Глава 56

Анна

Сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он не мог сбежать. Не мог! Он дал слово. А раз света нет, значит, случилось что-то непоправимое. С ним. Пока меня не было.

В сознании сами собой рождались и кружились обрывки самых ужасных картин: вот он, пытаясь дотянуться до кувшина с водой, поскользнулся и упал, ударившись головой о холодный каменный пол; на него напали — он ведь беспомощен, без ног, без своей былой магии; ему внезапно стало плохо, и он лежит там, в полной темноте, один, и ждет помощи, которая не приходит…

Я слишком задержалась! Это я виновата! Раньше с ним хоть Марфа была, а теперь… он совершенно один! А если… Если эта самая Марфа вернулась не одна, а привела с собой каких-то подельников?

Мысли жгли изнутри, заставляя подгонять лошадь. Я так спешила, что, спрыгивая на подъезде к дому, запуталась в подоле платья и грузно шлепнулась в рыхлый снег. Нечастая практика верховой езды давала о себе знать — не хватило сноровки. Сказалось и переутомление. От недостатка сил мне даже сложно было встать. Звездочка тревожно заржала, а я, отряхиваясь, все же поднялась на ноги.

— В порядке, милая, все в порядке, — пробормотала я, больше успокаивая себя, чем лошадь, и мы ринулись к дому уже бегом.

Влетев на крыльцо, я грубо рванула на себя скрипучую дверь и ворвалась в холл, едва не сбив с ног высокую темную фигуру, застывшую в центре комнаты.

Лада милостивая!

Это был Яр. Он стоял. На своих ногах.

— Анна? Что случилось? Ты упала… — в его голосе сквозили неподдельные тревога и удивление.

Он шагнул ко мне, его пальцы коснулись моих волос, осторожно стряхивая снег. Не в силах совладать с нахлынувшим облегчением, я инстинктивно поддалась вперед, прижалась лбом к его груди. Во мне было столько радости, что перехватывало дух! Он цел. Он в порядке.

— Анна, почему ты упала? С тобой все хорошо? — его вопрос вернул меня к реальности.

Я резко отстранилась, сгорая от стыда за свою несдержанность. Но, отодвинувшись, я почувствовала — его ладонь все еще лежала у меня на спине, крепко и уверенно держа меня.

Мы встретились глазами. Он внимательно вглядывался в мое лицо, словно искал… искал разгадку.

— Я… я испугалась, — выдохнула я, заплетающимся языком. — В окнах не было света… Я подумала самое страшное… — голос сорвался, и я сглотнула плотный ком в горле. — Я так переживала за тебя.

— А я за тебя, — так же тихо произнес он. — Тебя долго не было. Я погасил свет, чтобы лучше видеть улицу в сумерках. А потом ты упала… и я подумал, что с тобой что-то случилось.

Мы замерли, не в силах оторвать друг от друга взгляд. Выходит, мы оба одновременно терзались одними и теми же страхами. От этой мысли на душе стало как-то тепло и светло. Пока… Пока мой взгляд не упал на его сжатые до белизны кулаки и напряженные скулы.

— Ты… Ты СТОИШЬ! — в ужасе воскликнула я. — Я же говорила, нельзя вставать! Тебе же больно! Немедленно в коляску!

Он не просто вышел меня встречать. Он терпел ужасную боль, чтобы встретить меня.

Я бережно, но настойчиво подхватила его под руку. И Яр… неожиданно смутился.

— Анна, я не упаду…

— Даже с опорой это вредит заживлению! Где… где коляска? — уже строго проворчала я, чувствуя, как дрожат мои руки.

— На кухне.

Мы медленно, осторожно пересекли холл и оказались в дверях кухни. Я наконец выдохнула, когда он, с облегчением опустившись, устроился в своем кресле.

— Теперь, наверное, очень болит, — прошептала я, замирая на месте.

Мой взгляд привлекло не его лицо, а нечто совсем иное. Запах и… Только сейчас я заметила, что посреди кухни стоит накрытый стол.