Глава 17
Мой белый седан натужно тянул тяжелый прицеп с лодкой. Двигатель на подъемах переходил на страдальческий рев, а коробка передач отвечала на каждое мое переключение протестующим скрипом. Машине явно было нелегко.
Но еще тяжелее была атмосфера в салоне.
Тишина стояла такая, что я слышал сдержанное дыхание Вероники рядом со мной. Слышал, как Артем на заднем сиденье нервно постукивает пальцами по колену. Слышал тихие, печальные вздохи Кристины.
Как мы умещались в салон это был отдельный квест. Но, перегрузив часть вещей прямо в лодку, всем стало довольно просторно.
Прекрасное начало романтического уикенда. Атмосфера как в предоперационной перед безнадежным случаем — все напряжены, молчат и ждут, когда что-то пойдет не так.
Вероника демонстративно взяла мою правую руку и крепко сжала ее в своей. Она отпускала ее только тогда, когда мне нужно было переключить передачу.
Ее пальцы были холодными и чуть влажными — верный признак стресса. Я чувствовал, как она время от времени бросает короткие, колючие взгляды в зеркало заднего вида, наблюдая за Кристиной, которая сидела за мной.
— Эй, двуногий, может, включишь музыку? — Фырк, устроившийся на приборной панели, нарушил мои мысли. — А то тишина такая, что слышно, как у всех зубы от напряжения скрипят! Смотри, твоя подруга тебе скоро руку раздавит!
Артем, видимо, тоже больше не мог выносить это гнетущее молчание.
— Слушайте, а я вам сейчас историю расскажу! — его голос прозвучал неестественно бодро. — Про то, как я в прошлом году на этом озере сома поймал! О, это была целая история!
— Сома? — Кристина тут же оживилась, поворачиваясь к нему. — Настоящего сома? Большого?
— Метр двадцать! — воодушевился Артем, с энтузиазмом размахивая руками так, что чуть не задел Веронику. — Нет, вы только представьте себе картину! Сижу я в лодке посреди озера. Раннее утро, туман стелется по воде, тишина — звенящая! Спиннинг в руках, тяжелая блесна-колебалка…
Он увлеченно рассказывал, изображая руками и размер рыбы, и процесс вываживания.
— И тут — БАЦ! Такой удар, что я чуть удилище из рук не выронил! Катушка завизжала, как поросенок, леска со свистом полетела в воду! Я фрикцион подтягиваю, а он, зараза, лодку за собой тащит!
Кристина весело захихикала и кокетливо прижалась к его плечу.
— Прямо как в фильме про акул! И что было дальше?
— Я его полчаса вываживал! — Артем явно входил во вкус. — Он меня по всему озеру за собой таскал! Как на водных лыжах! Другие рыбаки с берега смотрели, рты пооткрывали!
Вероника вежливо, сдержанно улыбнулась — той самой улыбкой, которой улыбаются малознакомым людям в лифте.
— Впечатляющая история. И где же сейчас этот трофей? Ты сделал из него чучело?
— Э-э… — Артем на мгновение смутился. — Я его отпустил. Когда вытащил на берег, посмотрел ему в глаза — а они такие умные, почти человеческие, понимающие. Ну, у меня рука не поднялась. Я его отпустил. Пусть живет.
— Какой ты добрый! — с придыханием произнесла Кристина, нежно поглаживая его по руке. — Настоящий мужчина должен быть не только сильным, но и милосердным!
— Ага, отпустил! — скептически фыркнул Фырк у меня в голове. — Скорее всего, сорвался с крючка у самого берега, а он теперь из себя героя-гуманиста строит!
— А я однажды щуку поймала! — тут же вступила в разговор Кристина, поворачиваясь так, чтобы я хорошо видел ее в зеркале заднего вида. — Правда, совсем небольшую, сантиметров сорок. Но зато сама! Без папиной помощи!
Она смотрела прямо на меня.
— Илья, а ты какую самую большую рыбу в своей жизни ловил?
Прежде чем я успел открыть рот, Вероника сжала мою руку с такой силой, что у меня хрустнули суставы.
