Глава 9

Швейцария, город Женева

Я замер, лихорадочно соображая.

Бежать некуда — они перекрыли все выходы. Спрятаться с помощью Пустоты не хватит сил, я целую ночь упражнялся. Но если не действовать тонко и просто выплеснуть Пустоту — это я вполне смогу. Плюс у меня есть Шёпот.

Вопрос лишь в том, что это за люди и чего они хотят.

Луч фонарика скользнул по дверному проёму. Потом в комнату вошёл человек — в тактическом снаряжении, с пистолетом наготове. За ним второй, третий. Я активировал щит Пустоты, молча глядя на них.

Наконец, вошёл четвёртый человек. И это оказалась Екатерина.

— Граф Серебров. Вы живы, — она опустила оружие и с облегчением вздохнула.

Я тоже испытал невероятное облегчение, хотя и не показал этого. Катя приказала остальным убрать оружие, и они тут же опустили пистолеты. В свете фонариков я разглядел у них на рукавах полицейские нашивки.

— Что вы здесь делаете? — спросил я.

— Ищем вас. Уже три часа, — ответила Катя.

Она подошла ко мне, оглядывая с ног до головы.

— Вы в порядке?

— Как видите, — ответил я, пытаясь понять, как меня нашли и что вообще здесь происходит.

— Что произошло? Почему вы здесь? — спросила Екатерина.

Я потёр переносицу, собираясь с мыслями.

— Погодите. Сначала объясните, как вы меня нашли. И почему вообще искали, — произнёс я.

Катя убрала пистолет в кобуру и скрестила руки на груди.

— Спецслужбы потеряли вас вечером. Ни камеры, ни наблюдатели — никто не зафиксировал, куда вы пошли. Мы проверили номер — пусто. Обзвонили все места, где вы могли быть — ничего. Юрий Михайлович забеспокоился и приказал найти вас любой ценой, — ответила она.

— Ну что вы, не стоило так беспокоиться. Я уже говорил Воронцову, что не надо всюду за мной следить.

— За вами охотится Чёрная каста, — нахмурилась Екатерина.

— И я могу при необходимости за себя постоять. Ладно, с беспокойством Службы всё понятно. Но вы не ответили, как сумели найти меня именно здесь?

— У нас свои методы, — Екатерина чуть замялась.

— И всё-таки? — нахмурился я.

— Воронцов запросил слепок вашей ауры из Академии. По нему с помощью специального артефакта мы смогли отследить ваше местоположение, — ответила она.

Вот оно как. СБИ настолько засуетилась, что экстренно получила доступ в архивы Академии, где я учился. Выходит, я для них настолько важен? Буду знать.

— Правда, было сложно. Ваша аура сильно изменилась с тех пор, как вы учились. Артефакт едва ловил сигнал. И он постоянно прерывался — словно что-то его глушило, — продолжила тем временем Екатерина.

Я хмыкнул про себя. Неудивительно. Здесь было столько Пустоты, что любой магический сигнал должен был сбоить.

— А что вы здесь делали, граф? Я так понимаю, вы пробыли здесь всю ночь? — Катя изогнула бровь.

Я мог бы просто сказать, что это не её дело, но не хотелось грубить. Да и Служба наверняка начнёт копать, если буду скрытничать. Поэтому лучше придумать правдоподобное объяснение. К счастью, оно у меня есть.

— Тренировался, — пожал плечами я.

— Тренировались?

— Да. Практиковал родовую технику. Она требует уединения и определённых условий. К тому же я переживал, что в отеле кто-то может подсмотреть. Вы, наверное, знаете, что я поссорился с бароном Хаммерстайном и он проявляет любопытство к моим методам, — ответил я.

Катя смотрела на меня долгим взглядом. Я видел, что она мне не верит — или, по крайней мере, не верит полностью. Но спорить не стала.

— В следующий раз предупреждайте. Я… Мы чуть с ума не сошли, — наконец сказала она.

— Учту.

— Идёмте. Отвезу вас в отель, — она махнула рукой в сторону выхода.

Я не возражал. Сил спорить не было.

Швейцария, город Женева, отель «Империал»

В номере я рухнул на кровать и проспал до полудня.

Проснулся разбитым — голова гудела, тело ломило, энергетические каналы ныли от перенапряжения. Ночная тренировка далась тяжелее, чем я думал.

Нужно было восстановиться. И быстро — симпозиум продолжался, дела не ждали.

Я принял душ, заказал плотный завтрак и задумался.

Обычное восстановление займёт дни. Слишком долго. Я и так сегодня пропустил утреннюю сессию симпозиума, да и не чувствую себя готовым отправиться на дневную. Даже если приду туда — вряд ли что-то пойму и запомню. Такое ощущение, что мозг превратился в кисель.

