрезав волосы, верно? Мы срочно должны найти этот предмет, господин Тамиладу. Таково задание, данное мне отцом.
- Королевский топаз из храма Тола-Вилсы? Но он был разломлен, и я сомневаюсь, что мы найдем осколки.
- О, сомневаюсь, что такая вещь пропала бесследно. Королевский топаз - страшная игрушка, - со странной улыбкой продолжил гость. - Это единственный предмет в нашем мире, способный впитывать неограниченное количество мертвой магии. Кроме того, он обладает способностью обращать ее в живую. Сдается мне, что в тот момент, когда отец лишил вас жизненной силы, камень впитал ее в себя. По крайней мере та половина, которой вам обрезали волосы. Мы должны ее найти.
- Зачем? Если он и впитал мертвую магию моего тела, то вряд ли за эти годы обратил ее в живую. На такое способна только Хранительница.
- Вот именно. Мы должны передать ей эту силу.
- Ясно, - сказал Тамиладу. - Но я не знаю, где теперь камень. Возможно, отец просто выбросил осколки. Видимо, нам придется ехать в Тола-Вилсу, чтобы спросить его.
Тивелий вдруг оживился, трижды хлопнул в ладоши и пропел на манер детской считалочки:
- В храме летопись лежит,
Тайну страшную хранит.
Хочешь тот раскрыть секрет?
Вещий камень даст ответ.
- Господин Тивелий... - поморщился Сайлус.
- К чему такое пышное обращение. Можно просто "папа", - широко улыбнулся Тивелий, который был младше травника лет на триста.
- Хорошо. ПАПА. Нам сейчас не до шуток и детских побасенок.
- А я и не шучу. Вещий камень уже месяц как заговорил.
Через полчаса они карабкались по обледеневшему берегу Вдовьего острова. Камень стоял все там же, в центре большой поляны, покрытой лежалым, слегка утоптанным снегом. Судя по широкой, качественно протоптанной тропке, камень и впрямь начал пользоваться повышенным интересом у простого народа.
- О! – кварк потер руки в одолженных ему Тонец варежках и с огромным интересом сделал круг возле камня. – Я столько слышал о нем. Моя семья, правда, не занимается хранением знаний о таких мелочах, наш удел – история королевской династии, но мой друг детства был сыном Ватори – хранителя легенд об артефактах, и я до сих пор помню, как он заучивал историю Вещего камня.
- Простите за неуместный интерес, но зачем он ее заучивал?
- Так вы действительно так мало знаете о нас? – удивился кварк. – Надо же, а я всегда считал, что вечноживущие эльвы еще помнят, кто такие кварки и зачем мы нужны. Мой народ – хранители знаний. Каждый клан в Тросварде хранит знания об определенной части нашей жизни. Одни знают все о ремеслах, другие – о культуре и истории разных стран, третьи – о магии и так далее. Моя семья знает все о прошлом Хранительниц: их имена, внешность, способности, истории из их жизни, имена их Слуг. Каждый кварк с детства должен запомнить все знания, что его семья хранит тысячелетиями. Только когда он все запомнит, он считается взрослым и получает имя. Я вот еще не все запомнил, но мне осталось только восемь столетий, а это уже совсем немного.
- А что вы делаете с новыми знаниями? – поинтересовался Сайлус.
- По-разному, - кварк пожал плечами. – Если случается что-то действительно важное, оно запоминается само собой. Но время от времени старейшины каждого клана собираются, чтобы проверить знания друг друга и иногда – правда, очень редко – добавить в них что-нибудь новое.
- Так задание вашего отца как-то связано с Хранительнице?
- Всему свое время, мой друг, - улыбнулся кварк. – Хранить знания – означает не только помнить их, но и открывать в нужное время нужным людям. Это одно из главных правил нашего народа: не вмешиваться в жизнь людей без крайней необходимости. Прошу меня простить, но я свято следую традициям нашего народа. Без разрешения старейшин я не могу открыть вам ничего. Так что лучше попытайте счатья у этого замечательного камушка.
