Глава 58. Новая страница

— Мне точно стоит идти? – с сомнением спросил Леогард вечером.

Дерби уже успел подготовить генерала к празднику. На нём отлично сидела вычищенная военная форма, в которой Лео, несмотря на пережитое, выглядел очень статно. Недельная щетина была сбрита, волосы подстрижены и зачесаны. Я ещё не видела мужа столь… живым. Потому его вопрос особенно удивил.

— Почему ты сомневаешься?

Я села на кровать рядом. Корсет от вечернего платья неприятно впился в кожу. На самом деле, мне нравилось, как я сейчас выгляжу. Хоть это не моё тело. Потому особенно печально, что Лео не может меня увидеть.

— Там будут другие люди…

— Самые близкие.

— Я думал, твои родители уехали.

Я невольно усмехнулась.

— Я о по-настоящему близких. Мы с Престоном. Дерби, Бекка с её матушкой, которую хоть ты и не знаешь, но она наверняка доброй души женщина. А также мистер Ферч, – я запнулась. – Возможно. И всё.

— Мне… – слова никак не желали срываться с губ Леогарда, ему приходилось выдавливать их из себя, – … мне стыдно за моё состояние.

Я понимала, что это тихо произнесенное предложение далось генералу с трудом. Оно не стало для меня открытием, и всё же он впервые честно признался вслух, что стесняется своей слепоты.

Я прильнула под бок к мужу и с теплотой обняла его. Лео поднял руку, явно ощущая колкую неловкость, будто не ожидал от меня такого. Но уже через секунду бережно приобнял меня в ответ.

— Тебе нечего стыдиться, Лео. Ты потерял зрение не в подворотне, когда занимался сомнительным воровством. Ты герой войны. Любой человек должен уважать тебя за это.

— Сути дела не меняет, – хрипло усмехнулся Леогард. – Я инвалид, – он сказал это с такой горечью, будто ставил на себе крест. И сделал это явно не сегодня, а уже очень давно. Просто именно сейчас смог признаться вслух.

— В первую очередь ты – мой муж, – голос зазвучал строго, даже с нотками возмущения. – Даже не так. В первую очередь – ты отец Престона, чудесного, умного мальчика. Ты хозяин этого дома, который даёт работу многим людям. Ты бравый военный. Сильный мужчина. Хороший человек.

— Хороший человек? – с удивлением переспросил Лео.

— А разве нет?

— Я… не ожидал услышать подобное от тебя.

Я тоскливо улыбнулась. И правда. Настоящая Эва никогда бы не сказала ничего такого.

— В любом случае, гости нас ждут. Они хотят тебя видеть. И поверь, каждый из них был рядом в самый трудный для нас момент. Потому твоя слепота уж точно никого не оттолкнёт.

Лео помолчал немного и нерешительно кивнул.

— Давно я не выходил из спальни, – с этими словами он начал подниматься на ноги, но покачнулся. Я тут же поднялась и взяла его под руку.

— Не нужно мне помогать, – хмуро возразил генерал.

— Помогать? – я непонимающе хмыкнула. – Я хочу идти под руку со своим мужем. О какой помощи речь?

Лео смешливо хмыкнул. Я ощущала, что ему нужна поддержка, но он не хочет казаться слабым. Вместо этого, несмотря на боль в ногах и вообще всём теле, он выпрямился. Казалось, держать ровной спину ему сложно, и всё же высокая мужская фигура вытянулась во всей генеральской красе.

Наконец, я смотрела снизу вверх на могучего мужчину, а не на лежавшего в горячке больного.

— Идём…

Мы спустились по лестнице и поняли, что шум голосов, доносившихся из столовой, стих. Все уже собрались и ждали хозяев торжества. Перед тем, как пройти дальше, Лео задержался, наклонился ко мне и шепнул:

— И всё же это довольно странно, что мы будем праздновать за одним столом с прислугой. Если ты того хочешь, я не в вправе сопротивляться, но отец меня бы выпорол за такое предложение по молодости.

Я пожала плечами.

— Совсем ничего странного. Это люди, которые в трудную минуту доказали, что они куда ближе родственников.