К счастью, у меня есть варианты, как быстро восстановиться.

Первый вариант — эликсир. В лаборатории Вандерли есть всё необходимое, чтобы создать восстанавливающее зелье. Не «Бодрец», а что-то более серьёзное. Рецепт я знаю, ингредиенты и оборудование имеются.

Второй вариант — энергетическое плетение. Магистр Дюваль на мастер-классе показывал, как создавать устойчивые структуры в ауре пациента. Если попросить его сделать такую структуру мне — она будет восстанавливать энергию автоматически, без моего участия.

Два варианта. Почему бы не использовать оба?

Но начну с первого.

Когда я пришёл в лабораторию, то с удивлением обнаружил там самого профессора. Он удивился не меньше, заметив меня.

— Юрий? Я думал, вы отдыхаете после вчерашнего. Исцеление герра Мюллера наверняка отняло много сил.

— Отняло. Поэтому я и здесь, — ответил я.

На самом деле, я до этого побывал в Вене, где тоже провёл непростой сеанс лечения. Потом герр Мюллер, а потом ещё и ночная тренировка… Да уж, я вымотался гораздо сильнее, чем Вандерли думает.

— А-а, вы хотите создать для себя восстанавливающий эликсир, — улыбнулся профессор.

— Вы догадливы, Элиас. Раз уж вы здесь, может быть, поможете?

— Конечно. На симпозиуме будет дискуссия, которую я хотел бы посетить, но время есть, — Вандерли бросил взгляд на наручные часы, спрятанные где-то между множества браслетов на его запястье.

Мы с ним взялись за дело. Элиас оказался довольно опытным алхимиком и прекрасно контролировал ману. Его помощь оказалась как нельзя кстати. Потому что сам я, истощённый, провозился бы гораздо дольше.

Рецепт я использовал стандартный, известный всем, кто хоть немного разбирается в создании эликсиров. Поэтому мы с Вандерли справились буквально за полчаса.

Я выпил эликсир одним глотком, не дав ему даже остыть.

Эффект наступил через несколько минут. По телу разлилось тепло, головная боль отступила, в каналах появилось знакомое покалывание — признак восстановления.

— Работает, — констатировал я.

— По вашей ауре это заметно, — улыбнулся Элиас.

— Но этого недостаточно. Вы не знаете, где сейчас можно найти магистра Дюваля? — поинтересовался я.

— Фредерик? Так он ведь тоже остановился в «Империале», только на другом этаже. Хотя сейчас, должно быть, готовится к очередному мастер-классу. Едем во Дворец, найдём его, — произнёс Вандерли, не уточняя, зачем именно мне нужен магистр.

Дюваль, как мы и подумали, находился в одном из залов Дворца Наций.

Француз сидел за столом в гордом одиночестве, попивая кофе и просматривая какие-то бумаги. Увидев меня, он улыбнулся.

— Граф Серебров! Слышал о вашем подвиге с герром Мюллером. Превосходная работа.

— Спасибо, магистр. У меня к вам просьба, — я сразу перешёл к делу.

— Чем могу помочь?

— Я до сих пор нахожусь под впечатлением от вашего мастер-класса по энергетическим плетениям. И буду очень благодарен, если вы прямо сейчас применяет свою технику на мне, — попросил я.

Фредерик удивлённо моргнул.

— На вас? Но вы, кажется, абсолютно здоровы. Зачем вам это?

— Я потратил много сил на исцеление герра Мюллера, а сегодня всю ночь тренировался с родовой техникой. Это истощило меня. Но если вы создадите в моей ауре структуру, которая поможет восстановлению, то я смогу и дальше эффективно работать, — объяснил я.

Магистр задумался и кивнул.

— Логично. Хотя обычно я делаю подобное для больных, но вполне могу создать структуру, направленную на восстановление энергии… Хорошо. Давайте так: у меня через полчаса начнётся мастер-класс, и вы могли бы стать добровольцем, на котором я покажу создание структуры. Согласны?

— Почему бы и нет. Буду рад помочь, — кивнул я.

Вскоре зал наполнился целителями, среди которых я видел уже немало знакомых лиц. Магистр Дюваль начал мастер-класс, рассказал теоретическую часть, а затем мы приступили к практике.

Фредерик усадил меня на стул и встал позади, положив руки мне на плечи.

— Расслабьтесь, граф. И не сопротивляйтесь, когда почувствуете моё присутствие в ауре, — попросил он.

Легко сказать. Впускать кого-то в свою ауру — всё равно что впускать в собственный разум. Требует доверия.

