Глава 8

Коптер, тяжело переваливаясь в турбулентных завихрениях, упрямо пёр над океаном. От болтанки лязгали зубы, а наименее крепкие желудком пассажиры с трудом подавляли рвотные позывы.

Пассажиров было тринадцать, и Свисток, которому и так-то с утра пораньше было не слишком весело, уже успел язвительно пройтись по этому поводу. Тихонько. В четверть голоса. Или даже в одну восьмую.

Капрал Маевски даже в спокойной обстановке обладал чувством юмора кирпичного сарая, на который был разительно похож телосложением и цветом лица. А теперешнюю обстановку назвать спокойной смог бы разве что Архимед. Этому и осада не мешала над чертежами размышлять, не отвлекаясь на суетные мелочи вроде захвата города вражескими солдатами. Вот одна из таких мелочей его и порешила…

Более чем пёстрый состав пассажиров заставлял Лану Дитц недоумевать, но мнение своё она предусмотрительно держала при себе. Вот сейчас капрал закончит совещаться с представителем нанимателя и, будем надеяться, обрисует ситуацию.

В данный момент она знала только, что для каких-то, неведомых пока, целей Маевски понадобился следопыт. Во всяком случае, когда она, повинуясь сброшенному по тревожной волне вызову, примчалась к капралу, тот, исподлобья глядя на рядовую, процедил:

– Дитц, я правильно понимаю, твою расу создавали как первопроходцев?

– Сэр, так точно, сэр!

– Зрение, слух и обоняние генетически усилены, верно?

О том, что в её голове засел один из лучших разведчиков за всю историю Алайи, упоминать явно не стоило.

– Сэр, так то…

– Марш на склад. Получишь амуницию и явишься на посадочную. Бегом!!!

Амуниция Лане не понравилась. Точнее, не сама амуниция, бывшая абсолютно стандартной для варианта «Лес». Смутило её (и сильно) то, что запасных магазинов сонный, еле шевелящийся интендант не выдал. Более того, в ответ на прямой вопрос – где, мол? – велел не умничать и брать, что дают.

Ну, допустим, имелось у неё кое-что и без этого жиртреста. К примеру, перчатки вполне годились для того, чтобы в случае необходимости удержаться даже на стекле или полированном граните. Но вот запаски для укороченного «Раската» в её загашнике как-то не завалялось. Впредь будет наука… дожить бы только до «впредь», не зря же их засунули в пуленепробиваемые жилеты.

Ага. Кажется, Маевски с мужиком из компании пришли к общему знаменателю. Ну и?..

– Внимание всем.

На капрала болтанка не действовала. На этого… как его… Ассенгеймера, что ли… тоже. Интересный экземпляр, на клерка не очень-то и похож, вон какие глазки, просто замечательные глазки… особенно если ствол, в прицел которого они смотрят, направлен не на тебя.

– Даю вводную. Вчера утром лагерь геологов, разбитый на острове Эм-четыре, перестал отвечать на вызовы. В лагере находились шесть человек. Ближе к середине дня в направлении острова вылетел коптер, принадлежащий, как и лагерь, компании «Дистант Констракшн». Пилот сообщил о достижении береговой линии, после чего связь с коптером была утрачена. Поскольку спутников над Гарденом только три, и для детальной разведки они не предназначены, наша задача – добраться до лагеря и на месте посмотреть, что к чему. Вопросы?

Вопросов не было. Вернее, как минимум один вертелся у Ланы на языке, но поскольку язык держался за зубами, там же остался и вопрос.

Какой смысл спрашивать, не маловато ли их для полноразмерной разборки? Сколько сочли нужным, столько и послали. Командованию виднее. Самый, кстати, раздражающий принцип Легиона, но не ей менять принципы. По крайней мере, пока.

Полоса прибоя мелькнула под камуфлированным брюхом коптера и исчезла позади. Облёт по кругу не дал ничего, их вчерашний предшественник словно растворился в воздухе. Впрочем, остров довольно велик, прочёсывать его будут позже.

За иллюминатором снизившейся машины был густой тропический лес, из которого, словно шляпки гигантских грибов, проступали плоские вершины невысоких, почти карликовых гор. Горы, как было известно Лане, действительно имели грибовидную форму.

