Глава 18

Гульнара снова разревелась.

Я не сразу отреагировала на такое поведение. Привыкла за последние дни к ее всхлипам, к постоянно мокрым ресницам и дрожащему подбородку. Но сейчас плакала она иначе: не обижалась на меня и не жаловалась. Ревела как-то обреченно, будто холодом повеяло, хоть солнце и припекало вовсю.

От нее несло страхом. Таким чистым, липким, животным, что и я сама его чувствовала не меньше, как бы ни пыталась держаться.

— Айше… – всхлипнула Гуля в который раз. – Делать-то что будем? Они же… это же стая!

— Вижу, не слепая, – я по-прежнему огрызалась, подбадривая себя гневом, но сопровождение из семерых волков пугало и меня.

Семь поджарых, уверенных в себе хищников.

Это тебе не сбившиеся в кучку одичавшие псы, а настоящая боевая связка. И мы для них больше не являлись рядовой угрозой территориям. Напротив. Теперь мы были добычей: двумя глупыми девчонками на двух вспотевших лошадях.

Я протолкнула ком в горле, откашлявшись.

— Пустим коней галопом, – голос у меня все равно звучал рвано. – Попробуем уйти.

Гуля закивала, хватаясь за любую соломинку.

— Только не свались! – предупредила ее я.

В отличие от меня, получившей от Айше неплохие навыки наездницы, Гульнара подобного опыта не имела. И лошадью правила плохо, настолько плохо, что стыдно было перед степью.

Мы почти одновременно тронули поводья, вынудив лошадей перейти на рысь, а потом и припуститься галопом. Те не сопротивлялись и какое-то время рвались вперед. Им тоже хотелось отделаться от конвоя.

Наши провожатые тут же остались позади, скрывшись за очередным холмом. Вот только проблемы это не решило.

Выиграв минут пятнадцать и осадив лошадей до легкой рыси, мы вскоре вновь разглядели вдали черные точки.

Волки никуда не торопились. На их стороне играла подаренная природой выносливость, куда надежнее, чем у лошадей и людей. Так что преследовали они нас с невозмутимым спокойствием. Хорошо еще, что в спину не выли: им и так было ясно – нигде мы не спрячемся.

Нам же вскоре пришлось замедляться, чтобы дать лошадям немного отдохнуть и похватать травы.

До последнего во мне тлела надежда избежать нападения. Хотелось уже верить во что угодно, даже в мистицизм и причастность ко всему этому Борчи, лишь бы нас не тронули. И к ставке повернуть я не пыталась, но, похоже, хищникам было на это плевать.

С подкреплением в виде четверки, те постепенно меняли тактику, примерялись, что подмечала и Гуля.

— Они… они не отстают… – от ее затравленного тона у меня внутри что-то рухнуло.

— Вижу, – выдохнула я. – Спокойно держись. И не реви! Ты их слезами утопить собралась или как?

А что еще мне было говорить? Давать ложные надежды? Обещать помощь, которая свалится на нас с неба?

Нет, дурить голову девчонке я не собиралась. Тем более что понимала: нас выматывали не столько физически, сколько били по нервам. Но если страх придавал мне злости и сил, таким, как Гульнара, подкашивал ноги.

Следовало как-то ее подбодрить.

Не придумав ничего путного, я извлекла топорик и нож из седельной сумки. Топорик выбрала себе, протянув оружие и ей.

— Держи, Гуля.

Она посмотрела на меня, как на дурочку, потом все же забрала нож, но ответить не успела. Первая атака произошла стремительно, настолько, что отреагировать смогли лишь лошади.

Внезапно стая разделилась на две группы, и одна из них, состоящая из трех матерых волков, ринулась к кобыле.

Ухватить ее они пока не пытались, опять проверяли границы.

Кобыла фыркала, нервно подкидывала голову, из-за чего Гульнаре становилось все сложнее править испуганным животным. Ветерок держался лучше, дышал ровно, но и ему было трудно.

Где-то минут через двадцать стая предприняла вторую попытку.

Они ускорились почти разом, сделав отвлекающий маневр с моей стороны, но вновь выбрав в качестве цели кобылу.

Один из волков сделал резкую дугу и практически вцепился в заднюю ногу зубами. Не глубоко, всего-то задел, но и этого хватило.

Кобыла громко заржала, споткнувшись и полетев кубарем. А вместе с ней полетела и Гульнара.

