Глава 16

Российская империя, пригород Санкт-Петербурга, военный полигон под Гатчиной

Солдат с безумными глазами отшвырнул тело товарища и молча бросился вперёд. За ним из казармы выбежали другие — полуодетые, с пустыми взглядами, с перекошенными лицами.

Вся группа «Авангарда» сошла с ума.

— Оружие к бою! — заорал кто-то из офицеров, но было поздно.

Первый безумец уже добрался до цели. Он всем телом налетел на ближайшего солдата и вцепился ему зубами в лицо, рыча, как зверь. Остальные обезумевшие тоже не стояли на месте. Благодаря эликсиру они сейчас были быстрее и сильнее обычных людей, так что моментально разорвали дистанцию и устроили кровавый хаос.

Армейский маг ударил оглушающим заклятием и вывел из строя пару безумцев. Но в следующий миг пуля, судя по всем артефактная, пробила ему бедро.

Я рванул вперёд, не думая об опасности. Целитель во мне требовал действовать — каждая секунда моего промедления могла стоить кому-то жизни.

Когда я оказался рядом, маг накрыл нас обоих защитной сферой. Вовремя — через секунду бешенный солдат с окровавленным ртом врезался в сферу. Понял, что не сможет её пробить, и кинулся на кого-то другого.

— Что происходит? — процедил маг, пока я останавливал ему кровотечение.

— Эликсир барона Маслова дал небольшие побочные эффекты, — мрачно пошутил я.

— Побочные эффекты? Они же превратились в каких-то маньяков!

Он был прав. Обезумевшие солдаты дрались со всеми подряд — с охраной, друг с другом, с офицерами, которые пытались их остановить. Один из них рвал ногтями собственную грудь, другой катался по земле. Третий методично бился головой о стену, оставляя на ней кровавые следы.

— Отставить огонь на поражение! Взять живыми! — раздался голос генерала Савельева.

Легко сказать. Обезумевшие солдаты, похоже, не чувствовали боли. Один получил пулю в плечо — и даже не замедлился. Другого ударили прикладом по голове — он упал, но тут же поднялся и набросился снова.

Магия работала лучше. Боевые маги использовали оглушающие заклинания и сковывающие чары.

Бой продолжался. Охрана постепенно брала верх. Но потери росли с каждой минутой.

Один из солдат добрался до оружейной и успел схватить автомат. Он открыл огонь по всем подряд — без разбора, без цели, просто нажимая на спусковой крючок. Трое упали, прежде чем боевой маг снёс его силовым ударом.

Я бросился к упавшим.

Первый — ранение в грудь, пробито лёгкое. Тяжело, но поправимо. Я залечил рану, остановил кровотечение, запустил регенерацию.

Второй — ранение в живот. Кишечник, печень. Хуже, намного хуже. Я работал отчаянно, вливая энергию, восстанавливая ткани, борясь со смертью.

Третий…

Третий уже мёртв. Пуля в голову. Мгновенная смерть.

— Граф Серебров! Нужна помощь! — снова раздался голос Савельева.

К рассвету всё было кончено.

Обезумевших нейтрализовали. Всех, кто остался в живых. Четырнадцать из двадцати. Шестеро погибли — кто от рук товарищей, кто от рук охраны, кто от собственных действий.

Ещё пятеро погибших среди охраны и персонала. Раненых — больше двадцати.

Я и местные целители лечили их всю ночь. Одного за другим, без перерыва, без отдыха. К утру я оказался выжат досуха — руки дрожали, перед глазами всё плыло.

Но я спас всех, кого мог спасти.

Обезумевших солдат заперли на гауптвахте связанных и под усиленной охраной. Ни один не мог говорить связно.

Целители Гильдии пытались вернуть им здравый ум, и я тоже попробовал. Но магия оказалась бессильна. Стоя у решётки, я внимательно изучил их ауры, и понял, в чём проблема.

Это не болезнь, не проклятие, не внешнее воздействие, которое можно было бы снять. «Авангард» привёл к глубокому поражению ауры и изменил саму структуру их энергетических тел. Исказил фундаментальные слои, связанные с психикой.

Когда я вышел на улицу, ко мне подошёл генерал Савельев.

— Что с ними, граф? Они придут в себя?

— Не думаю. Они в буквальном смысле сошли с ума. Эликсир повредил их сознание на глубинном уровне. Я не могу это исправить, и вряд ли в мире есть целитель, который может.

