Глава 66. Снова в темноте

Какая ирония.

Когда я попала в этот мир, в тело жуткой женщины, я пыталась вызволить несчастного генерала из тёмной комнаты, где он заперся от всего мира.

И вот теперь я лежу в постели в такой же спальне, где плотно занавешены шторы. Разбитая, слабая. Прячусь и не хочу видеть белого света после произошедшего. А единственным моим молчаливым другом теперь стала подушка, в которую я утыкаюсь, чтобы выплакаться…

— Эва, – в дверь постучали и из коридора послышался голос Герды. – Эва, милая, я вхожу.

Хотелось закричать: «нет». Хотелось просить оставить меня в покое. Впрочем, я и так уже несколько дней тону в горечи к себе. Ещё и в доме, где живут чужие лично мне люди. Однако куда ещё я могла пойти, когда Лео приказал уйти?..

Дверь открылась, и несмотря на моё молчание, Герда вошла в спальню. Я поморщилась от света, который ударил в глаза из коридора.

— Ох, бедная моя девочка, – прощебетала мать семейства и поспешила к окну. – Ты здесь совсем зачахнешь без света и свежего воздуха.

— Мама, не надо, – только и проскрипела я, но кто же будет слушать? Я и сама была на месте Герды…

Она распахнула занавески, впуская солнечный свет, а сразу после открыла окно. Я уткнулась лицом в подушку. Лео был прав, в темноте куда проще прятать свою боль. Сейчас же мне будто подсвечивали, какая я брошенная и несчастная.

— Пожалуйста, приведи себя в порядок и давай спустимся пообедать. Ты ничего не ела со вчерашнего дня.

— Мама, я не хочу…

Я знала, что выгляжу жалко. Я знала, что надо взять себя в руки. Но как? Что мне теперь делать?

— Пообедайте с отцом без меня. Я спущусь позже.

Ложь. Мне не хотелось вставать с кровати.

— Матис уехал по делам в город ещё с утра. Ты бы знала, если бы спустилась к завтраку.

Боже, эта женщина даже в моей ситуации умудряется в чем-то меня обвинить. Да ещё и напомнить, что к обеду нужно спускаться обязательно переодевшись. Ведь она сама вновь была вся такая наряженная, будто собиралась на светский прием.

— У меня нет сил. Попроси принести мне еду в спальню, пожалуйста.

Герда недовольно насупилась. Казалось, её эмпатии не хватит на банальное сочувствие. Хоть она и старалась играть роль доброй матушки, но я ощущала: в этом доме меня осуждают. Уж не знаю, из-за денег или ссоры с Леогардом, которая теперь грозила мне разводом.

Однако вот мать семейства выдохнула и постаралась смягчиться. Она села на край кровати и провела мягкой рукой по моим волосам. Захотелось отстраниться от неё и зашипеть недовольной кошкой, чьи границы нагло нарушали. Но я понимала, что это будет странно.

— Я не хотела тебе говорить вот так сразу, чтобы ты спустилась, и это был сюрприз, но… – губ Герды коснулась заговорщическая улыбка, – … внизу тебя кое-кто ждёт.

Я моментально встрепенулась. Казалось, все жизненные процессы в моем организме разом заработали, потому что им дали питание – надежду.

— Да-да, – важно закивала Герда. – Так что давай, приведи себя в порядок и скорее спускайся.

— Это Леогард? – только и выдавила я из себя, чувствуя вновь подступающие слезы. За последние дни я выплакала больше, чем за всю жизнь на Земле. А она тоже не была легкой…

— Сама увидишь. Ну, поднимайся.

Мне хотелось вскочить, сорваться с места и побежать вниз. Но будто поняв мой порыв, Герда поднялась и преградила путь.

— Сначала умойся, причешись и надень платье. Ты не пойдёшь к гостю зареванная и в ночной рубахе.

Мне было легче согласиться с Гердой, чем вступать в споры. Я сделала всё быстро и уже через десять минут спустилась вниз в наивной надежде увидеть Леогарда. Но мои ожидания быстро разбились о жестокую реальность.

— Ты? – я не спросила, а с пренебрежением выплюнула эти слова.

В гостиной с кресла поднялся Ферч. Я замерла на входе. От одного вида этого мужчины вся та боль, которая сжирала меня изнутри, сменилась сплошной ненавистью и гневом. Он ещё не успел ничего сказать, а я уже ощущала, что могу сгореть в этом огне ярости.

