Глава 64

Джанибек каким-то шестым чутьем уловил на себе чужой взгляд и начал озираться по сторонам, но от Гульнары не отошел, лишь вскинул руку, когда заметил меня в окне. Я с запозданием дернула шторку, а потом снова приоткрыла ее, боясь, что он разозлится на мое дурацкое подглядывание.

Тем не менее, до меня ему дела уже не было – его опять занимала беседа, а из той части сада, что не попадала в обзор, появился Кутлуг. Он-то и шел по мою душу.

Скорее всего, нокеры тоже держались где-то рядом, по углам сада – не станет же хан разгуливать в одиночку. А то, что он вообще пришел сюда, в мои покои, указывало на одно: подобные встречи с девчонкой войдут для него в норму. Тайно... Выставлять на всеобщее обозрение свой интерес к ней Джанибек пока что не собирался. И оставалось только надеяться, что эта его влюбленность – бес в ребро – не снесет ему голову. Или, по крайней мере, не снесет в обозримом будущем.

Отойдя в сторону, я потерла веки: из-за резкого перехода к обычному зрению разболелись глаза.

— Воротилась, хатун? – свое приближение Кутлуг выдал принесенным с улицы холодом.

— Да...

Мне же стало любопытно, знает ли он о моем свидании с Темиром или нет. Насколько тесно они с Разией обмениваются вестями между двумя лагерями и кем вообще приходятся друг другу: врагами, союзниками или чем-то усредненным.

— Ты-то мне и нужен, ички, – уставившись на него и стараясь не моргать, уважительно обратилась я. – Прошу, приведи ко мне Борчи.

Но отказал он сразу.

— Ноги его тут не будет, – и наигранно поморщился, изображая гнев по отношению к «изменнику» или кем он там теперь его считал. – Сама к нему пойдешь.

— Когда?

— После хакимов.

— Мне сейчас надо.

— Ай... – он вновь отыграл раздражение, покосившись в сад через шторку. – Сладим что-нибудь, хатун, – и понизил голос до шепота: – Но при хане о нем не вспоминай: как бы ты не накликала ночь.

Под «ночью» я с ходу поняла казнь и даже сама себе удивилась: уже учусь читать между строк.

Дошло до меня и другое – где именно мне теперь придется встречаться с ханом, чтобы оказывать ему свои услуги. Вот только к его лечению большинство таких визитов удастся притянуть разве что за уши.

— Ты за нее не переживай, – заверил меня Кутлуг, правильно прочитав все по моему недовольному взгляду. – Он ее не тронет. Мой повелитель – человек веры и чести.

Знаю я его честь. Как же...

Но ички и сам взвесил, чего стоят подобные заверения, добавив то, что я и без него уже рассмотрела:

— Спокойно ему с ней. Я уж сколько при нем зим, а такого не припомню, чтоб он так на женщину смотрел. Но к добру ли, Аллах один знает...

Тему я не поддержала. Переступив с ноги на ногу, завернула разговор к Борчи, и в конце концов получила согласие на встречу.

— Иди. Час у тебя есть.

Кутлуг вывел меня в коридор и там подозвал одного из нокеров. Отдал короткое распоряжение и, прежде чем отпустить, улучил момент для еще одного наставления:

— Ты за ней последи, хатун. Пока на тебя это кладу: чтоб место она свое помнила и вверх не тянулась раньше срока.

— Прослежу.

— И подучила бы ее, что ли... – елейная улыбка вернулась на его лицо. – Уж больно проста твоя кыз. Хотя, может, оттого ему и глянулась.

Я молча кивнула и пошла за нокером, с досадой вспомнив, что осталась без завтрака.

Повели меня в другое крыло дворца, где прежде бывать не доводилось. Здесь все выглядело проще и будничнее, и назначение многих комнат угадывалось верно – тут жила прислуга. Но Борчи достались целые хоромы: переступив порог, я с удивлением отметила, что это вовсе не тесная каморка, а обжитые покои на несколько помещений. Для новоиспеченного кула жирновато.

Позвать его я не успела.

— Тут я, Айше! – долетело откуда-то спереди.

Выходит, чутье у него какое-никакое сохранилось, раз угадал, кто к нему явился.