— Они… останутся такими? — Ярослав Григорьевич побледнел.

— Не знаю. Возможно, эффект временный. Возможно, через несколько дней эликсир выйдет из организма, и они придут в себя. Но гарантий нет.

— Твою мать… — выдохнул Савельев и потёр лоб.

— Где Маслов?

— Как раз хотел с ним побеседовать. Идёмте, — генерал решительным шагом направился в сторону офицерских казарм.

Антон Владимирович сидел на скамейке у командного пункта, бледный как мел, с трясущимися руками. За его спиной стояли два вооружённых солдата — понятное дело, что после ночного происшествия Маслов оказался задержан.

Когда он заметил нас, то подскочил и воскликнул:

— Господа! Я не знал, клянусь вам! Не знал, что так будет!

— Не знали, что ваш эликсир превращает людей в озверевших убийц? — невозмутимо уточнил я.

— Они сказали, что исправили формулу! Что побочные эффекты устранены! Я им поверил… — Маслов закрыл лицо ладонями и замотал головой.

Мы с генералом переглянулись.

— Кто — они? — строго спросил Ярослав Григорьевич.

Маслов поднял глаза. В них плескался целый океан страха. Он громко сглотнул, а потом почти прошептал:

— Чёрная каста.

— Что⁈ — взревел Савельев.

Антон Владимирович вздрогнул и сжался, будто испугался, что его сейчас ударят. Хотя генерал, по-моему, еле сдержался, чтобы не избить его прямо здесь.

— Знаете, у меня были такие подозрения. Рад, что они подтвердились, но жаль, что таким способом, — я кивнул в сторону залитого кровью плаца.

— Человек по имени Игнатий дал мне формулу, сказал, что это прорыв в алхимии. Обещал, что всё будет хорошо…

— Игнатий? Сорокин? — уточнил я, хотя и не был удивлён, что это именно он.

— Д-да… Какой же я идиот… — Маслов всхлипнул и сел на корточки, обхватив голову руками.

Жалкое зрелище. Человек, который продал душу за обещания — и теперь расплачивался.

— Ладно, хватит. Мне всё ясно. Детали расскажете следователям СБИ, — махнул рукой Ярослав Григорьевич.

— Да, конечно… Только не казните меня, пожалуйста… Я всё расскажу! — срывающимся голосом лепетал Маслов.

Я отвернулся и ушёл. Смотреть на него было противно.

Воронцов прибыл через два часа.

Полковник выглядел ещё суровее, чем обычно. Он осмотрел место схватки, переговорил с Савельевым и Глебовым, а потом подошёл ко мне.

— Граф, нам нужно побеседовать наедине.

Я пожал плечами, и мы отошли в сторону, к пустому стрельбищу. Утреннее солнце уже пригревало, но я всё ещё чувствовал холод — последствия ночных событий.

— Маслов всё рассказал. Формулу он получил от Сорокина.

— Да, мне он тоже сообщил.

— Теперь понятно, зачем каста хотела вас убить. Во-первых — личная месть Сорокина. Вы разрушили его карьеру, хоть и косвенно. Он затаил злобу и ждал удобного момента.

— А во-вторых? — уточнил я.

— Во-вторых — «Авангард». Они продвигали свой эликсир в армию. Если бы «Боец» исчез вместе с создателем — конкурентов бы не осталось. Контракт достался бы Маслову, а через него — касте, — ответил Воронцов.

— Но теперь их план провалился, — заметил я.

Воронцов помолчал, глядя на горизонт, и обронил:

— Не совсем.

— Что вы имеете в виду?

— Маслов — мелкая сошка, он ничего не знает. Его просто использовали. Плюс жертвы… Мы не думали, что всё получится именно так. Семьи погибших получат щедрую компенсацию, — словно оправдываясь, произнёс Юрий Михайлович.

Я молча кивнул. Подтвердились мои подозрения о том, что СБИ заранее убедилась в нечистоплотности Маслова и просто хотела взять лидеров Чёрной касты на живца.

— Я правильно понимаю, что вы рассчитывали на победу «Авангарда» и думали, что после победы сможете выйти на главных алхимиков касты? — всё-таки не удержался и спросил я.

— Вас это не касается, Юрий Дмитриевич. Теперь у вашего эликсира нет конкурентов. Радуйтесь, — пробурчал Воронцов.

— Трудно радоваться, когда одни невинные люди погибли, а другие — сошли с ума.