Но я доверял Дювалю. Насколько мог доверять человеку, которого знал меньше недели.

Магистр начал работу.

Я чувствовал его энергию — тёплую, мягкую, невероятно точную. Он не вливал её в меня, как делают обычные целители. Он именно плёл. Создавал тонкие нити, переплетал их, закреплял в определённых точках.

Я внимательно смотрел за тем, что он делает. Запоминал каждое движение, каждый узел, каждую технику.

Магистр справился довольно быстро. Я чувствовал, что в моей ауре появилось что-то новое — почти незаметная структура в глубоких слоях, которая пульсировала в такт моему дыханию.

— Готово! Эта структура будет восстанавливать энергию графа Сереброва автоматически. Медленно, но постоянно. Особенно эффективно она будет действовать во время сна, — Дюваль отступил от меня и поклонился аудитории.

Раздались аплодисменты.

— Как долго она продержится? — спросил я.

— Трудно сказать, Юрий. Зависит от многих факторов, эта часть моего метода всё ещё требует исследования. Может быть, несколько дней, а может быть, десятилетия. Буду очень благодарен, если вы станете сообщать мне об изменениях структуры.

— С радостью, магистр. И возьму ваш метод на вооружение, — ответил я.

Швейцария, город Женева

Следующие два дня я восстанавливался.

Днём — посещал мероприятия симпозиума, общался с коллегами, укреплял контакты. Вечером — медитировал и понемногу тренировался с материализацией Пустоты, но уже в номере.

Теперь, когда в моей ауре работала структура Дюваля, восстановление шло значительно быстрее. Я мог тренироваться по несколько часов, потом спать — и к утру снова быть в форме.

Материализация Пустоты давалась всё легче. Нити, плоскости, даже простые трёхмерные формы — всё это постепенно становилось привычным.

Очередным утром мне позвонил Валерий, который всё ещё продолжал охотиться за компроматом на Белозёрова и его вассалов.

— Ваше сиятельство, плохие новости, — сказал журналист.

— Что случилось?

— Проверки у Ельцова сворачивают. Мои источники утверждают, что прокуратура получила указание не раздувать дело. Официально — недостаточно доказательств. Неофициально… как знать.

— Белозёров с кем-то договорился? — хмыкнул я.

— Похоже на то. У этого ублюдка есть связи, — вздохнул Валерий.

Я стиснул зубы. Значит, Тимур Евгеньевич всё-таки выкрутился. Нельзя сказать, что он вышел сухим из воды — репутация Ельцова и самого Белозёрова всё равно пострадала. Но это всё, и я считаю, что этого мало.

— Что-нибудь ещё? — спросил я.

— Белозёров зашевелился. Мои источники говорят, что он активно проводит встречи в последние дни. Что-то готовит, — ответил журналист.

Я так и думал. Молчание закончилось. Теперь Белозёров перейдёт в наступление.

— Спасибо, Валерий. Держите меня в курсе.

— Обязательно, ваше сиятельство, — пообещал он.

Я сбросил звонок и тут же набрал номер Василия.

— Слушай внимательно. Белозёров зашевелился. Не знаю, что он планирует сделать, но удар может прийти откуда угодно. Держите наготове своих хакеров и всех остальных, — приказал я.

— Понял, господин. Что-то конкретное известно?

— Нет. Но если он готовил удар всё это время — он будет серьёзным.

— Мы готовы, — уверенно ответил Вася.

Я надеялся, что так и есть.

Афганистан, провинция Бадахшан

Навигатор ожил на рассвете.

Иван уставился на экран, не веря своим глазам. Координаты впервые за неделю отображались стабильно.

— Матвей! Связь заработала! — окликнул он брата.

Тот подошёл, глядя на прибор с недоверием.

— Может, опять глюк?

— Нет. Смотри, сигнал устойчивый уже. Мы вышли из зоны аномалий, — с улыбкой произнёс Иван.

Матвей взял навигатор, повертел в руках. Потом посмотрел вперёд, на ущелье, открывавшееся за очередным перевалом.

— Мы близко, — сказал он.

— Значит, не так уж сильно заблудились! — Курбатов-младший не мог скрыть радости.

Матвей кивнул и жестом приказал отряду продолжить движение.

Они шли ещё полдня. Ущелье оказалось узким и извилистым — приходилось идти гуськом, прижимаясь к скалам. Над головой нависали каменные козырьки, внизу журчал ручей. Места для засады — идеальные, и гвардейцы были настороже, держа оружие наготове.

Но врагов не было. После той деревни с чёрными розами они не встретили ни одного человека — ни боевиков, ни мирных жителей.

