Глава 14

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я сидел в кабинете, а напротив расположились Вася с Ефимом — оба невыспавшиеся, с покрасневшими глазами. Видно было, что они не сомкнули глаз всю ночь.

— Докладывайте по порядку, — велел я.

Ефим открыл планшет.

— Начну с информационной части, ваше сиятельство. Жёлтые журналы и десятки сайтов одновременно опубликовали один и тот же материал. Суть в том, что дочь Светланы Дмитриевны якобы не от Бориса.

— Продолжай, — скрипнул зубами я.

— Опубликовали фотографии, — Ефим повернул планшет ко мне. — Вот, смотрите. Якобы Светлана Дмитриевна встречается с неким мужчиной. Судя по виду, лет на двадцать старше её. Снимки сделаны так, чтобы выглядело двусмысленно — кафе, прогулки, всё в таком духе.

Я взял планшет и пролистал. Фотографии были фальшивкой, никаких сомнений. Я слишком хорошо знал Свету, чтобы поверить в эту грязь хоть на секунду. Однако качество подделки оказалось хорошим.

— Мы можем доказать, что это фальшивка? — спросил я.

— Конечно. Мы уже подняли исходники — часть фотографий взяты из старых её снимков и обработаны. Мужчину прилепили отдельно. Доказать фальсификацию мы сможем, но на это нужно время. А слух тем временем расползается, — ответил Ефим.

Я положил планшет на стол, с трудом сохраняя спокойствие. Гнев — плохой советчик, а эта наглая провокация рассчитана именно на то, чтобы заставить меня злиться и совершать ошибки.

— Это ещё не всё, — мрачно добавил Вася. — Информационная атака — только половина. Ночью нас атаковали хакеры, со всех сторон сразу.

— Конкретнее, — потребовал я.

— Положили сайт «Целительского вестника». Все соцсети рода Серебровых — взломаны, захвачены аккаунты Демида Сергеевича и нескольких офицеров из гвардии, а также господина Некрасова. Мы их уже заблокировали, не переживайте. Никаких важных данных там не было, только личное.

— Что ещё?

— Атаковали наши с Ефимом рабочие серверы. Мы отбились, но с трудом. Но и это ещё не всё, — вздохнул Вася. — Под удар попали ресурсы всех наших вассалов — сайты, соцсети, внутренние системы. У кого-то легли интернет-магазины, у кого-то — клиентские базы.

Я медленно выдохнул.

Это уже не просто слушок, запущенный в народ. Это полноценное, скоординированное нападение на информационную инфраструктуру рода. Кто-то вложил большие деньги и привлёк серьёзных специалистов, чтобы ударить по нам сразу с двух сторон.

— Строговых тоже атаковали? — спросил я, уже предчувствуя ответ.

— Да. Сайты легли, соцсети под ударом. Работали явно те же люди — почерк один в один, — кивнул Ефим.

Я откинулся в кресле и задумался.

Не знаю, кто это сделал, но, похоже, кому-то из кандидатов стало ясно, что я решил поддерживать Кутайсова. Вероятно, Вяземский пытается таким образом показать, что я выбрал «неправильную» сторону. Думаю, что Мамонтов бы на такое не решился, а у остальных кандидатов не хватит ни смелости, ни ресурсов на такую атаку.

— Свету предупредили? Как она?

— Предупредили, ваше сиятельство. Она держится. Но переживает, конечно. Просила передать, что готова дать любые опровержения, какие нужно, — ответил Вася.

— Хорошо. Скажите ей, чтобы пока никуда не выходила и не общалась с прессой. Опровержения дадим централизованно, когда будут готовы доказательства, — произнёс я.

В дверь постучали, и дворецкий доложил, что в усадьбу приехал Гордей Васильевич.

— Работайте. Держите меня в курсе всего, что происходит, звонить в любое время, — велел я, вставая.

— Обязательно, — пообещал Ефим.

Вася шутливо отдал честь, хотя улыбка на его лице получилась вымученной. Ребята столкнулись с первым серьёзным испытанием — до этого им никогда не приходилось отбивать атаку такого масштаба.

Ничего, пусть тренируются. Если наш род когда-нибудь снова вступит в настоящую войну, атаковать наши сайты и серверы будут куда серьёзнее.

Я спустился в гостиную, где Строгов-старший нарезал круги, будто зверь в клетке.

Ни разу не видел его в таком состоянии. Лицо багровое, в глазах — самая настоящая ярость.