— Они солдаты. Рисковать своими жизнями — их долг, — отрезал полковник.

Я не стал спорить. Это и правда, не моё дело. А Служба выполняет свою работу, и эта работа зачастую подразумевает подставы и жертвы даже среди своих. Принцип меньшего зла и всё такое.

— Рано или поздно мы их всё равно найдём, — проговорил Юрий Михайлович, всё ещё глядя вдаль.

— Найдёте. Но после покушения на меня и сегодняшней ночи они наверняка залягут на дно.

— Вы правы, граф. Скандал с «Авангардом» привлечёт внимание. А Каста этого не любит, — кивнул Воронцов.

— Что будет с Масловым?

— Он арестован за соучастие в незаконных экспериментах и попытку нанести вред государственным интересам.

— Его ждёт казнь? — уточнил я.

Воронцов покачал головой:

— Нет. Он сотрудничает, даёт показания. Это учтут. Но соразмерное наказание он получит. Лишение титула, имущества и ссылка куда-нибудь в глушь, скорее всего. Лет на пятнадцать-двадцать.

Я кивнул. Маслов был жертвой собственной жадности и трусости — но это не снимало с него ответственности. Люди погибли из-за его эликсира. За это нужно платить.

— Спасибо за помощь, ваше сиятельство. Мне доложили, что вы прямо во время боя спасали раненых. Да и после работали не покладая рук. Скажу по секрету, среди офицеров есть наши агенты. Так что будем считать, что вы со всей ответственностью продолжаете выполнять нашу договорённость, — Воронцов слегка улыбнулся.

— Всегда пожалуйста, — хмыкнул я.

— Положенная оплата будет ждать вас в гостинице. Точнее, уже ждёт.

— Спасибо. И вот ещё что, полковник… Вы не думали над тем, что каста именно это и планировала? Что они руками Маслова провели публичные испытания своего эликсира и показали, на что способны? — спросил я.

Юрий Михайлович покосился на меня и медленно кивнул.

— Интересная теория. Мы возьмём её в разработку. Благодарю.

— Пользуйтесь на здоровье, — усмехнулся я.

Контракт подписали в тот же день.

Присутствовали Савельев, Глебов и другие представители Министерства обороны. Мы подписали документы, поставили печати.

Всё. Теперь «Боец» официально принят на вооружение имперской армии.

Маслова увезли в наручниках. К генералу Усову, как я слышал, возникло немало вопросов. Но расследование только началось, а Константин Егорович из тех людей, которых даже СБИ не может просто так допросить. Дело будет непростым.

Я стоял у окна командного пункта, глядя на полигон. Солдаты убирали следы ночного побоища. Жизнь продолжалась.

Я направился к машине. Основные дела в Петербурге закончены. Скоро мне предстоит вернуться в Новосибирск.

Впереди долгая дорога — домой, к семье, к обычной жизни.

Если, конечно, моя жизнь ещё может быть обычной.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Последние дни в столице прошли в суете.

Я методично закрывал дела, одно за другим. Контракт на «Бойца» подписан, документы оформлены, первая партия эликсира уже готовится к отправке. Партнёрство с Баумом закреплено юридически — Некрасов прислал подтверждение, что все бумаги в порядке. Связи с Вольским, Глебовым, другими полезными людьми — налажены.

Можно возвращаться домой.

С Баумом я встретился за день до отъезда. Князь пригласил меня на обед в свой особняк — неформально, по-дружески.

— Рад, что всё закончилось благополучно. История с «Авангардом» могла обернуться катастрофой, — произнёс он, разливая вино по бокалам.

— Могла, — согласился я.

— Этого не случилось благодаря вам, Юрий Дмитриевич. Если бы вы не настояли на полном цикле испытаний, если бы не остались на полигоне той ночью… — князь покачал головой. — Страшно подумать, что могло случиться, если бы этот эликсир попал в армию.

Я не стал говорить, что именно этого каста и добивалась. Баум знал достаточно — и не нуждался в лишних деталях.

— Мирон Сергеевич, я хотел обсудить наши дальнейшие планы.

— Конечно. Завод? — князь сел за стол рядом со мной.

— Именно. Строительство уже началось?

— Пока нет. Мы осваиваем место, прокладываем просеку для техники, договариваемся с подрядчиками… Хотите поучаствовать в работе?

— Конечно, — кивнул я.