Микки Томсон, в мирной жизни неким боком относившийся к геологии, как-то раз прочел ей объёмистую лекцию о причинах такой аномалии. Лекция изобиловала словами вроде «эрозия» и «выветривание», нагоняла тоску и заставляла глаза закрываться. С точки зрения Ланы, Микки с его монотонным голосом следовало использовать в качестве снотворного, но общий смысл она уловила. И теперь с интересом глядела на проплывающие внизу условные вершины, покрытые редким кустарником.

– Захожу на точку, – доложил по трансляции пилот. – Вижу лагерь. Движение крупных объектов сканерами не фиксируется.

– Вы сможете сесть? – несколько напряженно поинтересовался мистер Ассенгеймер.

– Вряд ли, – развязно отозвался летун. Штатский умник не был ему начальством ни по каким меркам, а значит, можно и не напрягаться. – Негде. Разве что на ближайшее плато, но оттуда спускаться так же, а идти далеко.

– Зависай! – пролаял почувствовавший себя в своей стихии капрал. – Дитц, Кристенсен! Приготовиться! Пойдете первыми! Дэвис, прикрываешь!

Дверь коптера сдвинулась, и в машину ворвался воздух снаружи. Густой, теплый, влажный воздух тропического леса. Нехороший воздух.

– Что такое, Дитц?! – оказывается, от глаз Маевски не мог укрыться не только расстегнутый не по форме воротник.

– Внизу трупы, сэр, – выдавила Лана, изо всех сил пытаясь заставить голос звучать нормально и нащупывая в нарукавном кармане респиратор. Сквозь листву деревьев смутно виднелись только очертания палаток, но запах…

– Много? – капрал вдруг оказался совсем рядом. А она и не заметила…

– Больше одного.

– Справишься?

– Так точно.

– Давай, девочка, – ого, да Маевски умеет разговаривать по-человечески! – Давай. Кристенсен, гляди в оба, если что…

– Есть, сэр. Пошли, Локи.

И они пошли. Вернее, спрыгнули на постепенно разматывающихся тонких прочных тросах. Лана, пожалуй, предпочла бы гравиподвес, но такой амуницией комплектовались только части Планетарно-десантного Дивизиона – и горные курорты Алайи, куда Конрад регулярно вывозил дочь и её друга. Не в отели, конечно, но им и спальников у костра хватало. Ладно, что имеем, тем и пользуемся…

Внизу запах стал совсем уж невыносимым, даже респиратор не спасал. Лана мимолетно пожалела о том, что легкий шлем не предполагает автономной системы циркуляции воздуха, и тут она увидела. Увидела, и запах показался всего лишь досадной мелочью.

Распятая между четырех вбитых в землю колышков женщина, должно быть, при жизни была красавицей. Смуглая когда-то, а теперь серая, испятнанная начавшимся разложением кожа и копна смоляных кудрявых волос делали её ужасающе похожей на Дамарис Рипли. На месте глаз зияли черные дыры, остатки языка высовывались из широкого разреза под подбородком. Внутренности, вывалившиеся из вспоротого живота, были покрыты тучами насекомых, которых нисколько не обеспокоили двое людей, свалившихся с неба.

– Локи! Крепи трос! Крепи, ну!!!

Резкий окрик Тора вывел девушку из оцепенения, заставил двигаться и выполнять необходимое. И когда в кольце на ухе прозвучал голос Маевски «Дитц, доклад!», она уже смогла ответить. Точнее, прорычать:

- ***, сэр! Полный ***!

– Маевски принял, – невозмутимо отозвался капрал.

Минуту спустя он соскользнул по тросу и встал рядом с Ланой. Зрелище убитой женщины и ещё трех изрезанных, обугленных предметов, бывших когда-то людьми, его, похоже, нисколько не взволновало. Респиратора на капрале не было и, похоже, он от этого нисколечко не страдал.

– Не спешили, – констатировал он очевидный факт. – Кто бы это ни сделал, у них было достаточно времени – или они так думали. Интересно, где ещё двое? Рассыпаться! Ушами не хлопать! Что-то сможешь разобрать, Дитц?

