Глава 15

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

— К кому? — повторил я.

— К Вяземскому, ваше сиятельство, — ответил Вася.

— Насколько это точная информация?

— Пока не стопроцентно, но всё указывает на него. Подставные фирмы зарегистрированы на людей, которые так или иначе связаны с его структурами. Финансовые потоки идут через банки, с которыми он работает. Граф со всем этим связан косвенно, через несколько прокладок, но мы почти уверены.

Я помолчал.

Значит, Вяземский. Как я и думал. Информационная атака, скорее всего, тоже его работа — почерк схожий.

Он мстит мне за то, что я отказался сотрудничать и решил поддерживать Кутайсова. Я стал для него врагом — и Вяземский показал, как он обращается с врагами. Что ж, хорошо, что я не повёлся на его уловки — такой князь нам здесь в Новосибирске не нужен.

Что касается дефицита нулевой воды — так это затем, чтобы пострадавшие родЫ сами пришли к нему за помощью. Игорь Николаевич не зря скупил все запасы и перехватил контракты на поставку. Когда настанет момент, он появится весь в белом и всех спасёт.

Довольно очевидная схема, но оттого не менее эффективная. Даже если главы родов поймут, что это он на самом деле и устроил дефицит — всё равно подсознательно будут ему благодарны. А может, Вяземский поступит жёстче и напрямую скажет — голос взамен на поставки.

Я вспомнил его публичное заявление, которое мне пересказывал Ефим пару дней назад. Вяземский торжественно пообещал решить проблему дефицита. Мол, только он знает, как справиться с кризисом, только он имеет нужные связи и ресурсы.

— Хрен тебе, — процедил я.

Вася поднял глаза.

— Ваше сиятельство?

— Ничего, просто мысли вслух, — я встал и прошёлся по кабинету. — Значит, он рассчитывает, что пострадавшие побегут к нему на поклон и проголосуют из благодарности? Хорошая схема. Только мы её поломаем.

— Каким образом?

— Я сам решу проблему дефицита. Раньше него.

Василий медленно улыбнулся и отсалютовал мне банкой «Бодреца».

— Это было бы красиво, ваше сиятельство.

— Красиво. А представь, как разозлится Вяземский, — усмехнулся я и потянулся к телефону.

Прикинул в уме, кто из моих партнёров и союзников может помочь. Курбатовы отпадали — у них боевой род, и бизнес соответствующий. Помимо некоторых активов, они занимались в основном войной.

Князь Баум? Да, возможно. Но мы с ним и так уже слишком крепко связаны, и я не хочу оставаться должным Мирону Сергеевичу. После того, как будет достроен завод на Урале, нам ещё предстоит плотно сотрудничать, и лучше, чтобы князь воспринимал меня как равного, а не должника.

Кто-то из европейских партнёров? Возможно. Только надо учитывать, чтобы поставки были быстрыми и бесперебойными.

Пожалуй, есть вариант.

Я набрал номер герцога фон Монда.

— Юрий! Рад вас слышать. Как дела на вашем петербургском заводе? — спросил он, когда взял трубку.

— Всё в порядке, ваша светлость. Производство постепенно выходит на запланированную мощность, склады не успеваем заполнять. Эликсиры пользуются огромным спросом.

— Рад слышать! Тогда, полагаю, Вы звоните по другому поводу? Чем могу помочь?

— Конрад, у нас в княжестве образовался искусственный дефицит магически нейтральной воды. Не буду вдаваться в детали, суть в том, что один человек хочет кое-что с этого поиметь. А я хочу ему помешать. Насколько мне известно, ваш завод производит что-то подобное?

— Конечно. У нас есть так называемый акванейтраль — и он прекрасно заменит ту воду, которую производят у вас в России. Качество очень хорошее, поверь, в нашей стране акванейтраль используют повсеместно, — ответил герцог.

— Замечательно. В таком случае, я готов заключить договор.

— Буду только счастлив, Юрий… Но позволь прежде задать вопрос.

— Конечно, — ответил я.