За обедом мы обсудили различные детали, распределили зоны ответственности. Баум оказался очень рад, что я собираюсь не просто инвестировать, но и намерен внести деловой вклад.

— Кстати, что там у вас с Белозёровым? Как обстоят дела? — спросил Мирон Сергеевич, когда мы закончили с десертом.

— Всё нормально. Продолжаем бодаться, — ответил я.

— Если понадобится помощь…

— Благодарю, Мирон Сергеевич. Пока справляюсь.

Честно признаться, я не хотел становиться должным и привлекать Баума в этот конфликт. Вероятно, если бы он надавил на Белозёрова, то всё могло закончиться достаточно быстро. Но я привык сам решать свои проблемы, а оставаться в долгу перед таким человеком — опасно. К тому же мне нужно, чтобы мои враги боялись меня, а не моих партнеров.

Сейчас он партнёр, но кто знает, как всё может обернуться через год или три. В бизнесе, как и в политике, не бывает друзей — лишь временные союзники.

Хотя, разговаривая с князем, я чувствовал, что между нами есть нечто общее. Возможно, подружиться по-настоящему всё-таки получится.

Вечером того же дня я заехал к Мещеринову.

— Граф Серебров! Рад вас видеть, — барон с улыбкой пожал мне руку.

— Как дела, Илья Иванович?

— Лучше! На днях мне привезли первую партию вашего «Бодреца». Я за день продал почти четверть! Это очень помогает. Люди приходят за вашим эликсиром, а заодно узнают о моих услугах.

— Рад слышать, — кивнул я.

— Спасибо, граф. Вы дали мне шанс выбраться из нищеты, — искренне поблагодарил Мещеринов.

— Мы помогаем друг другу, Илья Иванович. Вам спасибо, что исцелили моих людей в тот раз.

— Конечно. Если вам когда-нибудь снова понадобится моя помощь, просто скажите.

— Договорились, — я пожал ему руку и поехал обратно в гостиницу.

По дороге думал о Белозёрове. Граф затих после скандала с «Авангардом» — видимо, решил переждать бурю. Ельцов тоже не высовывался. Но я знал, что это временное затишье. Рано или поздно они нанесут новый удар.

Что ж, пусть попробуют. Теперь у меня есть союзники и связи в столице. Противостояние продолжится — но уже на других условиях.

Утром мне пришло приглашение на торжественный вечер в Министерстве обороны.

«В честь успешного подписания контракта на поставку боевого эликсира „Боец“ Министерство обороны Российской империи имеет честь пригласить графа Ю. Д. Сереброва на торжественный приём…»

И так далее. Официально, помпезно, золотыми буквами на бумаге кремового цвета.

Я повертел карточку в руках, размышляя. Последний вечер в Петербурге. Можно было бы отказаться, сославшись на усталость или дела, но это будет невежливо. Контракт действительно важен, и отметить его стоило.

К тому же там будут полезные люди. Генералы, чиновники, промышленники. Ещё один шанс завести связи.

Я решил пойти не один. Графу положена охрана, но я собирался взять с собой не Кирилла и не Романа — а человека, который по-настоящему заслужил быть со мной рядом.

Богдан только вчера выписался из больницы СБИ. Целители там оказались отличные, и его не просто излечили. Его там напичкали укрепляющими эликсирами, провели несколько дорогостоящих магических ритуалов. Мне доложили, что организм Шрама омолодили лет на десять и сделали его сильнее и выносливее.

Такие же процедуры проводили бойцам самых элитных спецподразделений. Я подозревал, что таким образом Воронцов ещё раз выразил свою благодарность за помощь с Чёрной кастой.

Я вызвал Шрама к себе. Он приехал в гостиницу, а когда вошёл в номер, то и правда, выглядел лучше некуда. Как будто и не было никакой раны.

— Как себя чувствуешь, Богдан?

— Отлично, ваше сиятельство. Как новенький, — бодро ответил он.

— Хорошо. Сегодня вечером состоится приём в Министерстве обороны. Пойдёшь со мной.

— В качестве кого? — после долгой паузы спросил Шрам.

— В качестве телохранителя.

— Простите, вы уверены? Моя репутация…

— Забудь. Отныне у тебя репутация человека, который закрыл своего графа от смертельного заклятия. Если кто-нибудь посмеет сказать что-то против — будет иметь дело со мной. Договорились?

— Да. Спасибо, Юрий Дмитриевич, — хрипло ответил Богдан.

