Глава 8

Худо-бедно, а воды не в меру болтливый Важек натаскал и нагрел. Вместо благодарности, правда, получил пинка под зад и отправился выяснять: не оставили ли и ему гостинец. Судя по злобному рычанию, с нерадивым родителем детишки делиться не хотели.

Тайлер скинул перепачканную кровью и грязью одежду на пол и, тихо шипя от боли, полез в бочку.

Элиа попыталась устроиться поудобнее на жёсткой, колющей шкуре, от двери тянуло прохладой. Правый глаз вылавливал из полумрака черноту и голубые искорки — новая, незнакомая энергия. По крайней мере, она была на интуитивном уровне уверена, что прежде с подобным не сталкивалась.

Увиденное в погребе перемешалось с зыбкими картинами из собственного прошлого. Погоня. Они искали кого-то за звонкие монеты. Раз за разом. Множество запахов, яркие следы чужой энергии на траве, деревьях, камнях. Главное было ухватиться за нить, поймать след.

— Тай, Элиа думать, — чужой язык давался с трудом, каждое слово приходилось выискивать в хаосе мыслей. — Элиа искать человек. Деньги давать, Элиа искать. Элиа помнить последний след. Последний след — не человек. Зло. Страх. Элиа Демон искать.

Она подползла к краю шкуры, закрыла ладонью правый глаз. Мир тут же погас, сузился до материальной оболочки. Лицо Тайлера, облепленное мокрыми волосами, казалось злым и сердитым. Фактурный профиль, густые чёрные брови, тонкие губы, скрывающие смертоносные клыки, — хищник не иначе. Но страшно не было, скорее — спокойно. Элиа чувствовала защиту, рядом с Тайлером можно было не бояться людей из её кошмаров.

— За тобой ведь тоже рано или поздно придут. Только места тут дикие, частенько чужаки в нашем лесу теряются, да и поминай как звали, — наконец нарушил тишину Тайлер, шумно плескавшийся в воде. — Не бойся. Не выдам, если доставать не будешь. Мне одного идиота рыжего хватает за глаза.

— Доставать не. Элиа шум не. Тихая.

Тайлер негромко фыркал, отогреваясь в горячей воде и изучая ущерб, нанесённый мечом. Элиа видела, что зацепило его всё же сильнее, чем показалось сначала. Рана на предплечье — глубокая. Спине и рёбрам досталось вскользь, а ссадин и синяков было так и вовсе не сосчитать.

— Боиш-ш-шься меня? — у мелких мантикор это выходило куда страшнее, чем у усталого, раненого Тайлера, высунувшего мокрую голову из бочки, а вместе с ней — и трансформировавшийся в свою обычную форму хвост с печальной мокрой кисточкой на конце. — Бойся-бойся, но спать нам сегодня на печи вместе придётся. Важека и его выводок лучше при себе держать. Вдруг ещё кого нелёгкая занесёт. А с них хоть какой-то прок бывает иногда.

— Элиа не бояться Тай. Спасать, лечить, — губ коснулась слабая улыбка. — Тай поесть хорошо. Не голодный — добрый. Безопасно.

Она приподняла левую руку и прикоснулась к перебинтованной груди, неотрывно глядя в глаза хозяина дома. Пробормотала несколько слов на родном языке. На здоровом плече вспыхнул витиеватый узор, слабо мерцая в полумраке.

— Доверять Тай, — Элиа задумалась, пытаясь вспомнить нужные слова, определяющие её действия, непонятные для северного народа. — Ритуал делать. Разрешать касаться Элиа. Друг… нет… Больше друг. Не знать слова. Важно.

— Но я ведь и так тебя касаюсь. Вон, полночи только этим и занимался, — Тайлер удивлённо приподнял бровь. — Ты маг?

Элиа невольно отпрянула ближе к печи. Она ненавидела магов и боялась до суеверного ужаса. Знала, что является для них лишь «образцом» для изучения и «кучкой ингредиентов».

— Нет. Не надо Элиа маг звать. Маг — поганый люд. Элиа — эльф. Гора жить. Ветер дружить, — Элиа откинула кусок шкуры, которым укрывалась, и коснулась пальцами нескольких едва заметных узоров: на бедре, животе и груди. Они тут же вспыхнули тусклыми, но разными цветами. В новом, на плече, пробегали голубые искорки. — Элиа духов видеть и Богиня слышать. Узор — связь с эльф, человек или, как Тай, зиимар. Традиция. Общаться близко после связь душа. Трогать без узор — нет. Эльф умирать — Богиня забирать, помогать не.

