Глава 17

День пролетел на удивление быстро. Есть не хотелось, тошнило, зато уснула Эллирэ, стоило коснуться головой подушки. Её заперли в небольшой комнате с узкой кроватью, сундуком и столом. На полу лежал коврик, на стене висела гравюра с каким-то невиданным зверем, напоминающим помесь мантикоры и оборотня с ослиной головой. Видимо, и горных эльфов жрецы в своих книжках изобразили без какой-либо узнаваемости.

Сны были сумбурными и тяжёлыми, проснувшись, Эллирэ ощущала себя морально вымотанной. Воспользовалась найденным под кроватью ночным горшком, после осмотрела ставни и дверь. Пришла к выводу, что при желании сможет выцарапать себе путь на свободу когтями, древесина оказалась старой и трухлявой.

«Сейчас за мной следят наверняка, ждут попытку побега. Не стоит рисковать», — подумала, устроившись снова на кровати.

Из одежды на ней осталась лишь тонкая нижняя рубаха, далеко не убежишь в начале-то зимы. Стоило попросить сапоги, штаны и что-то сверху накинуть, возможно, не откажут. По крайней мере, Эллирэ показалось, что старшие жрецы отнеслись к ней дружелюбно, без агрессии и ненависти, свойственной многим людям.

Стоило задремать, как дверь с противным скрипом отворилась, на пороге стоял уже знакомый жрец в белых одеждах — Йомир. В руках он держал фонарь, на уставшем, испещрённом морщинами лице сияла улыбка. Достаточно искренняя, судя по спокойной голубоватой ауре.

— Добрый вечер, Эллирэ, — сказал жрец и закрепил факел на стене. — Уже легла спать?

— Да, — осторожно ответила и села, закутавшись в одеяло по самый подбородок.

— Я ненадолго. Хочу тебя осмотреть и задать пару вопросов. Вижу, к еде почти не притронулась. Почему?

— Тошнит.

— От этой еды или после случившегося на поляне? Мы просто не знаем, что едят горные эльфы, так что говори, не стесняйся.

— Еда человека подходит. Тошнит, как проснулась в темница. Не знаю причина.

— Скорее всего, из-за повреждений, оставленных сильным энергетическим ударом. Человек на твоём бы месте умер. Но магические существа переживают подобные потрясения лучше. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю? Если что, я могу помедленнее или словами попроще.

— Нет, — Эллирэ покачала головой. — Я хорошо понимать. Сама говорить плохо.

— Главное — достаточно понятно. Так, разденься, пожалуйста, полностью и ляг на спину.

— Холодно, — попытка дипломатично избежать выполнения просьбы. Лежать голой перед нeзнакомым мужчиной совершенно не хотелось.

— Это не займёт много времени. Холодно тебе не будет, обещаю.

— Не хочу, чтобы трогал… — честно сказала, вжавшись в стену.

— Я не буду к тебе прикасаться. Обещаю. Я — жрец, а не целитель. Вижу энергетические разрывы, исцеляю с помощью силы, что даровал мне Дахар. Слышала об этом божестве? Нет? Ну ничего, в храме тебе всё расскажут.

Йомир выглядел невозмутимым, придвинул к кровати стул, сел, эмоционально ни на грамм не разозлился из-за отказов. Это и подкупило. Ещё немного помедлив, Эллирэ выползла из-под одеяла и сняла с себя рубаху, легла, как велели, вытянув руки вдоль тела.

— Молодец, а теперь ничего не бойся, я только посмотрю, — Йомир медленно провёл ладонью над её головой, грудью, животом и ногами. Удовлетворённо кивнул и задал очередной вопрос:

— Головой не так давно ударялась?

— Да.

— Всё ещё побаливает небось? Можешь не отвечать, и так вижу, что травма хоть и подлечена, но без последствий не ушла. Сейчас незаметно, но в любой момент могут припадки начаться, сильные боли, головокружения. Ничего, тебе повезло со мной встретиться, сейчас всё поправим… Так, ещё руку калечила, но тут моя помощь уже не нужна. А вот магический удар нанёс урон внутренним органам. С этим сегодня поработаю. И ещё утром зайду. Думаю, за два раза со всем управимся, у тебя энергетическая канва отличается от человеческой, нити в разы крепче, и что-то мне подсказывает — срастаться будут охотнее. Закрой глаза и расслабься.

— Больно не? — Эллирэ облизала губы, ощущая себя неуютно.

— Если только немного. Не бойся, я всё делаю аккуратно, у меня опыта знаешь сколько?

— Нет.

Йомир тихо рассмеялся и внезапно погладил её по голове тёплой широкой ладонью.

— Много, Эллирэ. Я старший жрец в храме Дахара, так что тебе не о чём беспокоиться.