К вечеру ущелье расширилось, и они увидели впереди аул.

Небольшой — десяток домов, прилепившихся к склону горы. Над крышами поднимался дым, блеяли козы. Издалека были заметны фигурки людей на улицах.

— Это то место? — спросил Иван.

Матвей сверился с картой и записями архивариуса.

— Да. Аул Хашим. Здесь живёт человек, который знает дорогу к руинам, — ответил он.

Отряд вошёл в деревню осторожно, убрав оружие и показывая руки в знак мирных намерений. Местные, конечно, испугались, женщины и дети тут же попрятались по домам. Мужчины, напротив, все вышли, но никаких агрессии с их стороны не наблюдалось. Лишь угрюмо смотрели на чужаков.

Проводника нашли быстро — это оказался старик по имени Абдул, единственный в деревне, кто говорил по-русски. Иван рассказал, зачем они здесь и куда хотят пойти. Старик покачал головой и цокнул языком.

— Плохое место. Туда не ходят, — сказал он.

— Почему?

— Мой дед рассказывал, что там живёт зло. Кто туда ходит — будет проклят и скоро погибнет.

— Нам нужно туда попасть, — твёрдо сказал Иван.

— Зачем?

— Мы кое-что ищем. Тебе не надо знать, — ответил Курбатов и протянул старику заранее припасённый золотой слиток.

Пять граммов драгоценного металла — настоящее состояние для этих краёв. Деньги здесь не в ходу, а вот золото вполне можно обменять на многое полезное для деревни.

Абдул снова цокнул языком. Долго смотрел выцветшими глазами то на слиток, то на Ивана и гвардейцев. Потом вздохнул.

— Я покажу дорогу. Но внутрь не пойду. И вам тоже лучше не ходить.

— Это мы решим сами, — ответил Курбатов, вкладывая слиток в сухие руки старика.

Абдул взял ишака и повёл отряд за собой. Руины оказались недалеко, в часе ходьбы от аула, но найти их своими силами было бы сложно. Иван не уставал удивляться, насколько незаметными могут быть местные горные тропы.

Ишак Абдула закричал и остановился, как только они дошли до конца ущелья. Старик что-то успокаивающе прошептал животному и погладил его между ушей.

— Дальше сами. Мы туда не пойдём, — сказал он.

Иван посмотрел вперёд.

Ущелье заканчивалось тупиком — отвесные скалы нависали со всех сторон. А в центре, у подножия самой высокой скалы, виднелись руины здания.

Стены обрушились, крыша давно перестала существовать. Остались только колонны — массивные, из тёмного камня, покрытые непонятными символами. И алтарь в центре — тяжеленная каменная плита, покрытая такими же символами.

Они осторожно вошли внутрь.

Воздух здесь был другим, наполненным древними магическими вибрациями. Аура этого места давила, вызывала тревогу и каким-то образом влияла на дар — Иван чувствовал, как его целительская энергия ослабевает.

— Смотрите, — один из гвардейцев указал на обломок стены.

Иван подошёл ближе.

Каменная плита была покрыта резьбой. Текст на неизвестном языке — угловатые символы, ни на что не похожие. И рисунок, удивительно искусный.

Фигуры людей, стоящих кругом. В центре круга — что-то странное. Похоже на портал, но неправильной формы, как будто рваная рана, трещина в самой реальности, из которой вырывались языки чего-то тёмного.

А над разломом — ещё одна фигура. Больше остальных, нечеловеческая. С множеством конечностей или щупалец, точно было не разобрать. Она словно выходила из трещины, тянулась к людям внизу.

— Что это? — пробормотал Матвей.

— Не знаю. Но похоже на то, что мы ищем. Юрий должен это увидеть, — ответил Иван.

Он достал телефон и сфотографировал стену, а затем и всё вокруг — алтарь, колонны с символами, весь храм с разных ракурсов.

Потом отправил всё Юрию. Хоть и плохо, но связь здесь работала.

Ответ пришёл через несколько минут.

«Получил. Будьте осторожны. Ничего не трогайте. Скоро свяжусь».

Иван убрал телефон и ещё раз посмотрел на изображение.

— Надо уходить. Солнце садится, — сказал Матвей.

Курбатов-младший согласно кивнул. Он тоже думал, что ночью здесь нечего делать.

Они покинули храм, но Иван несколько раз оглянулся.

Ему казалось, что из тени ущелья кто-то смотрит им вслед.

Швейцария, город Женева, отель «Империал»

Телефон завибрировал, когда я собирался лечь спать.

Пришло сообщение от Ивана с десятком фотографий. Я открыл первую и замер.