– Попробую, сэр.

И она осторожно начала обходить по периметру разгромленный лагерь. Ага. Спасибо, Арон, я вижу… здесь шли. Быстро, но не слишком. А главное, не особенно скрываясь. Вот ветка… залом на кусте… отпечаток каблука на мху… точно, не прятались. Уже знали, что их не засекут? Похоже. Шли туда. Потом шли оттуда. Оттуда – с грузом. Ну-ну… дальше?

Что заставило Лану обернуться, навсегда осталось для нее загадкой. Но она обернулась. И увидела выражение глаз мистера Ассенгеймера, которого переправили вниз со всем возможным комфортом и почтением. Свободная от респиратора (должно быть, пожертвованного капралом) часть лица сотрудника компании изображала подобающее потрясение, обильно сдобренное ужасом и растерянностью. Но вот глаза… в глазах горело хищное удовлетворение. Что-то в этой кровавой фантасмагории привело его в состояние, близкое к экстазу.

Миг – и глаза погасли, потускнели, как подёрнувшиеся золой угли. Но Лана запомнила этот взгляд. Запомнила, и отложила про запас. Сейчас у неё имелись дела поважнее.

Что-то было не так. И трупы погибших под пытками людей не имели к этому отношения. «Не так» появилось явно до того, как на лагерь напали. И теперь Лана пыталась определить, что же ей не нравится помимо тяжелого смрада и хаотически разбросанных ошметков оборудования.

– Искали и не нашли, – негромко произнес Тор, двигавшийся ей навстречу по другой стороне поляны.

Лана скосила глаза на индикатор связи, встроенный в шлем. Напарник закольцевал их коммуникаторы для режима трехсторонней (включая капрала) приватности.

– Похоже.

Мысль ускользала, словно не хотела задерживаться на очевидном. Но чем, крысий хвост, было это очевидное? А может… точно!

– Локи, – напряженные нотки в голосе Тора натянули нервы, как струны. – Локи, смотри под ноги. И старайся ни к чему не прикасаться. Это не лагерь геологов, это какой-то чёртов сейф!

Вот оно! Дура, дура и место тебе в клинике для дебилов! Да, Арон, да, я всё поняла, кончай ржать. Сканеры движения, тепловые датчики, хитрая система сигнализации… кто-то либо обезвредил всё это перед нападением, либо просто проломил превосходящей силой. Скорее – обезвредил. Но что бы ни сделали с этим хозяйством, оно существовало. Ага, вот и растяжечка… как раз там, где пройти удобнее всего… только те, кто напал на лагерь, не искали удобного пути. Они надёжный искали. И нашли.

Девушка крутила головой, стараясь максимально приблизиться к заинтересовавшим её объектам. Прозрачная, незаметная на шлеме нашлёпка камеры, входящей в штатный комплект её «десятки», панорамного обзора не давала, а значит, надо было сделать всё возможное для как можно более детальной фиксации. В кольце на ухе бубнил Кристенсен, сообщая начальству обо всём, что видит. Время от времени и она вставляла пару слов, оставляя подробный доклад на потом. Слишком о многом следовало доложить.

Избыточность. Это слово искала и непростительно долго не могла найти Лана, пытаясь определить свои ощущения. Избыточность средств защиты. Они не спасли хозяев лагеря, но попытка была предпринята самая радикальная. Остров необитаем, местные хищники ребята серьёзные, но не настолько, чтобы вот так огораживаться… ждали нападения? Именно ждали?!

Обменявшись мрачными кивками, Лана и Тор вернулись к капралу. Маевски стоял посреди лагеря, нетерпеливо притопывая ногой в ботинке умопомрачительных размеров. Судя по выражению глаз, он прилагал колоссальные усилия, чтобы не огрызаться в ответ на то, что лепетал Ассенгеймер. Испуганный, съежившийся штатский пентюх… почудился ей, что ли, тот взгляд?

– Дитц?