Наконец, дверь столовой открылась. Мы вошли в украшенное помещение с длинным столом, что был заставлен различными вкусностями. Аромат стоял просто божественный, везде горели свечи, и здесь отдельно установили ещё одну рождественскую елочку.

— Папа! – весело воскликнул Престон, едва мы вошли. И хоть племяннику всё ещё было неловко на такое решиться, он всё же вскочил со своего места, подбежал и обнял нас обоих в самых широких объятиях, на которые только был способен.

На лице Леогарда появилась искренняя улыбка. Наконец, его сомнения улетучились. Он нащупал голову сына и с любовью потрепал его по волосам.

— Прости, что не смог спуститься утром.

— Ничего! Идём скорее. У меня для тебя подарок!

Престон сам взял Лео за руку и повел к месту в центре стола. Я же с улыбкой оглядела гостей. Нас было немного. Из всех, кого я позвала, не пришёл лишь Ферч.

— Спасибо вам за приглашение, – со всевозможной искренностью поблагодарила меня пожилая женщина, которая явно надела сегодня своё самое лучшее платье, чтобы прийти к нам в гости.

— Мы очень вам рады!

Пока я говорила с Беккой и её мамой, Престон нетерпеливо требовал у отца открыть протянутую ему коробку. Генерал справился очень проворно для слепца.

— Это самый большой и самый лучший корабль из моей коллекции, – гордо начал тараторить Престон, когда широкие ладони Леогарда ощупывали деревянную модель. – И хоть ты его не видишь, но он очень красивый! Лучше него у меня ничего не получалось. А главное… главное я назвал его твоим именем. Вот!

Щеки Престона зардели, а маленькие ручки подрагивали от волнения. Но он всё же взял пальцы отца и провел по большой надписи на борте.

— Я её не просто нарисовал, но перед этим выстругал. Чувствуешь?

— Ле-о-гард, – водя пальцами, прочел наощупь генерал и широко улыбнулся. Это был особый вид улыбки. В ней читалась родительская гордость. Для окружающих поступок ребенка мог казаться мелочью. Но отцовское сердце всё же дрогнуло, ведь это для него сделал не какой-то мальчишка с улицы, а его заботливый сын, который старался, придумывал и в каждую минутку, пока мастерил подарок, думал о папе. Наверное, это тот тип поделок или рисунков, которые навсегда остаются на видном месте в доме, как самая главная реликвия детской любви.

— И твой подаренный генерал сможет им командовать, – сбивчиво продолжил Престон, нервно переступая с ноги на ногу, пока прямо не выпалил: – Нравится?!

— Да. Очень. Спасибо, сын. Мне правда нравится.

Леогард заключил Престона в объятия, и не мне одной здесь пришлось сдерживать слезы. Матушка Бекки потянулась за салфеткой, ну а я просто смахнула пальцами подступающую к глазам влагу.

Вскоре все уже уселись за стол. С одной стороны от Лео сидел довольный Престон, у которого всё ещё горели краснотой ушки, а с другой уже собиралась разместиться я, когда Бекка заметила:

— Надо узнать, спустится ли мистер Ферч…

— Сиди, пожалуйста, – произнесла я, когда девушка хотела поднятья. – Я схожу.

— Ну что вы, миссис Рэгланд!

— Сегодня вы наши гости, а не слуги. Поэтому, пожалуйста, не суетись.

Бекка покраснела, но кивнула. Её матушка накрыла руку девушки ладонью. Ей явно было очень приятно, что к её дочери столь тепло относятся в этом доме.

— Я быстро.

Вскоре я уже стучала в спальню Ферча. Однако несмотря на мои попытки, никто не открывал.

— Артур, я вхожу, – произнесла после долгих уговоров из коридора, повернула ручку и обнаружила, что дверь не заперта.

В момент, когда я собиралась переступить порог, у меня внутри зароились самые ужасные мысли и подозрения. В комнате было темно и холодно. И я ненароком представила самую жуткую из возможных картин…

Что если моя холодность погубила достойного мужчину?

Прямо перед Рождеством.

