Глава 113

Анна

Рада разжала пальцы, и мое сердце вместе с кулоном рухнуло вниз… Казалось, время замедлилось, пока тот маленький металлический кружок падал на пол с глухим стуком.

Яромир раньше всех понял, что произошло. Он поднял жетон и замер, внимательно разглядывая его.

— Он не почернел, — констатировал он то, что было видно и так. Металл по-прежнему тускло поблескивал в его ладони.

— Боги милостивые, Яромир, я не понимаю! — взвизгнула Рада, и в ее голосе зазвенела истерика. — Что это все значит? Чем я заслужила такое?!

— Надень его, — вместо ответа коротко бросил он.

Рада замерла, словно превратилась в статую.

— Ну же, — он протянул ей жетон, но та отшатнулась, сделав резкий шаг назад.

— Ты сам говорил, что он проклят! А теперь хочешь, чтобы я его надела? — проскрипела она, ее глаза вытаращились от ужаса.

— Если ты не накладывала проклятие, тебе нечего бояться, Рада, — спокойно, почти отрешенно произнес Яр.

— Но я не хочу носить проклятые вещи!

— Конечно, потому что ты и наложила это проклятие. Не так ли? — вставила я. Несмотря на чистоту жетона, я все еще не верила Раде. Могла ли она как-то обойти магию? Или Яся что-то сделала не так?

— Да как ты смеешь говорить такое…

— Рада, я не хочу продолжать разговор, пока ты не наденешь кулон, — жестко прервал ее Яромир. — Если ты меня не проклинала, тебе ничего не грозит.

— А если я его надену, Яр? Что тогда? — с вызовом посмотрела она.

— Тогда я попрошу прощения, что подозревал тебя, и мы поговорим, — более спокойно ответил Яр.

Прошло всего мгновение, и Рада, стиснув зубы, протянула руку. Я не могла поверить своим глазам… Неужели она действительно наденет его?

Яромир положил жетон ей на ладонь. И затем… скрипя сердце, с гримасой глубочайшего отвращения на лице, она надела его на шею. У меня перехватило дыхание. Я посмотрела на Яромира. Он закрыл глаза, будто молясь.

А потом открыл их, и его первый взгляд был обращен ко мне.

— Я… Ничего не изменилось, — прошептал он. И этот шепот прозвучал для меня громче любого крика. — Рада, прости, я был не прав.

Выдавил из себя Яр и посмотрел на свою жену. Совсем на секунду на ее лице появилось победное ликование.

— Ты так жесток со мной! Так жесток! — закричала Рада. Она сорвала жетон и швырнула его Яру прямо в грудь. Было видно, что эта победа вселила в нее храбрость. — Чем я заслужила это? Все это! А ведь я люблю тебя!

Она резко ткнула пальцем в мою сторону.

— Прекрати, Рада. Это ты бросила меня здесь…

— Я? Да ты сам просил меня уехать! Хотя теперь я понимаю почему! Чтобы привести в дом свою любовницу!

— Замолчи! Я предупреждал по поводу Анны! — прорычал Яр, и храбрости у Рады тут же поубавилось. — Хватит искажать реальность. Ты изменяла мне.

— Яр…

— Изменяла! Я знаю! Бросила меня здесь, без должного ухода. Проматывала мои деньги и не написала ни единого письма. Никогда ты меня не любила! Но я… я мог бы полюбить тебя, когда ты обманывала меня, прятала письма, когда ты была для меня целым миром. Но тебе моя любовь никогда не была нужна. Только деньги. И сейчас ты приехала только потому, что боишься потерять насиженное место.

С каждым его словом Рада становилась все бледнее. Даже наигранные слезы иссякли. Она заметно нервничала и беспомощно теребила край платья.

— Все… все не так… Я… Я все могу объяснить…

— Ничего объяснять не нужно. Я рад, что прокляла меня не ты. И уже попросил прощения, что позволил себе допустить такую мысль. Но моего решения это не изменит. Мы разводимся, Рада. И на этом точка.

В комнате повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь прерывистым, тяжелым дыханием Рады. Вот теперь она переживала по-настоящему… У нее отнимали такую солидную кормушку.

— Зачем… Зачем ты зарыла кулон? — мой вопрос разрезал тишину.

Рада… вздрогнула, как от пощечины.

Я не могла не заметить, как она рефлекторно открыла рот и тут же закрыла. Ей потребовалось добрых полминуты, чтобы наконец выдать ответ.

— Я… Он напоминал мне о травме моего… моего Яра… — «Моего Яра»… Сам Яромир от этого словосочетания скривился. Мне тоже стало мерзко.

Но интересовало меня другое. То, как долго она вымучивала этот ответ. Она ведь даже не забыла про этот жетон, хотя прошло столько времени…

И когда Яромир попросил его принести… ее реакция… Она знала. Точно знала! Но проклятие наложила не сама. Ей кто-то помогал…

— Яромир, могу я… пожалуйста… можем мы поговорить наедине? — обратилась она, и в ее голосе внезапно зазвучала мольба. — Прошу тебя. Просто поговорим. Я ведь надела кулон!

— Мне нечего скрывать от Анны, — сухо парировал он.

Тогда Рада повернулась ко мне, и ее взгляд стал подобен взгляду затравленного зверька.

— Прошу тебя, пожалуйста, Анна. Дай мне поговорить с Яромиром вдвоем? — снизошла до просьбы она.

Мне категорически не нравилась эта просьба. Я колебалась. Но, посмотрев на Яра… мне стало его жалко. Несмотря на то что Рада была настоящей дрянью, он оказался между двух огней. Между гадюкой-женой и любимой женщиной. И все же… пусть и гадюка, но она — его законная жена, и, наверное, поговорить им без свидетелей будет правильно.

— Яр, я… дам вам время, — сказала я, пересилив себя. Яромир посмотрел на меня и устало кивнул. — Буду ждать в… горнице.

— Это будет недолго, обещаю, — мягко сказал он.

Рада громко стукнула каблуком по полу, словно напоминая: «Я здесь! А вы… вы милуетесь в присутствии жены!» Хотя какая же она ему жена? И все же… по документам — жена. От одной этой мысли на душе стало горько и безнадежно.

Ладно, нужно отложить эмоции и подумать пока над тем, что делать дальше. Ведь как бы там ни было… я уверена, что Рада замешана в проклятье Яромира. Но поймать настоящего виновника теперь будет куда сложнее.