– Зашли от побережья, – начала она. – Не меньше десяти человек, скорее – больше. По лесу двигаться умеют, будь их меньше или не такая компактная группа, ничего бы мы не нашли. Ботинки – стандарт, отпечатки о принадлежности владельцев не говорят ничего. Очень хорошие ножи. Охранные системы, вероятно, подавили дистанционно, спешки не было, стрельбы тоже. Пришли, сделали, что хотели, и ушли. Так же к побережью. На обратном пути, похоже, несли что-то тяжелое, возможно – пленников. Больше ничего сказать не могу.

– Ясно. Кристенсен?

– Сэр! – резюмировал свои наблюдения Петер. – Этот лагерь явно обустраивал войсковой разведчик, уволенный со службы за излишнюю паранойю!

Капрал недовольно хрюкнул. Лицо побагровело еще больше.

– Так ведь даже излишков не хватило. Ладно, больше нам здесь делать нечего. Все сюда! Сва…

Поляну накрыл низкий, угрожающий свист, коптер резко пошел вверх и в сторону. Оборванные концы тросов промелькнули совсем рядом с еле успевшей отскочить Ланой.

– Ложись!!! – рявкнул Маевски, сбивая Ассенгеймера с ног.

Взрыв прогремел, казалось, прямо над головами. На разгромленный лагерь и находящихся в нем людей посыпались горящие обломки того единственного средства передвижения, на котором они могли убраться с острова.

Ларри Дэвис и Мойра Ли погибли сразу, не успев увернуться от падающего хвоста коптера. Рядом по-звериному выл кто-то, пылающий, как огромный факел. Лану спас рывок Тора: на том месте, где она была только что, валялась сейчас лопасть винта.

– А они не шутят! – проорал Маевски, рывком придавая своему подопечному вертикальное положение. – Отходим, надо пробиваться к…

На границе лагеря вспух дымный цветок разрыва. Со стороны побережья залились истеричными трелями чужие автоматы.

Они бежали. Не отступали, нет. Просто бежали. «Раскаты» за спиной смолкали один за другим. Вот они, запасные магазины… ничего, живы будем – я тому интенданту…

Последний приказ, отданный раненым Маевски – сберечь штатского – следовало выполнить любой ценой. Так, во всяком случае, считали Лана и Тор. О чём думали примкнувшие к ним Свисток и Проныра, девушка не знала. Ей было не до размышлений о чужих мотивах.

Гора. Следовало прорваться к горе. Томсон, зануда, всё твердил о пещерах… в какой-нибудь можно и отсидеться. На базе наверняка засекли гибель коптера, так что главное – продержаться. Если, конечно, удастся добраться, найти и не оставить заметных следов.

Со следами было плохо. Точнее, с точки зрения преследователей, хорошо. Просто-таки замечательно. Когда пять человек ломятся сквозь лес, за ними остается такая полоса, что… какой ты умный, Арон! А варианты? Вот и молчи!

Лана раньше не попадала под взаправдошний огонь, и в первый момент попросту испугалась. Дальше на страх не осталось времени. Как и на стыд по поводу собственного малодушия. Потом, всё потом! Сейчас надо выжить. Так мало – и так много…

Они бежали. Расползшиеся по земле лианы норовили запутать ноги, а упавшие, замаскированные травой и мхом сучья – переломать их. Ветки хлестали по забралам шлемов. Густая листва почти не пропускала дневной свет и, что гораздо хуже, ветер. Респираторы давно сорвали и выкинули – дышать и так было нечем. Воздух, казалось, состоял исключительно из водяного пара – не то, чтобы горячего, но густого и липкого почти как кисель. Сцепленные в комбезы куртки и штаны должны были, по идее, охлаждать в жару и греть в холод, вот только никто, видимо, не ознакомил это старьё с упомянутой идеей. Мрина пока справлялась, и Тор тоже, а вот на Проныру и, в особенности, Свистка было жалко смотреть.

Впрочем, разглядывать спутников и жалеть их времени не было тоже. Хотя хриплое, прерывистое дыхание Свистка грозило в самом ближайшем будущем превратиться в серьезную проблему. Особенно после того, как ударившая откуда-то сбоку очередь опрокинула Проныру. Жилет сработал, как надо, но пока мужик не продышится, его придется тащить под руки. Хорошо хоть, что после ответной очереди Тора невидимый стрелок решил, видимо, отдохнуть. Возможно – вечность.