— То есть теперь мне официально разрешено тебя на руках таскать? — хохотнул Тайлер.

— Да.

— А если бы не разрешила, тогда что? Отбивалась бы от лекаря, желая помереть по воле своего божества? Чудные вы, эльфы с горы. Ну да ладно. Значит, ты у нас не маг, а жрица. Они ж со своими богами шепчутся. А мы от них недалеко ушли. Важек вон — друид, а я шаман местный, хотя народ больше за лечением бегает. Так что духов и мы видеть можем, как и договариваться с ними порой за хорошую плату.

— Элиа жрица не. Элиа видеть и слышать духи и Боги — эльф горный потому. И отбиваться от Тай Элиа не. Жить хотеть. Среди люди жить долго, традиции не соблюдать. Сейчас гневить Богиня — бояться. А Тай долг вернуть. Позже.

Тайлер выбрался из почти остывшей воды, наскоро вытерся куском ткани, служившим ранее не то полотенцем, не то скатертью.

— Спрятать тебя надо у всех под носом. Есть у меня идея, хотя тебе она вряд ли по душе придётся.

Одевался Тайлер неспешно, видимо, старался лишний раз не тревожить раны. Волосы влажные в косу переплёл, чтоб не мешались. Элиа в какой-то момент поймала себя на осознании, что глаз от рельефного тела отвести не может. Смуглый, широкоплечий, с мозолистыми крупными кистями и густой дорожкой волосков от пупка до паха — Тайлер будоражил кровь в жилах, вызывал восхищение и желание прикоснуться.

«Мне нравились человеческие мужчины», — внезапное озарение заставило щёки и уши вспыхнуть.

Вновь вспомнился высокий и бледный человек с востока. Улыбка, длинные пальцы, изящные запястья. Он не был похож на Тайлера, но чувства вызывал похожие, обжигающе горячие. Вот только при взгляде на сурового северянина во рту не стоял приторный вкус горечи.

В дверь тихонько поскреблись — Важек осторожничал, боялся получить сапогом промеж глаз за очередное внеплановое вторжение. Тайлер только тяжело вздохнул. Уж если кошка пролезла в дом, её уже нипочём не выгнать. Словно в подтверждение данной теории, из-под стола вынырнула Дишка, таща в зубах дохлую крысу. Она гордо продефилировала мимо хозяина и уверенно направилась к гостье.

— Ешь теперь, — суровая гримаса медленно сползала с лица Тайлера, он с неприкрытым удовольствием наблюдал, как «главная добытчица семьи» бросила серую тушку эльфийке на колени. — Раньше она их мне носила. Из природной вредности, не иначе. Чует, что я эту мерзость терпеть не могу, и норовит то в обувь запихнуть, то на подушку положить.

— Элиа не ест крыса.

Серое лицо скривилось в гримасе отвращения.

В дверь постучали уже гораздо смелее, а затем, не особо дожидаясь ответа, радостно распахнули, впуская в натопленное помещение промозглый ветер. Семейство мантикор ввалилось в дом полным составом, судя по перепачканным лицам — уже вполне сытое.

Енька попыталась незаметно подобраться к Элиа. Тайлер нервно выпустил когти, готовясь пресечь любую попытку покушения. Важек сыто икал, растянувшись прямо на полу, и лениво наблюдал за перемещениями дочери. Ешка сонно хлопал глазами, привалившись к непутёвому папаше. Дишка высунула недовольную морду с печи, тоже готовая в случае чего вмешаться.

Енька продолжила своё перемещение как ни в чём не бывало, прижимаясь всем телом к полу, аккуратно и мягко выставляя вперёд когтистые лапки. Зелёные глаза неотрывно смотрели в глаза жертве. Подобралась на расстояние удара, напрочь игнорируя рычание со стороны хозяина жилья, протянула руку и, ловко сцапав крысу, с громким ворчанием унеслась в противоположный конец помещения. Из-под лавки её никто не полез доставать, только Дишка недобро прищурила единственный глаз.

Тайлер присел рядом с Элиа на шкуру и отработанными движениями наложил шов на пострадавшее от меча предплечье.

— Пока побудешь моей ученицей. Да, ты не ослышалась. Важек, пасть захлопни! Хватит ржать не по делу. Это лучший способ замаскировать эльфийку в северном поселении. Человеком сделаем. На девку тощую никто внимания и не обратит. Я ж таких вот и гоняю от своего дома постоянно.