— Юрий! Ты видел это⁈ Видел, что они пишут⁈ — взревел он, заметив меня.

— К сожалению, да, — невозмутимо ответил я.

— Я этого так не оставлю! Найду того, кто это устроил, и сотру его в порошок! А если это кто-то из кандидатов — я объявлю войну, и плевать, что за ним стоит великий князь! — гремел Строгов.

— Гордей Васильевич, сядьте, прошу вас, — предложил я и сам расположился в кресле.

— Я не понимаю, почему ты так спокоен! Они оболгали твою сестру, выставили её какой-то… сам знаешь, как про неё теперь будут говорить! А мой сын, выходит, рогоносец⁈

— Успокойтесь, Гордей Васильевич. Сядьте. Нам надо решить, как ответить, и сделать это с холодной головой.

Что-то в моём тоне заставило его остановиться. Строгов опустился в кресло, продолжая буравить меня взглядом.

— Послушайте меня внимательно, ваше благородие. Я зол не меньше вашего. Тот, кто посмел опорочить честь моей сестры, ответит. Но именно сейчас нам нельзя терять голову.

— Что значит — терять голову⁈ Эти твари…

— Подумайте, Гордей Васильевич. Зачем кто-то устроил всё это именно так? Зачем врать так нагло? Затем, чтобы мы сорвались и бросились мстить.

— Я понимаю, что это провокация, но не могу сидеть сложа руки, — Строгов стиснул подлокотники кресла.

— Заказчик именно этого и добивается. Представьте: мы в гневе объявляем родовую войну, льётся кровь, гибнут люди. В этом хаосе получить должность князя может совсем не тот, кого бы нам хотелось там видеть. Я уж не говорю о том, что опосредованная вражда с великим князем — крайне опасная затея, — подытожил я.

Строгов молчал. Я видел, как ярость в его глазах постепенно уступает место мрачному осознанию. Он был вспыльчив, но не глуп.

— И что ты предлагаешь? Утереться и промолчать? — спросил он уже тише.

— Ни в коем случае. Мы ответим. Во-первых, Ефим уже работает над доказательствами фальсификации фотографий. Мы публично, с фактами на руках, докажем, что все те фотографии — фальшивка. Во-вторых, мы восстановим всю инфраструктуру и усилим защиту, чтобы такое больше не повторилось. А в-третьих, мы найдём виновного. Тихо, без шума. И когда найдём — он будет наказан. Даю вам слово.

Гордей Васильевич долго смотрел на меня. Потом тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу.

— Ладно, — глухо сказал он. — Ты прав. Как я могу помочь?

— Пусть ваши специалисты свяжутся с моими. Отражать атаку и искать исполнителей будет проще вместе. Я также попрошу Шрама, чтобы он связался с вашей контрразведкой.

— Договорились, — кивнул Строгов.

Дальше события стали разворачиваться неожиданным образом.

Я готовился к тому, что слух про Свету ударит по репутации рода, что часть людей поверит грязи, как это обычно и бывает. Но всё повернулось иначе.

К полудню мне доложили, что в Новосибирске созывается экстренное собрание Совета родов. А ещё через несколько часов Совет выпустил общее заявление.

Я читал его и не верил своим глазам.

Большая часть родов княжества открыто встала на нашу сторону. В заявлении говорилось, что Совет не верит грязным слухам, распространяемым о роде Строговых и роде Серебровых. Что подобные методы — фальшивые фотографии, хакерские атаки, клевета на порядочную женщину — недостойны и позорны. И что Совет требует найти виновных и наказать их по всей строгости.

Более того — Совет составил прошение на имя императора с просьбой лично разобраться в ситуации и найти заказчика этой атаки.

Я отложил бумагу, ещё не до конца осмыслив прочитанное.

— Откуда такая поддержка? — спросил я вслух. — Я ожидал чего угодно, но не этого.

Ефим, который в этот момент находился со мной на видеосвязи, усмехнулся и ответил:

— Вы сделали для княжества очень многое, ваше сиятельство. Ваши эликсиры, ваша клиника, рабочие места, которые вы дали людям. Половина родов так или иначе с вами сотрудничает и зарабатывает на этом. Им невыгодно, чтобы вас топили. А когда кто-то атакует вас подобным образом, это угроза для всех. К тому же все понимают, что это связано с выборами, и никто не хочет, чтобы подобное повторялось. Сегодня вы, завтра они. Вот люди и сплотились.

