Глава 116

Анна

Я тщательно заперла комнату изнутри, погладила Звездочку, которую мы взяли в горницу, и подошла к Яру.

— Яромир, я хочу посмотреть твои ноги, — твердо сказала я. — Понимаю, что после всех событий моя настойчивость может быть некстати. Но я считаю, что нельзя пропускать ни дня лечения.

Я сделала самое серьезное и уверенное лицо из своего арсенала, опасаясь, что Яр будет спорить. Но он лишь улыбнулся.

— Строгий ты лекарь, Аня, — хмыкнул он и, наклонившись, закатал штанины.

Я тут же присела перед ним на корточки.

— Пока у тебя нет магии, лечение важно как никогда, — не отступала я.

Пальцы Яромира произвели на меня благоприятное впечатление. Они выглядели… намного лучше! Даже лучше, чем после недавнего превращения.

— Видны явные улучшения, — мягко констатировала я.

— Лекарь Анна довольна?

— Вполне. Даже… Даже не будем ничего срезать. Только намажу мазью.

Я достала баночку из своих запасов и принялась смазывать пальцы. Для обычного человека они все еще казались ужасными, израненными, покрытыми кровавыми корочками. Но для меня, как для лекаря, это был знак, что кровообращение восстановилось — об этом говорила и их температура. Они стали ощутимо теплее… Видимо, Яромир не зря утверждал, что ему стало легче. И на душе у меня посветлело: улучшения и впрямь наступили. Так подействовала песня берегини? Если так, то были все шансы вылечить Яромира гораздо быстрее.

Пока я перевязывала ноги Яру, он сказал:

— Я решил оставить столичную усадьбу Раде.

— Да… она уже сообщила, — ответила я, поднимая на него глаза.

Яромир кивнул.

— Я не любил этот дом, и расстаться с ним нетрудно, но… Больше у меня ничего нет. И я счел правильным сказать тебе об этом.

— Яр… Мне от тебя ничего не нужно, — Это была чистая правда. Я нежно прикоснулась губами к его губам, забыв на мгновение обо всех условностях и о женщине, что была наверху. — Ты мне нужен. Только ты. И знаешь, я уверена, что ты еще заработаешь и на усадьбу, и на все, что захочешь. Ведь это же ты.

Я приложила ладонь к его шершавой щеке. Он закрыл глаза.

— Я помню, как тебе было тяжело после развода, Аня. Рада она… Плохая жена. Но я не хочу перекладывать всю ответственность своих ошибок на нее. Я зря на ней женился. Я никогда ее не любил. Я чувствую, что должен оставить ей усадьбу. Если родственники ее не примут, она сможет жить самостоятельно.

— Я бы ей и ломаного гроша не оставила за все, что тебе пришлось пережить из-за нее, — твердо заявила я. — Но я понимаю тебя и за этот поступок люблю тебя еще больше.

Я говорила от души. Раду я ненавидела. Но я так же ясно помнила свои собственные годы после того, как муж выгнал меня на улицу. Тетушки не приняли меня. Люди тыкали в меня пальцами и шептались за спиной. Я скиталась с маленьким Миром на руках, пока Яр не взял меня в академию. Он помог и защитил.

В наше время разведенная женщина считается едва ли не последним человеком. И то, что Яромир не хотел обрекать Раду на скитания и всеобщее презрение, доказывало: я в нем не ошиблась. Он по-прежнему оставался самым благородным и добрым мужчиной из всех, кого я знала.

— Ты самая удивительная женщина на свете, Аня. Весь этот путь стоило пройти, чтобы встретить тебя, — сказал Яр, и я улыбнулась.

Он наклонился вперед и снова поцеловал меня, но на этот раз более страстно; его руки легли на мои плечи, слегка прижимая к себе.

— Нам лучше лечь спать, — прошептала я, слегка отстраняясь. — Я боюсь переступить через свои моральные принципы… А там, наверху, твоя жена… И как бы я ее ни ненавидела…

— Да, — твердо согласился Яр и отодвинулся. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.

А после словно опомнился, залез в карман и… протянул мне что-то. Я взяла это из его рук и… замерла. Это было маленькое колечко, сделанное из гнутой проволоки.

Я подняла глаза.

— Пока ничего не отвечай, это просто… просто клятва. Что когда все закончится, я сделаю все, чтобы ты была счастлива. И я… перестану дарить тебе подделки и подарю что-то куда более ценное.

— Это самое ценное, что может быть, — честно сказала я и надела кольцо на палец. Внутри разлилось столько чувств, что казалось, я не выдержу и наброшусь на Яромира с криками о своем счастье.

В комнате повисло молчание. Между нами витало напряжение… Но совершенно особенного интимного плана.

Я бросила грустный взгляд на кровати, все еще стоявшие в горнице. Как не хотелось… А нам пора было ложиться спать.

— Я лягу на той, на которой мы… были. Хочу спать, хоть с твоим запахом на одеяле.

Яр улыбнулся и кивнул.

— Что ж, тогда я, как мужчина, приму удар и грустно буду спать на одинокой кровати.

— Обещаю, я буду тебе сниться, — пошутила я, и Яромир добро рассмеялся.

Перед сном я еще раз погладила Звездочку, затем легла на кровать и повернулась к Яромиру. Он тоже не спал и смотрел на меня.

— Сладких снов, Аня, — нежно сказал он.

— Сладких снов, Яр, — ответила я, закрывая глаза.

Несмотря на усталость, заснуть оказалось непросто. Я ворочалась с боку на бок под успокаивающий треск поленьев. В голове крутились мысли о Раде, Мире, Яре… Я снова и снова прокручивала все произошедшее, не в силах остановиться.

И в один момент кровать прогнулась. Горячие руки обхватили мое тело.

— Яромир, там же сверху Рада, — прошептала я, чувствуя, как заливаюсь румянцем.

Яр притянул меня к своей груди, и его тепло успокаивало куда лучше, чем любой треск горящего дерева.

— Мы крепко заперты, она не войдет, — прошептал он мне на ухо. — А я больше не хочу проводить ни одной ночи без тебя.

Он уткнулся лицом в мои волосы, и я не смогла сдержать улыбки. Какое-то время я просто лежала, бессмысленно и блаженно улыбаясь.

Я и впрямь была безумно счастлива. С этой мыслью я и уснула.