Артур скользнул по мне взволнованным взглядом и неуверенно произнес:

— Лина, я услышал…

— Да как ты вообще смеешь? – перебила, потому что звук его голоса был хуже шипения ядовитой змеи. – Как тебе хватило наглости прийти сюда?!

Ферч в растерянности посмотрел на Герду, что сейчас стояла в стороне, у окна. Та потупила взгляд, словно ей стыдно за такой тон дочери.

— Я не понимаю, – пролепетал Артур. Из меня тут же вырвался истерически-болезненный смешок, оцарапавший горло.

— Не понимаешь? Ты не понимаешь?! – я не сдержалась и сорвалась на крик. Мне было плевать, что здесь Герда, которой я так и не сказала, почему же Лео меня выгнал. От одной мысли, что этому человеку хватило наглости заявиться после всего совершенного, меня выворачивало наизнанку.

И да, Эва тоже изменщица!

Но зачем было врать и строить из себя святошу, когда на деле всё внутри у тебя с гнильцой?

— Эванджелина, – осуждающе протянула Герда в ответ на мой крик. Но мне было всё равно. Эмоции, которые я тихо выплакивала в подушку, взяли верх и вырвались наружу.

— Ты мерзкий, гадкий слизняк, Артур! Я одного не понимаю, если с самого начала в тебе сидела эта погань, так почему бы не разрушить всё сразу?! Зачем давать мне надежду? Зачем строить из себя праведника, возвращать деньги, уезжать. Хотел сохранить свою шкуру? Ведь узнай Леогард всё сразу, пока ты в доме, он бы попросту тебя придушил?!

Чем больше я говорила, тем ярче становилась лицемерная маска на лице Ферча. Он с такой растерянностью слушал, как я изливаю накопившийся во мне гнев. Будто самый невинный из святош. Но я больше не поверю в эту ложь.

— Лина, что ты…

— Пошёл вон отсюда! – рыкнула я и указала на дверь. – Если ты думал, что после твоей выходки, когда ты буквально разрушил мне жизнь, я передумаю и кинусь к тебе на шею – ты ошибаешься. Я лучше буду несчастной, старой разведенкой, чем когда-нибудь ещё скажу такому человеку как ты хоть одно ласковое слово. Мне будет приятнее залезть в петлю, чем видеть твоё лицо!

— Лина, ты можешь спокойно…

— Не могу!

В порыве эмоций я схватила статуэтку какой-то птицы со столика рядом и буквально швырнула в Ферча. Ему пришлось уворачиваться, чтобы клюв не вонзился прямо в голову. Птица ударилась о стену и со звонким треском раскололась.

Герда громко ахнула:

— Эва, да ты знаешь сколько она стоит?!

— Да мне плевать! Пусть он убирается прочь. И больше никогда, слышишь? Никогда не пускай его в этот дом!

— Эванджелина, пожалуйста, давай поговорим! – Ферч назидательно повысил голос, и я схватилась за вторую статуэтку из небольшой коллекции.

Тогда Герда подскочила к Артуру и мигом взяла его под локоть.

— Мистер Ферч, боюсь, вам придется уйти!

— Но ведь…

— Сейчас же! – крикнула я, отступила от прохода и указала вновь на дверь. – И больше никогда не показывайся мне на глаза!

Герда буквально начала тянуть этого мерзавца к выходу, опасаясь за свой дорогой фарфор. Я попросту отвернулась, когда они проходили мимо.

— Мне очень жаль, но вы же видите, она не в себе, – сетовала мать семейства. – Разговора тут всё равно не получится…

Лишь когда раздался хлопок двери, я смогла выдохнуть. Стало немного жаль, что я не запустила в Ферча на прощание чем-нибудь потяжелее.

Каков же мерзавец.

И главное, как он узнал? Как оказался здесь?

Хотя логично, куда ещё мне идти, после того как Лео получит письмо?

Боже, дай мне сил всё это пережить и придумать, как подступиться к генералу вновь. Потому что в этом доме я долго не выживу…

В следующий раз я спустилась вниз только к ужину. Не хотелось выслушивать ворчание Герды о её дорогом сервизе или моих ужасных манерах. К удивлению, мать была недовольна, но не лезла ко мне с обсуждениями. Я надеялась, что мы спокойно поедим в тишине, но…

Оказалось, она просто ждёт союзника.