— Илья не хвастается своими достижениями, — произнесла она ледяным, звенящим тоном. — Он не из тех, кто любит мериться размерами… рыбы.
Ого. Вероника перешла из режима «холодная вежливость» в режим «боевая готовность». Прямая вербальная атака. Еще немного, и она начнет шипеть.
— Я вообще редко рыбачу, — нейтральным тоном ответил я, пытаясь сгладить углы. — Больше для отдыха езжу, чем за уловом. Природа, тишина, покой.
— О, а я обожаю именно процесс ловли! — Кристина не унималась, снова обращаясь ко мне. — Этот азарт, адреналин! Когда чувствуешь, как рыба бьется на крючке…
— Жестоко, — коротко вставила Вероника. — Рыбе ведь больно.
— Но это же природа! — возразила Кристина. — Хищники едят своих жертв!
— Мы не хищники. Мы — люди.
— А люди — это не часть природы?
Напряжение в салоне снова стало почти осязаемым. Я почувствовал, как в висках начинает неприятно пульсировать — верный признак повышения давления от стресса.
— ПОВОРОТ НАПРАВО! — вдруг заорал Артем, спасая ситуацию. — Вон там! Видишь указатель? «Рыбхоз — три километра»!
Из зарослей иван-чая действительно торчал старый, покосившийся и облупленный деревянный указатель. Я резко вывернул руль. Седан натужно скрипнул, тяжелый прицеп качнуло, но мы вписались в поворот.
— Осторожнее! — взвизгнула Кристина. — А если прицеп отцепится?
— Не отцепится! — успокоил ее Артем. — Ничего ему не будет поверь.
Грунтовая дорога оказалась в ужасном состоянии. Глубокие ямы, колдобины, колеи от тракторов, заполненные водой. Машину начало трясти так, что у всех застучали зубы.
— Господи! — простонала Вероника, вцепившись в ручку на двери. — Мы же здесь всю подвеску убьем!
— Выдержит! — крикнул я, пытаясь объехать особо глубокую яму. — Эти машины как раз для таких дорог и создавались!
— А-а-а! Двуногий, притормози! Меня сейчас укачает! — Фырк вцепился всеми четырьмя лапками в обивку приборной панели.
Еще десять минут адской тряски, и, наконец, впереди, сквозь деревья, блеснула синяя гладь воды.
— Вот! — Артем показывал рукой направление. — Левее бери! Видите поляну у воды? Там старое кострище!
Место оказалось идеальным.
Ровная, сухая поляна размером примерно двадцать на тридцать метров, с трех сторон окруженная молодыми березками и густыми кустами ивняка, защищавшими от ветра.
Трава была низкой и плотной — было видно, что здесь часто останавливаются рыбаки. В самом центре располагалось старое кострище, аккуратно обложенное почерневшими от копоти камнями.
К самой воде вела утоптанная тропинка через заросли высокой осоки.
Классическое, «правильное» рыбацкое место. Обжитое, но чистое. Редкость в наше время.
— Так, давайте сначала разобьем лагерь! — взяла на себя командование Вероника, открывая багажник нашей машины. — Поставим палатки, организуем кухню, а потом уже все остальное!
Следующий час мы работали слаженно, как муравьи в муравейнике. Достали две двухместные палатки — нашу оранжевую и артемовскую зеленую. Пока мы с Артемом их устанавливали, девушки разбирали многочисленные сумки и рюкзаки.
— Колышки давай! — крикнул я Веронике.
— Держи! — она кинула мне небольшой мешочек с алюминиевыми колышками. — И молоток не забудь, земля твердая!
Я забивал колышки, натягивал растяжки.
Палатки встали ровно, входами друг к другу, на расстоянии метров пяти. Не слишком близко, чтобы не мешать друг другу спать, но и не слишком далеко — все-таки мы одна компания.
Кристина с Вероникой, работая на удивление слаженно, тем временем натянули между двумя березами веревку и развесили на ней полотенца. Затем они установили складной туристический столик и четыре рыбацких стульчика вокруг кострища.
— Где у нас будет кухня? — спросила Вероника.
— Давайте тент натянем! — тут же предложил Артем. — У меня с собой есть!
