Глава 14

Российская империя, город Санкт-Петербург, портовый район

Шрам смотрел на Ломового, делая вид, что обдумывает предложение.

На самом деле он считал. Восемь человек, вместе с лидером — девять. Оружие есть у всех. Двое стоят у входа. Витёк и Костя снаружи, но успеют ли они вмешаться в случае пальбы? Да и вдруг их уже скрутили?

Хреновый расклад.

Другие посетители кабака, почуяв неладное, поспешили смыться. Их никто не задерживал. Бледный бармен нырнул под стойку.

Ломовой допил пиво, рыгнул и бахнул кружкой об стол.

— Время вышло.

— Чего конкретно ты хочешь? — спросил Богдан, чтобы потянуть время.

— Чтобы ты работал на меня. Делал, что я скажу и когда скажу. Будешь сливать информацию про Сереброва, а если прикажу его грохнуть — ты грохнешь. Понял?

— Понял.

— Жить хочешь — соглашайся. Не хочешь — как хочешь, — Ломовой развёл своими огромными ручищами.

Шрам медленно кивнул.

— Ладно. Допустим, я согласен. У меня для тебя уже есть кое-что интересное. Сейчас, телефон достану, — Богдан медленно потянулся за пазуху, одновременно слегка пихнув ногой Тоху.

Тот напрягся, понимая, что сейчас начнётся. Сергей подозрительно смотрел за тем, как Шрам лезет в карман. А тот нащупал нужную вещь, и это был вовсе не телефон.

— Короче, тема такая… — расслабленно начал Шрам.

Он вытащил из кармана гранату, выдернул чеку и отбросил её прочь в знак серьёзных намерений. Ломовой изменился в лице и отодвинулся от стола. Его люди все разом отшатнулись, как будто их потянули за ниточки.

— Запал тут укороченный, на одну секунду. Дернёшься — мы с тобой оба сдохнем. Поэтому расклад такой: твои быки сейчас уберут оружие, а я и мой человек спокойно выходим и уезжаем. Вопросы есть? — поинтересовался Богдан.

— Есть один. Ты думаешь, сука, мы тебя второй раз не найдём? — процедил Сергей.

— Да мне похрен, ищите. Тоха, вставай. А ты скажи своим, чтобы стволы убрали, — Шрам поднялся из-за стола.

— Ладно. Пацаны…

Ломовой не договорил.

Дверь в служебный коридор с грохотом распахнулась.

Костян влетел первым, с дробовиком наперевес. За ним — Витёк с автоматом. Костя, недолго думая, выстрелил в ближайшего противника, и тот пролетел через ползала, снеся по дороге стол и абажур.

Ну ладно, пусть будет так.

Шрам бросил гранату в сторону выхода. Он не блефовал насчёт запала. Через секунду раздался взрыв.

Осколок просвистел рядом с башкой Ломового, но тот даже не моргнул. Он с рёвом бросился вперёд, собираясь схватить Шрама.

Тоха выстрелил прямо в его перекошенную от злости харю. Сергей картинно взмахнул руками и упал. Шрам опрокинул стол, и они с Антоном спрятались за ним. Открыли огонь из пистолетов.

Грохот выстрелов. Крики. Звон стекла. Чей-то отчаянный вопль. Запах пороха и крови. Всё смешалось.

— Уходим! — заорал Шрам.

Он выпустил оставшиеся патроны, не целясь, просто чтобы прикрыть отход.

Орущий Витёк поливал зал свинцом из автомата. Костян распахнул дверь, и Шрам с Тохой бросились в коридор.

За спиной — ругань, топот, ещё выстрелы. Пуля ударила в стену рядом с головой, осыпав штукатуркой.

Переулок. Темно, грязно, воняет мочой. Шрам обернулся.

— Все здесь⁈

— Здесь! — ответил Антон, который тащил на себе Костю.

Когда его успели ранить⁈ Твою мать.

— Витёк! — крикнул Шрам.

— Ща! — ответил тот, бросил в коридор гранату и затем подпёр дверь мусорным баком.

Раздался приглушённый хлопок. Но врагов это не остановило.

Несколько пуль пробили дверь, и Витёк схватился за плечо. Богдан тут же оказался рядом, забрал у него автомат и выпустил по двери длинную очередь.

— Валим отсюда!

Они запрыгнули в машину. Шрам — за руль, остальные — куда успели.