Матиса не было весь день, и вот он приехал. На стол быстренько накрыли на третью персону, и отец поспешил присоединиться к нам. Едва он задал вопрос: «как у вас тут дела?», Герда не выдержала:

— Наша дочь закатила сегодня скандал гостю и швырнула в него моим фарфоровым голубем.

Матис посмотрел на меня в изумлении, я же закатила глаза и всем видом показала, что обсуждать это не хочу. Но кто меня спрашивал?

— У нас был гость? – удивился отец.

— Да. Мистер Ферч заходил…

— О, он чудесный малый. Зачем же ты пыталась прибить его голубем, Лина? – стоит отдать Матису должное, он пытался разбавить очень тяжелую атмосферу за столом шуточным тоном.

— Откуда вы вообще его знаете? – я не смогла скрыть раздражения.

— Он не так давно переехал в соседнее поселение. Вот мы и познакомились, – Матис пожал плечами. – Можно сказать, даже по-соседски сдружились.

Ох, ясно. Вот почему адрес Ферча показался мне знакомым. Видимо, я краем уха слышала его в разговорах с родителями Эвы. Интересно, он специально переехал поближе к ним? Может, это изначально был хитрый план? Поселиться возле дома, в который я обязательно вернусь в случае развода. Подружиться с отцом. А потом отправить Лео письмо, мол: почву я подготовил, выгоняй её, милый друг.

— Я не хочу, чтобы этот человек появлялся в нашем доме. Он сильно обидел меня.

Я думала, со мной решат поспорить. Уже слышала, как с губ Герды слетает: «ну вообще-то тебе стоит подумать о будущем, раз ты в таком положении». Но Матис не дал жене и слова вставить:

— Конечно, милая, – отцовская рука вдруг легла поверх моей ладони. – Что бы там ни произошло, мы на твоей стороне. Да, у нас бывает всё не совсем гладко. Но ты наша дочь. И всё в этой жизни мы делаем только ради тебя.

Я подняла на Матиса настороженный взгляд. Мне сложно было прятать эмоции при таком внутреннем раздрае. Но даже видя сомнения в моих глазах, мужчина всё равно тело, по-родительски улыбнулся.

— Спасибо, – только и смогла произнести я. – Мне было важно это услышать.

В столовую вдруг вошла служанка, которая несла в руках большую мужскую сумку.

— Мистер Вельс, мне разобрать вещи?

— О, нет-нет. Распорядитесь подготовить мне карету. Я доужинаю и поеду в город.

— Но ты ведь только вернулся, – возмутилась Герда.

— Мне нужно найти работу, – Матис скромно пожал плечами. – Леогард явно больше не будет нам помогать. А у меня в доме теперь вновь две прекрасные леди, которых нужно содержать. Поэтому я посплю в карете, зато утром уже смогу быть в городе.

— Но что ты найдёшь? В твоём-то возрасте!

— Брось, я ещё не так уж стар, – отец посмеялся. – Встречусь со старым приятелем, он обещал попробовать раздобыть мне местечко.

Герда тяжко вздохнула. Она посмотрела сначала на мужа, а затем на меня. И я прочитала в её взгляде откровенное осуждение. Словно мать семейства вот-вот хотела произнести: «Видишь, до чего ты довела отца своими выходками?».

Мне же было приятно. Я боялась, что встречусь в этом доме со сплошной чернотой и безнадегой. Но настрой доброго отца радовал. И хоть у меня ещё была надежда, что Лео остынет, и мы сможем всё обсудить вновь, но порывы Матиса подбадривали.

— Пойду к себе, – я поднялась из-за стола. – Хорошей дороги, папа.

— А тебе доброй ночи. И не переживай ни о чём.

Я улыбнулась. Вышло натянуто, но впервые за эти дни искренне. Я знала, что не смогу уснуть, когда вновь окажусь в своей спальне. Зато смогу сесть и написать ещё одно письмо Леогарду. В надежде, что он их читает…

Скоро я обязательно съезжу к нему лично. Нечего сидеть тут и надеется на чудо. Эмоции должны улечься. Я верю, что смогу достучаться до него.