— Вот и хорошо. А это подарок, — сказал я и взял со стола коробку.

Внутри лежал пистолет — «Грач» последней модели, с удлинённым стволом и улучшенной рукояткой. Рядом — две обоймы с особыми патронами.

Артефактные. Пробивают любую магическую защиту.

Я заказал их ещё до покушения — на всякий случай. Теперь они пригодятся. После того, как Шрам прикрыл меня от заклятия Сорокина, он заслужил лучшее оружие.

— Ого. Спасибо, ваше сиятельство. Отличная пушка, у меня такой никогда не было, — Богдан с любовью погладил рукоятку оружия.

— Пожалуйста. Купи себе приличный костюм. Приём завтра вечером, — я протянул ему пачку наличных.

— Приличного костюма у меня тоже никогда не было, — усмехнулся Шрам.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Министерство обороны

Вечер был уже в самом в разгаре, когда мы прибыли.

Парадный зал Министерства сиял огнями. Хрустальные люстры, золотая лепнина, портреты великих военачальников прошлого на стенах. Десятки гостей — высшие чины в мундирах и смокингах, их супруги в вечерних платьях. Оркестр играл что-то торжественное.

Шрам шёл на шаг позади меня — в новом костюме, с пистолетом под пиджаком. Он выглядел непривычно — не как бывший бандит, а как профессиональный телохранитель. Даже рубец на щеке уже не казался таким уродливым.

Я прошёл через толпу, здороваясь с теми, кого знал. Глебов, Савельев, несколько офицеров из комиссии.

— Граф Серебров! Наконец-то виновник торжества прибыл, — Савельев с улыбкой пожал мне руку.

— Как я мог пропустить такое событие? — ответил я.

— Пойдёмте, я хочу произнести тост в вашу честь! Идёмте, идёмте!

Генерал повёл меня к главному столу, где уже собрались самые высокопоставленные гости. Шрам следовал за нами, внимательно осматривая зал.

Ярослав Григорьевич взял со стола бокал шампанского и поднял его над головой.

— Дамы и господа! Позвольте сказать несколько слов! — объявил он.

Оркестр перестал играть. Зал затих.

— Сегодня мы отмечаем важное событие — подписание контракта на поставку боевого эликсира «Боец» для нужд имперской армии. Этот эликсир, созданный графом Серебровым — настоящий прорыв в военной алхимии. Он повысит боеспособность наших солдат, спасёт множество жизней на поле боя!

Савельев повернулся ко мне.

— Граф Серебров, от лица Министерства обороны благодарю вас за ваш труд и восхищаюсь вашим талантом. За успешное сотрудничество!

Гости подняли бокалы. Я улыбнулся в ответ, принимая поздравления.

И тут заметил, как Шрам напрягся.

Его взгляд был направлен куда-то в сторону — к дальнему концу зала, где стояла группа офицеров. Лицо Богдана побледнело. Руки сжались в кулаки.

Я проследил за его взглядом.

Там стоял генерал Усов. Выглядел он мрачным, и это понятно — его репутация пострадала после инцидента на испытаниях. Но он всё равно решил появиться на публике, чтобы показать, что ещё в игре.

Усов тоже заметил нас. Его неприязненный взгляд скользнул по мне. Потом переместился на Шрама.

Константин Егорович застыл. Его лицо побелело. Бокал дрогнул в руке.

— Лавров? — выдавил он.

Я обернулся к Шраму. Тот стоял неподвижно, как статуя. Его глаза стали пустыми, будто у мертвеца.

— Богдан? — позвал я.

Он не ответил.

А в следующий миг выхватил из-за пазухи пистолет с артефактными патронами, который я ему подарил.

Выстрел прозвучал быстрее, чем кто-либо успел опомниться. Пуля ударила Усова в грудь. Генерал отлетел назад, роняя бокал. Защитный амулет на его груди вспыхнул — и погас, пробитый артефактной пулей.

Второй выстрел. Третий. Четвёртый.

Люди закричали, разбегаясь в стороны. Со всех сторон появилась охрана. Но пока они проталкивались через паникующую толпу, уже стало поздно.

Шрам хладнокровно всадил в генерала весь магазин. Его грудь превратилась в решето, под телом расплывалась лужа крови, смешиваясь с разлитым вином.

Шрам опустил пистолет, не спуская глаз с трупа.

— За всех, кого ты убил, тварь, — прошептал он еле слышно.