Он достал из одной из своих многочисленных сумок большой брезентовый тент размером три на четыре метра.
Мы вчетвером натянули его между деревьями, создав импровизированную крышу над нашей будущей «кухней». Под тентом поставили второй, поменьше, столик, на котором девушки начали раскладывать посуду и продукты.
Фырк, выбравшись из машины, носился по поляне, с азартом исследуя новую территорию.
— О! Тут мышиные норы! И полевки бегают! Можно поохотиться! Эй, двуногий, можно я на охоту пойду?
— Ты же бурундук, — мысленно ответил я. — Какая тебе охота на мышей?
— Зануда! — фыркнул бурундук, но послушно остался рядом.
Закончив с лагерем, мы начали разбирать рыболовные снасти. У Артема оказался целый арсенал: пять разных удочек, два спиннинга, большой подсачек, садок для рыбы и несколько коробок, доверху набитых блеснами, крючками, поплавками и прочей мелочью.
— Ты что, рыболовный магазин ограбил? — пошутил я.
— Копил годами! — с гордостью ответил он. — Каждая снасть — для своей рыбы, для своего времени года!
И тут я заметил, что девушки, закончив с кухней, о чем-то тихо переговариваются, возясь с посудой. Идеальный момент.
— Артем, поможешь лодку к воде спустить? Она тяжелая, я один не справлюсь.
— Конечно! Пошли!
Мы взялись за борта старой, но ухоженной алюминиевой лодки. Она была покрашена свежей зеленой краской, дно было идеально чистым, а аллюминевые весла отполированы до блеска.
Мы понесли ее к воде. Когда отошли на достаточное расстояние от лагеря, так что голоса девушек превратились в неразборчивый щебет, я остановился.
— Так, Артем, давай начистоту.
— Что? — он попытался сделать невинное лицо, но получилось крайне неубедительно.
— Какого черта ты притащил с собой Кристину? — я спросил прямо, без предисловий. — Мы же четко договаривались — ты на своей лодке, мы с Вероникой — отдельно.
Артем опустил свой край лодки на песок и виновато почесал затылок.
— Илья, прости. Я дурак. Полный идиот. Я вчера вечером встретился с ней, она спросила, какие у меня планы на выходные. Ну я и брякнул про рыбалку, не подумав…
— И?
— А она как обрадовалась! Глаза загорелись! «Ой, я обожаю рыбалку! А можно с вами?» Я, если честно, подумал, что она просто шутит. Ну, какая девушка, да еще такая красивая, поедет с ночевкой на рыбалку?
Стереотипное мышление. Он решил, что красивая блондинка шутит про рыбалку, и попался в собственную ловушку.
— Оказалось, она с самого детства рыбачит! — с восторгом продолжил Артем. — Ее папа — был заядлым рыбаком, он ее с пяти лет с собой на речку таскал! Она и удочку держать умеет, и червя насаживает, не морщась, и рыбу чистит! Представляешь?
— Удивительно, — сухо согласился я. — И ты не смог ей отказать.
— А как⁈ — Артем сокрушенно развел руками. — Она такие глазки сделала! Губки надула! Говорит: «Артемчик, ну пожалуйста! Я так давно на природу не выбиралась! Я в этой больнице уже задыхаюсь!»
— Артемчик! Ха! — хмыкнул у меня в голове Фырк. — Ну все, обвела парня вокруг пальца, как младенца!
— То есть ты просто не смог сказать «нет» красивой девушке? — уточнил я.
— Ну… да, — признался Артем, густо покраснев. — Илья, мне кажется, у нас с ней что-то серьезное намечается! Она такая… она особенная! И умная, и веселая, и увлеченная!
— И красивая.
— И красивая, да! Но дело не только в этом! Она действительно очень интересный человек!
Влюбленный дурак. Классическая картина. Гормоны полностью отключили критическое мышление.
— Артем, меня это не особо волнует. Но Вероника еще с больницы к ней ревновала. И сейчас она напряжена как струна. Ты видел, как они друг на друга в машине смотрели?
— Видел, — понуро кивнул он. — Прости, Илья. Я все исправлю. Я постараюсь, чтобы Кристина тебе даже слова не говорила. Буду ее постоянно отвлекать!