Я успела даже представить, как бледным призраком спускаюсь, чтобы рассказать страшную новость.

Но благо моя фантазия просто сыграла со мной злую шутку. В комнате было пусто. Ферч явно ушёл. Я открыла шкаф и обнаружила, что его вещей нет. Видимо, он выскользнул из дома, когда никто не видел.

Зачем?

Неужели настолько не хотел вновь разговаривать со мной?

Глаза привыкли к полутьме, и я заметила на столе записку. Что странно, белоснежный лист лежал на конверте. Написано немного, однако и невооруженным глазом заметно, что бумагу сминали, а затем снова расправляли. Возможно, попыток придумать последнее послание было несколько.

Я заметила моё имя в заглавии и решилась прочесть:

«Лина, я хотел бы написать здесь многое, но знаю, что это не имеет смысла. Я думал, что куда устойчивее умею принимать поражения, но, когда судьба сыграла со мной столь злую шутку, оказался слишком сентиментален. Мне стоило уехать уже давно. После первого же твоего отказа. Я тешил себя надеждой, что ты просто забыла меня, нас, но обязательно вспомнишь. Однако твоя всепоглощающая забота о Леогарде показала, что мне больше нет места в твоём сердце.

Признаюсь, у меня были мысли попытаться отомстить. Заставить твоего мужа отказаться от тебя. Возможно, я оставляю это письмо на видном месте, чтобы подкинуть монетку. Если его найдёшь не ты – всё изменится, но я уже не буду тому виной.

В любом случае, я уезжаю. В конверте мой новый адрес на случай, если ты всё же решишь что-то изменить. Я до последнего не хотел оставлять его, чтобы не казаться жалким, однако… видимо, пора признать, что любовь к тебе сделала меня таким.

Также я оставляю тебе все деньги, которые у меня получилось вернуть за аренду дома, который так и не стал нашим. Недостающую часть ты можешь частично покрыть моим жалованием за последний месяц. Не нужно его мне отправлять.

Попроси за меня прощения перед Престоном. Впрочем, я обучил мальчика всему, что понадобится ему для поступления в хорошую школу.

Прощай.

Артур Ферч»

Возле подписи было что-то ещё, однако слова упорно зачеркнули и заляпали чернилами. Наверное, сначала Артур написал что-то сродни «навсегда твой» или «любящий тебя», но всё же решил поставить точку.

Грудь сдавило от тяжести, пока я читала все эти строки. Мне было искренне жаль мужчину, что вопреки всем стереотипам о «любовниках» оказался достойным джентльменом.

Однако, когда я положила письмо обратно на стол, неожиданно ощутила небывалую легкость на душе. Ещё ни разу с момента моего здесь появления я не чувствовала себя так спокойно и хорошо.

История с Ферчем завершена. Родные люди ждут меня за праздничным столом. К Лео может вернуться зрение после пережитого кризиса, ведь больше его не травят непонятным лекарством. И он, и Престон, кажется, любят меня и нуждаются во мне.

В эту символичную ночь Рождества старая Эванджелина и её история окончательно погибли. Сегодня я переродилась в нового человека, который может не бояться призраков чужого прошлого. И когда это письмо будет сожжено, начнётся новая страница жизни.

Я заглянула в конверт. Осмотрела деньги. Жест Ферча лишний раз показывал, что он хороший и честный человек. Взгляд пробежал по записки с адресом. Поселение Карпентер. Что-то знакомое, кажется, оно не очень далеко. Наверное, он решил пожить рядом в надежде, что я могу передумать.

Но увы, этому не бывать.

Всё. Шкаф со скелетами Эванджелины можно закрывать.

Я могу поздравить себя. Я со всем справилась…

Подняла взгляд на окно, за которым шел снег. Я смогла уловить своё отражение и улыбнулась той рыжей женщине, что смотрела на меня.

— С Рождеством, Тори…

Неожиданно запнулась. Интересное сокращение собственного имени, я такое никогда раньше даже не использовала. Все друзья и близкие звали меня просто Викой. И всё же на секунду показалось, что кто-то меня так называл…

Но да неважно. Пора спускаться. Я наверняка нужна Леогарду.