Взревел мотор, взвизгнули колёса. Тачка рванула с места, чиркнув бампером по фонарному столбу. Уже стемнело, но Богдан включил фары не сразу. Надеялся, что они смогут скрыться в темноте.

— Все живы⁈ Витёк, ты как? — спросил Шрам, не отрывая взгляда от дороги.

— Нормально, — процедил тот, зажимая плечо.

— Шеф, с Костяном плохо. Крови до хрена, — сказал с заднего сидения Тоха.

— Да я в порядке, — еле слышно проговорил Костя и тут же потерял сознание.

— Тоха! Плесни на рану эликсира, который граф дал, и зажми как следует! — приказал Шрам.

Он вывернул на главную улицу и вдавил педаль газа.

Вечерний город мелькал за окнами — огни, вывески, редкие прохожие. Стрелка спидометра ползла вправо: сто, сто двадцать, сто сорок.

— Полиция! — выдохнул Витёк, глядя в зеркало.

И правда — позади завыли сирены, замелькали красно-синие маячки. Только этого не хватало…

Шрам свернул в переулок, потом в другой, потом ещё раз. Выключил фары, заехал под какой-то мост. Заглушил мотор.

Сирены прошли мимо и скоро стихли.

Шрам откинулся на сиденье, чувствуя, как колотится сердце. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь в руках и кислый привкус во рту.

Он посмотрел на Витька. Тот сидел, сгорбившись, бледный и покрытый испариной. Костян лежал без сознания, но дышал.

— Держитесь, пацаны. Сейчас позвоню графу, он вас вытянет, — сказал Богдан.

Витёк облизнул губы и кивнул.

— По-любому. Он журналиста с того света вытащил, поди и нас подлатает…

Шрам достал телефон.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Я готовился ко сну — долгий день, много дел, хотелось отдохнуть. Но тут позвонил Шрам, и его голос мгновенно прогнал усталость.

— Ваше сиятельство, у нас проблемы.

Он коротко изложил ситуацию.

— Где вы сейчас? — спросил я.

— Под мостом на Обводном канале.

— Назови точный адрес, — мой голос лязгнул.

— Да откуда я знаю… Сейчас скину геолокацию.

— Ждите. Скоро буду, — сказал я, уже надевая пальто.

Выйдя в коридор, постучал в дверь соседнего номера. Открыл Роман.

— Что-то случилось, господин?

— Шраму нужна помощь. Едем, быстро, — ответил я, уже направляясь к лифту.

Роман кивнул, схватил пистолет, ключи от машины и поспешил следом за мной.

Мы выехали через пять минут. Улицы ночного Петербурга кипели жизнью, но чем дальше мы уезжали от центра, тем реже становились автомобили и прохожие.

Машина Шрама стояла под мостом, где и должна была. В темноте её почти не было видно.

Богдан вышел из магомобиля, держа в руке пистолет. Откуда-то из тени возник Антон с автоматом в руках. Убедившись, что это я, они опустили оружие.

— Ваше сиятельство, простите. Мы облажались, — проговорил Шрам.

— Потом, — отмахнулся я и открыл заднюю дверь.

Костя лежал на сиденье без сознания. Весь бок залит кровью. На переднем сиденье сидел бледный как смерть Витёк с простреленным плечом.

Я сунул ему эликсир и быстро наложил кровоостанавливающее заклинание. После чего принялся за Костяна.

Диагностика заняла несколько секунд. Пуля прошла навылет, задев печень. Сильное кровотечение, начинающийся шок. Если не помочь в ближайшие полчаса — он умрёт.

Я начал работать.

Первым делом надо остановить кровь. Я направил энергию в повреждённые сосуды, запечатывая их. Костя застонал, не приходя в сознание.

Вылечить повреждённую печень я не смогу. Ткани разорваны, моих целительских сил на это не хватит, а Пустота здесь бесполезна. Я сделал минимум — стабилизировал состояние, обработал рану обычными средствами и наложил повязку.

После этого внимательнее осмотрел плечо Вити. Пуля застряла в кости. Вытаскивать её здесь и сейчас — чревато последствиями.

— Сделал что мог. Надо ехать.

— Куда? В больницу нельзя, там вопросы возникнут, — пробормотал Шрам.

Я задумался ненадолго. И тут же понял, куда мы их повезём.

Мещеринов.

— Есть место, где нам помогут. Поехали. Машину бросай здесь, отправимся на нашей…

Российская империя, город Санкт-Петербург, Васильевский остров

Я заранее позвонил барону, поэтому он нас ждал. В окне его кабинета горел тусклый свет. Как только мы подъехали, заспанный Илья Иванович открыл дверь. Но увидев нас, мгновенно проснулся.