— Почему ты просто не закажешь воду в другом регионе Российской империи? Зачем тебе оформлять поставки из Германии?

— Всё очень просто. Во-первых, с логистикой не будет проблем. Это же не эликсиры, вашу акванейтраль можно доставлять порталом. Во-вторых, тот человек, который устроил дефицит, обладает большими связями. Он уже мешал тем родам, которые пытались осуществить поставки из других регионов, — подробно ответил я.

— Хм. Что ж, надеюсь, меня не обвинят во вмешательстве во внутренние дела вашей страны, — Конрад рассмеялся, но за шуткой наверняка скрывалось настоящее беспокойство.

— Ни в коем случае, герцог. Я позабочусь, чтобы всё было по закону. Сколько времени займёт поставка? — спросил я и назвал нужный объём воды.

— Надо проверить запасы и убедиться, что мы сумеем поставить нужное количество. Возможно, перенаправить часть мощностей. Потом согласовать поставку с портальной инспекцией… Думаю, дня через три.

— Отлично. Конрад, я понимаю, что прошу быстро и много. Если нужна доплата за срочность…

— Ни в коем случае, Юрий. Я рад вас выручить, поэтому вы получите акванейтраль по обычной оптовой цене. Я даже готов дать вам скидку на первую партию.

— Благодарю, Конрад. Я этого не забуду.

— Знаю, что не забудете. Вы проявили себя очень надёжным и перспективным партнёром. Именно поэтому с вами приятно иметь дело. Сегодня же вечером велю юристам составить предварительный контракт, — пообещал фон Монд.

Мы попрощались, после чего я обратился к Василию:

— Подготовьте материалы о том, что граф Кутайсов при небольшой поддержке рода Серебровых спас новосибирские рода от дефицита нулевой воды.

— Без проблем. Когда надо выпустить и при чём здесь Кутайсов?

— Выпустить через три дня, а Кутайсов нам поможет. Иди, — велел я.

Вася кивнул и вышел из моего кабинета, а я набрал номер Романа Александровича.

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, — ответил он.

— Здравствуйте. Надеюсь, не побеспокоил?

— Не слишком сильно. Я могу чем-то помочь?

— Скорее, вы можете помочь себе. Я намерен разобраться с проблемой дефицита нулевой воды, которую, как выяснили мои люди, организовал граф Вяземский.

— Вы уверены, что это он? — голос Кутайсова потяжелел.

— Сомнений почти нет. Но я не дам ему получить из этого выгоду, ни материальную, ни политическую. Через три дня прибудет партия аналога из Германии, однако я уверен, что Вяземский об этом узнает и попытается помешать. Я хочу, чтобы ваши люди позаботились о сохранности груза.

— Вы имеете в виду мою гвардию?

— Именно так. Конечно, я мог бы справиться и своими силами, но если мы сделаем это вместе — вы можете получить пару лишних голосов, — объяснил я.

— Вот как. Снова интриги, — сухо произнёс Роман Александрович.

— Послушайте, ваше сиятельство…

— Нет-нет, Юрий Дмитриевич, всё в порядке. Я уже понял, что мне без этого не обойтись. Мы же не делаем ничего подлого, верно? Просто пытаемся переиграть конкурентов.

— Верно, — ответил я.

— Тогда договорились. Мои люди будут наготове. Скажите, где и когда им быть — и они будут.

— Непременно, Роман Александрович. Будем на связи, — сказал я.

После чего убрал телефон и какое-то время смотрел в окно.

Через три дня акванейтраль будет здесь, и Вяземский обнаружит, что его красивый жест уже никому не нужен. Что кто-то успел раньше, без всякой помпы и публичных обещаний.

Как мне уже не раз сказали Вася и Ефим, рынок магически нейтральной воды маленький, все друг друга знают. Слух разойдётся быстро.

Так что и Игорь Николаевич быстро узнает, кто поставил его на место.

Пусть скажет спасибо, что я не действую иначе.

Пока что.

Потому что если я найду доказательства того, что именно Вяземский оболгал мою сестру — ему несдобровать…

Российская империя, пригород Новосибирска, трасса М-52

Колонна шла без опознавательных знаков.

