Глава 117

Яромир

Меня вырвало из объятий самого прекрасного сна. Мне снилось, что мы с Аней были в нашем будущем доме — не в роскошной столичной усадьбе, а в маленьком, уютном гнездышке. Солнце заливало комнату, пахло свежей выпечкой и травами, которые Анна развешивала для своих снадобий. Она смеялась, повернувшись ко мне, а я обнял ее за талию. Это был миг абсолютного, безмятежного счастья, которого мне так не хватало всю жизнь. И в этот момент раздался голос… незнакомый, детский, и я внутренне почувствовал, что это голос нашего ребенка.

Я даже не успел на него посмотреть. В этот миг мир разбился вдребезги.

Сначала я почувствовал запах. Сладкий, приторный, навязчивый и абсолютно чужой. Он въедался в ноздри, заполнял легкие, противной тяжестью ложился на язык.

Я резко открыл глаза и тут же закашлялся — горло жгло, словно я наглотался дыма. Первым делом я повернулся к Ане.

— Аня? — тихо, но настойчиво позвал я, слегка встряхивая ее за плечо.

В ответ — лишь ровное, неестественно глубокое дыхание. Мое сердце сжалось от леденящего предчувствия. Взгляд скользнул вниз, и глаза тут же заслезились — не от эмоций, а от едкого воздействия.

По полу комнаты стелился светящийся, мягкий туман. Густой и плотный, как молочное желе, он скрывал очертания мебели. Я с трудом разглядел Звездочку — лошадь спала, свалившись на бок в явно неудобной, неестественной позе.

— Аня! — крикнул я громче, уже понимая, что это бессмысленно. Ее сознание было погружено в глубокий сон. И я быстро сообразил почему. Этот туман… Я знал его. Мы использовали подобные усыпляющие смеси на службе. «Сонное марево» — опасное и запрещенное средство. Доступ к нему был только у солдат. Так каким образом эта дрянь оказалась в моем доме?

Горло невыносимо першило. Туман, похоже, не подействовал на меня — во мне не осталось ни капли магии, и, как выяснилось, в этом был свой плюс: моя сущность оказалась невосприимчива к дурманящим чарам, так же, как и к целительным. Но дышать этой отравой было пыткой!

Нужен воздух. Срочно! Разбить окно!

Я рванулся с кровати, но едва встал на ноги, как по ним прокатилась знакомая боль. Прислонившись к стене, я прикрыл нос и рот рукой. В этот момент раздалось грубое ругательство — кто-то возился с дверью.

Кто бы это ни был, он явно намеревался войти и медлить не собирался.

Дверь с грохотом слетела с петель. Адреналин на мгновение заглушил боль. Я схватил тяжелый дубовый стул и что есть силы швырнул его в окно.

Стул не долетел до стекла. Он завис в воздухе, окутанный сизоватым свечением, развернулся и с нарастающим свистом понесся обратно, прямо в меня.

Я едва успел кувыркнуться в сторону, прикрывая собой спящую Аню. Дубовое сиденье с грохотом врезалось в стену над изголовьем кровати, осыпав нас штукатуркой.

Это была боевая магия, и против нее я был абсолютно бессилен.

В проеме двери, в клубах рассеивающегося марева, стояли двое. Сквозь ядовитую пелену я видел лишь силуэты, но отступать было некуда.

— Аня, просыпайся… — прошептал я в отчаянии, но она была безмятежна, как ребенок.

Я не собирался сдаваться. Схватив с прикроватного столика кружку, из которой пил вечерний отвар, я одним резким движением метнул ее в ближайшего незваного гостя. Ловкость, отточенная годами тренировок, не подвела. Раздался глухой удар и сдавленный вопль.

— Твою за ногу! Мы не договаривались на такое!

— Да заткнись ты! — огрызнулся второй, более властный голос.

Это был мой единственный шанс. Пока они препирались, я в два прыжка оказался у камина. Рука сомкнулась на холодной стали кочерги. Я развернулся, приняв боевую стойку.

— Кто бы вы ни были, — прорычал я, прикрывая телом кровать, — вы недооценили, с кем связались.

Туман быстро уходил в распахнутую дверь, и фигуры стали проступать четче. Я застыл, но вовсе не от страха. Один из них был мне до боли знаком.

Черные волосы, высокий, худощавый стан, темные усы. И эти глаза…

— Опусти кочергу, Яр. Не доводи до плохого, — сказал знакомый голос, и его глаза холодно сверкнули от готовой к выбросу магии.

— Стоум? — имя сорвалось с моих губ от изумления.

Мой старый боевой товарищ. Тот, с кем мы прошли огонь и воду. И он сейчас в моем доме, с «Сонным маревом»?

Прежде чем я успел что-либо спросить, из-за его спины выскользнула Рада и вцепилась ему в рукав. А рядом, потирая ушибленное плечо, стоял какой-то незнакомец, бросая на меня взгляды, полные злобы.

— Ну что ты стоишь, усыпи его! — прошипела Рада, бросая на меня взгляд, полный яда.

— Его не взял туман, — пробурчал Стоум.

— Ты же сказал, дракон внутри не сдох! Почему он тогда не спит? — выпалила она, обращаясь к Стоуму.

— Что здесь происходит?! — прорычал я, делая шаг вперед.

Но путь мне преградил тот самый стул, снова зависший в воздухе по мановению руки Стоума. Он резко взмыл вверх и повис прямо над Анной. Мое сердце остановилось.

— Но-но-но, Яромир, — голос Стоума прозвучал опасно спокойно. — Не стоит горячиться.

Он чуть шевельнул пальцами, и стул угрожающе качнулся.

— Иначе… этот стульчик полетит в твою возлюбленную. И ты при всем желании не успеешь ее спасти.