- Ну что ж. Тамиладу, ты готов? - спросил Сайлус.
- Да, - ответил Тамиладу и подошел к камню. С того момента, как эльв в последний раз здесь был, он уже ощутимо вырос, и ему больше не нужно было тянуться к странному отверстию. Все пришедшие замерли и притихли. Тамиладу положил на камень горячие ладони, глубоко вдохнул и прошептал:
- Где сейчас королевский топаз, которым мне отрезали волосы?
Затем он приложил ухо к отверстию и стал ждать. Было абсолютно тихо, только сердце гулко колотилось о ребра. Вдруг из глубины камня повеяло теплом, и раздался едва слышный, но до боли знакомый голос, сказавший:
- Пустую половину держит Амаддариэл. Полную ищи у себя под ногами.
- Томи! - вдруг вскрикнул Тамиладу, узнавший голос. - Томи, где ты?
- Забудь о Томи, - ответил ему камень. – Служи Хранительнице.
Тамиладу покачнулся, пальцы царапнули ледяную корку на камне. Что значит «забудь»? Почему Вещий Камень говорит голосом Томи. Что вообще происходит с этим миром? Он словно сошел с ума. Кварки ищут осколки дурацкого топаза, нарушая собственные правила и вмешиваясь в жизнь обычного парня. Эльвы бьются с полуэльвами. Традиции рушатся, все пришло в движение. И эта Хранительница… Нет, это все неправда, это длинный неправдоподобный сон, от которого нужно проснуться. А голос Томи, твердящий «Забудь!» все звучал у него в голове.
- Так где он? - спросил подошедший кварк и потряс Тамиладу за плечо. - Где королевский топаз?
- У меня под ногами, - тихо ответил эльв и сполз на землю.
Амаддариэл сидел на берегу Элвы и вертел в руках осколок королевского топаза, который он захватил с собой из Ламнискаты.
- Интересный камень, - сказал подошедший к нему Талатос. - Можно посмотреть?
Амаддариэл молча протянул ему осколок.
- Хм, - Талатос осмотрел вещицу, потрогал острый край. - И как Серенталь умудрился им волосы резать? Наверное, было очень больно. Им обоим.
Он вернул камень вампиру. Тот убрал безделушку в карман и продолжил смотреть на Элву: в этих странных местах река не замерзала, и ее воды двигались медленно и абсолютно незаметно, отчего поверхность напоминала гладкое черное зеркало. С ветки тальника легко соскользнула воздушная медуза, уронив в воду комочек снега. Опустившись до самой воды подобно облачку тумана, она вдруг ожила, принялась сокращаться и полетела в сторону кустарника, обросшего вместо листьев то ли пухом, то ли нежной белесой плесенью. Амаддариэл и Талатос привычно отклонились в разные стороны, избегая извивающихся щупалец. Медуза доплыла до кустов, уткнулась в них, разбудив стайку сородичей, и те тихо загудели на разные лады, распустив прозрачные, светящиеся щупальца. Плесень едва заметно заискрила голубыми разрядами крошечных молний.
- Все еще не разговариваешь со мной? - спросил Талатос: ответом ему была тишина. - Ладно. Хоть я ничего дурного и не сделал.
Кварк вздохнул и сел рядом. За их спинами быстро разворачивался походный лагерь. Люди старались разбивать шатры и палатки ближе к реке: лес пугал их. Как раз сегодня утром двоих дозорных нашли замерзшими в камень у костра. И все бы ничего, если бы в их кружках не дымился еще горячий чай, а на лицах не застыл смех. За день до этого один из возниц сошел с ума: поймал в лесу оленя и всем доказывал, что это конь. Парня пожалели, напоили крепким вином и оставили отсыпаться в шатре. Утром его и след простыл. Кроме того, из леса постоянно доносились какие-то странные звуки: то протяжные не человеческие и не звериные крики, то бульканье и чавканье, то жалобный свист. Деревья казались угрюмыми, животные вели себя странно. Туманы здесь и вправду ходили: густые, сизые. Но покамест их видели только издалека.