Он рассеянно потрепал Элиа по волосам, прикидывая все возможные варианты решения навалившихся проблем. На северянку эльфийка похожа не была, слишком щуплая, да и лицо с маленьким носом, пухлыми губами и большими раскосыми глазами в местную картину не вписывалось. На такую мало кто позарится. Это и хорошо. Как волнения улягутся, можно Элиа спровадить на её родину. В своём доме её Тайлер долго держать не собирался.

А вот Важека далеко отпускать было нельзя, помощь могла пригодиться. Он хоть и пьянь подзаборная, но навыков не растерял и лес его слышал. Дети… Хоть они и раздражали до зубовного скрежета, но идти-то им некуда. Зима на носу. Помрут же. Тайлеру нелегко это было признавать, но малолетних мантикор было жаль. Место у него в доме ведь хватало, до весны пересидят, а там пусть катятся на все четыре стороны. Может, у их папани родительский инстинкт проснётся, ну или на крайний случай — совесть.

— Эй, Важек! Тварь ты ленивая! А ну, поднял свой тощий зад, привёл в порядок себя и выродков своих. Вода ещё тёплая. Вещи постирать не забудь. Временно у меня поживёте. Но бездельничать не позволю.

Важек насупился, но возражать не стал.

— Ладно, — буркнул обиженно. — Только эльфийка твоя не ест совсем. Сам с ней разбирайся.

Тайлер мрачно взглянул на свою пациентку.

— Это ещё что за фокусы?

Элиа вымученно покачала головой, подняв грустные глаза на него.

— Не хотеть… Вонять. Плохо.

— Нормальная похлёбка и не воняет вовсе. Есть необходимо, и без разницы — хочется или нет. Кровь теряла? Под дождём на земле мокрой валялась? Откуда силы возьмутся?

Тайлер строго глянул на неё, а затем поднялся и пошёл греть молоко. Поставил перед Элиа кружку, всунул в здоровую руку кусок хлеба.

— Вот как хочешь, а чтоб съела без всяких фокусов. Нечего мне тут носом вертеть.

Элиа демонстративно откусила кусок хлеба.

— Элиа блевать — Тай виноват.

Однако «блевать» Элиа не стала, видимо, больше прибеднялась.

— Всё, — буркнула, отставляя в сторону опустевшую кружку. — Спать печка? Высоко?

— Конечно. Тебя что-то смущает? Если хочешь, могу с Важеком положить рядом, но наверху теплее, — Тайлер задумчиво почесал затылок. Может, эта стукнутая чего не того подумала? — И, если что, я отдых имел в виду. Мало ли какие традиции у нас расходятся в толковании.

— «Традиции расходятся»? Элиа не понять.

— Ну и хорошо, что «не понять». Значит, сходятся, а не расходятся.

— Понять не, — Элиа печально вздохнула. — Спать Тай. Безопасно.

Тайлер пожал плечами, стараясь не замечать ржущего Важека.

— Давай помогу залезть на печь, — ему и самому хотелось угнездиться в тепле и отдохнуть после изматывающего сражения.

— Элиа не мочь. Помогать надо.

На лице эльфийки промелькнула лёгкая досада. На Важека она поглядывала с откровенной неприязнью, хотя вряд ли понимала причину веселья. Тайлер с лёгкостью подсадил Элиа на печь, тихо буркнул, чтоб к стене сдвинулась. С краю укладывать страшно было: ещё рухнет вниз, да дополнительно что-нибудь важное сломает. Тайлер считал печь своим гнездом, очень удобным, тёплым и неприкосновенным. Спать там мог только он, да вредная Дишка, очень недовольная новой соседкой.

— Замерла! — грозно рыкнул Тайлер, однако вопреки тону довольно осторожно уложил свою пациентку и укутал в большую часть одеяла. — Будешь ёрзать — я тебя укушу.

Снизу опять донеслось сдавленное хихиканье.

— Зиимары укусом помечают тех, кого выбрали в качестве самки. Как вам не стыдно, вы же так мало друг друга знаете!

Тайлер впервые пожалел о том, что ему нечем огреть этого плешивого помойного кошака. Элиа же тяжело вздохнула и иронично закатила глаза.

Приступ хохота постепенно стих, изба погрузилась в тишину, лишь поленья потрескивали в печи, да сопели уснувшие дети. Элиа немного повозилась у Тайлера под боком, а потом едва ощутимо коснулась шершавыми пальцами его руки. Узор на её плече ярко замерцал во тьме.

— Мирный сон, Тай. Духи хранить тебя.

— Да спи уже, — грозно рыкнул Тайлер в ответ.