Глава 48

Снова кашель, который принимается его душить, а я терпеливо жду окончания приступа, размышляя, как перевесить свою чашу весов.

- Чем же вам так интересен мальчишка? – наконец спрашивает. - Обычно к нам приходят умолять о милости для мужей, сыновей, любовников. Но чтобы невеста генерала просила за обованца, - пожимает он плечами, - такого я ещё не видел.

Слово «обованец» отзывается в душе неприятной ноткой, но не стану же я его поправлять, тем более что сама неизвестно на каких правах здесь нахожусь.

- Хочу убедиться, что не совершается ошибка, - отвечаю. – Слишком уж гудит город на этот счёт.

Начальник тюрьмы откидывает голову чуть в сторону, точно дракон, принюхивающийся к ветру.

- Вы не похожи на невесту генерала, - спокойно произносит он.

- А у него их было много? - не удерживаюсь. - Невест.

Он усмехается краем губ.

- Вот именно, эрдана, - отвечает. - Ни одной.

- Возможно, - медленно продолжаю, - именно поэтому вы не знаете, как выглядит его невеста.

- Только уж слишком много сострадания для той, кто собирается делить постель с человеком, по чьему приказу заполняются мои камеры.

Тонкая складка прорезает его лоб.

- Вы утверждаете, что генерал Вальт обручён с вами официально?

- Да. И, если хотите, могу рассказать, как сегодня в его доме выбирала фасон свадебного платья, пока он отправился подавлять восстание в Дымных кузнях, - делаю вид, что говорю о скучной бытовой детали, но в голосе намеренно даю прозвучать лёгкой усталости.

В комнате повисает тишина. Начальник тюрьмы несколько раз легко постукивает пальцами по столу.

- Видите ли, эрдана Ивэльда, - говорит он, чуть наклоняясь вперёд, - положение сложное.

Смотрит на меня пристально, почти не мигая.

- Отпустить вас я не могу, пока не удостоверюсь, что вы не мошенница, решившая сыграть на чужом имени. Людей, мечтающих прикрыться тенью генерала, в этом городе более, чем достаточно. - Он делает паузу. - Но посадить вас в общую камеру я тоже не могу. Вдруг вы действительно невеста генерала, и тогда мне придётся объяснять, почему его будущая жена делила нары с ворами и убийцами.

- Что вы предлагаете? - спрашиваю.

- Комнату, - он кивает куда-то в сторону. - До выяснения обстоятельств. Без решёток, но под замком. Допрос сейчас вести бессмысленно - у вас достаточно ума не выкладывать всё сразу. Подождём подтверждения из дома Вальта.

- Я хочу увидеть мальчика, - торгуюсь.

Успокоить, пообещать, что я заберу его из этого ужаса, что я всегда буду рядом.

- Нет, – отвечает начальник без тени сомнения.

- Тогда пообещайте, что пока ждёте подтверждения, с ним ничего не случиться.

- Дался вам этот мальчишка!

- Пообещайте!

- Ну, хорошо. Но только если не поступит приказ свыше, - тычет он пальцем в потолок. Хлопает в ладоши, и тут же дверь открывается, а страж возникает за моей спиной.

- Размести эрдану в комнате, - просит его начальник, и меня, не хватая грубо, но вполне уверенно, провожают в сторону.

Комната, в которую меня запирают, действительно не похожа на камеру. Узкое окно с решёткой под потолком, простой стол, табурет, узкая кровать с жёстким матрасом. На стене ничего, даже крючка для одежды. Просто камень.

Дверь закрывается с тяжёлым щелчком. Я провожу ладонью по стене. Холодная, шероховатая. Смотрю на метку на своём предплечье. Могу попробовать связаться с генералом мысленно, но что-то мне подсказывает, что этого лучше не делать. Он слишком занят, чтобы отрывать его от важных дел. Хотя, если меня начнут пытать, достанется и ему.

Остаётся надеяться, что совсем скоро стражи вернутся с новостями, что я это действительно я, и можно будет повышать ставки торгов.

Не знаю, сколько проходит времени: минут двадцать, час, больше? Сижу на краю кровати, сжав ладони так, что ногти впиваются в кожу. Здесь довольно прохладно, и о том, чтобы мне стало теплее, как видимо, никто не намерен заботиться. Пару раз слышу шаги за дверью, голоса, но никто не заходит.

И когда я уже устаю ждать, замок щёлкает снова.