Пройдя через гостиную, я застыла в дверном проеме, уставившись на открывшуюся картину. И, не скопись во мне столько усталости, непременно бы расхохоталась. От нервов, конечно же.

Старик с удобством расположился на диване, точно был не под стражей, а где-то на отдыхе. Рядом стоял низкий столик, заставленный тарелками с едой, а в руках он держал книгу, судя по строчкам, сложенным столбцами, какой-то сборник стихов. И взглянул мельком, не поднявшись.

— Погоди, – рта тоже не дал открыть. – Место любимое... Дай дочитаю.

Если бы он еще и вслух начал декламировать, кто знает, какой очередной бес из меня бы полез. Но, видимо, я и к этому шайтану понемногу привыкала: даже в мыслях не принялась ворчать, лишь прошла вперед – разглядывать содержимое тарелок.

Кто-то о нем хорошо позаботился: Разия ли хлопотала, а может, и Тайдула-хатун.

На рацион заключенного все это не тянуло: тушеные овощи, мясо в нескольких видах, яблоки, сухофрукты, каша в глубокой пиале, лепешки, сыр...

Неплохо же он устроился. Получше меня. И занимался как раз тем, чем и собирался – отдыхал.

— Ты поешь, – не отрываясь от чтения, предложил Борчи.

А вот тут он был прав.

Я потянулась к каше и, подтащив поближе плотную подушку, опустилась прямо на пол. Остыла она уже порядком, но на вкус и по консистенции оказалась именно такой, как мне сейчас и требовалось: постная, разваренная масса из перетертого овса.

Глаза бы мои ее не видели...

Пока он дочитывал, я минут пять сидела молча, пережевывая эту дрянь.

— Как там Темир? – словно между прочим, прозвучал вопрос.

— О тебе не спрашивал, – буркнула я. – Но за встречу с ним, спасибо.

— Чем мог, – коротко отозвался Борчи, таки захлопнув сборник. – Тем и помог.

— Еще помоги...

Отставив пиалу в сторону, я сразу перешла к делу.

— Невестку мою надо найти. Саиду. Она может выдать, кто за всем этим стоит, или хотя бы в нужную сторону указать.

— А с чего ты взяла, что жива она?

— Чую.

— Верно чуешь, – Борчи сел, свесив ноги к полу. – Мы и сами через нее на заговорщиков выйти хотели, да только извернулась Саида твоя. Скользкая, что змея... Сбежала.

— А чего ж ты ее сам не нашел? Или, дай угадаю, этого тебе делать было не «должно»?

— Мне тебя должно было по степи гонять, – невозмутимо бросил он. – На всех не разорвешься.

— Найдешь?

Он прищурился.

— Ты, небось, и Темира в это уже втянула?

Вот ведь черт старый...

— Как бы он не вспылил, – продолжал Борчи, будто не замечая моего раздражения. – Голова у него буйная, пусть по нему и не скажешь.

— Борчи!

— Ладно уж, – смилостивился тот. – С этим помогу. Но по одной причине: «видел» я ее в Берке на других дорожках – суждено ей тут побывать. Наверное, еще суждено...

Под конец он скривился и тяжело выдохнул.

— Путаюсь я. Странно мне это – не ведать судьбы.

— Так как же ты справишься, если не видишь? – запоздало встревожилась я, вдруг осознав, что он и правда «ослеп». – Ты теперь совсем ничего не умеешь?

— Кое-что умею, – опередил он мой испуг. – И сыскать ее, может, получится.

— Чужими руками?

— Чужими глазами.

Я нахмурилась.

— Это что же, ты опять по степи волком бегать станешь: его глазами глядеть? Так поиски на месяц растянутся.

— Ну почему же, – в голосе старика проступила самодовольная насмешка. – Мне не только волки откликаются. Любая тварь. И не одна...

Переведя взгляд к окнам, он замолчал. Собрался весь, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Я же уловила краткий миг преображения: его зрение обратилось не наружу, а тоже куда-то вглубь – в черную пустоту, что так пугала меня в первые дни нашего знакомства. Да и сейчас отозвалась холодком по коже.

С минуту ничего не происходило, но мне хватило терпения не вмешаться. И даже не дернуться от поднявшегося на улице шума, когда в небо взметнулись сотни птиц.