— Надеюсь. Потому что если они сцепятся, отдых будет испорчен для всех.
— Я все понял. Буду начеку.
Мы дотащили лодку до самой воды и привязали ее к толстому корню старой ивы, который уходил прямо в реку.
Спустя тридцать минут мы вернулись в лагерь. Девушки, на удивление, уже успели организовать легкий перекус — на треноге над костром висел старый, закопченный котелок, из которого шел пар, а на складном столике были нарезаны аккуратные бутерброды с колбасой и сыром.
— Мальчики, идите есть! — позвала Вероника. — Пока чай горячий!
Мы сели на раскладные стульчики вокруг костра. Кристина демонстративно устроилась рядом с Артемом, практически прижавшись к нему боком. Время от времени она то поправляла ему воротник рубашки, то счищала с его плеча несуществующую пылинку.
Она метит территорию. Показывает всем, и в первую очередь Веронике, что Артем — ее трофей, и на меня она больше не претендует. Умный ход. Снижает уровень угрозы.
Вероника это заметила. Я видел, как в ее глазах сначала мелькнуло удивление, потом — быстрое понимание, и, наконец, — нескрываемое облегчение.
Она тоже умная девушка. Она поняла сигнал. Основной источник ее утреннего раздражения только что был нейтрализован. Лед начинает таять.
— Чай очень вкусный! — похвалил Артем, сделав глоток. — С дымком!
— Это все костер, — улыбнулась Вероника. — Он особый аромат придает.
— А я умею потрясающий чай с травами заваривать! — тут же вставила Кристина. — С мятой, чабрецом, душицей! Если найдем здесь, в следующий раз обязательно сделаю!
— Было бы здорово, — неожиданно дружелюбно ответила Вероника.
После чая Артем решительно встал.
— Так, я поплыл места прикармливать! У меня тут есть три проверенные точки, где всегда клюет! Сейчас по килограмму прикормки в каждую заброшу, к вечеру там рыбы будет — как в аквариуме!
Он сел в лодку, дернул шнур стартера. Старенький «Вихрь» пару раз чихнул сизым дымом, но потом взревел и заработал. Артем помахал нам рукой и, оставляя за собой пенный след, скрылся за поворотом реки.
Кристина проводила его долгим, мечтательным взглядом.
— Какой он все-таки молодец! Все знает, все умеет! — с придыханием произнесла она.
— Да, Артем хороший, — на удивление тепло согласилась Вероника.
Мы расставили удочки вдоль берега. Я выбрал себе место у старой, затопленной коряги — обычно хищная рыба любит прятаться в таких засадах. Вероника устроилась справа от меня. Кристина — слева, но на приличном, почтительном расстоянии.
Мы сидели молча. Три поплавка — красный, синий и зеленый — мерно покачивались на небольших волнах. Солнце приятно припекало, от воды тянуло прохладой и терпким запахом тины.
Идиллия. Если забыть про утреннее напряжение. Но слишком тихая. Отсутствие клева снова может породить скуку и вернуть напряжение.
Прошло двадцать минут. Ни одной, даже самой слабой, поклевки.
— Может, наживка не та? — нарушила тишину Кристина.
— Днем рыба обычно вялая, — со знанием дела объяснила Вероника. — Жарко ей. Основной клев, как правило, рано утром, до десяти, и вечером, после пяти.
— А я читала, что можно специальными ароматизаторами рыбу приманивать! — Кристина полезла в свою сумочку и достала оттуда маленький пузырек. — Вот, анисовые капли! Говорят, карп их просто обожает!
— У нас есть свой, проверенный секрет, — загадочно улыбнулась Вероника.
— Какой? — с живым интересом спросила Кристина.
— Терпение, — улыбнулась Вероника.
Прошло еще десять минут полной тишины. Рыба не клевала категорически.
Нужно что-то предпринять. Иначе мы так и просидим до самого вечера, глядя на неподвижные поплавки.
— Фырк, — мысленно позвал я. — Нужна твоя помощь. Нужно немного… оживить обстановку. Пригони рыбу к берегу.