— Нет! Гуля!

Я рванула поводья, осадила Ветерка, развернула так резко, что он едва не встал на дыбы.

— Гуля!!! Поднимайся! Быстро!

Но она не шевелилась.

Упав лицом в траву, так и лежала, потеряв сознание.

А волки… двое уже примерялись к ее ногам, вцепившись в сапог. Дергали, рычали. Еще двое подходили сбоку: уверенно, будто определились с главным блюдом.

Кобыла их более не интересовала. Встав на ноги, та успела убежать на сто метров и не думала останавливаться. Но стая мгновенно перестроилась, нацелившись на самую легкую добычу.

— Ах вы, гады… – прошептала я сквозь зубы, спешиваясь в траву.

Хуже решения не могло и быть, но на тот момент соображать у меня получалось плохо. Единственное, на что хватило (а может, и не хватило) ума – взять топорик и с криком ринуться на обступивших девчонку хищников.

— Пошли вон!!! – что есть дури, орала я.

Первые секунды это даже сработало – волки отпрыгнули назад, шарахнулись от резкого движения. Но слишком быстро опомнились. Множество желтых взглядов с расчетливой оценкой глядело то на меня, то на топорик, прикидывая мои реальные возможности.

Они не верили, что я представляю для них опасность. И были правы.

— Пошли… я сказала! – мой голос сорвался на визг. – Пошли от нее.

Серый слева прижал уши, однако все та же парочка снова принялась трепать сапоги Гули, а стоявшая впереди тройка оскалилась: либо собиралась атаковать, либо отогнать.

До меня не сразу дошло, что их рык был адресован вовсе не мне. Плевать они на меня хотели…

Позади раздалось ржание. И уже в следующий миг боковым зрением я уловила пронесшуюся мимо темную массу.

Ветерок вклинился в стаю! Ворвался так резво, что поднял пыль столбом, разметав сухоцвет. Загарцевал между мной и хищниками: громадный, вспотевший, поймавший боевой раж.

Семерка не бросилась на него сразу.

Они начали кружить – не хаотично, а выверенно, каждый занимая привычное место. Трое сместились к задним ногам, еще двое вполоборота к передним. Остальные держали дистанцию.

Первым сорвался самый молодой на вид: менее крупный, юркий. Прижимаясь к земле, он подался к задним ногам коня, целя в скакательный сустав. Но Ветерок резко отбросил круп в сторону и ударил назад копытом: коротко и точно.

Волк успел уйти не до конца – удар пришелся по ребрам, отчего тот взвизгнул и на лапы не поднялся.

Потеряв одного из своих, стая ощетинилась.

Слева другой хищник сделал ложный бросок, отвлекая. Настоящий удар пошел справа – волк попытался подлезть под брюхо в надежде порвать сухожилия.

— Нет! – я бессильно выдохнула, не зная, вмешаться ли.

Однако Ветерок просчитал замысел, развернулся всем корпусом, выставив передние копыта.

Он бил не в прыжок волка, а в точку, где тот окажется через миг. И попал…

Еще один хищник выбыл. В отличие от того первого, отползшего в сторонку, выбыл навсегда.

Оставшаяся пятерка перестроилась плотнее. Теперь они действовали осторожнее.

Я видела, как вожак медленно, почти крадучись, заходил для броска на круп. Он не спешил – просто ждал момента, чтобы ухватить.

— А ну пошел, зараза!!! – вовсю глотку заорала я.

Помогло это мало, но Ветерок изловчился, обернувшись к опасности – и тут же получил поверхностный укус в бок. Волк успел зацепить кожу, отступил, когда конь взвился передом.

В этот момент притаившийся справа хищник сделал ошибку. Самую глупую, какую только мог, – прыгнул перед мордой разгневанного коня. Возможно, с расчетом вцепиться в переднюю часть шеи, но до цели он не добрался.

Ветерок уже сделал резкий укол головой вниз, и когда тот вертелся перед ним, поймал зубами. Прямо за загривок, да еще так удачно, крепко, что, рванув вверх, сумел откинуть серого как половую тряпку.

Пострадавший застонал громче всех, но в бой не рвался.

Стая тоже замерла.

И, перестав скалиться, неожиданно сорвалась с места. Будто получив команду, бросила нас, выбрав направление вслед удравшей кобылы.