Четыре фуры с наглухо закрытыми кузовами, два внедорожника спереди и один сзади. Никаких логотипов, никаких маркировок — обычные, казалось бы, грузовики, каких сотни на трассе.

Капитан Соловьёв сидел на переднем сиденье головного внедорожника и смотрел на дорогу. Он получил приказ от графа Кутайсова встретить товар у грузового портала и безопасно доставить до склада Серебровых.

В городе за ними следили, но потом отстали. И это значило только одно — наблюдатели выяснили, куда они направляются, и теперь их ждёт засада.

На двенадцатом километре за городской чертой трасса на несколько километров уходила в лесной массив.

— Щиты активировать. Всем подразделениям — максимальная готовность, — приказал Соловьёв рацию.

— Так точно, командир.

— Щиты поставлены!

Капитан взглянул в зеркало заднего вида и убедился, что грузовики и машины сопровождения окружили артефактные барьеры.

И в следующую секунду на них напали.

Откуда-то из темноты ударили пулемёты, по фурам хлестнули огненные заклинания. Щиты, ещё не успевшие набрать полную мощность, ярко вспыхнули.

— Действуем по плану! — рявкнул капитан в рацию.

Фуры прибавили газу, одна машина сопровождения осталась с ними. Остальные две резко остановились, и бойцы высыпали наружу, с ходу открывая ответный огонь.

Гвардейцы Кутайсова были подготовлены лучше большинства частных гвардий Российской империи. Не говоря уж о том, что они имели немалый опыт — буквально три года назад род Кутайсовых участвовал в войне с другим родом и одержал разгромную победу. Которая, впрочем, далась им не так уж легко.

Кем бы ни были нападавшие, с таким противником они точно никогда не сталкивались.

Гвардейцы активировали артефакты и накрыли лес залпом боевых и оглушающих заклинаний. Пока дезориентированный враг приходил в себя, сократили дистанцию.

Мага противников устранили почти сразу. Остальные быстро поняли, что дело пахнет жареным, и попытались уйти.

Не тут-то было.

Штатный призыватель гвардии вызвал духов, которые атаковали врагов с тыла. Одновременно остальные бойцы замкнули кольцо и нападавших безжалостно ликвидировали.

Таков был приказ. Всё равно это либо наёмники, либо бандиты, и вряд ли расскажут что-то полезное.

— Второй, я командир. Как там у вас? — спросил Соловьёв в рацию.

— Всё в порядке, едем. А у вас?

— В порядке. Задача выполнена. Притормозите, мы вас догоним.

— Так точно.

Бойцы расселись по машинам и тронулись. Ещё через полтора часа фуры въехали на склад, где их уже ждали люди Серебровых.

Вот и всё. Кто бы ни пытался им помешать — у него не получилось.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я посмотрел на цифры в отчёте и усмехнулся.

Надо же. Кто бы мог подумать, что всё это окажется ещё и так выгодно.

Прошла неделя с момента моего разговора с фон Мондом — и теперь рынок нулевой воды в княжестве полностью насыщен. Акванейтраль разошлась быстрее, чем я рассчитывал. Рода, которые неделю назад переплачивали втридорога или вовсе не могли достать нужный товар, теперь стремились пополнить склады, и мы получали отличную прибыль.

Вяземский, судя по всему, уже понял, что проиграл. Объявить себя спасителем, когда спасать уже некого — это не триумф, это конфуз.

Люди Кутайсова справились отлично и устранили наёмников, которых послали перехватить груз. А я публично объявил, что именно он помог обеспечить безопасность груза, несмотря на нападение.

Я также не стал стесняться и сказал, что дефицит был организован намеренно, с целью политических манипуляций. Хотя все, кому товар был нужен, и так были в курсе этого — но не помешает, чтобы узнала и широкая общественность.

Обвинять напрямую Вяземского я не стал, но велел Васе с Ефимом запустить слухи в соцсетях и через жёлтую прессу. Пусть Игорь Николаевич почувствует на себе, что это такое — когда тебя поливают грязью.