Со страшной силой мешал Ассенгеймер, у которого не имелось ни шлема, ни сколько-нибудь пристойной амуниции. Его комбинезон хорошо смотрелся бы на пикнике в каком-нибудь цивилизованном, специально оборудованном местечке, а здесь… хоть бы окраска была камуфлированной, так нет же! Ботинки, правда, отличались отменным качеством, но что значат одни только ботинки? Немного, даже в сочетании с правильно поставленной дыхалкой. Да, тут он молодец, не поспоришь. Классика, словно его тоже па учил: два шага на вдох, два шага на выдох. Интересно, хоть какое-то оружие у него… упс!

И без того слабое под древесными кронами освещение еще больше померкло, как будто над головой появилось что-то вроде крыши. Оценить обстановку Лана не успела. Розовато-серая стена возникла прямо перед носом. Вот только что был лес – и вдруг скала. Ага, стало быть, мы под «грибом». Уже хорошо.

– Направо или налево? – деловито бросил Тор. Задыхаться он и не думал.

– Не знаю, – отозвалась Лана, пытаясь хоть что-то разглядеть в мешанине вьюнов и слабого, бледного, но очень цепкого подлеска. – Давай так: я пробегусь туда-сюда, авось, что-то найду. Стойте здесь, я быстро.

Возражений не последовало, и она метнулась влево. Казалось ей почему-то, что первым делом надо обследовать этот участок. С чего? А пёс его знает!

Должно быть, пёс знал. Или, по крайней мере, догадывался. Метрах в трехстах от того места, где остались спутники… соратники… не до лингвистики!.. она увидела вполне приличную щель. Щель, за которой имелось обширное пустое пространство.

Чем-то оно Лане не нравилось и, похоже, не только ей. Во всяком случае, в наскоро обследованной пещере не наблюдалось никаких признаков зверья. Что-то, должно быть, местных обитателей настораживало точно так же, как пришлую мрину. Но с выбором было хреново. А потому она прошипела в коммуникатор: «Все ко мне!» и застыла, напряженно вглядываясь и вслушиваясь в окружающую действительность. Весьма неприглядную, ну уж какая есть.

Некоторое время спустя слева, почти совершенно беззвучно, появился Тор. Осмотрелся, кивнул, подал знак – и вслед за ним подтянулись остальные.

Пещера оказалась огромной. Во всяком случае, пятеро людей болтались в ней, как горошины в стакане. Лане по-прежнему не хотелось заходить внутрь: сосало под ложечкой, закладывало уши, виски сдавливал и отпускал невидимый обруч. Поэтому она, ещё раз окинув условное помещение придирчивым взглядом и убедившись, что ничего опасного в конкретном месте в конкретный момент не наблюдается, осталась у входа.

«Не нравится мне эта загогулина… – прошелестел в голове голос Крессара. – Удобная, но… ты бы поразмыслила, а?»

Поразмыслить Лана Дитц не успела. Шевельнулись кусты… мгновенно перестроившееся зрение вычленило посторонний объект… плохой объект. Очень плохой. Потому что на плече объекта имелось что-то неприятно-продолговатое. Нацеленное как раз…

Не раздумывая, она перекинула регулятор «Раската» в режим стрельбы очередями и, не жалея куцего запаса патронов, нажала на спуск. Хлопок старта… ясно видимый след… что-то ударило в скальный выступ над её головой… грохот… материализовавшийся рядом Тор дергает девушку назад… удар по шлему… темнота.

Робкое, боязливое, совершенно не уверенное в себе сознание отчаянно сомневалось в том, что ему имеет смысл возвращаться к хозяйке. Будь его, сознания, воля – и оно умчалось бы в голубые дали. От греха подальше. Но этому вполне естественному желанию мешали голоса.

– …ли стреляла! А теперь ни воздуха, ни связи…

Свистку что-то не по нраву. Не что-то, а кто-то. Рядовая Дитц ему не по нраву, причем не вообще (что вполне в порядке вещей), а строго конкретно.