Бурундук, дремавший в тени под кустом, лениво открыл один глаз.
— Что⁈ Опять я? Что я тебе, собака-загонщик?
— Ну пожалуйста. Представь, что ты не собака. Ты — великий подводный охотник. Загоняешь свою добычу в ловушку. Ты же хотел мышей загонять.
— Хм… — Фырк задумался. Метафора ему понравилась. — Охотник, говоришь? Подводный? Это интересно! Как акула! Или как касатка!
Он вскочил, подбежал к самой кромке воды и бесшумно нырнул. Я увидел, как под водой на мгновение мелькнула его маленькая, юркая тень.
Не прошло и минуты, как мой красный поплавок резко дернулся и пошел в сторону.
— Есть! — я сделал короткую, резкую подсечку.
На крючке забился полосатый окунь граммов на двести. Настоящий красавец — яркие темные полосы, оранжевые, как огонь, плавники.
— Молодец! — захлопала в ладоши Вероника. — Первый пошел!
— Это только начало! — азартно сказал я, быстро насаживая на крючок нового червя.
Следующая поклевка была у Вероники — окунь чуть поменьше, граммов на сто пятьдесят. А затем и у Кристины — ее поплавок медленно и плавно ушел под воду, и она вытащила приличную, серебристую плотву.
Фырк старался вовсю. Я почти физически ощущал его азарт. Он гонял под водой мелкие стайки рыбы, аккуратно направляя их прямо к нашим крючкам.
Умный зверь. Идеальный инструмент не только для диагностики, но и для тимбилдинга. Ничто так не сближает людей, как совместный успешный улов.
За час мы наловили с десяток окуней, пару крупных плотвиц и даже одну небольшую щучку — граммов на четыреста, которая жадно схватила червя у самого берега.
— Ух ты! — восхитилась Кристина, когда я выволок щуку на песок. — Настоящая хищница! Смотрите, какие у нее зубы!
— Осторожнее! — предупредила Вероника. — Она палец может отхватить!
— Я умею с ними обращаться! — с гордостью заявила Кристина. Она взяла из своего ящика специальный инструмент — экстрактор — и ловко, одним движением, извлекла крючок из зубастой пасти. — Папа научил!
На почве общего успеха девушки постепенно разговорились. Соперничество ушло, уступив место партнерству.
— А вы пробовали когда-нибудь на консервированную кукурузу ловить? — спросила Кристина.
— На кукурузу? — удивилась Вероника. — Разве рыба ее ест?
— Еще как! Карп и сазан ее просто обожают! Особенно сладкую, из банки!
— Надо же! Никогда бы не подумала! Надо будет попробовать!
— А я однажды на обычный хлебный мякиш сазана поймала! Килограмма на три, наверное!
— Правда? Как это?
— Скатала плотный шарик, насадила на крючок, и на самое дно! Сазан же по дну кормится, ил роет!
Постепенно утреннее напряжение полностью ушло. Девушки увлеченно делились рыбацкими хитростями, и даже начали смеяться над какой-то общей шуткой про рыбака и золотую рыбку.
Интересный феномен. Женская солидарность. Против общего «врага» — рыбы, которая не хотела клевать — они объединились.
Фырк вынырнул рядом с берегом, отряхиваясь и разбрасывая брызги.
— Все! Хватит с меня! Я устал! Больше не буду! Вы и так на уху уже наловили!
В этот момент из-за поворота показалась лодка Артема. Он вернулся — мокрый, но очень довольный.
— Ну все! Я три лучшие точки прикормил! Вечером там такой клев будет! Держись, рыба!
Кризис миновал. Поездка была спасена. Иногда, чтобы решить сложную психологическую проблему, нужен не скальпель, а обычный бурундук-фамильяр.
В обед Вероника, проявив чудеса кулинарии в походных условиях, приготовила обед — настоящую, правильную уху из свежепойманных окуней и плотвы. Она сама почистила рыбу, нарезала картошку, морковь, лук. Все это отправилось в закопченный котелок, который мы повесили над жарко пылающим костром.
— Минут двадцать — и будет готово! — объявила она, помешивая варево длинной ложкой.