Больно действительно не было, лишь каплю покалывало в висках и груди. Йомир водил над ней руками, тихо бормоча что-то под нос, от длинных узловатых пальцев исходило едва уловимое свечение. Эллирэ и сама не заметила, как задремала.

— Вот и всё, — тихий голос Йомира проник в сознание сквозь шум чужих голосов. На обнажённое тело опустилось одеяло. — Отдыхай, дитя востока. Продолжим на рассвете.

В «Дикую Ягоду» Тайлер приезжал всего пару раз, когда помощь эшшара требовалась. Болотная лихорадка в тот год не унималась, вот люди и заподозрили злой умысел. Сожгли пару подозрительных личностей, да только не особо помогло это. Пришлось Тайлера звать, пока поселение не вымерло окончательно.

— Шевели ногами активней. На месте скоро будем, тогда и отдохнёшь, — он бесцеремонно дёрнул Элиа за руку, не позволяя останавливаться. — Говорить буду я, а ты рта не раскрывай, слушай внимательно, подмечай каждую деталь. Легенда простая. Ты — моя невеста, вот приехали к свадьбе готовиться, диковинки всякие искать, ну, заодно на казнь посмотреть. С таким размахом тут редко кого сжигают, чтоб разом столько жрецов наехало… Походим по ярмарке, выберем украшения. Я укажу, какие свадебные, не спутаешь. В глаза никому не смотри, скромницей прикидывайся. Амулет хоть и работает исправно, да те же жрецы не так просты. Вдруг через иллюзии видеть могут? Потому рисковать не стоит.

Тайлер Элиа замаскировал не хуже, чем Эллирэ. Помимо иллюзии заставил также волосы в чёрный выкрасить, да лицо и руки специальным порошком натереть. Кожа хоть и отдавала нездоровым землистым оттенком, но всё же походила на человеческую. Уцелевшее ухо было спрятано под волосами и платком. Даже если иллюзию снять, только цвет глаз выдать может. А в остальном девка — как девка.

— У нас с тобой несколько задач. Сейчас в таверну зайдём, перекусим и отогреемся, — Тайлер раздражённо мотнул головой. В «Дикой Ягоде» вовсю сыпал первый снежок, но неуверенный такой, местами превращавшийся в неприятный дождь. Под ногами чавкала размокшая до состояния жижи земля. — Заодно послушаем, что люд простой говорит. Потом на ярмарку сходим, помелькаем ради приличия. Заодно посмотрим, куда там Рубэлла упрятали. Он-то точно на самом видном месте будет. А с Эллирэ сложнее. Если их с Рубэллом разлучили, придётся искать. Ты же сестру почувствуешь, если она рядом окажется? Деревня небольшая, вдоль и поперёк можем обойти несколько раз, если потребуется.

— Почувствую, — нeдовольно буркнула Элиа, настороженно по сторонам озираясь.

Надеяться на Важека не приходилось. Он хоть и притащился следом, «сильно сожалея о слабости духа», хоть и клялся жизнью своей, что поможет всем, чем потребуется, да только больше в сказки эти верить не хотелось. Может, чего полезного и разнюхает, если опять не упьётся до обоссанных штанов. Герой.

— На Важека не надейся. Он только свой зад спасать умеет. Если вдруг… Если всё не по плану пойдёт, ты тоже не геройствуй. Беги как можно быстрее и дальше. Хоть к дому Важека, хоть к моему. За детьми присмотри, они не виноваты, что на свет появились. Чего таращишься? Я прекрасно знаю, куда иду и чем всё кончиться может, когда в дела жрецов нос суёшь. Костром. Вот тебе радости будет. Ты ж только и мечтаешь, чтобы я из жизни Эллирэ пропал. Перестал её лечить, заботиться, кормить, одевать, профессии новой обучать, письму и счёту, навыкам выживания среди людей. Такой вот я ужасный. Ради того, кто просто удобен, жизнью не рискуют и в самое пекло не лезут. Да и не приглашают в дом по всем правилам и традициям. Украшения сейчас для неё выбирать и будешь. Свадебные.

Элиа тяжело вздохнула, совсем сникнув. Сложно было сказать, что в её эльфийской головушке творилось, но то, что, рискуя жизнью, на помощь позвала, уже радовало. Всё-таки не совсем душонка прогнила.

— Пусть живой будет, — вдруг сказала после долгой паузы. — Держать не стану. У Важека до лета поживу. Потом уйду, может. Одна. Может, останусь. Но пусть живая… Я Богиню об этом молить.

— Да уж вижу я, как вы без присмотра справляетесь. Важек хоть и идиот редкостный, но с ним всё равно безопасней. Да и крыша над головой. Одна сгинешь. А так хоть за лечением далеко ходить не надо, если жив останусь.