Они нашли, что искали. Древний храм. Тёмные колонны, покрытые символами. Каменная плита с изображением ритуала. Фигуры людей вокруг чего-то, похожего на…

Рагнар?

Сердце забилось чаще. Я увеличил изображение, вглядываясь в детали. Трещина в реальности, из которой вырывались тёмные языки. И фигура над ней — огромная, нечеловеческая, с множеством конечностей.

Я уже не раз имел удовольствие видеть эту фигуру. Никаких сомнений, что здесь изобразили Великое Ничто.

Конечно, Рагнар порой принимал разные формы и несколько раз даже делался похожим на человека. Но это он, я уверен.

Символы на плите были странными. Я не знал, что это за язык, никогда не видел ничего похожего. Но что-то внутри меня резонировало с этими знаками. Словно они были частью меня — или я был их частью.

Я написал Ивану ответ, попросив на всякий случай ничего не трогать, и мысленно позвал:

«Рагнар!»

Молчание. Потом я ощутил его присутствие, и в моей голове раздался тяжёлый вздох.

«Чего ты хочешь, смертный?»

«Что это?» — спросил я, продолжая смотреть на фотографии.

Долгая пауза. Я буквально чувствовал, как Рагнар борется с собой — говорить или нет.

«Врата», — наконец, ответил он.

«Врата куда?»

«Ты видишь одно из мест, где Пустота когда-то прорывалась в этот мир».

«Одно из них? То есть таких врат несколько?» — спросил я.

«Они все запечатаны», — уклончиво ответил Рагнар.

«Артефакт Мессингов связан с этим?»

«Да. Он был ключом к одним из таких врат», — с явным неудовольствием произнесло Великое Ничто.

«Для чего нужны эти врата?»

Рагнар замолчал. Я по-прежнему чувствовал его присутствие, но он не отвечал.

«Так и будешь молчать? Мне нужны ответы», — сказал я.

«Достаточно вопросов на сегодня, мой Аколит».

«Нет. Недостаточно. Я должен знать, с чем имею дело».

«Ты узнаешь. Когда придёт время», — ответил он.

Я скрипнул зубами. Типичный Рагнар — говорит ровно столько, сколько хочет, и ни словом больше.

Я взял телефон и написал ответ Ивану.

«Отличная работа. Передай мою благодарность всему отряду. Попробуйте найти что-то ещё. Другие изображения, надписи, артефакты… Что угодно. Но будьте осторожны».

Ответ пришёл через минуту:

«Понял. Завтра вернёмся и осмотрим подробнее».

Я отложил телефон и откинулся на подушку. Заснуть удалось не сразу.

Следующий день был выходным на симпозиуме. Большинство участников отправились на экскурсии — смотреть исторические места Женевы. Я же решил провести этот день в лаборатории.

Хотелось продолжить разработку эликсира усиления целителей. Первые прототипы оказались неудачными, но советы профессора помогли понять, в чём проблема.

Использовать несколько стабилизирующих компонентов — хорошая идея. Один для физического уровня, другой для ментального, третий для сглаживания колебаний энергии и так далее.

Я мысленно проработал рецепт по пути в лабораторию и, как только вошёл, сразу принялся за новый прототип.

Работа заняла несколько часов. Смешивание, перегонка, фильтрация, подготовка и магическая обработка каждого ингредиента.

К вечеру прототип был готов. Эликсир получился тёмно-зелёного цвета и слегка светился. Аромат мне понравился — землистый с травяными оттенками, похоже на качественный китайский чай.

Я мысленно пожелал себе удачи и выпил.

Эффект наступил через несколько секунд. Энергия хлынула по каналам, и я почувствовал, как мой целительский дар стал сильнее. Я осмотрел свою ауру и присвистнул.

Впечатляюще. Усиление примерно на сорок процентов. Но…

Имелся и побочный эффект. Слишком высокая нагрузка на энергетические центры. Долго эффект не продержится, и откат будет довольно сильным. Судя по пульсации ауры, есть даже риск потери сознания после того, как эффект эликсира закончится.

Со мной-то ничего подобного не произойдёт — созданная магистром Дювалем структура сделает своё дело. Но более слабые целители могут грохнуться в обморок, а значит, эликсир нужно дорабатывать.

Но база отличная. Я на верном пути.

Я сделал пометки. Уменьшить концентрацию некоторых ингредиентов, изменить количество добавляемой маны. Возможно, изменить пропорции…

Телефон завибрировал.

Дмитрий.

— Да, отец? — я прижал трубку к уху, продолжая делать пометки.

— Плохие новости, Юра. Ты оказался прав, Белозёров зашевелился…