Густой, насыщенный аромат ухи с дымком поплыл по поляне, заставляя желудок нетерпеливо сжиматься.
И тут грянула музыка.
Громкая с тяжелыми басами. Попсовый мотивчик вперемешку с агрессивным рэпом. Громкость была выкручена на максимум — можно было разобрать каждое слово.
— Какого черта⁈ — Артем, до этого мирно дремавший в своем кресле, вскочил.
Я повернул голову. Звук доносился с соседней поляны, метрах в ста пятидесяти от нас, скрытой за полосой кустов.
— Пойду посмотрю, что за дискотека! — Артем сжал кулаки.
— Я с тобой, — сказал я, поднимаясь.
Мы прошли через густые заросли ивняка и вышли на опушку. Соседняя поляна была больше нашей раза в полтора. И там расположилась большая, шумная компания.
Три машины — две потрепанных внедорожника и старый микроавтобус. Человек пятнадцать — женщины, мужчины разного возраста, от двадцати до сорока лет. Некоторые уже были без рубашек с банками пива в руках.
Социальная группа: «агрессивные отдыхающие». Потенциальная угроза: высокая. Состояние: прогрессирующее алкогольное опьянение, что снижает порог агрессии и предсказуемость поведения.
Классическая компашка, которая в понедельник утром пополняет статистику травмпункта переломами, сотрясениями и ножевыми ранениями.
Посреди поляны, как идол, стояла огромная музыкальная колонка размером с тумбочку. Вокруг нее — ящики с пивом, бесчисленные пакеты с едой, несколько дымящихся мангалов.
Один из них — толстый, лысый, с тяжелой золотой цепью на бычьей шее — в экстазе плясал с бутылкой водки в руке, выкрикивая что-то нецензурное в такт музыке.
— Пойдем, сделаем им замечание! — решительно шагнул вперед Артем.
Я схватил его за руку.
— Стой. Не глупи.
— Но они же нам всю рыбу распугают! Да и вообще, так нельзя!
— Артем, посмотри на них внимательно, — сказал я спокойно. — Видишь татуировки?
Он присмотрелся. У того, что плясал, на груди красовались церковные купола. У другого, сидевшего на капоте внедорожника, на плече была выбита восьмиконечная звезда.
— Бывшие заключенные или типа того, — пояснил я. — Пятнадцать пьяных, агрессивных мужиков.
Артем — хороший парень, но он мыслит категориями справедливости. А эти люди живут по законам силы. Справедливость для них — это право сильного делать то, что он хочет.
— Но это же несправедливо! — кипятился Артем.
— Жизнь — несправедливая штука, Артем. Их пятнадцать. Нас — двое. Вступать с ними в конфликт сейчас — это не геройство, а клиническая глупость. Да и закон они не нарушают.
— Правильно думаешь, двуногий! — согласно кивнул Фырк. — Эти быки из тебя и твоего друга отбивную в два счета сделают!
— Но что же нам тогда делать? — Артем все еще не мог успокоиться.
— Ничего. Рыбу на уху мы уже наловили. Вечером, когда будет клев, уплывем на лодке на другой берег или на остров, подальше от них. Сейчас — просто переждем.
— Но это же трусость!
— Это благоразумие, — я посмотрел ему в глаза. — У нас в лагере две девушки. Ты хочешь подставить их под удар из-за своего желания доказать, что ты прав?
Этот аргумент подействовал. Артем сдулся.
— Нет, конечно… Ладно, ты прав. Пошли обратно.
Мы вернулись в лагерь и объяснили ситуацию девушкам.
— Может, нам лучше переехать? — с тревогой предложила Кристина. — Поищем другое, более тихое место?
— Нет смысла, — ответил я. — Мы потеряем полдня на сборы и переезд. Они достаточно далеко, чтобы не мешать нам физически. Единственная проблема — громкая музыка.
— Ну и пусть себе веселятся, — философски заметила Вероника. — Главное, чтобы к нам не лезли. Песни, кстати ничего такие. Можно и самим потанцевать.
Мы сели обедать.