Тайлер не питал особых надежд на сомнительный, плохо продуманный план, иногда малодушно подумывая о том, чтобы найти Эллирэ и сбежать. Пусть там Рубэлл сам разбирается с проблемами. Он Тайлеру никто. К чему лишние риски? Но как и в ту ночь, когда он под ливнем решил прогуляться в сторону горы, да нашёл умирающую эльфийку, так и сейчас что-то незримое тянуло его в сторону площади.

В таверне было тепло, приятно пахло свежей выпечкой, и на радость Тайлеру оказалось немноголюдно. Стол свободный нашёлся недалеко от окна, еду подали быстро. Помня, что Эллирэ мясо не особо жаловала, Тайлер выбрал для Элиа тыквенную кашу с лесными ягодами и орехами, да большую лепёшку с сыром. Сам он мясо уважал и предпочитал силы восполнять сытной похлёбкой и вкусной отбивной.

— Ты сама-то как себя чувствуешь? Я не про тело спрашиваю, тут чем смог, тем помог. Спишь нормально? Мысли дурные в голову не лезут? — Тайлер не умел разговоры такие вести, не Важек же, который и самих тёмных богов уболтает, только волю дай. Не умел, но благодаря Эллирэ учился. А та знала, что за ворчливым и вспыльчивым характером пряталась вовсе не грубость или жестокость. — Сбор могу сделать, чтоб на ночь заваривать и пить.

— Не откажусь, — Элиа перемешала кашу ложкой и как-то подозрительно грустно покосилась в тарелку Тайлера. — Кошмары мучить, если заснуть получается. Долго лежать могу, в потолок смотреть, слушать, как Важек и демон храпят.

Она тяжело вздохнула и какое-то время ела молча, постукивая ложкой по тарелке. Грустно-отчуждённое выражение лица вновь стёрло границу между разницей во внешности, перед Тайлером, казалось, сидела Эллирэ.

— Я пока не знаю, как жить. Пугает многое, — наконец, сказала, придвинув к себе лепёшку. — К сестре привыкла, всегда вместе быть, а теперь её нет. Как кусок меня отрезать… — шмыгнула носом и быстро смахнула с глаз слезы. — А можно кусочек мяса поделиться один? Горные эльфы почти не едят трава. В горах на птиц охотились, козлов пасли и ели. Всякие овощи торговцы привозили, но редко. Эллирэ любит человеческая еда, я — не очень.

Тайлер поделил пополам отбивную и переложил кусок в тарелку Элиа.

— Вот и бери пример с сестры. С малого начинай. Язык учи хорошо, чтоб за местную сойти. Важек ни минуты не затыкается, с ним легко будет. Не жалей себя бедную и несчастную, холода придут — пожалеешь об упущенном времени. Вам дом чинить надо, сарай строить. Козу вам, так и быть, отдам. Куры, вон, у вас уже есть, овощей запасли немного. Лес полон грибов и ягод. Собирай, суши, варенье делай. Гони Важека охотиться, мясо соли, шкурки выделывай. Найди себе дело по душе, выбирайся в Малые Кривушки, обменивай товар. Вот уже и страшно не будет. Некогда бояться, когда руки заняты. Да и Эллирэ же не с концами пропала, в гости всегда зайти можно. Она вот решила у меня лекарскому делу учиться да на ритуалах помогать. И тебе занятие найдётся, как прекратишь за сестру цепляться, — Тайлер мрачно глянул на Элиа, глаза на миг заволокло чёрной пеленой. — Ей со мной спокойно. И не думай, что я её обижаю. Мы разных видов и учимся жить рядом. Бывает, что случайно раним друг друга, что поделать — когти есть у обоих. Просто на мне этого не видать, без рубахи не разгуливаю. Она меня любит, я её берегу. Сказал бы «люблю», да в моём случае плохая это примета. Потому пусть так будет, чтоб Богов не смешить.

Элиа кивнула и отвернулась к окну. Ещё несколько раз шмыгнула носом, но быстро взяла себя в руки и принялась есть мясо. Рядом с Важеком, небось, часто голодать приходилось. Они оба не приученными к труду были, не умели себя обслужить. Эллирэ-то, вон, и пироги пекла, и похлёбки по-разному варила, мясо умела с овощами запекать, а раз в горах не росло ничего съестного — в странствиях всему обучилась. Толковая всё-таки эльфийка Тайлеру попалась. Или Боги подкинули?

— Надо украшения покупать идти, — сказала Элиа, как всё доела. — Выбрать красивые самые. Я люблю сестру, чтобы ты ни думать. И хочу, чтобы она счастлива была.