Мне постоянно звонили с благодарностями главы родов, которые задыхались без нулевой воды. Один пожилой барон минут десять не мог остановиться и в конце концов сказал, что его род на выборах поддержит того, кого поддержу я.

Вася заглянул ко мне в обед с довольным видом.

— Рейтинг Кутайсова опять пошёл вверх, ваше сиятельство. Причём серьёзно — аналитики говорят, что это лучший его показатель за всю кампанию.

— Хорошо, — кивнул я.

— А Вяземский сегодня утром всё-таки выступил с заявлением про дефицит. Сказал, что работает над решением проблемы.

— Поздновато, — заметил я.

— Немного, — рассмеялся Василий.

Российская империя, город Новосибирск, офис предвыборного штаба графа Мамонтова

Реммер вошёл без стука и сел напротив Мамонтова, положив на стол папку.

— Марк Андреевич, у меня есть предложение, — сказал он без предисловий.

Мамонтов отложил бумаги и посмотрел на него.

Реммер был неприятным человеком — это Марк Андреевич признал давно. Мелкий, вёрткий, с бегающими глазами и привычкой говорить так тихо, что приходилось прислушиваться. Он имел неоднозначную репутацию, но в то же время иметь с ним дело было выгодно — Мамонтов знал это не понаслышке, поскольку пять лет назад они провернули одно совместное дельце.

— Слушаю, — буркнул Марк Андреевич.

— Как вы смотрите на то, чтобы мы помогли вам с победой в выборах?

— Мы — это кто?

Эдвард Максимович улыбнулся и раскрыл папку.

— Я. Барон Тучков. И барон Грязнов, как ни странно, — он поочерёдно выложил на стол несколько бумаг.

Мамонтов фыркнул:

— Грязнов! Как же, поможет он мне… О чём вы вообще говорите?

— А вы взгляните на документы, — продолжал улыбаться Реммер.

Мамонтов посмотрел, и его брови невольно дёрнулись вверх.

— Вы готовы продать мне свои голоса? — спросил он.

— Именно так. Точнее, мы поддержим того кандидата, кто готов заплатить больше. Кроме того, после вашей победы мы трое хотим получить землю. Желательно в пределах города, чтобы построить там парочку многоквартирных домов. Вы деловой человек, Марк Андреевич, поэтому я говорю как есть.

— Сколько?

Реммер ответил. Мамонтов поморщился — он понимал, что такое не может стоить дешёво, но сумма напугала даже его.

— В целом, приемлемо, — пробормотал он.

Эдвард Максимович вновь улыбнулся.

— Приятно иметь с вами дело, Марк Андреевич. Детали мы сообщим позже. И я снова не буду перед вами юлить — цена может и возрасти. До встречи.

Он ушёл.

Мамонтов посмотрел на закрывшуюся дверь и покачал головой. Он уже и так потратил непозволительно много денег на предвыборную кампанию. Но отступить сейчас — значит потерять все эти вложения.

Значит, придётся вкладываться и дальше.

Постучавшись, секретарь принёс почту. Марк Андреевич забрал конверты и жестом отпустил его.

Среди конвертов нашёлся один без обратного адреса, с пометкой «лично». Мамонтов вскрыл его. Внутри оказалась флешка и больше ничего.

Он подключил её к ноутбуку, просмотрел файлы — и через минуту почувствовал, как по спине прокатилась холодная волна.

Там было всё. Старые схемы, о которых он предпочитал не вспоминать. Документы, переписка, цифры.

Марк Андреевич захлопнул ноутбук и вызвал главу своей службы безопасности.

— Мне нужно знать, кто это прислал! Делай что хочешь, но я должен знать! — он бросил флешку на стол.

— Так точно, ваше сиятельство. Разберёмся, — пообещал гвардеец.

Результатов пришлось ждать несколько дней. Мамонтову доложили, что отправителя установить не удалось, но на самой флешке нашлись фрагменты отпечатков пальцев.

