Глава 37. Ауримант Вальт

Вечер в Облачных Утёсах всегда похож на прощание. Солнце тонет в серебряных облаках, и город будто растворяется в закате, превращаясь в мираж. Всё кажется зыбким, даже камень под ногами. Но я знаю: именно в такие часы боги слушают.

Сегодня они услышат и меня.

Сперва я раздумывал: стоит ли привести её сюда. Не потому, что боялся за неё - я не боюсь ничего. Но здесь, на высоте, где воздух звенит от силы, нельзя лгать. Каждый, кто поднимается к Храму, должен быть готов к откровению.

Я привёл её не ради прогулки. Не ради красоты заката. Я привёл её, чтобы она осознала, что ждёт нас обоих.

Когда вхожу в её комнату, она уже ждёт. Свет ламп ложится на её волосы, и в этом свете она выглядит чужой. Не пленницей. Не врагом. Живой и настоящей.

- Ты готова? - спрашиваю, хотя сам не знаю, к чему именно. - Да, - отвечает тихо.

Она всё ещё боится меня. Но между нами уже нет прежней стены. Связь, сотканная из крови и магии, делает нас зеркалами друг друга. Я чувствую её мысли, её боль, как собственную, её страх за что-то, что я пока не в силах разгадать.

Когда расправляю крылья, она замирает. Её глаза расширяются, и я почти слышу, как сердце пропускает удар.

Она кладёт ладонь в мою руку. Тёплую, живую. И на миг чувствую, как всё внутри сжимается, будто там, где веками был лёд, вдруг пробилась вода.

Мы взмываем в небо. Воздух рвёт звуки, облака расступаются. Её дыхание становится моим, и я ловлю себя на том, что не хочу отпускать эту девушку. Бог знает, что она сделала со мной, грешу на связь, которая тянется золотыми нитями между нами. И не могу до конца понять, что за женщина виделась мне во сне.

Она не была красива или молода. Грустные глаза и длинные каштановые волосы. Даже морщины, которые бывают у тех, кто старше. И странная одежда, которую я так и не смог запомнить, сколько бы не старался. Намеревался перенести в наброски, но тщетно: ничего не выходило, и я оставил эту затею.

Но глаза… Они казались мне такими знакомыми. И хоть Ива была совершенно не похожа на женщину из снов, казалось, между ними была какая-то схожая черта. То, как она улыбалась или смотрела. То, как касалась своих волос и пожимала плечами. И если бы не храмовник, я бы продолжал искать ту женщину из моих снов.

Внизу мир теряет очертания. Только ветер, закат и она.

Когда приземляемся на площадку перед Храмом, солнце уже тонет в море облаков. Свет ложится на белый камень, превращая его в золото. Храм парит над бездной. Единственное место, где слышно дыхание богов.

После разговора в храме мы снова у парапета, и я наблюдаю, как ветер играет с её волосами. В этот миг она кажется частью всего этого мира - и его противоположностью. Слишком хрупкая, слишком живая. Не похожая на тех, кого я привык видеть рядом.

Храмовник машет мне рукой, подзывая к себе, и я повинуюсь.

- Я видел вас в храме, ваши ауры идентичны. Это она, Ауримант. Ты нашёл свою истинную.

Благодарю служителя, застывая от испуга, потому что Ива подобралась слишком близко к краю.

- Осторожно, - кричу, но она взмахивает руками и клонится в бездну. Мгновение… Срываюсь с места, надеясь успеть. Резко отталкиваюсь и падаю следом, осознавая, что крылья лишь замедлят падение.

Я никогда не совершал подобного безрассудства, но осознаю, что вторая ипостась сейчас не поможет. Ни ей, ни мне. И кто знает, кого я пытаюсь спасти в данную минуту.

Не знаю, сколько длится падение, но удаётся за счёт веса сократить расстояние между нами. Мы пронзаем облака, стремительно приближаясь к земле, и с каждой секундой Оуэл, что внутри неё, усиливает своё свечение, готовый вырваться в любой момент, вытесненный человеческим страхом. Никому не выжить, рухнув с такой высоты, и камень обязательно проявится, потому что в его природу заложено самосохранение.

Ива тянет ко мне руку, а в её глазах небывалый ужас. И пока наша связь не подтверждена Праматерью, мы можем от неё отказаться. Как только погибнет один, она перестанет терзать второго, так и не давшего священный обет. Но это что касается истинности.

Но мы связаны и другим ритуалом.

Только даже не будь его, я бы не позволил истиной погибнуть.

Как только успеваю схватиться за её руку и дёрнуть на себя, тут же раскрываю крылья.

Боль рвёт плечи, выворачивая крылья, пока я с усилием пытаюсь выравнять падение и превратить его в полёт. Кое-как удаётся плавно сесть, но мои крылья нуждаются в лекаре. И я падаю на траву, пытаясь успокоить дыхание, и не показываю, как мне невыносимо больно. Как выламывает кости, а, может, я что-то и сломал.

Пару мгновений Ива приходит в себя, словно не верит в то, что всё закончилось. Ей, не привыкшей к небесам, сложно даются полёты, и другая бы испуганно кричала, или и вовсе упала бездыханная от лопнувшего от страха сердца. Но моя истинная другая, мне под стать. И сейчас вместо того, чтобы бежать, потому что у неё есть такая возможность, она бросается ко мне, принимаясь осматривать искалеченное тело.