— Граф, что…

— Двое с огнестрельными ранениями, один умирает. Нужна ваша помощь, — перебил я.

Мещеринов не стал задавать лишних вопросов. Просто отступил, пропуская нас внутрь.

— Несите в процедурную. Вторая дверь направо, — велел он.

Тоха и Шрам внесли Костяна. Витёк ковылял следом, опираясь на Романа.

Костю уложили на кушетку. Мещеринов протёр руки антисептиком и обратился к нам:

— Снимите с него одежду. Что за ранение?

— Сквозное, задета печень, обширные повреждения мягких тканей. Я остановил кровотечение, но мой дар не позволяет залечить рану полностью, — ответил я.

— Понял. Сейчас подлатаем этого беднягу, — барон склонился над Костяном.

Его руки вспыхнули золотистым светом. Илья Иванович начал работать. Я наблюдал, убеждаясь, что барон знает своё дело. Он формировал заклинания быстро, чётко, без лишних расходов маны. И одновременно успевал работать инструментами, очищая рану от омертвевших тканей.

Я тем временем вытащил пулю и обработал плечо Витька. После чего Мещеринов исцелил и его рану.

Через полчаса оба спали. Опасность миновала.

— Пусть останутся хотя бы на денёк, если это возможно, — сказал барон, когда мы вышли из процедурной, и вопросительно посмотрел на меня.

— Возможно. Хвоста за нами не было, — ответил я и достал бумажник.

Мещеринов покачал головой.

— Мы же партнёры, граф. Какие деньги?

— Именно потому, что мы партнёры, я обязан отплатить вам услугу. Вы спасли моих людей, я это ценю, — я достал из бумажника все наличные и сунул барону.

Илья Иванович посмотрел на купюры, потом на меня и кивнул.

— Спасибо.

— Это вам спасибо. Я попрошу отца перевести ещё сумму в качестве компенсации.

— За что?

— За простой. Не открывайте сегодня клинику. Лучше на всякий случай обойтись без лишних глаз. И я попрошу никому не рассказывать о нашем визите, — ответил я.

— Само собой, — кивнул Мещеринов.

Мы попрощались, и я вышел на улицу. Светало.

Шрам ходил туда-сюда вдоль машины. Увидев меня, почти побежал навстречу.

— Живы?

— Да. Оба в порядке, — ответил я.

Богдан облегчённо выдохнул.

— Спасибо, господин.

— Завтра ночью приедешь за ними и увезёшь куда-нибудь в тихое место. На старую квартиру не возвращайтесь, найди новую.

— Конечно.

— А теперь расскажи подробнее, что у вас случилось, — потребовал я.

Шрам всё выложил. По его словам получалось так, что их раскрыли. Если Ломовой знал, что Богдан и его люди работают на меня и копают под Карташова, — значит, знает и Белозёров.

— Понятно. Выходит, работать скрытно вы больше не сможете, — заключил я.

— Выходит, так, — развёл руками Шрам.

Я задумался. Ситуация неприятная, но не катастрофическая. Плюс я получил очередной звоночек — нельзя недооценивать противников. В столице у них пока что больше связей и возможностей, это факт.

Пока что больше…

— С этого моменты вы работаете со мной открыто. Как гвардейцы. Официальная охрана графа Сереброва.

Шрам поднял брови.

— Серьёзно?

— Вполне. Лишняя охрана мне не помешает. Особенно после всего, что происходит, — кивнул я.

Богдан посмотрел на меня долгим взглядом, а потом поклонился.

— Спасибо, ваше сиятельство.

— Тебе спасибо.

— Есть и плюсы во всей этой истории… У меня с собой была скрытая камера. Я записал, как Ломовой говорит, что работает на Карташова, — Шрам усмехнулся.

Он снял с нагрудного кармана куртки камеру-прищепку, которая и правда была почти незаметна.

— Он это прямо сказал?

— Не совсем прямо, но достаточно ясно. Он требовал, чтобы мы не копали под Карташова. Упоминал, что они забрали журналиста. А когда я сказал, что он работает на барона — не стал отрицать, — объяснил Богдан.

Я улыбнулся и убрал камеру в карман.

— Отличная работа. Это нам очень пригодится…

Российская империя, окраина Санкт-Петербурга

Барон Маслов ненавидел эти встречи.