— Похоже, что ты прав, — хмыкнул я.

Но и это оказалось ещё не всё.

Народ тоже не остался в стороне. К вечеру соцсети наполнились сообщениями простых людей. Благодарные пациенты, которых исцелили в моей клинике, и покупатели эликсиров — все они в один голос писали, что не верят клевете.

Я читал эти сообщения, и на сердце становилось тепло. Я никогда не делал добро ради благодарности. Но в такой момент, когда тебя обливают грязью со всех сторон, такая народная поддержка значила очень много.

Что ж, враг просчитался. Он хотел расколоть и опозорить нас, а вместо этого объединил против себя всё княжество.

Только это не значит, что он остановится.

— Хорошо, что всё так повернулось, но это не значит, что мы можем расслабиться, — сказал я.

— Само собой, — кивнул Ефим.

— Я хочу знать, кто за этим стоит. Хакерская атака такого масштаба не могла пройти бесследно — кто-то нанимал исполнителей, кто-то платил деньги. Найдите ниточку. Любую.

— Сделаем. Командир Лавров тоже работает, его люди трясут всех посредников в городе, — ответил Ефим.

— Значит, мы рано или поздно найдём того, кто это сделал. И тогда он пожалеет о том, что решил опозорить мою сестру…

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Вяземских

Граф Вяземский стоял у окна своего кабинета и смотрел на ленту новостей в телефоне. С каждой минутой его лицо становилось всё мрачнее.

Всё пошло совсем не так, как ему бы хотелось.

Он рассчитывал на простую и красивую комбинацию. Ударить по Сереброву через сестру, поскольку в прошлый раз этот приём дал результат, пусть и небольшой. На сей раз Вяземский подошёл к делу основательно. Расчёт был на то, что Строговы не выдержат оскорбления и сорвутся. А может, и сам Серебров потеряет голову — всё-таки задели близкого человека.

Но Серебров не сорвался, и Строговы не бросились в драку. Вместо этого произошло то, чего Вяземский совершенно не предвидел.

За Сереброва вступился весь Новосибирск.

Граф пролистал заявление Совета родов в третий раз, всё ещё не до конца веря написанному. Половина княжества встала на защиту Серебровых и Строговых. Мало того — Совет отправил прошение на имя самого императора!

Но и это был ещё не конец.

Сереброва поддержали даже из столицы. Князь Баум публично выразил солидарность. «Ренессанс-Союз» выступил с заявлением. Десятки столичных пациентов, которых лечили в клиниках Сереброва, наперебой писали в его защиту.

Высказался даже князь Аристов из Екатеринбурга!

Вяземский до сих пор не понимал, какого хрена Аристов вообще влез в эту историю. Кажется, у них с Серебровым был какой-то конфликт — и вдруг Аристов публично его поддерживает. Это не лезло ни в какие ворота.

Игорь Николаевич поймал себя на том, что его рука, держащая телефон, слегка дрожит.

Он замер, поражённый этим открытием. Вяземский гордился своим самообладанием. Он провёл десятки интриг и пережил столько политических бурь, что давно научился сохранять ледяное спокойствие в любой ситуации. Но сейчас, впервые за многие годы, он чувствовал, как почва уходит из-под ног.

Он не просто проиграл комбинацию. Он привлёк к себе огромное и опасное внимание.

Телефон зазвонил, и граф от неожиданности едва его не выронил. Он взглянул на экран, и сердце его пропустило удар.

Великий князь Корсаков.

«Боюсь, что в этот раз меня точно по головке не погладят», — пронеслось в голове.

Игорь Николаевич сделал глубокий вдох и принял вызов.

— Здравствуйте, ваша светлость, — произнёс он как можно более невозмутимо.

— Ты вообще понимаешь, что наделал? — голос великого князя звенел от гнева.

— Ваша светлость, я могу объяснить…

— Мне не нужны твои объяснения. Мне нужно, чтобы ты немедленно остановился. Слышишь? Немедленно. Прямо сейчас.

— Как прикажете, — не стал спорить Вяземский.

— Совет родов написал императору. Ты понимаешь, что это значит? Если хоть одна капля всей этой грязи попадёт на меня — это конец. И тебе, и мне, и всем нашим планам. Но прежде всего, конечно, тебе! — прорычал Фёдор Михайлович

Вяземский молчал, чувствуя, как по спине сползает холодный пот.

