Глава 111

Оказалось, что вдвоем на кровати намного удобнее и теплее. Даже если накрошишь выпечкой на одеяло или поставишь пятно на старом постельном белье.

Мне всегда казалось, что мы с Яром близки, но настоящая близость пришла только сейчас. Все маски были сброшены, все запреты — разрушены. Слова, которые годами ждали своего часа, наконец прозвучали, и мы предстали друг перед другом настоящими — без притворства и наигранных идеалов.

Его губы касались моего плеча, а я жмурилась и улыбалась, погружаясь в тепло его ласк. Происходящее все еще казалось сном, и я боялась, что вот-вот проснусь в холодной одинокой постели.

— Помнишь, как я в первый раз тебя поцеловал? — прошептал он на ухо. От его дыхания стало щекотно, и я рассмеялась.

— Летом, когда я вернулась? Или на крыше?

— Летом, — он заглянул мне в глаза. — Ты тогда вся раскраснелась и умчалась прочь. Ты всегда так быстро бегала…

Я снова рассмеялась.

— Я был уверен, что мы будем вместе, — ласково сказал он. Я коснулась его щеки, наслаждаясь шероховатостью кожи под пальцами. — С самого первого дня.

— Когда я вытащила тебя из грязи? — фыркнула я.

— Именно, Аня. Ты всегда вытаскивала меня, — проговорил он, и я застыла. — Но ты бегала так стремительно, что мне понадобились годы, чтобы тебя догнать.

Яр поправил мои волосы, глядя на меня с такой нежностью, что сердце защемило. Сколько лет прошло… В уголках его глаз легли морщинки, в волосах пробивалась седина. Но я все еще видела в нем того мальчишку — того, что целовал меня на крыше, не хотел отпускать из академии и предлагал сбежать. Моего лучшего друга, первую любовь, родственную душу. Мою половинку. Мою иголочку, а я — его ниточка, как говаривал отец. Мы должны быть неразлучны.

Я снова растворилась в омуте чувств, прижавшись к его широкой груди. Ритм сердца Яромира успокаивал, убеждая: это не сон, это реальность.

— Аня, ты расстроена?

— Сейчас нет, — я приподнялась, чтобы встретиться взглядом с его потрясающими зелеными глазами. — Но… Мне так жаль всех этих потерянных лет. Мне хотелось бы вырастить Мира вместе с тобой…

В его взгляде отразилась та же грусть. Я потянулась к нему и коснулась губами его губ. Он тут же улыбнулся и с проворностью, которой я в нем не подозревала, оказался сверху. Я засмеялась, когда его поцелуи обрушились на мою шею и плечи. Этот человек разрывал меня на части бурей чувств и эмоций.

Я не знала, что можно испытывать нечто подобное. Такую глубокую близость — физическую и душевную. Предвкушение, страсть от мимолетного касания, блаженство… Я, взрослая женщина, чувствовала себя неопытной девушкой, впервые оказавшейся с мужчиной. И это было почти правдой. Впервые в моей жизни был настоящий мужчина — страстный, ненасытный, требовательный и нежный. Мой мужчина.

От этого осознания по телу пробежала дрожь. Мой… Мой Яр… Что бы ни случилось, сейчас он принадлежал мне. Его губы, руки, его голос — более мягкий, хриплый — звучал только для меня. Я не хотела думать о препятствиях, полностью отдаваясь чувствам. Весь мир сузился до нас двоих.

Столько лет… Я всегда любила его, а он — меня. Нас разлучали обстоятельства и люди, но теперь никакие стены не устоят!

Сладкий миг разрушил стук. Он казался далеким и нереальным, и я бы не обратила внимания, если бы Яр не замер. Он отстранился, и по местам, где только что горели его поцелуи, пробежал холодок. Показалось! Но стук повторился… а затем послышался скрежет. Мы с Яром разом выпрямились. Я прижала к груди одеяло, а он уже встал на ноги.

— Я прошу, не напрягай ноги… — взмолилась я.

— С ними все в порядке, честно.

Я облизала пересохшие губы. В сенях заржала Звездочка. Значит, не показалось…

— Кто-то ходит снаружи, — произнес Яр, и у меня внутри все оборвалось.

Нет… Пожалуйста… Только не сегодня.

С тоскливым вздохом я потянулась к одежде.

— И кого угораздило шляться ночью? — проворчал мой дракон.

— Может, кто-то нуждается в помощи, — пролепетала я, чувствуя горечь, словно нас разлучали, а не просто заставляли покинуть постель.

Я не успела даже накинуть платье, как Яр снова оказался рядом и накрыл мои губы своими.

— Невыносимо думать, что кто-то может украсть твое внимание даже на минуту, — простонал он, уткнувшись носом мне в щеку.

Звездочка снова забила копытами и зафыркала, заставляя нас оторваться друг от друга. В его глазах я видела то же разочарование, что чувствовала сама.

Но делать было нечего.

Наскоро накинув одежду, я мельком глянула в зеркало. Мой вид красноречиво говорил сам за себя… Но какая разница. Если пришли так поздно, значит, помощь действительно нужна! А мы и так заставили ждать…

Я шагнула к двери, но Яр мгновенно преградил мне путь.

— Аня… — его голос прозвучал слишком сурово.

— Яр… — не уступила я.

— Я открою. Я здесь мужчина.

Мне это не понравилось. У меня была магия, а у него — нет. Сейчас я была сильнее. Но как сказать это такому мужчине, как Яр? Моему Яру… От одной этой мысли внутри снова разлилось тепло. Я без споров кивнула. Он направился в сени, а я пошла следом.

Войдя в прихожую, Яр двинулся к двери, а я принялась успокаивать Звездочку. Бедная лошадь была сильно взволнована.

— Тихо, девочка, все хорошо, — шептала я, гладя ее дрожащие бока.

— Кто там? — громко спросил Яр.

В ответ — тишина. Тревога сжала мне сердце. Если кто-то пришел за помощью, почему он молчит?

Яр потянулся к замку, но я тут же оказалась рядом.

— Не надо. Вдруг это ловушка? Подельники Рады?

Он хмыкнул, убирая руку.

— Разумнее будет дождаться утра, — с мольбой сказала я.

— Согласен, — неожиданно легко сдался Яр. Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что он не спорит. Он проверил замки, а затем подошел к взволнованной лошади и погладил ее по шее.

— Заберем ее в дом, — предложил он. — Мало ли что ее пугает.

Я согласилась. Лучше перестраховаться…

Яр открыл дверь в дом, и я повела Звездочку внутрь. И тут… прямо посреди холода меня ждало величайшее потрясение. То, чего я никак не могла ожидать. Я застыла, онемев. Но объяснений и не потребовалось. Яр вошел следом и все увидел сам.

— Яромир! — раздался пронзительный женский крик. Знакомый голос… Голос женщины, которую я ненавидела всей душой. Коварной, наглой обманщицы. Жестокой твари. И этот голос выкрикивал слова, которые звучали настоящей издевкой. — Любимый мой! Я так по тебе скучала!