Каждый раз — новое, но всегда какое-нибудь жуткое заброшенное место. Каждый раз — ночью, в темноте, среди ржавых труб и битого стекла. Каждый раз — ощущение, что за ним наблюдают десятки глаз.

Сорокин уже ждал.

Он стоял в центре пустого помещения, неподвижный, будто статуя. Только глаза поблёскивали в лунном свете, проникающем сквозь выбитые окна.

— Ты опять опоздал, — тихо заметил Игнатий.

— Извини, я…

— Не важно.

Сорокин шагнул вперёд и протянул небольшой кейс.

— Твой эликсир.

Маслов трясущимися руками взял кейс. Открыл. Внутри лежали ряды флаконов с золотистой жидкостью. На вид — точно такие же, как раньше.

— Вы доработали формулу? — спросил он.

— Да. Теперь он идеален, — Сорокин усмехнулся. — Ты победишь на испытаниях, не сомневайся.

— А если они заметят изменения в формуле?

— Не заметят. Внешне эликсир тот же. Вкус, цвет, консистенция. Изменения провели на молекулярном уровне — без полного анализа не определить. А полный анализ займёт недели.

Барон кивнул и открыл рот, но решил, что лучше ничего не добавлять. Спорить с Чёрной кастой — себе дороже.

Сорокин шагнул ближе и чуть наклонился, чтобы его глаза оказались на уровне глаз Маслова.

— Ты что-то хочешь сказать? — вкрадчиво спросил он.

— Нет. Ничего, — Антон Владимирович отшатнулся.

— Вот и хорошо. Кстати — твоего конкурента скоро не будет. Мы о нём позаботимся.

— Вы… с ума сошли? Министерство первым заподозрит меня! — возмутился Маслов.

— Тише, тише. Расслабься. Просто знай — Серебров больше не будет тебе мешать. Получишь деньги от контракта и можешь уехать из страны. Свою задачу ты почти выполнил, — Игнатий усмехнулся.

Маслов почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Уехать из страны. Бежать. Прятаться до конца жизни. Не такой жизни он хотел.

А ведь недавно всё казалось просто. Формула, контракт, деньги. Лёгкие деньги, быстрый успех. Сорокин был таким убедительным…

Теперь Маслов понимал, что попал в ловушку. Западню, из которой нет выхода.

— И на всякий случай, барон. Если вздумаешь рассказать о нас — сильно пожалеешь. У касты длинные руки, — жёстким тоном напомнил Сорокин.

— Я… я не буду… Я никому…

— Конечно, не будешь. Ты же умный человек, верно?

Маслов молча кивнул.

— Вот и хорошо. Не подведи нас.

Сорокин развернулся и ушёл в темноту. Растворился, как будто его никогда не было.

Барон остался один. Стоял посреди пустого здания, прижимая к груди кейс с эликсиром.

Руки дрожали. Ноги подкашивались. Во рту стоял вкус желчи.

Он влип. Окончательно и бесповоротно влип.

Но пути назад не было.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Невский проспект

Утро выдалось солнечным.

После перестрелки в «Толстом Еноте» прошло несколько дней. Мы ехали по Невскому в сторону Министерства обороны. Меня вызвали на встречу — требовалось подписать документы для новых испытаний, которые вскоре уже должны начаться. Формальность, но необходимая.

В машине со мной ехали Роман и Кирилл. Следом — второй автомобиль со Шрамом и его людьми. Витёк уже пришёл в себя, а Костян ещё восстанавливался на съёмной квартире за городом.

Где-то неподалёку, невидимые, держались агенты СБИ. Я знал, что они наблюдают за мной и ждут, когда Чёрная каста попробует вновь нанести удар.

— Пробка впереди. Авария, похоже, — заметил Кирилл.

Я посмотрел в окно. Действительно — впереди скопились машины. Столкнувшиеся автобус и универсал встали поперёк перекрёстка.

— Объедем? — спросил я, взглянув на часы.

— Попробуем.

Кирилл свернул. Узкая улочка, старые дома с облупившейся штукатуркой. Почти пусто — только какой-то фургон у обочины.

Фургон.

Я напрягся. Что-то не так. Слишком удобное совпадение — авария на главной улице, объезд через переулок…

— Стой! — выкрикнул я.

Кирилл ударил по тормозам.

Двери фургона распахнулись. Из него высыпали люди в чёрном, с оружием и артефактами. Одновременно из окон домов полетели заклятия.

Засада!