– Калитку завали, кретин! – это Тор включился. Зол, как… нету таких определений. – Если бы она этой заразе прицел не сбила, тут сейчас на стенах молекулы переругивались бы. На предмет, которая чья. Локи! Да Локи же!

Шлема нет. Смоченная водой ткань закрывает нос и рот, мешает дышать. Мешает? Или помогает? Приоткрыть глаза… снова закрыть. Клубы пыли висят во влажном воздухе, оседают на лицо, режут слизистую… но главное не это. И не сварганенные из распотрошенных перевязочных пакетов повязки на лицах окружающих, заменившие выброшенные респираторы. И не четыре ранца, сваленные поблизости беспорядочной грудой. И даже не холод, которым тянет от камней.

– Локи? Локи, ты чего?!..

– Ультразвук… – просипела Лана. Стремление бежать было почти невыносимым. Бежать – или убивать. Без разницы. Лишь бы не… – Что-то тут издает ультразвук… ой…. папочка, как же…

Противная мокреть под носом. Торопливый шорох… треск разрываемого тонкого пластика… невнятная ругань…

– Дерьмо!!! Эти аптечки – дерьмо!!! Локи, сядь! Сядь, кому говорю! Сними куртку! Проныра, помоги ей!

– Что вы задумали, мистер Кристенсен?

– Подите к черту, Ассенгеймер! Я спасаю наши задницы, и не путайтесь под ногами, добром прошу!

Руки, знакомые руки Тора ложатся на шею.

– Извини, маленькая. Я должен.

И снова тьма.

Когда Лана обмякла, Петер Кристенсен перевел дух и провел ладонью по лбу, смахивая капли пота. Непосредственный источник опасности временно ликвидирован. Вот только беда заключается именно в этом «временно». Не убивать же!

– Проныра, не стой, затягивай ей руку выше локтя. Качай, ищи вену.

– Мистер Кристенсен?!

Тор на секунду распрямился и воткнул в представителя нанимателя такой взгляд, что будь он материальным, мистер Ассенгеймер упал бы замертво. Впрочем, этот странный господин, то уверенный в себе до наглости, то трусоватый и беспомощный, сейчас, кажется, твердо вознамерился выяснить всё, что можно. Нашёл время… пришлось отвечать, какое-никакое, а начальство.

– Надо сбросить давление. И искать источник ультразвука.

– Зачем?

– Затем, что обезумевшая кошка в замкнутом пространстве – зрелище не для слабонервных. И не для слабосильных. Я, во всяком случае, на это смотреть не хочу. А вы?

– Но у вас же нет соответствующего… – слегка побледневший мистер Ассенгеймер сдувался на глазах. – Ну, я не знаю… оборудования?!

– Сейчас будет. Проныра?

– Есть вена!

Уже не обращая внимания на Ассенгеймера, Тор снова склонился над Ланой. Да, аптечки безбожно просрочены, но есть способы снизить давление и помимо препаратов. Системы переливания крови вечные. Почти. Обойдемся без трубок, какими бы они ни были. Толстая игла уходит в вену… толчками пошла кровь…

– Убирай жгут! Вытри ей лицо и следи! Как только закончится кровотечение из носа, скажешь мне.

Почти черная при скудном свете лужица, растекающаяся по неровному каменистому полу, на глазах становится всё больше. Ох, только бы не переборщить! Прости, девочка. Прости. Нет у меня другого выхода. Вот сейчас. Еще немного…

– Крови больше нет!

Ага. Иглу долой из вены, тампон, пластырь… кажется, все. Ну что ж… начали, и да помогут нам все, кто может и хочет помочь.

Петер Кристенсен поднял на руки свою ученицу, безвольную и тяжелую, мёртвый груз, и двинулся по периметру пещеры вдоль стен. Глухо. Ладно, попробуем по-другому. Он начал постепенно сужать спираль в сторону центра, внимательно глядя на лежащую на его плече девичью голову. Есть! Снова кровит!

– Проныра, запомни место.

Кристенсен отбежал к стене и осторожно уложил свою ношу на холодные камни. Огляделся. Источник наверняка либо в полу, либо в условном потолке. Пол побоку, это очевидно. Значит – потолок. И тут Проныра, угодивший в Легион по причине излишнего любопытства и излишнего же умения разбираться что с механизмами, что с программами, незаменим.