- Страшное место, - сказал Талатос. - Хорошо хоть, из реки ничего не вылазит. Пока. Вайзал говорит, русалки не могут войти в эту воду как полагается. То есть, зайти-то они могут и даже нырнуть, но хвостами не обзаводятся и дышать здешней водой не могут. Что ты обо всем этом думаешь?
Амаддариэл молчал. Талатос вздохнул.
- Ты скучаешь по ней, я понимаю. Но однажды тебе все равно пришлось бы с ней расстаться. У нее свое предназначение, у тебя - свое. Сейчас мы должны проникнуть в королевские земли, и пока что Туманная долина позволяет нам это. А это значит, мы все делаем правильно. Пойдем, не то госпожа опять на тебя рассердится.
- Пускай. Она меня ненавидит.
- Я знаю, - улыбнулся Талатос: Амаддариэл впервые с того вечера в Горгии заговорил с ним. - Но скоро все кончится. Нужно лишь добраться до Белого дворца. Идем, пора ужинать.
- Я пойду прогуляюсь, - Амаддариэл встал и пошел вдоль берега.
- Постой, я пойду с тобой.
Он свистнул, и еще двое кварков устремились вперед, проверяя, чист ли путь.
- Я хотел побыть один, - сказал Амаддариэл.
- Я знаю, - ответил кварк. - Ты уж прости, но пока мы не доведем дело до конца, тебе придется терпеть мою компанию.
- Сколько нам еще добираться?
- Не знаю. Долина, вообще-то, небольшая. Если б была хорошая дорога, нам понадобилось бы дня два или три. Но вдоль реки, по лесу, да еще с таким количеством оврагов... Сомневаюсь, если мы одолели хотя бы половину пути.
Некоторое время они шли молча. Элва катила свои черные воды, вокруг разливалась тишина. Время от времени пышные шапки снега приподнимались, и из-под них то тут, то там выглядывали большие белесые глаза, слепо таращились и прятались обратно. Пару раз угрюмо нависшие над водой деревья со скрипом вытаскивали корни из берегов, тяжело ухая в черную воду, и принимались загребать вмиг мягчеющими ветками в сторону другого берега.
- Смотри, - Талатос вытянул руку и указал на явно человеческую фигурку, присевшую у большого дуба. Амаддариэл подошел ближе и опустился на корточки, разглядывая несчастного.
- Не стоит его трогать, - предупредил кварк. - Слыхал я пару легенд о застывших во времени.
Вампир пропустил его слова мимо ушей, протянул руку и принялся раскидывать снежный плащ с фигуры сидящего. Это было не трудно, пушистый снег легко разлетался в стороны. Через пару минут перед правителями предстала фигура эльва: незнакомого и с такими длинными волосами, что даже Амаддариэл, всю жизнь проживший в Элве, затруднялся определить, сколько тысяч лет просидел этот несчастный под гнетом проклятья Туманной долины, удивленно оглядывая чистыми детскими глазами мир перед собой.
- Либо этот бедняга здесь еще со времен Хранительниц сидит и потихоньку стареет, не умирая и не пробуждаясь, либо это легендарный Фиаэл - слуга самой Создательницы.
- Сомневаюсь. Фиаэл давно умер.
- Хм. Кварки об этом не знают. А чего не знают кварки, того никто не знает.
Амаддариэл опустился на колени перед эльвом, положил руку на его выгоревшую под солнцем макушку и прочитал слова прощания. И словно невидимое облачко одним легким выдохом соскользнуло с губ незнакомца - душа оставила недвижное тело. Некоторое время оно еще сохраняло форму, а потом осыпалось серой пылью.
