Глава 43. Абсурд

Следующая неделя текла медленно, но каждый день дарил новую надежду. Престон старался всячески помогать мне ухаживать за отцом. Причем я его не просила, он сам проявлял инициативу, и был согласен на любые поручения. Ранее брезгливый мальчишка, который кривился от мысли, что аристократы могут мыть посуду, сейчас без вопросов помогал мне с кормлением Лео, а после бодро бегал мыть любые принадлежности и носить новые полотенца с водой.

Комната генерала, ранее тёмная и одинокая, теперь каждый день наполнялась светом и жизнью. Простая возможность находиться здесь очень вдохновляла Престона. Он ощущал, что нужен отцу, и возможность помочь распыляло в племяннике тёплые чувства.

Однако, как я и думала, родили Эванджелины стали скорее костью в горле. Они не мешали, но и не помогали. Иногда пытались отвлечь меня, и всячески обижались, если я выбирала «снова сидеть у постели Леогарда, словно этим ему можно помочь». Одно лишь радовало – Герда согласилась взять на себя подготовку к Рождеству. А семейный праздник и правда бы не помешал. Но до определенного момента я не понимала, что и это может сулить некоторые разногласия…

— Эванджелина, – раздался в один из дней назидательный голос матушки, когда я собиралась мышкой проскользнуть по лестнице, – подойди, пожалуйста.

Я незаметно вздохнула, расправила плечи и с доброжелательной улыбкой вошла в гостиную, где Герда сидела в кресле и разбиралась в бумагах. Даже в повседневности она старалась выглядеть с иголочки. Пусть это и подразумевало очень плотный, неудобный корсет…

— Да, мама?

Называть матерью чужого человека было странно, но я успела привыкнуть. Однако вжиться в роль жены у меня получилось куда проще…

— Я боюсь, что нам не хватит выделенного бюджета на празднование. Вынуждена признать, что он достаточно скудный.

Я удивленно захлопала глазами. Если честно, напротив, мной было выделено куда больше, чем следовало бы. Мне Рождество виделось уютным, семейным празднком. Однако я понимала, что прибывшие гости нуждаются в отдельном внимании. Кроме того, хотелось порадовать подарками Престона.

— Что? И насколько ты хочешь расширить бюджет?

— Ну, – она взволнованно выдохнула и заглянула в бумаги, – минимум в пять раз, если мы не хотим ударить в грязь лицо.

Я не понимала…

— Ударить в грязь лицом? Но, прости, перед кем?

— Перед гостями. Вот. Я составила список…

Она протянула мне исписанную страницу, где было по меньшей мере двадцать-тридцать гостей. Я начала бегать растерянным взглядам по фамилиям и поняла, что половины я попросту не знаю.

— Здесь кто-то из наших родственников или ваших с папой друзей?

— Нет, только местные. Ваши соседи, некоторые именитые семьи…

— Подожди, пожалуйста, – я мотнула головой. – Какие соседи? Мы с ними даже не общаемся. Более того, они меня не очень-то жалуют и говорят за спиной гадости.

— Да, я слышала, – она важно вытянулась и недовольно меня осмотрела. – Именно поэтому нам нужно сгладить общее впечатление хорошим праздничным приемом. Где готовить будут слуги, а не хозяйка дома. Вот. Я составила примерное меню.

Я не верила своим ушам, и слушала на автомате, потому что не получалось подобрать слов. Взяла очередную бумагу, и ощутила новую оплеуху негодованием. Если Герда решила закатить такой пир, то не удивительно, что ей никакого бюджета не хватит. Тут даже не в пять, а в десять раз нужно его увеличивать.

— Мы должны соответствовать статусу генеральского дома…

— Стой, мама, – я, наконец, обрела дар речи. – Это исключено.

— Что? – её пронзило искреннее непонимание.

— Мой муж в коме. Его мучают боли. Он ест через трубку. Это абсолютно точно не та обстановка, в которой нужно закатывать пир.

— Но Леогард может проснуться. Впереди почти две недели.

— Даже если так, мы всё равно не будем этого делать, – я говорила спокойно, но настойчиво. – Мы отпразднуем Рождество в тихом семейном кругу. Только мы и слуги.

— Что? Слуги? – настала её очередь терять дар речи.

— Те, кто не уедут к своим родным, разумеется. Некоторым явно придется остаться, чтобы продолжить помогать с Леогардом. Я уверена, что мистер Дерби точно будет с нами. Кстати, нам нужно купить подарок и для него.

— Эванджелина, ты слышишь себя? Это недопустимо!

— Ты хочешь мне сказать, что куда более «правильно» кормить и одаривать незнакомых людей, шепчущихся за моей спиной, нежели человека, который долгие годы отдаёт всего себя работе и уходу за Леогардом? Боюсь, мама, это ты говоришь о недопустимых вещах. Никакого пышного празднования не будет. Я не против, чтобы мы накрыли стол по твоему меню, но соответственно сократи его до десяти персон, пожалуйста. Я уточню у самых близких слуг, собираются ли они уехать домой или останутся с нами. И предоставлю тебе точный список.

— Я не собираюсь сидеть за праздничным столом с прислугой!

Ох, где-то я слышала подобные слова. Похоже, спесь Престона досталась ему не только от отца, но и от бабушки…

— Мама, это люди, которые помогают нам в сложнейшей ситуации. Я не говорю, что мы пригласим всех. Лишь самых близких, кто успел стать частью семьи.

— Эванджелина, я тебя не узнаю…

— Да, последнее время мне много кто так говорит. Однако своего мнения я не изменю. Всё же я хозяйка этого дома. Я безмерно благодарна тебе за помощь с организацией, ведь нам очень нужен праздник, но у меня самой совсем нет времени. Однако давай возьмем ориентир на семейный уют, а не аристократские празднества. Хорошо?

Герда поджала губы и смотрела на меня со всевозможным недовольством. Я понимала, что так просто мы не придем к решению, и на меня вот-вот польётся поток споров и ругани. Однако тратить на это силы попросту не хотелось.

— Хорошо, компромисс, – начала я до того, как Герда заговорила. – Ты можешь позвать к нам нескольких соседей. В идеале пар с детьми, чтобы попробовать создать уютную обстановку для Престона, хоть он с ними и не очень дружен последнее время. Но если именно тебе хочется пышного празднества и демонстрации статусности, тогда возьмите с папой на себя часть трат. Я нисколько не жадная, но мне важно не раскидываться деньгами Леогарда, когда он в столь тяжелой ситуации.

Я говорила мягко, всячески стараясь показать, что совсем не держусь за каждую копейку. Мне было не жаль тратить деньги на родителей Эвы. Какими бы они ни были, семья – это святое. Но желание просто покрасоваться перед малознакомыми людьми – это абсолютно точно не та цель, на которую я готова тратиться.

Неожиданно моё предложение возымело крайне эффектное охлаждающее действие. Герда успокоилась, хмыкнула и отвернулась. Она вновь посмотрела в бумаги, которые я передала обратно. Помолчала немного, будто обдумывала мои слова, и с недовольством проскрежетала:

— Ну, хорошо. Пусть будет узкий семейный круг. Надеюсь, твои слуги благоразумны и поймут, что принимать доброе приглашение хозяйки не стоит.