– Проныра, лезь ко мне на плечи и ищи. Любой искусственный объект. Где-то здесь, надо будет – прогуляюсь. Работай, так твою!!!

Что ж, живой… кажется, это называют сонаром? или нет?.. сработал. Потому что буквально через две минуты немилосердно топчущий плечи Кристенсена Проныра почти заорал, не в силах сдержать восторг:

– Мать моя шлюха! Какой антиквариат!!!

– Выключить можешь? – хрипло поинтересовался снизу Тор.

– Да я вообще не вижу, как оно подключено!

– Тогда ломай! И быстро, а то сейчас местами поменяемся!

Проныра, осознавший серьёзность момента, перехватил нож поудобнее и несколькими сильными ударами рукоятки вдребезги разнес найденное.

А ещё спустя мгновение в недрах пещеры раздался скрежещущий щелчок. Или щелкающий скрежет. Кому что больше нравится.

– Локи! Очнись! Лапочка, я ведь сейчас поцелую… ну какой из меня принц, сама посуди?! Локи!

Лана поудобнее пристроила голову на поддерживающей её ладони, подняла тяжелые, налитые свинцом веки, и уставилась на своего инструктора. Пыль частично осела, и потому глаза почти не слезились. Облегчение и озабоченность боролись во взгляде Петера Кристенсена, и какое чувство выигрывает, сказать было нельзя.

– Умница. Как ты?

В губы ткнулось горлышко фляги. Через пару глотков голос, кажется, согласился вернуться на свое законное место.

– Лучше. Ты что такое сделал? – просипела девушка, стараясь занять сидячее положение. В поле зрения попали какие-то обломки, валяющиеся на полу пещеры. Вроде бы, раньше их не было…

Рука Тора помогла, направила, дала возможность и силы выпрямить спину. Уши больше не закладывало, сжимающее голову железо исчезло. Голова, такая тяжелая – когда? – признала свою неправоту и пообещала исправиться.

– Использовал тебя в качестве сонара.

– Сонара? – попытка подняться была идеей явно нездоровой. Хвала Баст, Тор рядом. – Хорошо хоть, что не сортира. А результат?

– Есть результат. Правда, странный. Ты встать можешь? Ну-ка… потихоньку… давай я со шлемом помогу… куртку надевай… аккуратно, я из тебя крови выкачал до чёрта… оп!

Опираясь, а, точнее, вися на плече Тора, Лана проковыляла на подгибающихся ногах вглубь пещеры. Там обнаружились: Проныра – одна штука. Свисток – одна штука. Мистер Ассенгеймер – одна штука. И невесть откуда взявшаяся панель с дисплеем и цифровой клавиатурой – одна штука, опять же. Мужчины вполголоса переругивались. Панель хранила гордое молчание.

– И что тут у нас?

Взмокший Проныра, вперившийся взглядом в незнакомый девайс, даже головы не повернул.

– Да ни хрена не понятно, Локи. Код явно сменный, пытаюсь поймать логику… а она не ловится… с-сука… извини.

Арон Крессар гулко расхохотался, Василий Лазарев покрутил пальцем у виска, Лоран Хансен высокомерно пожал плечами.

Не обращая внимания на заносчивых предков, Лана уставилась на панель. А ну, тихо! Разберемся и без призраков!

– Проныра, а вот как ты думаешь… это лазейка для всех, или только для особо важных персон?

Легионер, в уставном ежике которого, несмотря на молодое лицо, хаотически перемешались перец с солью, ненадолго задумался. Длинные тонкие пальцы мягко зависли над клавиатурой, пока мозг обрабатывал запрос.

– Я могу ошибаться… – задумчиво протянул он. – Но думаю, для всех. У «особо важных» декодер есть… был… этой потехе лет полтораста… короче, ВИПам клавиатура ни к чему. Кстати, источники энергии ломовые. Я таких сроду не видел, а повидал я всякого и разного.

Голова была пуста, как амбар по весне. Даже крысы сбежали от бескормицы. Потом что-то наметилось, вспухло и решительно постучалось в свод черепа. Предки, пришедшие, должно быть, к общему знаменателю (что случалось не слишком часто), помалкивали. То ли боялись спугнуть мысль, то ли давали далёкой правнучке возможность с треском провалиться. С этих – станется.