Через связи в СБИ людям графа удалось выяснить, что они принадлежат человеку, который числится курьером в одной экспедиторской фирме. Фирма на первый взгляд чистая, ничем не примечательная.

Но…

Три года назад и пять лет назад владелец этой фирмы получал переводы от компаний, связанных с графом Вяземским.

Мамонтов не слишком удивился. Хотя и не думал, что этому скользкому дипломату есть до него дело — ведь Вяземский считал себя безоговорочным лидером гонки.

Впрочем, всё изменилось, и теперь лидером многие считали Кутайсова.

Как бы там ни было, Вяземский решил, что может позволить себе давить на Мамонтова.

Похоже, пора ему напомнить, что граф Мамонтов и его покровитель — тоже не последние люди. И если кто-то им угрожает, они могут угрожать в ответ. Или даже сразу ударить.

Настало время пошатнуть авторитет фаворита…

Франция, городок Сен-Клу, особняк рода де Мариньи

Вечером я, Дмитрий и Татьяна с Алексеем прошли через портал в Новосибирске, и через несколько секунд оказались в Париже.

Всё-таки прекрасная вещь эти порталы. Жаль, что они требуют так много энергии и так сложны в строительстве. Будь я артефактором, все силы бросил бы на то, чтобы создать более компактные порталы или даже карманные.

Почему нет? В конце концов, раньше компьютеры тоже занимали огромные помещения, а теперь большинство людей на планете пользуются смартфонами.

В Париже мы сели в заранее заказанную через агентство машину и выехали в сторону Сен-Клу. Меньше чем через час вышли у особняка де Мариньи.

Персиваль вышел нам навстречу и с улыбкой поприветствовал:

— Семья Серебровых, наконец-то! Мы ждали. Добро пожаловать!

— Рад видеть, Персиваль, — Дмитрий пожал ему руку.

— А это что за красавец? Неужели Алексей так вырос? Татьяна, у вас просто невероятный сын! — Персиваль пощекотал моего брата, и тот рассмеялся.

— Дети так быстро растут, — улыбнулась Татьяна.

— Как вы правы! Моя Николь, кажется, ещё вчера только училась ходить. А теперь уже совсем взрослая. Ну, довольно стоять на улице, проходите! — маркиз жестом пригласил нас в дом.

Мы устроились в гостиной с кофе. Персиваль был в хорошем настроении — по крайней мере, всем своим видом пытался это показать. Расспрашивал, как у нас дела, посмеялся над историей с дефицитом нулевой воды и сказал, что Вяземский, видимо, слишком высокого мнения о себе.

Вскоре пришли и остальные члены семьи. Они окружили Дмитрия с Татьяной и принялись наперебой пытаться завладеть вниманием Алексея. Поэтому мы с Персивалем смогли немного побеседовать наедине.

— А как дела у вас? — спросил я.

— Отлично. Всё идёт своим чередом, — ответил Персиваль.

— Включая суд с де Труа?

— Он почти закончен. Адвокаты говорят, что мы выиграем. Осталось несколько формальностей, — лицо маркиза стало каменным.

Я поставил пустую чашку на столик и посмотрел ему в глаза.

— Персиваль, мы достаточно давно знакомы. И мы партнёры. Ты можешь рассказать мне всё, как есть.

— Юрий, я прошу, не стоит беспокоиться. Суд действительно идёт хорошо, я не преувеличиваю. Ещё месяц, может два — и всё будет кончено.

— Навсегда?

— Надеюсь.

— То есть уверенности нет, — констатировал я.

— К сожалению, — мрачно согласился Персиваль и усмехнулся. — Ты умеешь быть неудобным собеседником.

— Знаю. Пожалуйста, расскажи, что происходит. Я хочу помочь, это не праздное любопытство, — произнёс я.

На небе за окном медленно плыли облака. Из соседней комнаты раздавались смех Алексея и разговоры остальных.

Маркиз де Мариньи смотрел в свою чашку, будто пытался там что-то разглядеть, а потом вздохнул и сказал:

— Ладно. Раз уж ты так хочешь знать, Юрий… Слушай.