Уха получилась отменной, наваристой и ароматной. После обеда, чтобы отвлечься от назойливой музыки, мы сели играть в карты — сначала в подкидного дурака, потом в «козла».
Артем, которому явно не везло, проиграл три раза подряд, и Кристина весело смеялась над его неудачами.
В четыре часа Артем, решив, что пора готовиться к вечернему клеву, снова уплыл на своей лодке подкармливать дальние точки. Кристина, сославшись на усталость, ушла в свою палатку читать — она взяла с собой какой-то толстый дамский роман.
А мы с Вероникой неспешно прогуливались вдоль берега. Оглушительная музыка с соседней поляны все еще гремела, но мозг уже адаптировался и воспринимал ее как неприятный, но привычный фон. Иногда сквозь рэп и попсу доносились взрывы пьяного хохота и отборный мат.
Ока в этом месте делала плавный, красивый изгиб. Берег был песчаным, местами поросшим высокой, шуршащей на ветру осокой. Старые ивы склоняли свои плакучие ветви к самой воде, создавая уютные, тенистые уголки.
— Знаешь, — сказала вдруг Вероника, беря меня под руку. — А Кристина, кажется, не такая уж и плохая.
— Изменила свое мнение?
— Она совершенно точно запала на Артема. Ты видел, как она на него смотрит? Как на икону! С таким обожанием!
Женщины гораздо лучше мужчин считывают невербальные сигналы. Это эволюционное преимущество, отточенное тысячелетиями. Если Вероника говорит, что угрозы больше нет, значит, ее действительно нет.
— Значит, можно расслабиться? — уточнил я.
— Можно, — Вероника уютно прижалась к моему плечу. — Я вижу, что ты к ней абсолютно равнодушен. И, что самое главное, она это тоже видит. Поэтому она быстро переключилась на более доступную и заинтересованную цель.
— Артем, кажется, не против.
— Еще бы! Такая яркая девушка обратила на него внимание! Он же на седьмом небе от счастья!
Мы дошли до небольшого, тихого заливчика, где течение почти не чувствовалось. Вода здесь была кристально-прозрачной, было видно песчаное дно и суетливые стайки мальков, сверкающих на солнце. Мы сели на ствол поваленного дерева — старой ивы, которую, видимо, свалило весенним ураганом.
— Хорошо здесь, — вздохнула Вероника. — Если бы не эти придурки со своей музыкой, было бы просто идеально.
— Потерпим. Вечером уплывем на лодке.
— А если они до самой ночи буянить будут?
— Тогда будем засыпать под их зажигательные серенады.
Мы попробовали еще немного половить с берега, но безуспешно. Музыка, вибрация от которой передавалась по земле и воде, действительно распугала всю рыбу в округе.
В пять часов мы вернулись в лагерь. Артема все еще не было. Кристина как раз вышла из своей палатки — заспанная, с милым отпечатком от подушки на щеке.
— А где Артем? — зевнула она.
— Все еще прикармливает, — ответил я.
— Что-то он долго.
Мы решили больше не рыбачить и легли отдохнуть в свою палатку. Вероника прижалась ко мне.
— Все-таки хорошо, что мы выбрались. Несмотря ни на что.
— Согласен. Нам нужно чаще так отдыхать.
— Обязательно. Хотя бы раз в месяц. Договорились?
— Договорились.
В семь часов вечера, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо и реку в густые золотисто-оранжевые тона. Музыка с соседней поляны наконец-то стихла — то ли у них сел аккумулятор, то ли они просто устали орать.
Мы сидели у костра, пили горячий чай. Кристина все чаще поглядывала на темнеющую реку, нервно теребя в руках свой мобильный телефон.
— Где же Артем? — в ее голосе слышалась плохо скрываемая тревога. — Прошло уже три часа!
— Наверное, увлекся, — попытался я ее успокоить. — Рыбаки, когда начинается клев, совершенно не замечают времени.
— Но он же обещал нас вечером на лодке покатать! Хотел показать места, где щука на закате берет!
Она снова набрала его номер. Приложила телефон к уху. Долгие, безнадежные гудки.
— Не берет! — в ее голосе появились откровенно панические нотки. — Я уже пятый раз звоню — он не отвечает!