– Для всех… если для всех – а код переменный – то они, эти все, не могут и не должны знать сам код. Код не должны, а вот структуру кода… переменная… что-то, что человек либо знает априори, либо может узнать прямо на месте… общее для всех…

Мужчина резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы, коротко выдохнул и почти ласково попросил:

– Заткнись, дорогая. Ты умница, я в тебя верю, но пока – заткнись. Все заткнитесь.

Пальцы Проныры, одинаково подходящие музыканту и карманнику, забегали по клавиатуре. Никакой реакции. Ещё раз. И ещё. И ещё.

Лану неудержимо клонило в сон – сказывались, должно быть, кровопотеря и усталость. Она уже почти провалилась в тепло и уют, чему немало способствовали обнимающие её руки Тора, как вдруг Проныра почти взвизгнул:

– Есть! Поясное время минус три часа! Локи, ты – чудо!

И сразу же вслед за этим возгласом, вырвавшим девушку из блаженной полудремы, участок стены рядом с панелью управления ушел вглубь и начал сдвигаться вправо. Начал – и остановился, образовав щель дюймов десяти шириной. За щелью царил непроглядный мрак, из которого тянуло затхлостью и тленом. И все же там было пространство, а значит – так необходимый им воздух.

– Угу, – удовлетворенно резюмировал Тор, аккуратно прислоняя Лану к ближайшему скальному выступу. – Надо думать, гидравлика. Сдохшая по причине преклонного возраста. Ну-ка, Свисток, помогай, хорош филонить!

Вдвоем мужчины сдвинули замаскированную под участок скалы дверь, и уже совсем было собрались проникнуть внутрь, как вдруг их остановил резкий окрик:

– Стоять!!!

Неповиновения окрик не предполагал по определению, поэтому легионеры застыли на месте. Впоследствии Тор не раз задавался вопросом, каким образом только что переставшая цепляться за папкины штаны девчонка сумела застроить четверых взрослых мужиков, но ответа так и не нашел. Ему ведь и в капралах довелось побывать, и на таких, как она, поорать вволю, а вот поди ж ты!

Между тем отлепившаяся от не слишком нужной уже опоры Лана протиснулась мимо них и встала прямо в проеме. Левая её нога находилась условно снаружи, правая – условно внутри. Подчеркнуто небрежный щелчок по браслету:

– Официальная запись! Я, рядовая Лана Дитц, личный номер икс 000327681 икс, по праву первого ступившего объявляю помещение, в котором нахожусь, а также все, прямо или косвенно примыкающие к нему коммуникации и все помещения, прямо или косвенно связанные упомянутыми коммуникациями, собственностью Галактического Легиона! Свидетели!..

Одобрительно ухмыльнувшийся Тор выпрямился и отчеканил:

– Я, рядовой Петер Кристенсен, личный номер икс 005242349 игрек, свидетельствую!

Проныра кивнул, подтверждая:

– Я, рядовой Балтасар Варгас, личный номер…

Пришлось и Свистку подключиться, иначе – он это прекрасно понимал – пришибли бы:

– Я, рядовой Ричард Нельсон, личный номер…

– Конец официальной записи, – подвела итог девушка.

Опомнившийся Ассенгеймер сунулся вперед:

– Мисс, вы не имеете права так поступать!

– Я уже так поступила! – отрезала Лана.

Командные интонации и развернутые плечи удивительно шли ей. Не хватало разве что офицерских погон, но это, с точки зрения Тора, в её случае было лишь вопросом времени.

Ассенгеймер, однако, намека не понял:

– Но ведь у этого… эээ… имущества могут быть владельцы… наследники!

– Вот и пусть бодаются с юристами Легиона. Если найдутся. И если хватит пороху. Тор, командуй! Тут ловить нечего.

Петер поправил шлем, неодобрительно покосился на фонарь – индикатор показывал полный заряд, а света почему-то было самую малость; живы будем, я тому интенданту! – и решительно кивнул:

– Вперёд!