Вдруг из леса выкатился маленький шерстяной комочек и налетел на ноги вампира. Отряхнулся, оглядел чужака, зашипел и стал пятиться. Правители замерли, давая возможность котенку успокоиться и уйти обратно в лес. Но тот вдруг перестал шипеть и с интересом стал обнюхивать Амаддариэла. Потом занятие ему надоело, он развернулся и пошел к кустам, высоко задрав хвост. Лапы его утопали в пушистых сугробах, но котенок бодро прыгал вперед. Возле самых кустов он остановился, снова посмотрел на чужаков и опять продолжил путь, все так же неспешно.
- Надо же, котенок, - запоздало удивился кварк. - Живой, здоровый и совсем обычный, не то что местные твари.
Амаддариэл постоял еще некоторое время в задумчивости, потом двинулся по кошачьим следам.
- Ты куда? - встревожился Талатос. - Он же в лес ушел, в самое сердце Туманной долины!
- А может, мне туда и надо.
- Совсем с ума сошел? Да сквозь Туманную даже легендарные герои не ходили!
- Я не герой, мне можно.
- Амаддариэл, - Талатос дернул его за плечо, но вампир уверенно шел вперед. Кварк поколебался некоторое время и поспешил вслед за ним. Было тихо, слишком тихо для обычного леса. Справа, в самой глубине, клубился туман, и кварк опасался, что кошачья тропа заведет их туда. Но пока что они по-прежнему двигались вдоль реки.
Неожиданно вампир остановился, снял капюшон и расправил уши. Талатос, едва не врезавшись в него, тоже остановился и затих. Вампир наклонил голову, повернул ее вправо, потом влево, поводил ушами, прислушиваясь. А потом вдруг без предупреждения свернул в лес.
Талатосу оставалось только последовать за ним. Они ломились через лес по сугробам. Ветки то и дело хлестали кварка по лицу, не смотря на то, что большую часть веток вампир попросту обламывал, и Талатосу приходилось все время прикрываться. Наконец, деревья кончились, и они выбрались на поляну, залитую бледным послеполуденным солнцем. Талатос осторожно выглянул из-за плеча вампира.
- Эллерское озеро, - восторженно прошептал кварк, когда они поняли, что розоватые шевелящиеся клубы - вовсе не снег, а очень густой и тяжелый туман, укрывающий невидимую поверхность. - Так оно и правда существует.
Амаддариэл подошел к самому краю озера и опустился на колени. Туман потянулся к нему, словно бы принюхиваясь, но не дотянулся, опал на камни и скатился вниз, к невидимой под ватными клубами жидкости.
- Не советую его трогать, - сказал кварк, тоже подходя ближе.
- Почему? - спросил вампир. - Разве Эллерское озеро не состоит из крови Создательницы и не должно очищать и излечивать вошедших в него?
- Ну да. А еще - обжигать и убивать тех, кто этого не достоин. В том числе и иномирцев, к которым, ты уж прости, относится весь твой род.
Кварк, наконец, осмелился и тоже сел рядом. От озера веяло теплом и запахом крови. Вокруг стояла упоительная тишина, нарушаемая лишь падающими с ветвей снежными хлопьями и гудением воздушных медуз. Время от времени из-под туманного покрывала доносился тихий всплеск, и запах крови в воздухе усиливался, оставляя во рту металлический привкус.
- Ты ведь солгал Ее Величеству, верно, Талатос? - вдруг спросил вампир. - Скажи, что ты солгал ей, скажи, что Томи жива.
- Не понимаю, о чем ты, - своим обычным тоном ответил кварк, сгреб горсть желтых камней у самой кромки тумана, поднес к лицу. - О, ты только глянь! Королевские топазы! Горы топазов! Да ими усеян весь берег! Возьму немного, вдруг понадобится.
- Талатос, - Ам схватил его за запястье, и камни посыпались вниз. - Крути свои интриги как угодно, но мне скажи правду: ведь она жива, верно? Жива?
- Отпусти, - кварк мягко освободился из захвата. - Всему свое время.
- Значит, жива, - тихо сказал Амаддариэл, и голос его дрогнул.