— Слушай меня внимательно, — продолжил Корсаков, чеканя каждое слово. — Ты остановишь атаку сию же минуту. Сотрёшь все следы и уберёшь всех исполнителей. Всех, кто что-то знает. Хакеров, посредников, курьеров, кто доставлял наличные — никого не должно остаться в живых. Это понятно?

— Понятно, ваша светлость, — тихо ответил граф.

— Надеюсь на это. Потому что, если хоть кто-то заговорит — я отрекусь от тебя так быстро, что ты и моргнуть не успеешь. И тогда ты останешься один на один с императором и со всем Новосибирском в придачу. Не подведи меня, Вяземский. Это последняя ошибка, которую я тебе прощаю.

В трубке раздались гудки.

Игорь Николаевич медленно опустил телефон. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем, взяв себя в руки, набрал другой номер.

— Это я. Всё сворачиваем и подчищаем хвосты. Ты понял меня? Поднимай наёмников — все, кто хоть как-то связан с этим делом, к утру должны быть мертвы…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Информационная атака прекратилась так же внезапно, как началась.

Только что грязь лилась со всех каналов разом — и вдруг будто кто-то перекрыл кран. Вбросы прекратились, новые статьи перестали появляться, хакерские атаки сошли на нет. За одну ночь всё стихло.

Это насторожило меня даже больше, чем сама атака.

— Слишком резко они свернулись, — заметил я, выслушав утренний доклад Васи.

— Согласен, ваше сиятельство. Так не бывает, если просто выдохлись. Похоже, заказчик дал команду остановиться, — ответил он и сделал большой глоток «Бодреца» из банки.

— Значит, испугались. Заказчик сообразил, что зашёл слишком далеко, и решил замести следы, пока не поздно, — сделал вывод я. — Что там у Шрама?

— Нашли немало следов, господин. Посредники, хакеры… Да только они все мертвы. Кто-то за одну ночь вырезал целую кучу народа. Кого-то убили проклятием, кого-то застрелили. Источники в полиции говорят, что ещё нескольких человек родственники объявили в розыск. В общем, кто-то зачищает следы.

— То есть мы в тупике? — уточнил я.

— Кое-кого всё же успели взять живыми.

— И что они рассказывают?

— В том-то и беда, что ничего полезного. Мелкие сошки. Один — технарь, которого наняли через посредника, он в глаза не видел заказчика. Получал задания через защищённый канал, оплату криптовалютой, на анонимный кошелёк. Второй и того меньше знает. Они понятия не имеют, на кого работали. Так что на заказчика нам никак не выйти, — Василий развёл руками.

Я откинулся в кресле и потёр переносицу.

Этого следовало ожидать. Тот, кто сумел организовать атаку такого масштаба, не оставил бы следов.

Вот только кто именно решился на подобное?

В этом и заключалась вся загвоздка. За каждым кандидатом в новосибирские князья стоял свой покровитель из числа великих князей империи. Это была их игра, их большая партия, где кандидаты — лишь фигуры на доске. И определить, чья именно рука двигала эти фигуры, было почти невозможно.

Я перебирал варианты в голове.

Вяземский? Очень похоже, к тому же он мог затаить на меня обиду после того, как я отказался иметь с ним дело.

Или Мамонтов с Зотовым? Эти двое успешно провернули атаку на Грязнова, выбили его из колеи и фактически похоронили шансы Арсения Львовича на победу в выборах. Возможно, окрылённые успехом, они поверили в себя и решили, что смогут так же легко сломать и меня.

А может, и кто-то ещё, кого я пока вовсе не брал в расчёт.

— Продолжайте копать, — сказал я. — Заказчика мы пока не достанем, это ясно. Но я хочу знать всё об этих хакерах, обо всех посредниках, о каждом движении денег. Любая мелочь. Рано или поздно ниточка найдётся.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — отчеканил Вася. — Кстати, по другому делу есть подвижки.

— По какому?

— По нулевой воде. Тут нам повезло гораздо больше! Рынок, как мы уже говорили, маленький все друг друга знают. Мы размотали цепочку подставных фирм, которые скупали запасы воды и перекупали контракты. И вот что любопытно — все нити в итоге сходятся к одному человеку.

Я подался вперёд.

— К кому?

— К одному вполне конкретному кандидату, ваше сиятельство. Сомнений почти нет, что дефицит организовал именно он…