Первый удар пришёлся в лобовое стекло. Оно лопнуло, осыпав нас осколками.

— Выходим! — заорал Роман, прикрывая меня собой и выхватывая пистолет.

Мы выскочили из машины. Я выставил щит Пустоты, и несколько заклинаний растворились в нём. Огненный шар пролетел мимо и взорвался где-то за нашими спинами.

С выстрелами и грохотом магии смешались вопли прохожих. Они разбегались в разные стороны, но шальные пули всё же зацепили кого-то.

Твою мать. Уроды!

Шрам и его люди тоже присоединились к схватке. Но нападающих всё равно было больше. Намного больше.

Я насчитал не меньше пятнадцати человек. Профессионалы — двигались слаженно, прикрывали друг друга. И у них были артефакты — мощные, военного класса.

— СБИ, всем стоять! — раздался возглас.

Агенты Воронцова вступили в бой. Четверо, может пятеро — они появились будто из ниоткуда и обрушили на противников шквал свинца и боевой магии.

Я сконцентрировался и создал сферу Пустоты впереди. Она поглощала всю магию, что влетала в неё. Использовать новые навыки здесь, посреди города, я не решился. Ещё недостаточно их освоил, чтобы так рисковать.

В хаосе схватки никто не заметил, как я обратил в ничто щит одного из противников. Его тут же настигло заклинание агента.

Я повернулся к следующему врагу и вдруг узнал его.

Это же… Сорокин? Игнатий Сорокин!

Бывший магистр Гильдии стоял в стороне от основной группы. Он что-то шептал, и вокруг него клубилась, становясь сильнее, тёмная энергия. Он готовил что-то большое и смертельное.

И в этот момент мне стало понятно, что у Чёрной касты есть как минимум ещё одна причина меня убить. Месть Сорокина за то, что из-за меня он лишился всего.

Правда, похоже, что взамен он обрёл немало новых друзей, сукин сын…

Молния ударила в стену, разворотив её, и во все стороны полетели обломки кирпичей. Кирилл закрыл меня собой, но необходимости в этом не было. Шёпот обратил в ничто кирпич, который едва не упал мне на голову.

Один из агентов СБИ упал — чёрный луч прошёл сквозь его защиту. Другой отступал, зажимая рану на плече.

Шёпот метнулся вперёд. Я почувствовал, как он вытягивает энергию из артефактов врагов. Один амулет погас. Другой затрещал и лопнул, ослепив своего носителя.

Сорокин закончил своё заклятие.

Волна тьмы хлынула из его рук. Я сотворил очаг Пустоты, прикрывая своих людей. Но агентов СБИ некому было защитить — они упали, корчась от боли.

— Серебров! Помнишь меня⁈ — голос Сорокина перекрыл шум боя.

Я поймал его ненавидящий взгляд, но ничего не ответил.

— Ты уничтожил всё, что я строил! Из-за тебя я стал изгоем! — кричал он, разбрызгивая слюну, и вскинул руки для нового заклятия.

Я бросился в сторону. Место, где я только что стоял, превратилось в воронку расплавленного асфальта.

Каста не собиралась отступать. Они пришли убивать — и были готовы положить здесь столько народу, сколько понадобится.

— Подмога на подходе! — крикнул агент Службы.

Рядом послышались сирены. Нападающие тоже их услышали. Кто-то отдал приказ — и они начали организованно отступать, продолжая поливать нас заклятиями.

Один из них применил артефакт в виде жезла. На людей Шрама с неба посыпались лиловые стрелы, и я накрыл их новым очагом, чувствуя, что силы уже на исходе.

Сорокин уходил последним. Не отрывая от меня взгляда, он выпустил ещё одно заклятие.

Чёрная молния — быстрая, смертельная — метнулась ко мне.

Я не успел поставить щит. Твою мать…

И тут передо мной возникла фигура.

Шрам.

Молния ударила его в грудь. Богдан дёрнулся, как марионетка с оборванными нитями, и рухнул.

Я бросился к нему. Сорокин исчез в переулке, но мне было плевать. Шрам лежал на асфальте, неподвижный.

Прибыла подмога — из бронированных машин высыпал спецназ СБИ и бросился в погоню за отступающей кастой.

Мне было всё равно.

Я склонился над Шрамом. Положил руки на обожжённую грудь. Направил энергию для диагностики.

И похолодел.

Его сердце издало последний удар и перестало биться. Богдан умирал — прямо сейчас, у меня на руках.