Скорее всего, телефон лежит в рюкзаке на дне лодки, а шум мотора не дает его услышать. Но проверить все же надо.
Вероника подошла к Кристине и успокаивающе положила ей руку на плечо.
— Кристина, не паникуй. Может, у него просто телефон разрядился. Или здесь связи нет — места-то глухие.
— А если с ним что-то случилось? — Кристина вскочила. — Вдруг мотор заглох посреди реки? Или, не дай бог, лодка перевернулась?
— Артем — опытный рыбак и лодочник, — вставил я. — И плавает он отлично. Да и Ока здесь — река спокойная, не море.
Но Кристина уже накручивала себя.
— А если ему просто плохо стало? Солнечный удар? Или сердце? Он мне как-то говорил, что у него в прошлом году аритмия была!
Аритмия у тридцатилетнего? Это нехороший знак. Хотя, скорее всего, это была функциональная экстрасистолия на фоне стресса и хронического недосыпа. Но риск внезапной коронарной смерти, хоть и минимальный, существует всегда.
— Двуногий, а может, и правда стоит проверить? — Фырк, дремавший у костра, открыл глаза. — Вдруг с твоим другом реально что-то случилось?
— Фырк, — мысленно обратился я к нему. — Сгоняй, найди Артема. Посмотри, что с ним.
— Опять я⁈ — возмутился бурундук. — Я тебе что, спасательная служба МЧС?
— Какой-то ты сегодня нерасторопный. Быстро слетаешь, одним глазком глянешь и обратно. Давай, не ленись.
— Ладно, — проворчал Фырк. — Но ты мне должен! Большую, жирную рыбу должен!
Он подбежал к воде и бесшумно нырнул. Я увидел, как маленькая темная тень стрелой помчалась вдоль берега под водой.
— Давайте пройдемся по берегу, — предложил я девушкам, чтобы отвлечь их. — Посмотрим, может, он уже возвращается.
Мы втроем вышли на песчаный пляж. Вода была темной и спокойной, лишь легкая рябь бежала по ее поверхности от вечернего ветерка. На горизонте не было ни одной лодки.
Кристина закусила губу.
— Господи, где же он? Илья, может, поплыть его искать?
— На чем? У нас нет второй лодки.
— Вплавь?
— Ока широкая, и течение здесь довольно сильное. Это очень опасно.
И абсолютно бессмысленно. Река — это не бассейн, искать человека вплавь — все равно что искать иголку в стоге сена.
И тут из кустов за нашими спинами послышался громкий треск веток. Мы резко обернулись.
На нашу поляну вышли трое мужчин. Те самые, с соседней.
Вот черт. Я знал, что этот день не закончится добром.
Первый — здоровенный детина лет тридцати пяти, с бычьей шеей и маленькими глазками. Он был голый по пояс, и на его мощной груди красовалась огромная татуировка с двуглавым орлом. В руке он держал открытую бутылку пива.
Второй — тощий и жилистый, с хитрым прищуром и козлиной бородкой. На его плече был наколот череп с костями.
Третий — лысый качок с красным от загара и выпитого алкоголя лицом. Его руки были толщиной с мои ноги, а на бицепсе красовалась кривая надпись «Смерть ментам».
Прекрасная компания.
Социальный статус — пролетариат с криминальным анамнезом. Состояние — выраженное алкогольное опьянение, стадия эйфории с переходом в агрессию. Цель — поиск «приключений».
Здоровяк ухмыльнулся, обнажив несколько золотых фикс.
— О-па! А вот и встреча! А мы-то думали, тут одни скучные рыбаки сидят!
Он медленно, оценивающе окинул взглядом девушек и облизнулся.
— А тут, оказывается, такие красотки! Повезло нам сегодня, братва!
Вероника инстинктивно прижалась ко мне. Кристина сделала шаг назад, споткнувшись о корень.
Тощий заржал противным, визгливым смехом.
— Смотри, Серый! Один петух на двух курочек! Не многовато ли будет для одного?
Лысый качок сделал шаг вперед. От него за три метра несло перегаром и потом.
— Точно! Делиться надо! Мы же соседи!